Великий комбинатор или автогол

      — Кать, а вы давно в Андрея Палыча влюбились? — прямо в лоб спросил девушку Малиновский. Он долго думал, как бы ему завести об этом разговор. Не придумав ничего лучше, он решил взять Катерину с собой на деловую встречу с представителями компании «Шелковая симфония». Жданов в этот день ездил по банкам и клянчил очередной кредит. Кроме него кредитные комитеты ни с кем общаться не желали, поэтому он лично контролировал этот вопрос. Катю Андрей отпустил с Малиновским в надежде, что ей удастся уговорить поставщиков на выгодные для «Zimaletto» условия. Катерина в очередной раз не оплошала и выбила у господина Громова, главного финансиста «Шелковой симфонии», большую скидку в обмен на договор о намерениях и закупку основной партии тканей у них. После окончания деловой встречи Рома предложил девушке остаться и составить ему компанию за десертом.       — Кать, я понимаю, что это не моё дело. Я просто хочу помочь. Просто поймите, Андрей Палыч, он… как бы так сказать… — повисла недолгая пауза, которую решила нарушить Катерина.       — Он никогда не обратит внимание на такую как я. Я это понимаю, Роман Дмитрич и ни на что не претендую. — ответила девушка, нахмурившись. Потом снова повисло неловкое молчание. Пушкарёва вся сжалась, гипнотизируя глазами скатерть на столе, и на автомате перемешивала мороженое в креманке.       — Я хотел бы сказать другое…— Мужчина пытался быть деликатным. Он понимал, насколько закомплексованная девочка сидела перед ним. Она искренне не допускала мысли, что может понравиться такому мужчине как Жданов. Да и, судя по всему, любому другому мужчине тоже. Она, скорее всего, сделала Андрея предметом своего обожания, только потому, что он был недостижим, а поэтому можно было спокойно жить, витая в облаках, ни к чему не стремясь и ни на что не рассчитывая. Но также Роман понимал, что Катя всего лишь женщина и ничего женское ей не чуждо. Ей наверняка хотелось быть любимой и желанной, получать комплименты, цветы. Это и причиняло ей страдания. Ей был срочно необходим другой мужчина — реальный. Но для этого необходимо было её раскрепостить, раскрыть её природный, хоть и небольшой потенциал, сделать её привлекательной для противоположного пола. Тогда уж точно их Катенька воспрянет духом, обретёт личное счастье и оставит свои дурацкие мечты о неотразимом черноволосом красавце Андрее Жданове.       — Катя, я хотел бы вам предложить немного измениться, что ли. Ну, причёску изменить. Подобрать другой гардероб, косметику, ну чем еще девушки пользуются… Я в модной индустрии уже десять лет. Если что, мог бы помочь вам.  — Вы разбираетесь в женской косметике, Роман Дмитрич? — с неожиданным сарказмом спросила Пушкарёва. Малиновский шутку оценил и, ничуть не растерявшись, серьёзно кивнул в сторону официантки, обслуживающей соседний столик.  — Смотрите, Катенька. На губах вон у той девушки помада Chanel, тон 27 — «Спелая вишня». Ещё есть вопросы? Катя мило улыбнулась, но улыбка недолго гостила на её лице. Спустя мгновение, она снова нахмурилась, опустила голову и взялась перемешивать мороженое.       — Нет, я не хочу. У меня не получится ничего. Да и зачем всё это нужно? Мне уже вряд ли что-то поможет.       — Некрасивых женщин не бывает, Екатерина Валерьевна!       — А бывает мало водки, Роман Дмитриевич. Я очень вам благодарна за то, что пытаетесь меня поддержать. Не нужно, правда. Всё хорошо. Тогда в каморке я дала слабину, но уже успокоилась. Вы не беспокойтесь за меня. И за Андрея Палыча не беспокойтесь. Он никогда не узнает. И Кира Юрьевна ни о чем не узнает. И про тот случай тоже… Не волнуйтесь. Я никому не скажу.       — Еще не хватало мне о Кире Юрьевне беспокоиться. На ее счёт я совершенно спокоен. Была бы она моей невестой, я бы, может, переживал.— сказал Роман и мысленно добавил, что если бы Воропаева была его невестой, он бы повесился. Катерина, словно прочитав его мысли, улыбнулась, а потом даже хихикнула. В «Zimaletto» ехали молча. Рома расстроился, что Катя оказалась крепким орешком и не приняла правила игры, которую он так хотел начать. Ведь он уже спланировал, как Пушкарёва будет преображаться из высокопроизводительной вычислительной машины в девушку с привлекательным экстерьером. Ему приходилось с досадой признать, что замотивировать Катеньку ему не удалось, а придумать, что бы наверняка выступило в качестве мотивации, он никак не мог. Девушка же всю дорогу думала о Жданове. Она переживала, что Малиновский теперь в курсе её чувств к шефу и очень боялась, что тот проболтается. «Вдруг Андрей узнает и уволит меня!» — эта мысль не покидала Катю. Она пыталась вести себя с ним естественно, как раньше, но осведомлённость Романа висела над ней дамокловым мечом. *** Створки лифта распахнулись, и Катя с Ромой сразу оказались в эпицентре разыгравшегося скандала. По всей видимости, ребята попали уже на последний акт зрелища. Да и тот уже близился к завершению. Кира свирепствовала. Она кричала так, что зрителей собралось больше, чем нужно. В ярости Жданов не отставал от неё. Бросая в адрес невесты резкие эпитеты, он обвинял Воропаеву во всех смертных грехах. Их семейные разборки не были редкостью, и в компании к этому, можно сказать, уже привыкли. Но в этот раз дело пахло керосином. Андрей никогда раньше не позволял себе таких слов в адрес неуравновешанной невесты, а та, в свою очередь, никогда прилюдно не набрасывалась на жениха, ограничиваясь лишь криком. В этот раз Кира не выдержала и швырнула в лицо Андрею пакетик со стразами Swarovski, прикупленный для отделки свадебного платья. Не успел Жданов прийти в себя, как следом она швырнула в него кольцо, подаренное им в знак помолвки, а вишенкой на торте ему прилетела звонкая пощёчина. Она и стала кульминацией сего действия. Бросившись в открывшийся лифт, Воропаева уехала в неизвестном направлении, а Андрей, немного постояв, резко развернулся и пошёл в сторону своего кабинета. Ошеломленные зрители стали потихоньку расходиться. Женсовет захотел увлечь Катю за собой под предлогом разложить бумаги по папкам, но Рома понимал, какие бумаги они будут раскладывать, поэтому Катю никуда не пустил. Ему самому нетерпелось узнать, что же послужило причиной этой бури, а одному идти к Андрею не хотелось. С Катериной было как-то спокойнее. Войдя в президентский кабинет, Пушкарёва предусмотрительно юркнула к себе в каморку, а Рома сел напротив взбешенного друга. ***       — Представь себе — камера! В кабинете была камера! И когда она была установлена, я не знаю. Может быть Кира её поставила перед отъездом, а может, с самого первого дня, и я уже заселился в этот пятизвёздочный домик под линзой объектива! Я в бешенстве, Малиновский! Никакой свадьбы не будет! И не потому, что она так решила, так как я подлец и изменщик, а потому, что я так решил! С меня хватит этой бесконечной слежки! — Жданов находился в состоянии крайнего возмущения. Он нехотя цедил из бокала виски, изливая душу единственному другу. В этот раз невеста перешла все границы, установив в президентском кабинете скрытую камеру. На эту мысль Воропаеву натолкнула её подружка Ленка Шестикова — акула пера, которая такие устройства использовала по долгу службы. Вернувшись из поездки, девушка решила посмотреть запись, ну и, конечно, увидела, как Андрей развлекается в её отсутствие с Изотовой. Она и до этого знала, что жених не однолюб, но знать это одно, а увидеть своими глазами — совершенно другое. Охваченная праведным гневом, Кира не нашла ничего умнее, чем закатить жениху публичную истерику, раскрыв все карты про камеру, запись и свою осведомлённость обо всех его грехах.       — Да…вот это ты попал, Жданчик! Александр теперь нас в порошок сотрёт! Это он еще не знает, что коллекция провалилась. Ну ничего, скоро узнает. Кира ему непременно сообщит. Через неё же идут все сводки по продажам.       — А пусть сообщает кому угодно! Сашке, родителям — мне плевать! Пусть лишают меня должности, акций, наследства! Я не женюсь на Кире никогда! Я лучше стану таксистом или вообще безработным. Я лучше…       — Съешь перед ЗАГСом свой паспорт. Я понял. — с улыбкой закончил Роман.       — А ты, Андрюх, иди в кино сниматься! Парень ты у нас фактурный. Камера тебя любит. — Рома не выдержал и расхохотался.       — Иди ты к чёрту, Малиновский! Без твоих шуточек сейчас тошно!       — Да ладно тебе, прекращай тут! Относись ко всему с присущим тебе юмором. Прорвёмся! Жданов нервно крутил в руках бокал с виски, потом поставил его на стол и заорал: «Катя!» На его крик дверь каморки сию минуту распахнулась, и на пороге появилась Катенька, хлопая испуганными глазами.       — Кать, принесите мне кофе, пожалуйста. Я сейчас Клочкову просто видеть не в состоянии. Если, конечно, это вас не затруднит. Андрей устало смотрел на девушку, словно искал поддержки во взгляде своей помощницы. Катерина кивнула и отправилась делать кофе, но на полпути обернулась и подошла к креслу, в котором сидел Жданов. Присев на корточки рядом с ним, Катя заговорила тихим успокаивающим голосом: — Андрей Палыч, вам сейчас кофе лучше не пить. Вы сейчас и так на взводе. — Кать, ну вы же всё слышали, что я говорил Роману. Ну неужели я не прав? — неожиданно спросил Жданов хриплым голосом. Видимо, он его всё-таки сорвал во время разборок с уже бывшей невестой. — Ну вот…весь на нервах. Вам чаю надо выпить. С ромашкой. У меня есть. Я сейчас вам сделаю и принесу. — Пушкарёва несмело поглаживала руку начальника, пытаясь его успокоить. Роман наблюдал за этой идиллической сценой сначала с удивлением, потом с лёгким негодованием, а потом и вовсе с раздражением. Внутри родилось неприятное ощущение от этой картины. Возможно потому, что Андрей так возмущался, будто бы не он куролесил здесь до поздней ночи с Изотовой. Или потому, что Катя так порхала вокруг шефа, будто бы не она рыдала крокодильими слезами после той ночи, проведённой в каморке. Сославшись на неотложные дела, Рома вышел из кабинета друга, следом выпорхнула Пушкарёва и, обогнав его, побежала готовить чай для своего ненаглядного. Малиновский смотрел ей вслед. Абсурдность ситуации зашкаливала. «Ну что же, Екатерина Валерьевна, вы сами на эти грабли нарываетесь» — подумал он. В том, что Жданов никогда на неё не посмотрит, Роман был уверен. Даже если Пушкарёва скупит половину ЦУМа, обновив свой гардероб, изменит причёску и нанесёт на лицо килограмм косметики, ей всё равно ничего не светит. Рома знал, каких женщин предпочитает Андрей, и Катя под эти стандарты не подходила от слова совсем. Зато это была огромная мотивация для их общей подруги. Малиновский понял, что именно этим калачом он и заманит её в мир нормальных женщин. А уж потом-то он разберётся, что делать. Например, познакомит её с кем-нибудь не особо прихотливым, а они со Ждановым устроят себе мальчишник с Иветтой, Лизеттой и Мюзеттой, тем более тот сейчас мужчина свободный.