Заклинатели под микроскопом

Я долго думал, как это написать. Начинал и откладывал в долгий ящик. Но сегодня я постараюсь это сделать. И да, я решил разделить на три части, так как это логично. Итак, встречайте - начинаем разбирать на сувенирчики главного персонажа нашего-всего - Вэй Усяня.

Юный Вэй Усянь.

Он - персонаж центральный. О нем написана, собственно, вся эта новелла. Вдобавок практически его глазами. Так что все, что с ним происходило, мы знаем довольно хорошо. Я попробую делать выводы и немного домысливать. Полагаю, сделать это можно разными способами, так что я просто предлагаю свой вариант видения. Вэй Ин - один из немногих персонажей новеллы, кто родился в благополучной семье. Конечно, он рано остался сиротой, жил на улице, однако если память мне не изменяет, первые три года жизни уже очень многое закладывают в человека, и вот же - то, что они дали Вэю, автор обозначил одним красочным воспоминанием о катании на ослике. Семья, в которой царили гармония и любовь. Одна из немногих, если не единственная в каноне. И свет этой гармонии Вэй Ин несёт в глубине своего сердца. Возможно, именно поэтому он и в итоге обретает такое счастье в любви? Он знает, как это должно быть. Увы, счастье было недолгим. Он остаётся сиротой и как-то оказывается на улице. Как именно, мы не знаем. Для себя я представил картинку, что он сбежал из опустевшего дома просто проголодавшись. И не нашел дороги назад. Это очень маленький ребенок. Однако он ухитряется выжить на улице, отделавшись психологической травмой в виде фобии собак. Можно вынести два важных факта: во-первых, это научило его выживать. В голоде, холоде, страхе, опасности и всем остальном. Это научило его самостоятельности и независимости - отсюда, кстати, может быть родом и его совершенная непокорность. Это научило изобретательности и нестандартному подходу к решению проблем. Хочешь жить, умей вертеться. Вот он и научился и драться с обстоятельствами, и выворачиваться в них. Второе - чуть менее очевидный вывод. И тут я хочу припомнить Сюэ Яна, который тоже был выросшим на улице ребенком, и возненавидел род человеческий после проявленной к нему жестокости. Вэй Усянь в этом смысле его противоположность, и я полагаю, имеет противоположный опыт. Собаки на него кидались, но возможно люди были более сердобольны. Вэй Усянь защищает слабых и помогает тем, кто в ней нуждается, вероятно, отвечая на когда-то проявленное к себе добро. И да, я полагаю, Цзян Фэнмянь не первым его проявил. Дальше - новая жизнь в качестве фактически приемного сына в ордене Юнмен Цзян. Про отношение к ордену, благодарность, страх навредить в каноне сказано достаточно. Орден Цзян даёт ему многое. Очень много хорошего: от материального благополучия, до, собственно, почти родной семьи и пути заклинателя. Но он же зарождает в его душе источник яда, который травит его всю жизнь - чувство собственной вины. Он так благодарен, он так не хочет навредить, он так желает добра - но почему из-за него ругаются приемные родители, обижается приемный брат - даже не на самого Усяня, а на собственного отца, который почему-то любит родного сына меньше, чем приемного? А ведь Усянь не просил ставить себя впереди Цзян Чена. Но он все равно виноват. Фактом существования. Хм, ну и мадам Юй не устает об этом напоминать. Реальной вины нет, но есть чувство. И так оно и останется. Но кстати! О мадам Юй и родственниках вообще. Вина-виной, но все же понимают, что Усянь ещё и избалован? Причём куда избалованней Цзян Чена! Потенциал и талант делают свое дело на пути становления заклинателем. Знаете этот тип талантливых хулиганов, которые доводят до истерики учителей, но имеют такую светлую голову, что выставить их из школы нет никакой возможности? Вот это тот случай. А ещё... какой бы сильной личностью не была мадам Юй, но во-первых, глава ордена всё ещё Фэнмянь, позволяющий "несчастному сироте" делать всё, что заблагорассудится. Во-вторых, мне кажется, что при всём раздражении и обиде на мужа, Усяня она всё-таки щадит не только в момент наказания перед Вэнями, но и всегда. Ради Фэнмяня? Ради своих детей? Потому что он всё-таки такой же ребёнок, как и они, в ее глазах? Не знаю, это нужно думать про мадам Юй, но факт остаётся фактом. Ещё есть шицзе, которая, по-моему, ведёт себя даже в большей степени как мать с А-Сянем, нежели как старшая сестра. И есть принявший его Цзян Чен. Брат и лучший друг в одном лице. Пока всё благополучно, яд в душе ещё не так силен... Зато полно удачи, самоуверенности, физических и духовных сил. Если Вэй Усянь вообще думает о будущем, то оно рисуется ему ясным, славным и светлым. "А у нас в Юнмене есть два героя"(с) А ещё - девушки. Он же перед ними красуется, строит глазки, откровенно флиртует, знает, что хорош. Многие ли молодые люди настолько уверены в своей неотразимости в такие годы? Так что Вэй Усянь однозначно уверен в себе, и не только хорош, но ещё и прекрасно знает, насколько. Знаете, мне кажется, опыт лишений и выживаний в сочетании со счастливым финалом и обстановкой в ордене Цзян удержали характер и суть Вэй Усяня на своеобразной золотой середине. Он не ожесточился от лишений, но и не испортился, как просто балованные дети. Возвращаясь к заголовку этой части: лучик солнца - у него светло на душе. Он счастлив и рад своей жизни, миру вокруг, чему угодно, а человек, у которого светло на душе, раздаёт этот свет окружающим. Даже если этот "окружающий" - злобная и занудная льдинка, которой все до смерти боятся. Лёгкость ветра - отношение к жизни Вэй Усяня и то, как легко всё ему даётся. Даже меч - "Какая разница" - всё будет хорошо. И даже строгие правила Гусу - вообще не повод это отношение как-то менять. Вэй Усянь привык, что что бы ни случилось, оно в итоге закончится для него хорошо, как закончились годы на улице. Нужно только найти способ сделать по своему. Протащить вино в Облачные Глубины... оййй, Лань Чжань, какая досада. А давай я тебе бутылку, а ты меня не видел? (и где только взятки-то давать научился??) Знакомство с Лань Чжанем. Ну как его обойти? Тут главный вопрос, почему, собственно, Вэй Усянь так сразу к нему прилипает. С одной стороны, Лань Чжань просто нарывается на то, чтобы его провоцировать и выводить из себя. Но с другой - в том, что делает Усянь, я не вижу ни капли зла. Он его страшно достаёт, но достаёт абсолютно беззлобно. А до чего это похоже на поведение того самого хулигана, влюбившегося в отличницу - заметили? Так что лично я склонен это трактовать как любовь с первого взгляда, вот только наш "убеждённый натурал" Усянь о таких сложностях не задумывается - глаз цепляется - значит и ни к чему отводить взгляд. Девочка, мальчик, Лань Чжань понравились - дёргаем за косичку (ну или лобную ленточку). Это не глупость. Это... отсутствие привычки заморачиваться. А, вот ещё про алкоголизм, который Усяню крайне любят приписывать в шутку и всерьёз. На этот период неважно, сколько "Улыбки императора" он протащил в Гусу и сколько "цистерн" они уничтожили совместно с Цзян Ченом и Не Хуайсаном. Это всего лишь юность, лихачество, бравада и не более того. Полагаю, такое было не со всеми - но многим оно знакомо. И многие из тех, кто пил так, отнюдь не превратились в алкоголиков, с годами просто утратив рвение напоказ перед друзьями поглощать всё, что горит. Кстати, Усянь ещё и гурман - не что попало, а "Улыбку" ему подавай. О тёмном пути я порассуждаю много и подробно в следующей части. Но и в этой скажу пару слов. Однажды я встретил мнение, что даже если бы Вэй и не лишился своего ядра и не попал в Илин, он бы всё равно пошёл в итоге по тёмному пути, потому что это настолько "его". Мне ближе трактовка из дунхуа - когда он заверяет Цзян Чена, что никогда и ни за что, но всё-таки на уроке задумывается об этом теоретически. "Выжить любой ценой" дало свободу от рамок в принципе. И как я уже говорил, нестандартность мысли. Он знает, что нельзя, но не задумываться об этом не может. Я не думаю, что без какой-то критической ситуации он стал бы тёмным заклинателем. В его душе нет ничего тёмного. Но всё-таки капля предрасположенности, безусловно, в нём есть. Подводя итог. Вэй Усянь периода беззаботной юности - безусловно умён, изобретателен и талантлив. Беззаботен, весел и доброжелателен. В нём полно энергии во всех смыслах, на себя, на всех вокруг, и ещё на поиск приключений остаётся. Живёт в свете, разносит свет, ждёт света же в будущем. Но вместо света приходит беда. Ясный день сменяется сумерками под угрожающей тенью ордена Вэнь. И очень интересно смотреть, как здесь проявляется характер Вэя. Он моментально собирается и в общем-то взрослеет. Уже в воспитательном лагере он держит себя в руках, сознавая ответственность перед орденом Цзян. Но перед ним встаёт выбор в момент, когда решается судьба Мянь-Мянь. На одной чаше весов вероятная угроза ордену. На другой - совесть и благородство отдельно взятого человека. Адепты ордена Лань, во главе с Лань Ванцзи уже выбирают это благородство - но им-то терять уже почти нечего. Ордену Цзян есть что терять. Но очевидно, эта угроза всё-таки воспринимается довольно призрачной, а вот то, что промолчав в такой ситуации, человек поступится своей честью, сомнений не вызывает. Тот случай, когда решение дурно - но не принять его нельзя, потому что ты перестанешь уважать самого себя. И Вэй Усянь подключается к бунту. Конечно, скорее всего, Вэни напали бы на Пристань Лотоса и так, найдя иной предлог. И вообще вряд ли Вэй Усянь сыграл тут такую уж ключевую роль (ведь даже роковой визит Вэней начинается не с претензий к нему, а с дурацкой придирки к внешнему виду воздушного змея). Но именно здесь и даёт о себе знать тот самый источник яда в душе. Вэй Усянь поступает правильно, но одновременно и остаётся виноват. А дальше - визит Вэней и наказание. Не принять это наказание, воспротивиться, пойти уже не только против Вэней, но и против своего ордена - нет, этого, конечно, быть не могло. Вот и остаётся стоически терпеть удары Цзыдянем. Интереснее с моментом про руку. Страшная боль и увечье. Но он думает не об этом, а о том, что справится. Снова проявляется та самая вера в себя - я смогу, я справлюсь в любом случае. Коктейль из ответственности, благодарности и вины перед орденом. Вэй Усянь ни на секунду не задумывается о том, готов ли он пожертвовать собой ради ордена. Он готов. Интересно, пошла бы мадам Юй реально на то, чтобы отсечь ему руку? Ну... я думаю, нет. Скорее она выбирала момент, чтобы напасть. Ведь и с наказанием Цзыдянем она его пощадила, и ... не такой это человек, чтобы позволить себя действительно нагнуть. Хотя если говорить чисто рационально - рука одного адепта ничто по сравнению с существованием всего ордена. Но думаю, настолько бесстрастная рациональность не дана даже мадам Юй. Затем она спасает Вэй Усяня так же, как и Цзян Чена. Выставляет всё так, что спасает его только ради Цзян Чена. Действительно ли только? Не знаю. Может быть и так и так. Но брошенными словами она окончательно погружает Вэя в его чувство вины. И не оставляет ему ни единого шанса позже не отдать Цзян Чену золотое ядро. Опять же, я слышал мнение, что он делает это из-за данного ей обещания. Но сам я склонен думать, что не только. Обещание должно было связать ему руки и не оставить выбора. Но на самом деле, полагаю, оно было лишним. И ключевую роль тут сыграла братская любовь, дружеская преданность и снова - уверенность в своей способности выжить с любыми лишениями. Увидев, что для Цзян Чена потеря золотого ядра хуже смерти, Вэй Усянь не сомневается в решении. Но... по итогам переоценивает свои возможности. Но об этом - в следующей части. А на сегодня на этом всё.