party

Чонгук стоит перед зеркалом, попровляя парик и думает о том, что больше никогда в жизни не потратится на столь бесполезное дерьмо. Маска то и дело спадает с лица, а искуственные волосы никак не хотят укладываться. В этом месяце сплошные траты – смена фильтра в сокджиновской тачке обошлась ему почти в 150 долларов! Кто же знал, что запчасти на эту чертову иномарку такие дорогие... Да еще этот идиотский хэллоуинский костюм, который никуда теперь не наденешь... Чонгук искренее надеется, что его можно будет хотя бы продать, чтобы отмыть часть потраченых на это говно денег. Хотя бы тайтсы и черные шорты не пришлось покупать, а толстовка с короткими свободными рукавами Чонгуку очень даже нравится. – Ты вообще собираешься одеваться? – через плечо бросает парень Чимину, не отрываясь от зеркала. Не волосы, а чертовы проволоки! Ужаснейший парик. – Дай мне морально подготовиться, – шепчет Чимин, смотря на висящее на вешалке безобразие – его хэллоуинский костюм – И вообще, не жди меня, мне нужно время, чтобы прийти в себя и собраться с духом. – Вечеринка начнется меньше, чем через час, собирайся с духом побыстрее, – ругается Чогук, поправляя воротник. Нет, ну это не костюм, а сплошная мука! Чимин полулежит поперек кровати и неотрывно смотрит на свой костюм. Чонгуку повезло, ему не придется идти позориться в этом. – Иди без меня, я догоню. – Уверен, что тебе... Не нужна помощь, чтобы дойти? – откровенно издевается Чонгук, коварно улыбаясь. Чимин с размаха кидает в него подушку. – Эй, потише, я почти час волосы укладывал! – вопит младший, бегая по комнате и поправляя парик на манер изящной модницы. – Топай отсюда и не мешай мне позориться, – бурчит Чимин, отворачиваясь от Чонгука. – Ладно, не буду сыпать соль на раны, мне еще забирать мою спутницу. Ну, я пошел, – кричит младший, надевая маску и захлопывая за собой дверь. Чонгук в панике рвал на себе волосы вплоть до вечера пятницы: с кем идти на танцы? Что делать, если Хэллоуин уже в понедельник, а у него все еще нет пары?! Но жизнь была к нему благосклонна и обстоятельства сложились сами собой, когда ему, к его удивлению, написала Суран: Сообщение получено в 20:43: от: TyanSuran Привет Я тут недавно услышала, что у тебя нет пары Не хочешь пойти со мной? Да! Да! И еще раз да! Вот оно – чонгуково спасение. Судьбоносное, неожиданное, и, что самое главное – гетеросексуальное.

от: jungkook_1997

Было бы славно

Хорошо Ты уже решил что-то с костюмом? О костюме Чонгук во всей этой суматохе напрочь забыл, поэтому в выборе полностью положился на Суран, о чем потом горько пожалел. Но выбора у него особо не было – она свой костюм готовила месяц, поэтому отказы критически не принимались. Так что теперь Чонгук идет на Хэллоуин, как пубертатный подросток, в этом вот ужасе. – Привет, – дружелюбно улыбнулась девушка, приветсвенно его обнимая – Ты вовремя, я уже закончила, можем идти. Кстати, как тебе мой костюм? – поинтересовалась Суран, прокручиваясь вокруг своей оси. Да, над костюмом она искренне расстаралась, Чонгук словно попал на парад косплееров: волосы на парике лежали идеально, четко повторяя форму прически анимешного персонажа, наряд был выполнен качественно и насыщен деталями, Суран даже потрудилась надеть соответствующие склеры. Хотя за челкой парика глаза в линзе все равно было не видно. – Порясающий наряд. Идем? – Да, коне... Эй! А где твоя линза? – возмущалась девушка. – Я... Э... Забыл купить, –нагло врет Чонгук, умолчав о том, что просто пожелел на них денег. Суран зловеще улыбается. – Как же тебе повезло, что у меня их две. С этим словами она заталкивает Чонгука в свою комнату и усаживает за туалетный столик, на котором была разбросана косметика. Суран принимается нервно ее перебирать, выискивая, судя по всему, чехол для линз. Вот черт, надо было сказать, что у Чонгука аллергия! Парень осматривает комнату. Типичная девчачья спальня, собравшая в себе все самые стереотипные детали женского мира. Чимин когда-то говорил, что представлять себе женскую комнату как взрыв розового цвета, плюшевых игрушек и плакатов с аниме – тупость, потому что все девушки разные, с разными вкусами и мышлением. Но это, видимо, было тем самым исключением из правил, о которых Чимин не заикнулся. Суран, безусловно, была очень интересной девушкой: с ней всегда было о чем поговорить, в своих вкусах она совершенно универсальна: от жанров в музыке до литературы, но внешность у нее была типичноватая. В этом не было ничего плохого, но Чонгук мысленно попытался вписать себя в эту обстановку. Взять ту же Суран: как бы они смотрелись, если бы действительно были парой? Как бы Чонгук проводил свое время, лежа в этой мягкой кровати рядом с ней и смотря фильм? Как бы они гуляли, а он слушал ее рассказы о том, как прошел день, или отзыв о прочитанной книге? Как бы она приходила к нему на тренировку и приносила сладости, прекрасно зная, что много такого Чонгуку есть нельзя? Как бы он в общем чувствовал себя в отношениях с девушкой? Возможно, это казалось ему диким и абсурдным потому, что Чонгук не был готов к отношениям. Возможно, потому, что для этой роли ему не подходила именно Суран. А возможно, только возможно, не подходила даже ни одна девушка. – Нашла! – радостно вкрикивает Суран, подходя к Чонгуку с заветной линзой, в руке – Посмотри вверх, – ну вот и все. Кончился Чон Чонгук как мужчина. – Суран, кстати, давно хотел спросить, – начинает Чонгук, когда девушка оттягивает его нижнее веко – Я все думал, что ты пойдешь с Чимином, вы же вроде как... Друзья. На слове "друзья" её лицо заметно перекосило. – Да, я тоже думала, что он меня позовет, но, видимо, не срослось, – произносит девушка, загоняя линзу парню под веко. Терпи, Чонгук, терпи, будь мужиком! – Мы с ним в последние несколько дней... Очень плохо общаемся. Не знаю, в чем причина, мне кажется, он меня избегает. Чонгук ойкает, когда глаз начинает щипать. Безжалостный анимешный демон в лице Суран агрессивно на него шикает. – Да, я заметил, что в последнее время он какой-то... Подозрительный, – Суран на секунду останавливается, заглядывая ему в глаза, и, чтобы избежать лишних вопросов, Чонгук задает еще один – А почему не позвала Юнги? Он же тебе вроде как... Нравится. Ладони Суран заметно вздрагивают и Чонгук на секунду пугается, что может остаться без глаза, но девушка быстро собирается и убирает руки. – Все. Закончила. Можем идти, – непривычно холодно бросает девушка. – Я... Прости, если это личное, я не хотел лезть, – оправдывается Чонгук, чувствуя, как правый глаз сильно щиплет, и зрение значительно ухудшается. Чертовы склеры. – Ничего личного. Это была... Односторонняя симпатия. Впрочем, не бери в голову, – вернув голосу прежнюю беспечность произносит Суран и за руку утаскивает Чонгука прочь из комнаты. Уже покидая комнату, Чонгук краем глаза замечает свое отражение и то безобразие, которое вытворила Суран с его внешность. Какой пиздец. *** – Ооо, капита... Или, вернее будет сказать гуль капитан? – привычно жаркими аплодисментами встречает его Хосок. Ну как Хосок. Мадам Хосок? Хосонита? Как будет правильнее обозвать это. – А ты у нас, получается... Бандитка на пенсии? Гангстабабка? – перебирает варианты Чонгук, пытаясь найти оправдание его красному вязаному платью, берету из той же коллекции, и кабуре с игрушечным пистолетом на поясе. – Я – Бонни Паркер собственной персоной. А где-то здесь затерялся мой Клайд... – уже чуть тише произносит Хосок и спустя секунду уже исчезает, теряясь в толпе. – Капитан, да вы просто мечта всех девочек от 14 до 17! Хотя, смею признать, я очень хотел видеть вас в костюме горничной, – а вот и Ёнджун подключился со своей спутницей. Ну класс, вот и 2/7 всей команды в сборе – Миледи Тока Киришима, рад вас приветствовать. Позвольте представить, моя очаровательная спутница – Парвати Патил. – Я поняла, кто вы! Ты – Фред Уизли из "Гарри Поттера", те же рыжие волосы и форма гриффиндора, а ты, – она указала на спутницу Ёнджуна, одетую в мантию с эмблемой слизерина и индийскими деталями в макияже, вроде бинди* на лбу – Парвати Патил, одна из близняшек, с которыми Гарри пришел на святочный бал! – Не верно, – из-за спины Енджуна внезапно выплыл Субин – Я Фред. – Да, он Фред. А я Джордж, – подтвердил Енджун. У Чонгука разболелась голова. В рыжих париках и эдентичных костюмах эти двое и вправду были похожи. – И моя не менее очаровательная спутница, – начал Субин – Падма Патил. – А вот и вторая близняшка Патил, – сказала Суран, здороваясь с девушкой. Чонгук помнил, что Субин и Ёнджун собирались идти с близняшками Спаркс и оценил шутку, но почему на обеих надеты мантии слизерина не понял – по канону близняшки Патил состояли на гриффиндоре и когтевране. Но, дабы не слыть книжным задротом, Чонгук промолчал. – Ладно, мы пообещали дамам затанцевать их до упаду, так что попрошу нас извинить, – сказал Ёнджун, двигаясь в сторону танцпола – Отличный костюм, Канеки Чонгук! – Мы тоже пойдем, – кивнул Субин – И кстати – обратился он к Суран – Я Фред, – и скрылся в толпе под звонкий смех одной из близняшек Патил-Спаркс. Суран и Чонгук пару секунд поглядели им в след. – Ты понял кто из них кто? – Ни на грамм. – И я. Согласно друг другу кивнув, они двинулись дальше, на поиски остальной команды. Вокруг танцевали студенты в ярких костюмах, купаясь в сотнях разноцветных огней, исходящих от установленной заранее светомузыки. Из колонок стучали грозные басы – модные ремиксы по последнему слову тиктока. Над украшением зала студенты постарались на славу: немногочисленная мебель и столы с закусками утопали в тоннах путины, у стен и на сцене стояли гипсовые фигуры всевозможных надгробий и призраков. В самом конце зала висел интерактивный экран, стилизованный под огромное зеркало, из глубин тьмы которого выпрыгивали всевозможные чудовища. Выглядело это довольно реалистично, будто в зеркале действительно зияла бездонная пропасть, похожая на вход в потусторонний мир. Не обошлось и без светящихся тыкв и заливших все вокруг воском свеч с искуственным огнем. Студенты факультета технологий тоже расстарались и смоделировали 3D-галлограммы виртуальных призраков, которые сейчас, благодаря вмонтированным в стены специальным цифровым устройствам, свободно летали по залу, впечатляя своей реалистичностью студентов. В Чонгуке проснулось злорадное предвкушение – ему так хотелось увидеть кого-то из своих ребят в костюме горничной, вдруг кого продинамили? А что, было бы зрелищно. Не одним же Чонгуку и Новожиле становиться героями университетских новостей. Кстати о Новожиле. – Мы же с тобой, блять, договорились, – истошно орал Хосок, своим воплем перекрикивая даже колонки. Суран и Чонгук с опаской переглянулись и двинулись дальше. – Ты не понимаешь! Это его первый Хэллоуин, а он здесь совсем один, без сородичей, вдруг ему страшно, – лепетал Намджун в костюме... Огромного гуся? Да, это определенно был гусь. – Ты еще и эту курицу с собой притащил! – всплеснув руками, возмущался Хосок. – Новожила гусь! – едва не выпрыгивая из костюма верещал Намджун. К слову Новожила, покоившийся сейчас у него на руках, сейчас на гуся был не особенно и похож: его перья были выкрашены в розовый, а к лапе была пределана длинная розовая палка, напоминающая ногу – Ну, сегодня он вообще-то не особенно гусь... В эту ночь, он – грациозный фламинго. Грациозный фламинго в лице Новожилы сейчас не очень то грациозно воровал со стола с закусками человеческие мозги (вернее, мясной паштет, иммитировавший мозги). – Твоя кур... – начал было Хосок, но столкнулся со злостным взглядом Намджуна – Твой фламинго тебе важнее, чем я?! Намджун сконфузился. – Нет, просто... Он ведь еще ребенок и... – Ты, блять, его размеры видел?! Этот ёбаный ребенок весит, как две мои ноги! – не унимался Бони-Хосок – Ладно это, но ты мог мне хотя бы сказать, что не придешь в костюме Клайда? Я ведь его тебе, сука, уступил, а сам пришел одетый, как трансвестит! – Как думаешь, кто кем позавтракает? – шептал Чонгук на ухо Суран. – Ставлю на Новожилу, – ответила Суран. Чонгук был с ней полностью солидарен. Этот черт в силах сожрать всю его команду, если проголодается. Да даже если не проголодается. Они двинулись дальше вдоль столов и Чонгук, наконец, нашел то, что искал, но радости ему это принесло не то чтобы много. На столе, агрессивно разрывая на кусочки тушу увесистого кабана (кто-то из организаторов реально купил и испек целого кабана!?), стоял Кай, с накладным прессом (своего, что ли, не хватило?), в автозагаре, с длинной косой, столь же длинной накладной бородкой и голубыми узорами по всему телу. Одет он был... Собственно, как степной кхал – в обносках из грубой ткани. Его не менее экстравагантная спутница стояла на коленях все на том же столе и поедала... сырое сердце? – Они изображают первобытных людей..? – с испугом глядя на истошно орущего Кая, размахиваюдего чем-то, похожим на казакскую шашку. – Хуже, – ответил Чонгук, пребывая в неменьшем ужасе от искусственной головы коня, нацепленой на палку, которую сейчас седлал Кай с фразой "Кхал, что упал с коня – не кхал! Славьте вашу кхлиси!" – Они изображают знаменитую сцену из оперы "мужской душ после тренировки". – Мы будем к ним подходить? – спросила Суран, и в следующее же мгновение вздрогнула – ей в глаз прилетел кусок терзаемого Каем кабана. – Похоже придётся. Кай повернулся в их сторону и расплылся в широкой улыбке. – Кровь моей крови, наш славный седовласый воин, мертв внутри, но не сломлен! – начал Кай, размахивая шашкой, и Чонгук тут же прикрыл лицо ладонью, когда на них уставилась добрая половину студентов – Сколько славных мужей я видал, но ни разу не встречал столь же смелого и отважного! – Да, мужей ты видимо видал много, и каждый хорошенько приложил тебя головой о стену, – пробубнил себе под нос Чонгук, скрываясь от позора и уходя прочь от проклятого стола. – О его подвигах слагают легенды, жеребец, что покроет весь мир... – продолжал за его спиной Кай, пока его "Кайлиси" с белыми волосами, нарядившаяся Дейнерис Таргариен в не лучшие годы своей завоевательсткой карьеры, противно чавкала желейным сердцем. С кем там хотел пойти Кай? С подружкой из старшей школы? Теперь понятно, почему они подружились. Чонгук и Суран достаточно отошли, чтобы не слышать баллады Кая о всевозможных подвигах Чонгука, которых не было, и Суран внезапно приспичило танцевать. – Чонгук, ну пошли, сейчас же буквально наша песня! Уши хи деу! Ши хи деу! – во всю горланила Суран оппенинг из "токийского гуля". – Сейчас приедет та группа рокеров фриков, которых нам пообещали, и станцуем, обещаю, – говорил Чонгук, морщась и затыкая уши. Хуже этого сраного костюма может быть только оппенинг в кривом исполнении Суран. – Ну и ладно, пойду одна потанцу... Господи, блядская матерь! – смачно выругалась Суран, когда обернувшись, внезапно встретилась с волосатым чудовищем в темно-синем фраке – В смысле... – тут же поправила себя девушка – Семпай, зачем же ты так пугаешь... Бомгю, оказавшийся этим самым чудовищем, вытащил вставные клыки огромными волосатыми лапами и поприветствовал всех. – Мистер Гуль Канеки, – поклонился Бомгю, вместо рукопожатия согнув указательный палец – 1000-7, все дела. Представляю вам наш умопомрачительный дуэт: красавец, – с каменным ебалом указал на себя Бомгю – И чудовище, – а затем на девушку в очаровательном желтом бальном платье. Лицо его спутницы вмиг изменилось. – Ой, в смысле Белль. Красавец и Белль, прошу прощения за путанницу, – все еще без доли раскаяния заявил Бомгю, подхватывая спутницу под руку и уводя прочь – А теперь прошу прощения, нам с чудовищем пора общипывать розу и снимать свалившееся на меня сегодня проклятье. Ну, вы поняли. С этими словами колоритная парочка удалилась. – Тебе не показалось, что его спутница плакала? – спросила Суран у Чонгука. – Рядом с Бомгю любой заплачет. Кроме Чимина. Тот его попрасту отпиздит, – пожал плечами Чонгук. – Кстати о Чимине, позвонил бы ему, а то что-то долго он идет, – сказала Суран. Чонгук едва удержался от приступа нервного смеха. – Скажем так, у него есть причины долго идти. Суран посмотрела на него не понимающим взглядом, а затем, неоднозначно пожав плечами, удалилась в сторону танцпола. Чонгук взглядом принялся искать стол с закусками, на котором не разразилась сцена из игры престолов и довольно улыбнулся, когда нашел. Ему срочно надо было випить. Он встретил только половину своей команды, а уже пребывал в состоянии не стояния. Лучше бы уж был пьян. На полпути к заветному пуншу его окрикнули. – Эй, капитан! Чонгук обернулся. В кругу из сдвинутых диванчиков и кресел сидели несколько ребят из запаса, пара чирлидирш и несколько хорошо знакомых лиц. Парень развернулся, снимая маску гуля и поглубже вдохнуля, осознавая неизбежность этой встречи. – Угощение или жизнь? Сейчас, я бы выбрал жизнь, – устало выдахая шутит Чонгук, подходя к спинке одного из кресел и опираясь о него руками. Он внимательнее осматривает присутствующих, сразу ему это не удалось из-за тупого парика с длинной челкой, общей полутьмы и линзы во весь глаз. Первыми он замечает Техена и его кузину, Чонгук не помним как ее зовут, но вот персонажа угадывает моментально. – Микаса Аккерман? Милый шарф, – говорит Чонгук. – Ага, а я Леви. Заценил шутку? Семейка Аккерманов, – довольный собой, произносит Тэхен. – И что за сходка анимешников? – обреченно выдыхает парегь. – Чонгук! – раздается знакомый голос справа. Парень оборачивается и видит сияющую счастьем Дженни в костюме чирлидирши, с двумя очаровательными хвостиками и помпонами в руках. Когда она подходит ближе, чтобы обнять его, он замечает на груди мелкую именную вышивку "Лалиса Монобан". Теперь понятно, у кого она взяла этот костюм. – Привет, мило выглядишь, – дружелюбно улыбнулся Чонгук, обнимая влетевшую в него на всех парах девушку. – Спасибо! Хочу попробоваться в группу поддержки, я с детства об это мечтала. Меня Лалиса уговорила. Кстати вот она, – сказала девушка, указывая на свою женственную спутницу. Кстати спутница выглядела не очень-то женственно. На ней была экипировка для американского футбола в цветах их университета. Она стояла и разговаривала с двумя девушками из группы поддержки, одетыми в парные балетные костюмы из "лебединого озера". Одна (кажется, ее зовут Джису) была в белом, а другая (вроде бы Чеен) в черном. Лалиса выглядела не очень дружелюбно в этом шлеме и с щитками, Чонгук не понимал, как она еще не спарилась, ему и в маске то было жарко, а потом его взгляд упал на ее номер. "3". Это номер игрока на позиции квотербека. Его номер. Чонгук шутку оценил. Он знал, что Лалиса давно метила в футбол, но не могла попасть туда, потому что набор был чисто мужской. Своеобразный вызов. Дженни упорхала в "круг" из кресел и уселась на свободное место, и вскоре у нее на коленях умостилась Лалиса. Чонгук почувствовал себя немного неловко – Пойду возьму себе выпить. Не скучайте без меня, – крикнул Чонгук, и поголовно все кинули ему вслед фирменный знак Канеки с согнутым указательным пальцем. Вот же чертилы. Подойдя к столу Чонгук полностью занял свое внимание выбором пунша: искуственная кровь с виски, или ядерно зеленый дымящийся энергетик с водкой, налитый в ведьминский котел? А, может, попробовать тот странно выглядящий пузырящийся оранжевый коктейль с фантой, мармеладовыми червыми и мухами? Да определенно его. Чонгук уже наливал себе живительного в пластмассовый череп, как внезапно ощутил чьё-то присутствие. По коже пробежал холодок и неприятный табун мурашек заполонил его спину. По столу лениво поплыл не понятно откуда взявшийся молочный туман. Чьим-то могильным дыханием обдало шею. Он медленно повернулся, но никого за собой не увидел. Показалось? Скорее всего. Может, тут рядом дым-машина? Не зря же воздух вокруг сгустился и почернел. И откуда этот леденящий душу скрипучий смех? У Чонгука задрожали руки. Он вновь вернулся к наполнению черепа-стакана напитком, но вдруг почувствовал как по его рукам течет что-то прохладное. Он поднял ладонь на уровень своих глаз и повнимательнее всмотрелся. Она вся была в холоднлй густой крови. Парень спешно убрал руку, и тут же оцепенел от страха. Перед его глазами, по другую сторону от стола стояло нечто трупно-белое, с морщинистой кожей, подтеками черной жижи вокруг рта и темными провалами вместо глаз, одетое в монашескую мантию. Чонгук поглубже вдохнул и что есть мочи заорал, разливая содержимое бокала на свой костюм. Так громко он не орал даже победный клич. Страшное нечто перед ним испугано распахнуло глаза и тоже заорало. Они стояли и орали друг на друга пока нечто не подавилось со смачным "блять". – Сокджин? – оторопело спросил Чонгук, узнав за тонной грима своего хена. – Ч... кха-кха... Чонгук? – узнал его Сокджин – Почему ты в этой стремной маске? – Это я то в стремной маске? Ты выглядишь как ужас грешного батюшки! – Чонгук на секунду задумался, правильно ли будет такое говорить, учитывая, что у него на груди висит крестик. – Я призрак монахини! – возмутился Сокджин, подавая Чонгуку лежащие на столе салфетки. Оказалось, он испачкался о ручку черпака, вымазанную в искуственной крови – Когда я появляюсь на вечеринке, все в ужасе разбегаются. Все прям как в жизни. Реалистично, да? – довольно лыбился Сокджин, кайфуя от своей оригинальности. – Тебя ее обижает, что без костюма люди тебя боятся, а в пугающем костюме нет? – шутил Чонгук, вытирая руки от остатков крови. – Как раз-такие это – предмет моей гордости. Того гляди выиграю конкурс костюмов. Чонгук поднял на него удивленный взгляд. – Не знал, что в этом году тоже будут проводить конкурс костюмов, после того м... Инцидента, – сконфузился Чонгук, вспоминая, как в прошлом году пьяный в стельку Дункан выиграл в костюме Криштиану Роналду и на радостях помочился в кубок, содержимое которого потом задорно расплескал по недовольно орущей толпе. Естественно, это видео разлетелось по сети. А потом на него пришел иск за принижение достоинства и нарушение прав гражданина от агенда самого Роналду. Во была ржака. – Ну, в этом году мы решили, что, скорее всего, обойдемся без кубка, – смеялся Сокджин – Ладно, я побежал, мне еще первокурсников запугивать. С этими словами Сокджин удалился, забавно подняв полы мантии, весело спотыкаясь и матерясь. Сегодня он не ким Сокджин, а монахиня, так что грешить ему разрешается. Чонгук на секунду подумал, что это звучит аморально, но быстро выкинул эту мысль из своей головы. Разлитое на толстовку спиртное неприятно холодила кожу, и он решил отправиться в туалет, чтобы застирать хотя бы водолазку, чтобы та не липла к телу. Она тонкая, должна быстро васохнуть. По пути в туалет Чонгук встретил Шрека, магистра Йоду и даже целующегося с Геральтом Лютика. Да... Вечеринка действительно в самом разгаре. Распихав кучку троллей, столпившихся у входа в туалет, Чонгук с боем пробился к заветным раковинам. Удивительно, но не смотря на толкучку в коридоре, помещение туалета было безлюдным. Ни одного чудовища. – Я, конечно, надеялся увидеть тебя в черно-белом, но все-таки рассчитывал, что это будет платье. А, нет, одно чудовище все-таки есть. Чонгук поставил стакан с виски, который захватил с собой из зала, на раковину и принялся снимать толстовку. – А ты кем вырядился? – интересовался Чонгук, глядя на Тэхена через зеркало. Блондин стоял, сложив руки на груди и спиной оперевшись о стену. На нем был дырявый красный свитер в широкую черную полоску и рваные светло-голубые джинсы в дизайне девяностых. Волосы были небрежно разбросаны во влажной укладке. А на горле красовалось красное пятно, по форме похожее на рану от пулевого ранения. – Я надеялся, что ты угадаешь. Возможно, мне нужна гитара? – произнес Тэхен, отталкиваясь от стены и подходя к раковинам, бедрами опираясь на одну из них. Чонгук на секунду задумался, внимательно осматривая соблазнительную шею, на которой красовалась рана от выстрела и рваные дыры в свитере, открывающие вид на смуглую горячую кожу. – Курт Кобейн? – предположил Чонгук, отворачиваясь и включая воду. – Браво. Чонгук заметил что-то странное в Тэхене. Была в его взгляде какая-то тщательно скрываемая меланхолия. А еще он не спешил к нему лезть. Это тоже удивляло. А может, Чонгуку просто показалось. – Ты поклонник его творчества? – поинтересовался Чонгук, принимаясь застирывать липкое пятно. – Да. Был когда-то. Слушал, когда еще был в старшей школе. Тэхен замолчал на пару секунд, то ли брезгливо, то ли грустно осматривая плитку напротив. Его губы скривились в презрительном отвращении. – Как жутко косо здесь уложена плитка, – произнес парень и в его взгляд на секунду изменился. Но он легко смахнул странное выражение с лица одним легким мотком головы – На самом деле, я не особый поклонник его творчества, я скорее поклонник его биографии. Чонгук озогнул бровь в удивлении. Он и не думал, что Тэхен решится на внезапное откровение в ночь Хэллоуина. Обычно попытки Чонгука ненавязчиво расспросить Тэхена о его вкусах, предпочтениях и хобби оборачивались крахом. Ну, не совсем чтобы феерическим, просто старший ловко соскакивал с этой темы, и Чон понял, что парень не хочет говорить с ним об этом. Лезть с расспросами и дальше он не собирался – ну не узнал и не узнал, в конце концов, ему с Тэхеном не свадьбу играть, какая к черту разница? А сегодня сам Тэхен заговорил с ним на эту тему. Ведьма его, что ли, заколдовала? – Помимо загадочного самоубийства, что такого интересного в его биографии? –  спросил все-таки Чонгук, стараясь быть участливым в разговоре. Тэхен пожал плечами. – Много чего. Но мне он интереснее как личность. Например, всем известный факт – он боялся популярности. Понимал, какая это ответственность и опасался, что фанаты могут затащить его в клетку. Это избитая опера, но в исполнении Курта я готов переслушивать ее вечно. Человек столь крепко цеплялся за свою свободу, что переступал через вещи, борясь за которые, многие сворачивают шеи. Мне это близко. Свобода... Дана человеку с рождения, и никто не имеет права ее отнять. Но это не значит, что они не могут. Это любимая комедия жизни: делать возможными противоестественные вещи, и жестоко наказывать людей, нашедших силы бороться с несправедливостью. Чонгука удивляет внезапный поток слов. Тэхен ими прямо-таки изобилует, на что обычно предпочитает не тратить время. Нет, попиздеть он любит (особенно во время секса), но вот чтобы болтать о себе – никогда. Младший застывает на пару секунд, и, боясь спугнуть такой редкий настрой Тэхен, задает первый пришедший в голову вопрос: – Считаешь, Курта можно назвать рабом собственной популярности? – И да и нет. Скорее рабом таланта. Популярность что-то вроде общего помешательства – с ним можно смириться и научиться игнорировать, но талант... Это хаос, от него некуда спрятаться, он живет в тебе, отравляя своей притягательной хрупкостью. Это дар и проклятье, как бы банально я сейчас не звучал. С ним нужно научиться жить, будучи ограниченным во времени – это своего рода гонка: либо ты приручишь его, либо он уничтожит тебя. Курт эту гонку проиграл, но проиграл красиво. У него попрасту не было шанса, гаденыш начал отравлять ему жизнь еще с детства. Над Куртом издевались в школе из-за его "неординарности". Они пускали слухи о его ориентации, и приписывали отношения с парнем из их школы, который был открытым геем. Идиоты. Если хотели задеть, могли бы придумать что-то посущественней отношений с парнями. Ни одного... гения, – с отвращеним поморщившись, выпленул Тэхен. От Чонгука этот жест не укрылся, но он не стал перебивать, опасаясь, что парень прервется – Не оскорбит подобное. Не оскорбило и Курта. Он подружился с тем парнем, бросая вызов половине школы. Он вышел с высоко поднятой головой. Это был его первый "выиграный проигрыш". Он умело держался, но не побеждал, и, в итоге, его собственный талант убил его одним четким ударом в горло, – Тэхен приставил два пальца к шее, иммитируя пистолет, и "выстрелил" – Бам. И нет Курта. Нет таланта. Тогда какова была цель? Зачем было вкладывать в него силу, которая не принесла ничего, кроме страданий и молодой смерти? Гении ошибаются один единственный раз в жизни – когда проигрывают войну. Но шансы изначально не равны. Талант может похоронить тебя, но ты его – нет. Он будет жить, пока жив ты. Его яд отравит каждую клеточку твоего тела: разум, сердце, душу. А ты будешь болеть им, выполнять его приказы и жалеть, что не родился кем-то другим. И в один из дней осознаешь, что не хочешь сидеть за рулем этой тачки, тебя бы полностью устроило пассажирское, ведь всегда приятней ехать, наслаждаясь пейзажами за окном, не ломая голову над правильностью маршрута, не зная дорожных правил и не имея потребности в их изучении. Всегда приятнее пользоваться, а не создавать. Слушать песни Курта просто. Просто сочувствовать ему, просто читать текст и просто воспринимать. Куда тяжелее прокручивать через мясорубку все свои чувства, чтобы потом слепить из них нечто, что люди проглотят, дабы добавить красок в свой блеклый плоский мир. Чонгук по громкому выдоху понял, что Ким закончил. Он выдал тщательно скрываемое напряжение. Пользуясь странным настроением старшего, Чон решил вывести его еще на парочку откровений. Кровь забурлила, парень уже перестал обращать всякое внимание на водолазку в раковине, полностью поглощенный своей идеей приподнять тэхенову обложку, хотя бы мельком пробежаться глазами по страницам его книги и уловить детали сюжета. Сейчас Чонгук не задумывался на тем, почему жизнь Тэхена за пределами их связи так его интересовала, но он обязательно загрузит себя этими размышлениями позже. – Твои родители ведь там, в Корее? – спросил Чонгук. – Нет. Сейчас они живут в Америке. Они скучные. Одни из тысячи однотипных семей. Не понимаю, почему ты вообще решил про них спросить, – с привычной легкостью в голосе сообщил старший. Чонгук понял, что момент ускользает. – Когда ты заговорил про юношество, я внезапно вспомнил, что ничего не знаю о твоих родителях, – честно ответил младший. Тэхен хищно сощурился, отпрянув от раковины, и немного приблизился к Чонгуку. – Откуда такой интерес, зайка? – уже привычно кокетливо поинтересовался парень. Чонгука словно холодной водой окатило, когда ему напомнили, что ему же с Тэхеном не свадьбу играть, а значит информация эта излишняя. Черт, действительно, зачем он вообще это спросил? – Вот блять! – выругался младший, когда его торс оросила пара капель, разлетающихся из-за туго бьющей струи воды. Он перевел взгляд ниже и заметил, что водолазка сползла в раковину и теперь полностью вымокла. Отлично, застирал пятнышко. – У тебя же есть толстовка, чего паришься? – саркастично изогнув бровь, поинтересовался Ким, поднимая с той же раковины сухую (не учитывая пятна от алкоголя) толстовку – Хотя без нее ты смотришься куда аппетитнее, – промурлыкал старший, осматривая голого по пояс Чонгука таким взглядом, словно недавно заметил, что тот стоит полуголый. – Она короткая, – пробубнил младший, бесполезно выжимая мокрую ткань. – И что? – Она по пупок! Я буду похож на стриптизера из замшелого гей-клуба, а не на... – Депрессивного садиста? – с сарказмом в голосе произнес Тэхен. Чонгук насупился. Надел толстовку. Посмотрел в зеркало. Живот, пупок – все видно! Какое блядство. – Я похож на шлюху. – Знаешь, будь ты шлюхой, – произнес Тэхен, подходя ближе и укладывая руки ему на талию – Я бы тебя снял, – ласкающим слух шепотом на самое ухо сказал старший, прижимаясь к парню со спины. Чонгук почувствовал, как пылает кожа под тэхеновыми пальцами, как мурашки бегают по спине и горячим дыханием обдает шею. Волосы на загривке встают дыбом, а в животе начинает приятно тянуть. – Представь, как это низко – трахаться в туалете, когда любой может зайти и увидеть, как я тебя трогаю? – шептал старший, медленно ведя ладонью вдоль живота, приближаясь к резинке штанов – Какое это будет бесстыдство. Капитан команды Чон Чонгук выгибается как мартовская кошка, потому что плохой мальчик Ким Тэхен вздумал ему подрочить? – рука старшего непредсказуемо не заползла под шорты, а принялась наглаживать низ живота, дразня и распаляя Чонгука – А ведь Чон Чонгук был совсем не против. О нет... Совсем наоборот. Он умолял Тэхена не останавливаться, выстанывал его имя и просил поцеловать его. Чонгука охватил жар. Он силился стоять ровно, но через какое-то время все равно заметил, что спиной сам прижимается ближе к Тэхену. Его рука продолжала вытворять беспредел, обделяя вниманием чонгуково достоинство. Голос разума кричал Чону: "Остановись, идиот, вы же в общественном туалете! Тут даже дверь не заперта!". Но он звучал глухо и совсем неубедительно. Даже мысль о том, что сейчас их могут застукать, казалась такой распаляющей, что парень не смел сопротивляться. – Знаешь, ты на самом деле такой ублю... – только и успел прохрипеть Чонгук, как в туалет тот час же кто-то ворвался. Тэхен моментально отпрянул, принимая естественную позу рядом с другой раковиной, словно ничего и не было. Чонгук же рефлекторно выпрямился, вставая по струнке. Возбуждение как рукой сняло. Представлять, что вас застукают, и быть поймаными – совершенно разные вещи. Дверь распахнулась со скоростью света и в туалет влетел парень. Его странная поза намекала на скорое приближение желудочных спазмов. Впрочем, чонгукова догадка вскоре оправдалась, когда скрюченый силуэт скрылся в одной из кабинок и начал издавать характерные звуки. Тэхен поморщился в отвращении. – Поэтому я и не пью. – Ага, зато трахаешь в стельку пьяных студентов, – закатил глаза Чонгук, со скорбью оглядывая собственное отражение. Как ёбаный проститут. За то, что парень мог их услышать, младший не волновался – он был слишком занят, выворачивая содержимое своего желудка в унитаз. – Я не так уж и часто сплю с пьяными. Ты у меня был практически первым, – подмигнул ему Ким. – Только не надо складывать меня на свою полку с трофеями, – бубнит Чон, бесполезно оттягивая подол толстовки, надеясь прикрыть хотя бы пупок – И вообще, я удивлен, что ты помнишь большинство из тех, с кем трахался. Обычно люди вроде тебя ведут... Дневник, что ли? – Ну вообще, я... – спохватился Тэхен. – Молчи, не хочу знать. Они коллективно решили, что лучше им будет выйти из туалета поотдельности. Чонгук вызвался помочь бедному студенту, сгорбившемуся над белым другом, а Тэхен отправился восвояси. Когда Чон покинул туалет с чувством выполненного долга и отправился в "круг" к команде, большая часть его тусовки уже была в сборе, даже Суран. Он поглубже вдохнул, собираясь с духом, и, сжимая в руках мокрую водолазку, решительным шагом направился к ребятам. Команда встретила его возбужденными возгласами. – А капитан сегодня жжет! – присвистывал Ёнджун. – Какой ты неудобный спутник! Отвлекашь все внимание от меня, – со смехом в голосе произнесла Суран. – В перерывах между таймами ты подрабатываешь стриптизером? – с явной издевкой выдала Лалиса, получив от Дженни взгляд с явным укором, пусть и смешавшийся с нежностью. Чонгук не злился. Девушка была острой на язык, но не злобной. – А мне кажется, ты выглядишь сексуально, – ухмыльнулась Джису, косясь в сторону Чеен, которая отрешенно попивала пунш, и, не получив от нее никакой реакции, недовольно насупилась. Чонгук что, попал в любовный роман? Скорее в фанфик. Чон плюхнулся на свободное место, едва сдерживась, чтобы не закрыть оголенный торс подушкой. – С такими успехами капитан точно выиграет в конкурсе костюмов! – поддержал его Субин. – В конкурсе на панели он бы точно выиграл, – незаинтересованно глядя на Чонгука протянул Бомгю и тут же получил уничтожающий взгляд в свою сторону. Теперь Чон сдерживался, чтобы не запустить этой самой подушкой в обладателя самого длинного и грязного языка. – Повезло тебе, что здесь нет Чимина, – начал Чонгук, натягивая маску – Он бы тебе давно прописал таких пиздю... Чонгука прервал громкий свист, перебивающий музыку. Вскоре свист удивоился, затем утроился, а потом и вовсе перерос в незатихающий гомон голосов. Все ребята пялились за Чонгукову спину – в сторону выхода. Парень обернулся. С их места главные двери было отлично видно, не смотря на бьющуюся в конвульсиях толпу. И он увидел это. Стройные, но не очень-то изящные ножки в туфлях на двадцати сантиметровых шпильках, пышная черная юбка, ажурный белый фартук с многочесленными рюшами и умильный чепчик – и все на одном парне. Пак Чимине. – Тяжело же ему будет бить меня на таких каблуках, – со злорадной усмешкой произнес Бомгю. – Не волнуйся, он непременно найдет этим каблукам применение. Например, всадит тебе их в глаз, – огрызнулся Чонгук, но фраза его не была похожа на угрозу из-за скрытой под маской, но слышимой в голосе улыбке. Но Бомгю все-равно боязливо поежился. Ну наконец-то! Младший уж думал, что Пак струсит и сбежит. Чимин тем временем заметил их, и с выражением вселенской безысходности на лице, потопал в сторону диванчиков. Стоит признать, зрелища увлекательнее Чонгук еще не видывал: походка из-за каблуков выглядела косолапой, Чимин смешно расставлял колени и шаги делал метровые, как будто к ногам его были прикреплены лыжи. Юбка то и дело задиралась, поэтому Пак ее периодически злобно отдергивал, что-то негодующе шипя. Когда он подполз достаточно близко, Чонгук смог расслышать смесь американсих и корейских ругательств. Да Чимину можно свой матерный словарь составлять! Девочки принялись хихикать, а парни ржать. Чонгук не отставал – уссыкался в голосину, аж чуть голос не сорвал. – Сукино пекло! Сраная пиздоблядь! – орал Пак, что есть мочи – И для чего были придуманы эти штуки? Я подам в суд на производителя этого говна за унижение прав и достоинства граждан! – шипел Чимин, вымучено плюхаясь на свободное кресло. – Неужели секс-машине Чимину не удалось подыскать пару? – поясничал Кай. – Претенденток было много, не смог определиться. Не хотелось никого ущемить, – парировал Пак. – И в итоге ты выбрал ущемить свое достоинство? – в край распоясался Бомгю, выдавая одну из самых гаденьких своих ухмылочек. Чимин зло сверкнул глазами. – Ты не смотри, что я в юбке. Побрею твою шевелюру, глазом не успеешь моргнуть. Бомгю нервно пошарил рукой по накладной шерсти. – А вот и наша главная красавица пожаловала. Дамы, не обижайтесь, – приторно-гаденький голос послышался у Чонгука за спиной, а вскоре и его обладатель приземлился на место рядом с Чонгуком, ловко перепрыгивая через спинку дивана. Ребята встретили Тэхена с энтузиазмом, Чонгук же сделал вид что его тут и вовсе нет. – Какого хрена все еще трезвые? Я требую срочных пьяных игрищ! – прокричал Тэхен практически Чонгуку на ухо. – Мы как раз в процессе, Дункан вон уже в отрубе, – заключил Субин, кивая в сторону парня в клоунском костюме, развалившегося в кресле. – По очевидным причинам он не любит Хэллоуин, – произнесла Чеен, едва заметно усмехаясь. – М, – хмыкнул Тэхен, оглядывая парня – Предлагаю ужраться элегантно. – Из Чимина, вон, элегантность так и прет, – гаденько усмехнувшись бросил Техен, уворачиваясь от летящей в него подушки. Чонгук старался не заострять свое внимание на теплом бедре Тэхена, прижимающемся к его. – Как на счет "Бравады"? – заговорчески улыбаясь и потирая ладони, как муха свои лапки, предложил Ким – Правила просты: крутим бутылочку, и тот, на кого показывает горлышко, делится любой ситуацие, фактом из своей жизни, вымышленным или реальным, а тот, на кого указало донышко угадывает – правда это или ложь. Если история кажется неправдоподобной, все дружно кричим "бравада", а человек напротив уже решает, какой вердикт вынести. Если вас уличили во лжи иди поверили в вашу правду, выполняете желание, при любом другом раскладе все остальные пьют. И чтобы стакан залпом, поняли? Ребята подняли оживленный гул. Кажется, только Чимин, Чонгук, Лалиса и Чеен остались равнодушны к этой затее. – Так держать, мои алкоголики. Наполняем бокалы и погнали, – переводя взгляд с одного на другого произнес Тэхен, беря со стола бутылку и выливая остатки ее содержимого прямо на пол – Выбираем свою первую жертву! Чонгук был счастлив, что не сидит напротив Тэхена. Кто знает, какую пакость тот ему загадает. Блондин с размаху крутанул бутылочку. Несчастная сделала не меньше двадцати оборотов, прежде чем остановиться на... – Ёнджун. Прошу перейти к повествованию, – ухмыльнулся Тэхен – Ну а Чеен выпало право оценивать. Енджун весело захохотал, на ходу придумывая историю. – Короче, на мой семнадцатый день рождения друзья решили особенно изъебнуться и сумели достать мою любимую порноактрису. Она выпрыгнула из торта, вся такая соблазнительная, в сливках... И с плеткой. Я, конечно, надеялся, что я буду ее лупить, но я же не совсем больной, чтобы бить женщину. Как она отхлестала меня по заднице... Сидеть не мог неделю... И мыть задницу тоже. С того дня ни разу. У родителей даже возникли вопросы по поводу моей ориентации. Они не верили, что я не мог присесть, после умопомрачительной ночи с женщиной, – мечтательно глядя куда-то вдаль закончил Ёнджун. – Бравада! – первым поднял крик Субин – Не верю, что с того дня ты не мыл задницу. – Много ты знаешь о состоянии Ёнджуновской задницы, – с ехидством заметил Чимин, закидывая ноги в туфлях с длинными шпильками на стол. Субин совершенно странно покраснел. Енджун, кажется, тоже. – А я ему верю, – внезапно подал голос Бомгю – Все чаще вижу в его глазах скрытую тягу к мазохизму. – Как и я в твоих, – сощурился Чимин, поправляя чепчик, как фашисткую фуражку. – Это правда, – наконец заключила Чеен – Кто откажется быть отлупленым красивой девушкой? – Чеен бросила мимолетный взгляд на Джису и едва заметно подмигнула. Ким тот час же заалела щеками. Чонгук, не смотри, не смотри, не смотри! – Ну, Ёнджун? – протянул Тэхен, и губы его растянулись в злорадной ухмылке – Выполняй желание. Енджун аж вскочил со своего места. – Но ты даже еще не знаешь, правда это или ложь! – зарделся парень. – А мне и не надо. У таких заек, как ты, все на лице написано. Чонгук почувствовал, как сердце пропустило удар, словно Тэхен говорил это вовсе не Ёнджуну а... Ему. Он запоздало подумал, что они с Кимом сейчас чертовски смахивают на Чеен и Джису, которые не очень-то и скрывают свою взаимную симпатию. Какая симпатия? У них? С Тэхеном? Это даже звучало абсурдно. Чонгук прислушался. Он определённо к Киму ничего не испытывал: никаких бабочек в животе, ни нежности, или что там люди чувствуют, когда влюбляются? Абсолютно ничего, только похоть, страсть и... интерес? Возможно, интерес. Но им было тяжело не заинтересоваться: такой весь из себя скрытный Ким Тэ, обхаживающий предмет своих извращенных сексуальных фантазий круассанами и кофе. Младший успокоился. Сладко Ёнджуну сегодня точно не было (или все-таки было?): желание ему загадали что ни на есть извращенное – до конца игры сидеть на коленях у Субина. Смотрелись они... Мягко говоря странно, в лучшем случае. В худшем, вырядившись в братьев Уизли, тянули на инцест. Игра шла своим чередом: Каю пришлось почти десять минут жевать чей-то носок за неправдоподобный рассказ про домогательства Микки Мауса в Диснейленде, Суран – тверкать у одной из гипсовых статуй за ложь про секс с одним из учатников популярной поп-группы, ну а Бомгю-таки поплатился за все свои шутки и сейчас сидел с собственными трусами на голове. Промахов, конечно, тоже было много: все дружно орали "Бравада", когда узнали, что Тэхен имел счастье засосаться с популярным японским репером, но прокололись, когда тот показал фотку, или когда узнали, что Лалиса занималась балетом (как-то сурова она была для балетных пачек), а когда Техен выдал, что еще будучи ребенком пожал руку Трампу – все одним только взглядом заключили "пиздеж", но и тут нашлось фото-доказательство. Чонгук только пил и пил, и по мере этого язык у него развязывался. Он кричал "Бравада!" все громче, иногда даже не дослушав историю до конца. Чимин сидел напротив него – такой же румяный и ужратый. Понять, что старший в сопельку можно было по двум критериям: 1) Он сидел, широко расставив ноги, во всю сверкая трусами. 2) Пару раз назвал Бомгю "дружище". А сустя сорок минут все уже были в хорошие дрова. Кроме Тэхена, тот не пил, аргументируя это тем, что "если бутылка в его пьяных руках разобьется, крутить будет нечего". Все ребята уже находились в определенной кондиции, поэтому не возражали. Дункан все так же храпел в кресле, но теперь на его лице материализовались усы и хуй во весь лоб от великого художника Хенин Кая. Дженни пьяно смеялась, крепче обвивая талию Лалисы, а в Бомгю вновь проснулся секс-монстр, принявшийся ебать все, что движется и не движется (он чуть не получил по яйцам от своей спутницы за попытку домагательства, кажется, она все еще злилась на случай с "красавцем и Белль"). Енджун уже гораздо более уверенно чувствовал себя на коленях у Субина, а Чонгука уже не смущала короткая толстовка. Одним словом – идиллия. Не хватало только Юнги. Полтора часа назад он написал, что припозднится, но с того момента в сеть не заходил. И где его черти носят? Все веселье ведь пропустит! – Я вам серьезно говорю! Не будь у меня тогда с собой паспорта – отправили бы в Мексику, – увлеченно повествовал Тэхен, на которого в который раз указала бутылочка. Рассказывал он, впрочем, как всегда виртуозно: открыто делился подробностями своей сексуальной жизни, смешными историями, и ничего толкового про него самого. Но Чонгук был слишком пьян, чтобы расстраиваться из-за такой мелочи. Чонгук осмотрел его с ног до головы и почувствовал почти привычное желание дотронуться. Он было потянул руку к его шее, но быстро себя одернул – поток пьяных мыслей завертелся с такой скоростью, что у парня закружилась голова. Захотелось прижать Тэхена к себе, захотелось укусить его или поцеловать – такие естественные пьяные желания, которые рано или поздно всем приходят на ум. Но сейчас это было иначе. Почувствовав вкус его губ, привыкнув к его запаху, сдерживать этот порыв казалось все сложнее: как можно отказаться от сладкого, если ты хоть раз в жизни пробовал шоколад? Тэхен же был более сдержан, даже холоден: он никак не реагировал на эфемерные прикосновения, легкие поглаживания и, даже когда Чонгук забрался ему под свитер и огладил спину, остался равнодушен. Ну что за беспредел! – Чимин, – внезапно произнес Тэхен, и улыбка с лица Пака сползла. Их взгляды пересеклись. Чонгук заметил, что Пак глядел на него с вызовом, не открывая глаз. Что-то происходило между этими двумя. Что-то вроде негласной схватки, оба бросали вызов друг другу. Но какого черта их связывает? Чонгук, как и все остальные, нервно переводил взгляд с одного на другого. Тэхен первый разорвал зрительный контакт и прервал напряженное молчание, откинувшись на спинку дивана и ухмыльнувшись. – Приступай. Чимин едва заметно оскалился. – Я трахнул самую строптивую сучку университета еще до начала занятий, – коротко оповестил Чимин. Ребята наперебой принялись спршивать, кто же она. Чонгук нахмурился – это кого же? Он был уверен, что Чимин бы ему рассказал. Да и когда успел? Они почти все время были вместе. Тэхен злорадно ухмыльнулся. – Бравада. Ребята немного стихли. – Она долго сопротивлялась моему обаянию. Но в конце концов не смогла устроять: знали бы вы как она сладко стонет, услада для ушей. Мне особенно по вкусу пришлась ее гибкая спина – знаете как круто иметь возможность вертеть ей, как душе угодно, словно трахаешь акробатку, – не сдаваясь, неспешно продолжал Чимин, в надежде разубедить Тэхена и остальных. Кто-то из ребят крикнул "кажись не врет чувак, такие подробности не выдумаешь", но Ким был непреклонен. Чонгук тоже очень сомневался в правдивости этой истории. – Есть как минимум два обстоятельства, которые противоречат твоей истории, – спокойно произнес Тэхен, потягивая колу. – И какие же? – с едва уловимыми нервными нотками в голосе спросил Чимин. – Во-первых, это было после начала занятий, – неторопливо сказал перень, ставя свой бокал на стол – Во-вторых, – продолжил старший, хищно глядя Паку прямо в глаза – Это она тебя трахнула. Толпа принялась вопить: всем нетерпелось узнать подробности пикантной истории, но Чимин был сосредоточен на взгляде Тэхена – он явно был растерян. Откуда Киму то это знать? Чонгук напряг остатки мозгов, разжиженых алкоголем и сфокусировал взгляд на сташем, но так и не разглядел ответа в его глазах. – Ха, – наконец собравшись, усмехнулся Чимин – Плевать, все равно вся история выдумка. Давайте свое желание. Долго думать не стали – запросили того же, что и от Чонгука в самом начале года. Стриптиз. Это что, уже традиция такая? Чимин отпирался не долго, быстро вернув своему настроению веселый окрас. Напряжение спало. Но Чонгука не отпускала мысль, что эти двое ему что-то не договаривают. Он явно что-то упускает... – Эй, так нечестно! – вопила Дженни – Вставай на стол! Чимин, без сопротивления приняв руку помощи от Джису, взобрался на стол и попросил сбегать к диджею и въебать ему самую сексуальную музыку из своего арсенала. Остановились на "Stop" Sam Brown (тут прямо очень убедительная просьба включить эту песню). Спустя пару минут парень уже стоял на столе, а из колонок лилась знакомая мелодия. Пак согнулся над столом, выгибая спину и сделал круговое движение корпусом, окидывая присутствующих своим самым соблазнительным взглядом. Медленно выпрямившись он изящно прошелся вдоль стола и встряхнул головой, из-за чего волосы игриво растрепались. – Вот это я понимаю, вжиться в образ! –  кричал парень из запаса. Ребята заопладировали, но Чимин, кажется, не обращал на них никакого внимания, полностью войдя в роль обольстительной стриптизерши. Он томно взглянул на толпу из-под упавшей на глаза челки и провел ладонью вдоль груди, затем по шее и наконец зацепил пышный рукав, в одно движение спустил его ниже и оголяя плечо. Ребят все больше распаляло это шоу. – Он что прямо реально разденется? Ему же и снимать то нечего! – крикнул  Кай. Медленно, крутя бедрами в так музыке, Чимин опустился на корточки одернув юбку между ног, чтобы сохранить иллюзию недоступности, а затем резко опустился на стол и сделал несколько бесстыдных движений бедрами. Они ловкой волной скользили по столу, он то взмахивал ими, то плавно опускал. Юбка непозволительно высоко задралась, но выше бедер не поднялась. Пак встал на ноги, крутя плечами в полуприсиде, закусил губу и резко откинулся назад, проводя рукой по груди, незаметно цепляя завязку корсета и развязывая изящный бантик. Чонгук то и дело отсвечивал злорадной ухмылкой и хлопал в ладоши от восторга – настолько ему было весело смотреть, как позорится пьяный Чимин. Пака же его реакция не волновала – он ловко крутанулся на каблуках, шпильками царапая деревянную поверхность стола и откинул ногу вперед, прокрутив лодыжкой в сантиметре от енджуновского носа, а затем опустился на колени, и раздвинул их в стороны, чтобы опуститься еще ниже. – Воу, да это круче всего, что вытворяла со мной та актриса! – радостно вопил Енджун. Парень подался вперед, опираясь на руки и выгибая спину и сводя вместе колени и тут же вновь их разводя, словно слегка подпрыгивая над столом. Контрольным в голову он выпямился, садясь на колени и упирая руку за спиной в стол. Чонгук увлекся мыслями о том, как парень, едва дошедший сюда на каблуках, сейчас вытворял такое, будучи пьяным; младший вздрогнул от неожиданности, когда рядом с его ухом послышался горячий шёпот: – Интересно, каким взглядом ты бы смотрел, если бы на столе был я? Чонгука затрясло. Этот тихий шёпот вкупе с ненавязчивыми поглаживаниями после длительного игнора подействовал на него моментально, словно ведро холодной воды на голову. Как же Чонгук завелся!  Дыхание Тэхена опаляло щеку, он чувствовал, что их лица находятся в считанных миллиметрах друг от друга. Тихо, не поворачивая головы, чтобы не соприкоснуться с Тэхеном губами, он произнес: – А ты станцуй и узнаешь. Старший хмыкнул чему-то своему и отстранился. Нет, ну надо так! Сначала завести, а потом кинуть? Охуенный человек этот ваш Ким Тэхен. Секундой позже младший все-таки понял, почему блондин прекратил домогательства: песня подходила к концу и Пак, словно почувствовав это, в последний раз провел рукой по своей груди, разводя концы корсета еще больше и открывая вид на смуглую кожу. Ребята были в бешеном восторге, повскакивали со своих мест, аплодируя всеми частями тела, которыми только можно аплодировать. Чимин нежился в лучах славы, посылая воздушные поцелуи всем подряд, а Чонгук только досадливо поморщился. Ну вот почему песня не могла длиться чуточку дольше? – И что это за хуйня? – раздался знакомый голос. Все резко стихли и замерли, будто увидели призрака. Чонгук перевел взгляд на Тэхена и заметил странное выражение его лица: он то ли удивился, то ли усмехнулся, то ли вообще неодобрительно взирал куда-то ему за спину. Младший обернулся и увидел Мин Юнги собственной персоной. В нелепом платье горничной.