Седьмая печать

Харон не обманул, течение Стикса действительно было быстрым, и старик, стоя на корме, лишь иногда помогал лодочке держаться нужного направления веслом. Сидеть на узкой скамейке было неудобно, а ноги вытянуть было попросту некуда: напротив меня, укрывшись от холода, исходящего от реки, черными крыльями, сгорбившись в три погибели сидел Геральд. "А ведь ему, наверное, сейчас ещё более неудобно, чем мне", – хихикнула я, и тут же осеклась. "Что же это такое, разве ангел станет смеяться над чужими проблемами? Ещё немного, Уокер, и будешь чморить непризнанных на пару с Ости". "С другой стороны, – подумала я, – разве это не он только что хотел оставить меня снаружи". Мой внутренний диалог зашёл в тупик. Между тем, река вокруг нас вдруг начала быстро менять цвет. Из темно-серых ее воды сперва стали черными, а затем темно-пурпурными с аметистовым отливом. – Мы уже близко, – сидевший лицом к корме Геральд внимательно всмотрелся в горизонт. – Это Лета – река забвения. Она течет у самых врат Аида. Испив этих вод, забываешь о том, кем был в прошлой жизни. – Ты уже был здесь? – Случалось. – Зачем? – Не важно, Уокер. К нашему расследованию это никак не относится. – И все же, если попасть сюда так легко, ну, не считая очевидных трудностей, – я кивнула на собственные, прижатые к груди голые колени, – почему никто из архангелов, прибывших в школу после смерти Лоры, не попытался поговорить с ней лично? Разве это, – не унималась я, – не самый очевидный шаг? – Не самый. Чтобы попасть сюда, нужно хорошо знать дорогу. К тому же, ангелы не зря называют это место "Небытие". Оно принадлежит миру, о котором, там, на небе, уже мало кто помнит. А те, кто помнят, пытаются забыть. Шепфа запрещает ангелам спускаться сюда без особого дозволения. – А демонам? – А демонам нет дела до умерших, – если, конечно, они не обещаны Аду. – И все же, – мне во что бы то ни стало хотелось выяснить правду. – К чему Шепфе такие запреты? Геральд с минуту молча смотрел на воду, в которой лениво покачивался все тот же плоский и круглый лунный диск. – Потому что, – голубые глаза встретились с моими, – новый правитель, если он, конечно, не глуп, всегда начинает с того, чтобы очернить или придать забвению тех, кто был у власти до него.

***

Наконец на горизонте показался белый размытый треугольник. Спустя пять минут я уже могла различить фронтон, колонны и ступени огромного античного сооружения. – Кому посвящен этот храм? – я удивлённо осматривала ослепительно белый мрамор, чуть оттененный фиолетовым мерцанием реки. – Никому. Это, можно сказать, дом здешнего наместника. Лодочка причалила к берегу. Разминая затёкшие конечности, Геральд вышел на причал и с видимым удовольствием выпрямился в полный рост. Я поймала себя на мысли, что его бледное поджарое тело с хорошо очерченными мускулами органично смотрится на фоне античной архитектуры. "Он мог бы работать натурщиком в любой студии". Я попыталась представить себе, для каких мифологических сюжетов можно было бы запечатлеть эту мощную шею, крепкий корпус и руки... "Марс? Прометей?". Мой взгляд художника скользнул ниже и жадно впитывал черты, возникшего в сознании образа, когда лодочник бесцеремонно стукнул веслом по моим крыльям. – Выходить, будете? А то как бы за стоянку тут ещё доплачивать не пришлось. Пискнув от неожиданности, я выскочила из лодки. Затёкшие за время долгого пути ноги свело судорогой, и я уже было повалилась лицом вниз прямо на пристань, если бы не руки Геральда, которые ещё минуту назад в моем воображении держали огонь, украденный с Олимпа. – Харон, а ты не думал расширить свой флот? Знаешь, ты пользуешься тем, что у тебя тут нет конкурентов. А сервис, – демон кивнул на крошечную лодчонку, – прямо скажем – не первый класс. – Клиенты не жалуются, – проскрипел старик, прилаживая весло к борту лодки. – Ну ещё бы, – буркнул Геральд, – одни мертвяки, им нарушение кровообращения не грозит. А будь у тебя не это корыто, а хотя бы небольшой баркас – мог бы уже скопить деньжат и уйти на покой. Ввел бы обол за вайфай и напитки на борту... Харон цокнул языком и вытащил лодку на пристань. – Посмотрим, как ты запоешь, молодой человек, когда захочешь вернуться, а старый Харон решит, что ему пора на пенсию. Обиженный старик поковылял к рыбацкому домику, видневшемуся справа на пирсе. – Геральд, – ахнула я, осторожно высвободившись из его рук, – ты знаешь что такое вайфай? – Интересно, насколько древним ты меня считаешь, Уокер, – в голубых глазах демона мелькнул огонек любопытства. Пока я честно размышляла над ответом, из мраморного чертога на пристань выкатился толстый лысый коротышка в черном измятом костюме. На каждой из двух длинных мочек его ушей на манер диковинных серег висело по беспроводной гарнитуре, какие обычно можно встретить у охранников в ночных клубах. – Геральд, дружище! – странный тип подошёл к демону и по-приятельски хлопнул его по плечу. – Нам ли, красавцам в самом рассвете сил, переживать из-за пары седых волос? "Этому уж точно переживать не стоит", подумала я, взглянув на голову незнакомца, отражавшую лунный свет не хуже, чем гладь волшебной реки. – Здравствуй, Цер, – мужчины пожали друг другу руки, будто были знакомы уже тысячу лет. – Смотрю ты сменил имидж? – демон неодобрительно оглядел причудливый наряд собеседника. – Опять таскался с Гераклом на Землю? Перси ещё не устала от ваших пьянок? – Ей сейчас не до того, – махнул рукой толстяк. – Все семьи несчастливы по-своему, знаешь ли. Это мне один дедок недавно за игрой в кости втирал. Вымолил у Шепфы прислать его сюда из самого Рая, чтобы удрать от жены. Умный, Аид его побери! Тут он наконец заметил мое присутствие. – А это что за нимфа, представишь? Нахальный коротышка масляно мне улыбнулся и сразу опустил глаза на мою грудь, едва прикрытую короткими перьями серых крыльев. Перехватив его взгляд, Геральд сгреб приятеля в охапку, поднялся с ним по лестнице, ведущей во дворец, и оба они скрылись за колоннадой. Я устало опустилась на ступени. "Плевать на гигиену. Раз уж я умерла, цистит мне, вероятно, уже не страшен". Несмотря на все предостережения Геральда, "темное место" казалось мне едва ли не самым красивым из всех, что довелось видеть. По ночному небу медленно плыли темные облака, Лета серебристо мерцала под полной фосфорически светящейся луной. "Не знаю как ангелы, но русские художники уж точно знали, как сюда добраться, – подумала я, вспомнив картины Айвазовского, и вновь ужаснулась своим мыслям. – Вот уж правду говорят, с кем поведешься". Через минут десять, когда демон наконец вернулся, я с удивлением обнаружила, что его торс затянут в белую ткань на манер тоги. В руках он нес нечто похожее на то, во что был одет сам. "Геральд в белом? Теперь я видела все", – успела подумать я, когда он молча протянул мне свою ношу. – Это что, простыня? – В Аиде магазинов нет, – усмехнулся он и поднял бровь. – Или предпочитаешь ходить как есть? – Ну уж нет. Отвернись, – я встала, выхватила ткань из его рук и попыталась обернуть ее вокруг груди как банное пототенце. То, что при жизни казалось самой простой задачей, теперь никак не удавалось: мешали крылья. – Вот черт... Геральд повернулся и уверенно подошёл ко мне. – Я же попросила не смотреть! – Думаю, я уже все видел. Не обращая внимания на мои протесты, демон взял полотно, прислонил его к моей спине чуть ниже основания крыльев, пропустил концы под руками и, перекрестив их на груди, крепко завязал на шее. Отойдя на пару шагов, он, очевидно, остался доволен своей работой и спокойно направился в сторону ступеней храма. Мои щеки пылали. – Знаешь, спасибо, конечно, но я не "дева в беде". Сама могу завязать на себе простыню, – проворчала я, не зная, на кого злюсь больше: на бесцеремонного демона или на себя, безрукую и красную как кумач. – Да, я заметил, что ты большой мастер, но согласись, у меня получилось немного быстрее. – И откуда такие таланты? – мы остановились на верхней площадке античного дворца. – В детстве мечтал быть дизайнером? До сих пор не дают покоя мечты одевать женщин? Геральд с интересом посмотрел на меня. – Нет, вообще-то в детстве я мечтал быть целителем, но оказалось, что туда берут только ангелов, – искренне ответил он. – Так что умение одевать и раздевать женщин просто пришло с опытом. Я снова вспыхнула, бросила на Геральда ещё один испепеляющий взгляд и вошла под высокий мраморный свод.

***

Внутри дворец наместника казался ещё больше, чем снаружи. В середине просторной залы был накрыт богато сервированный стол. Потолок словно уходил в бесконечность, освещённую тысячами, без каких-либо подвесов зависшими в воздухе, масляными лампадами. – Невероятно, – невольно восхитилась я, даже не заметив, что сделала это вслух. Ко мне незаметно подкрался приятель Геральда. – Да, я давно говорил хозяевам, что надо идти в ногу со временем. Провели бы электричество – красота. Думаешь легко оттирать копоть с белых стен? – Хозяевам? Так значит не вы... – Цербер! – крикнул Геральд, который уже успел добежать до другого конца огромной залы. – Присмотри за ней. И руки не распускай. Только поздороваюсь и сразу вернусь. – Цербер? – я удивлённо посмотрела на стоявшего рядом коротышку. – Тот самый Цербер? – Ну да... А что тебя удивляет, пташка? Не верь слухам, это все происки моих врагов. – Цербер широко улыбнулся, и я заметила, что зубов у него как минимум на десяток больше, чем у любого нормального человека. – А если слышала, что меня кто-то за глаза называет кобелем, так знай, это не за внешность, крошка. Он протянул пухлую руку и уже было положил ее на мое бедро, но трусливо оглянулся на арку, в которой минутой раньше исчез Геральд, и, видимо, передумал. – Знаешь, у твоего парня, милочка, ужасные манеры и плебейские представления о красоте тела, – вздохнул коротышка, печально окинув взглядом результат творения рук демона. – Вообще-то он мой учитель. – Ах, золотые деньки Средиземноморья, – мечтательно вздохнул стражник Аида. – Помню, во времена старины Платона почти у каждого видного мужа Греции был преданный и любящий его ученик... – Мы не... – Цербер, кто это? Договорить я не успела. Плавно покачивая пышными крутыми бедрами в залу вошла высокая ослепительно красивая женщина. Незнакомка взяла плод граната с блюда на столе и опустилась в бархатное кресло, не сводя с меня своих зелёных внимательных глаз.