Седьмая печать

Высокая женщина молча сидела в кресле и маленьким золотым ножичком надрезала тонкую кожуру спелого граната. Сок фрукта, как капли крови, орошал ее изящные бледные пальцы. – Цербер, что делает здесь эта живая непризнанная? Иногда мне кажется, заведи мы собаку, толку и в самом деле было бы больше. – Но госпожа... Ее привел Геральд. – виновато проскулил коротышка. – Геральд? Он тут? – незнакомка подняла голову и отложила рубиновый плод. – Как тебя зовут, дитя? – женщина медленно подошла ко мне. Вблизи я заметила, что в ее красоте и бледности было что-то болезненное, как у человека давно не бывавшего на свежем воздухе. В моей голове мелькнула догадка. – Меня зовут Вики Уокер. Я посмотрела в темно-изумрудные глаза и попыталась считать энергию их владелицы, но моя голова сразу закружилась, как от большого глотка глифта. – Уокер? Хм... Мне знакомо это имя. Не родственница ли ты той Уокер, что несколько лет назад спрыгнула с крыши больницы святого Варфоломея? — Нет, моя мама — Серафим. А других Уокер я не знаю. — Ах, Серафим, — женщина загадочно улыбнулась. — Чтож, дочь Серафима, я Персефона, жена Аида, владычица царства мертвых. – Я знаю кто вы. Мы проходили. По мифологии. – Мифологии? — Науке о том, во что люди верили когда-то давно. Персефона рассмеялась. – Вот как значит это называется, когда молодежи рассказывают о старых мертвых богах. Дерзкая девчонка... Я прикусила язык. – Ничего, я не держу зла, — Персефона опустилась обратно в кресло и жестом пригласила меня занять место напротив. — Значит тебя привел Геральд. Раньше он не приводил сюда девушек. Что в тебе особенного, Вики Уокер? – Ничего. Абсолютно ничего. Мы здесь по делу. – По делу? И по какому делу непризнанная решила спуститься в Аид вслед за бесстыжим демоном, бросившим тебя здесь наедине с этим похотливым болваном? Цербер обиженно надул щеки. Подумав немного, я решила что скрывать правду смысла нет. – Мы хотим поговорить с девушкой, умершей в школе ангелов и демонов вчера вечером. С Лорой. Она должна рассказать нам все, что помнит о своей смерти.

***

Персефона оказалась радушной хозяйкой и, увидев, что мои ноги по колено измазаны в лесной грязи, а в перьях застряли бесчисленные веточки и колючки, позвала служанок. Веселые девушки проводили меня в просторную комнату с бронзовой чашей-купелью. Там, несмотря на все мои протесты, с меня не без труда стянули завязанную Геральдом простыню, а затем посадили в горячую благоухающую воду. Через полчаса я, чистая и натертая какими-то невероятными ароматическими маслами, с расчесанными перьями и волосами спустилась в общую залу. Персефона окинула меня придирчивым взглядом и по-видимому осталась довольна. — Эта туника очень тебе к лицу, — женщина слегка дотронулась до струящегося серебристого шелка, настолько невесомого, что мне все время казалось, будто я снова осталась без одежды. До самого возвращения Геральда хозяйка Аида расспрашивала меня о моей жизни на земле, учебе в небесной школе и развлекала рассказами о своем мире и его обитателях, знакомых мне только из легенд и мифов. Когда Геральд вошёл в залу, я почувствовала его энергию и поняла, что он в дурном расположении духа. Не сразу заметив Персефону, он удивлённо уставился на мой новый наряд. Покачивая бедрами, богиня медленно приблизилась к демону и положила руку на его плечо. – Пришел в Аид и сразу же побежал к нему? Даже не знаю, какое наказание нам придумать за твое предательство... — Здравствуй, Перси, — демон наклонился к женщине и клюнул ее в бледную щеку. — Мне нужно было поговорить с Аидом. Мы сюда только по делу. Закончим и сразу же обратно. — Торопишься вернуться? — рассмеялась Персефона. — Боишься, что там без тебя наступит царство небесное? Садись за стол, переоденешься позже. Мы как раз ждали тебя, чтобы поужинать. — Она не будет здесь есть. Персефона перевела на меня удивленный взгляд. — Он всегда диктует тебе, что делать, а что нет? Впрочем, что я спрашиваю. Мужчины... Даже лучшие из них думают, что имеют право распоряжаться нашими жизнями. Я непонимающе посмотрела на Геральда. Не решил же он вдруг проявить беспокойство о моей фигуре? Тут явно было что-то другое. Демон бросил хмурый взгляд на Персефону. — Скажи ей сама. Богиня повернулась ко мне, в ее зелёных глазах я увидела грусть, но полные губы по-прежнему улыбались. — Видишь ли, девочка, тот кто вкусит пищу под этими сводами, обязательно сюда вернётся.* Если не при жизни, то после смерти. — Но ведь я в любом случае вернусь сюда, когда умру. Как и все бессмертные в ожидании судного часа. Я окончательно перестала что-либо понимать. — Вовсе необязательно, — ответил демон. — Если тебя лишат крыльев и вновь отправят на землю доживать свои дни в человеческом облике, после смерти ты сможешь обрести вечность в Раю. — Или в Аду, — добавила Персефона, надкусывая сочное яблоко. — Или в Аду, — нехотя согласился Геральд. Я задумалась. Одно дело – быть ангелом или демоном. Совсем другое – остаться в Аду или Раю на целую вечность. И решение нужно принять сейчас. Взяв со стола гранат, наполовину очищенный Персефоной, я задумчиво повертела его в руках и, отковырнув несколько зёрен под удивлённый взгляд Геральда, положила их в рот. Сладкий и терпкий сок на секунду заставил меня зажмуриться от удовольствия. — Мне вовсе не хочется после смерти навсегда застрять на одной из двух противоположных друг другу сторон. Думаю, меня бы устроило что-то среднее. Мир, где не нужно пытаться казаться лучше или хуже, чем ты есть. — Я уже люблю эту девочку! — воскликнула Персефона и, рассмеявшись, захлопнула отвисшую челюсть Геральда полной белой ручкой. — Ужинаем и в кровать! Завтра вас двоих ждёт долгий и трудный день.