Седьмая печать

– Ну и как он? – В смысле? Ты вообще о чем? Мими картинно закатила глаза к потолку. С самого утра она была на взводе после того, как накануне застала нас с Дино в медицинском крыле. Ангел сидел на моей кровати, а его руки весьма недвусмысленно исследовали мою грудь под синей больничной пижамой. Мы целовались. – Я спрашиваю тебя, как он в постели, разумеется. Правда говорят, что ангелы выкрикивают имя Шепфы, когда кончают? – хихикнула демонесса. – Эээ... – Мне постоянно приходилось напоминать себе, что для моей соседки по комнате, тема секса была чем-то вроде разговора о еде. "Ты какой сэндвич предпочитаешь: с тунцом или ветчиной? Снизу или в позе наездницы?". – Откуда мне знать, Мими? У нас с ним ничего не было. "И не будет", – подумала я, но вслух говорить не стала. Подруга печально посмотрела на меня. На ее лице читалось: "Я ничего не ждала, но все равно разочарована". Дино был очень внимателен все те два дня, что мне пришлось провести под надзором целителей. Вернувшись из Аида, я постоянно чувствовала собственную эмоциональную нестабильность. В купе с физической слабостью и маленьким тревожным комочком, поселившимся где-то в районе сердца, это общее состояние неопределенности сводило меня с ума. Я как будто парила в невесомости, а забота Ангела была приятна и хотя бы на время его присутствия в больничном крыле, заставляла меня забыть о всех тревогах и вернуться на землю. Добрый и ненавязчивый, он умел рассмешить меня, и как выяснилось вчера, еще и целовался как бог. "Где только научился?". Впрочем, едва ли я могла объективно судить, опыта у меня было немного. С другой стороны, были моменты, которые меня беспокоили... Во-первых, с Дино я постоянно сдерживала себя, чтобы не сказать лишнего. Возможно компания Мими и Ади была не лучшей для дочери Серафима, но с другой стороны... С друзьями я могла быть собой, с Дино – только лучшей версией себя. И это жутко бесило. Во-вторых, у меня было чувство, что ангел проявлял ко мне особенно пристальное внимание только тогда, когда мне было плохо. "Это нормально – говорила я себе – друзья познаются в беде. Или все же ненормально?". Интуиция подсказывала мне, что в наших отношениях есть что-то глубоко неправильное. И, наконец, будучи честной с собой, я могла назвать и третью причину, из-за которой поцелуи Дино не вызывали волнения в моем сердце. И причина эта за прошедшие два дня, так и не удостоила своим появлением белоснежные стерильно-чистые палаты крыла целителей. Умом я понимала, что не должна о нем думать. К тому же, демон выводил меня из себя всякий раз, как только открывал рот. Но тем не менее, мысль о том, что он сейчас скорее всего даже не вспоминает обо мне, причиняла боль. И с каждой минутой становилось все хуже. – Значит завтра опять потащишься на занятия к Геральду? – Что? – вздрогнула я, все ещё погруженная в собственные невесёлые мысли. Мими подошла ко мне сзади и обняла за плечи. – Посмотри только, на кого ты стала похожа со своей учебой, Вики. Худая и бледная, как суккуб. Знаешь, мода на "героиновый шик" прошла даже в Аду. Если не хочешь, чтобы Дино нашел себе кого-нибудь поаппетитнее, возьми себя в руки и давай собирайся быстрее, пойдем заправим тебя калориями. "Возможно Дино как раз и нравится, что я такая тощая и бледная, почти что идеальный портрет мученицы", – подумала я, сгребая с кровати учебники, чтобы не возвращаться в комнату после завтрака.

***

      Бесконечно долгий день плавно перешёл в такой же длинный и безрадостный вечер. Шел дождь, поэтому все студенты разбежались по комнатам или, как и мы, сидели в общем зале. Мими красила свои длинные ногти в кричаще-лиловый цвет. Я пыталась сосредоточиться на сочинении для Фенцио: "Почему грех гордыни самый страшный из семи смертных грехов?". "Действительно, почему? Можно подумать, что ангелы не все, как один, – заносчивые и самолюбивые задницы. Кроме Дино, конечно", – спешно поправила себя я. Ход моих размышлений то и дело прерывали Сэми и Ади. – Парни, ну в самом деле, идите найдите себе комнату, – Мими недовольно потрясла пузырек с лаком. Капризный цвет никак не хотел ложиться ровно. – Вы так скоро сожрёте друг друга. Мозоли на губах еще не натерли? Ади прервал поцелуй с таким звуком, словно из ванной выдернули резиновую заглушку. – Не завидуй. Ты, кстати, слышала, что фиолетовый – цвет сексуальной неудовлетворённости? – Да пошел ты, – усмехнулась Мими. – Если ты дальтоник, это ещё не значит, что у меня какие-то проблемы. – Ну-ну, – Ади лукаво поднял бровь, оглянувшись на соседний стол, где не менее самозабвенно обменивались слюнями Ости и Люцифер. Мими одарила рыжего демона таким взглядом, который мог бы просверлить артезианскую скважину даже в самой твердой горной породе, но Ади было не привыкать. – Ну а ты что? – внимание демона переключилось на меня. Ребята ещё не садились за домашнее задание для Фенцио, и Сэми пошел за перьями и пергаментом. Без своего возлюбленного Ади откровенно не знал, чем себя занять. – Как там наш "мистер совершенство"? Ещё не наскучил тебе своей правильностью? – Не наскучил. Ты, насколько я знаю, тоже предпочитаешь правильных мальчиков. Ади беззлобно улыбнулся, оценив шутку. – А ты стала остра на язычок. – С кем поведешься. – Думаешь? Едва ли это Дино успел так его подточить. Я скорчила рожицу. Дино сегодня весь вечер провел в библиотеке под неусыпным контролем своего сурового наставника. И где-то глубоко в душе я со стыдом тайно радовалась его отсутствию. Сочинение не шло. Вместо него на пергаменте появилась россыпь бессвязных рисунков. Вернулся Сэми. – Будь другом, дай хоть одним глазком посмотреть, что ты там написала для старого пердуна, – Ади ловко выхватил мой свиток. – Отдай! – воскликнула я. Но было уже поздно. – Так-так... Крылышки, цветочки... Что это? Стремена? Ошейник? Ремни? Вики, нам стоит начать беспокоиться о Дино? Сэми, смотри, у нас тут тайная поклонница садо-мазо. Сэми бросил взгляд на пергамент и поспешно выхватил его из рук приятеля. –Заткнись, Ади, тебе лишь бы поржать. На, держи, – ангел протянул мне свиток и заглянул в мои глаза. Я почувствовала, как мое лицо заливает краска. "Вот чёрт, кажется он понял, что это за ремни". Быстро собрав учебники, я встала и направилась к выходу. – Вики! – крикнул Ади. – Ну постой! Вот дьявол, я же пошутил. Она какая-то нервная в последнее время. – Ну и осел же ты, – Сэми покачал головой и грустно посмотрел мне в след.

***

Я не понимала, что со мной происходит. Тупая ноющая боль ощущалась почти физически. Мне хотелось взять нож и вырезать сердце из груди, чтобы хоть немного облегчить эти муки. "Что же это такое? Какой-то немыслимый бред. И когда это все началось?". Будучи человеком, я несколько раз была влюблена. Сперва в школе, затем в университете. Ничего серьезного, хотя тогда мне казалось, что чувства были самыми глубокими и настоящими. Но они ни в какое сравнение не шли с тем, что я испытывала сейчас. "Наваждение какое-то... Как это банально – втюриться в собственного учителя". На мои глаза навернулись слезы, я осела на пол, задыхаясь от горечи нахлынувших на меня чувств. В комнату постучали. – Нельзя! Я... я не одета! Дверь отворилась, на пороге стоял Сэми. – Сэми... П-п-пожалуйста, уходи, – я спешно попыталась вытереть слезы, но сделала только хуже. Парень опустился на пол рядом со мной и обнял меня за плечи, слегка поглаживая серые крылья. – О, Сэми... – Не сдерживай слёз. – У меня нет причин плакать, – ответила я, но голос предательски дрожал. – Наверное я как тот вор, который жалеет не о том, что украл, а о том, что попался. Но я действительно не знаю, что со мной. Почему мне так больно, Сэми? Парень внимательно посмотрел на меня. В его проницательных карих глазах читалось сочувствие. – Тебе больно, потому что ты любишь того, кого любить не должна. И уже ничего не сможешь с этим поделать. – Не понимаю, как это случилось, – всхлипнула я. Он мне даже не нравится. Он такой невыносимый. Такой... – Вики... У бессмертных все не так просто, как у людей. Мы не выбираем, кого нам любить. Я не выбирал... – Люди тоже не выбирают. – Но легко забывают, когда влюбляются в кого-то другого. У таких как мы – Сэми показал на мои крылья – это уже навсегда. Иначе как можно бы было разделить с кем-то целую вечность? – Зачем вообще проводить с кем-то вечность? А если выбор неправильный? Если я не хочу? Вдруг ты ошибаешься? Сэми накрыл мои мокрые от слез ладони своими. – Это мой дар, Вики, – чувствовать эмоции других. И я не знаю, почему мы любим одних, а не других. Просто так происходит, вот и все. Это как запечатление. – И тебе никогда не хотелось изменить это? Сэми усмехнулся. – Шутишь? Думаешь мои родители будут в восторге, когда узнают, что их сынок втюрился в представителя противоположной стороны? О прочем я вообще молчу... Любовь бессмертных редко бывает взаимной, – грустно продолжал друг. – Кто знает, может быть это сделано специально, чтобы в Аду и в Раю не порхали тучи крылатых детишек? Я улыбнулась сквозь слезы. Тиски, сдавливающие мое сердце, немного ослабли. – И все же, тебе повезло, вы с Ади любите друг друга. – Да, наверное, повезло. Хоть я и не всегда уверен, что с его стороны это то самое чувство... Тяжелее всего читать в сердце того, кого любишь. Я подняла взгляд на ангела и увидела в глубине его глаз ту же самую боль, которая сейчас терзала меня. – Как с этим жить, Сэми? – Непросто. Но у тебя получится. Поверь, почти у всех получается, со временем станет легче. Демоны обычно ищут мимолётные связи, ангелы находят утешение в любви иного рода. Мне вспомнился Фенцио, взявший на воспитание Дино. Наверное у него с моей матерью тоже случилось что-то подобное. Когда в комнату вошла Мими, я уже разделась и легла в кровать, задернув полог. "Пусть думает, что я сплю. И зачем мне только пришло в голову спрыгнуть с этого чертого обрыва? В этом мире у меня одни неприятности".

***

Первой парой с утра была мифология. Геральд устроил проверочную по прошедшей теме. Я механически отписала все, что помнила из книги Гармон, и первой вышла из класса. Дино и Сэми тревожно посмотрели мне вслед. До урока Мисселины оставалось около получаса. Мне нужно было срочно написать сочинение для Фенцио. Я направилась в сад. Гордость... Он был гордым, как и любой из бессмертных: как падших, так и вознесшихся. В последнее время я все меньше видела между ними разницу. Конечно, были и крайности, вроде Дино и Люцифера, но обычно... Обычно все просто пытались отыгрывать свою роль. У кого-то получалось лучше. "Гордость побуждает нас закрыть свое сердце. Она делает людей слепыми и глухими к чувствам и мыслям других. Но главное – гордость это грех потому, что она заставляет нас быть жестокими помимо собственной воли", – написала я и поставила точку. И плевать, если Фенцио скажет, что это не по священному писанию. Мои чувства говорили, что каждое слово, написанное мной, – истинная правда.