Седьмая печать

Выйдя из школы мы спустились по лестнице и прошли вдоль гряды острых скалистых камней, а дальше – вниз к огненной расщелине, ведущей в Ад. Остановившись у края обрыва, я немного помедлила. "И почему в последнее время мне постоянно приходится откуда-нибудь падать". Стоило только подумать о том, что сейчас вновь предстоит совершить очередной прыжок, плечо, ушибленное на тренировке, болезненно засаднило. Ко мне подошёл Люцифер. – Боишься высоты? – казалось в его голосе послышалось неподдельное сочувствие. – Нет, – нерешительно ответила я – но все же я не Энди, от прыжков со скал не кайфую. Люцифер понимающе кивнул. – Могу помочь тебе. Знаешь, есть проверенный и быстрый способ спуститься вниз. Я пожала плечами: "Почему бы и нет? В конце концов, кто может знать самый короткий путь в Ад, если не он". Демон подошёл ко мне и, тепло улыбнувшись, внезапно со всей силы толкнул меня вниз. Не ожидав такой подлости, я упала в огненную пропасть, дважды задев крыльями раскаленные стены расщелины. Приземление было болезненным. Я встала, потирая ушибленное бедро, и осмотрела слегка опаленные перья. Рядом грациозно приземлился мой спутник. – Как посадочка, непризнанная? Не благодари, спускаясь в Ад самое сложное – решиться, рад был тебе помочь. – Урод злокозненный, – буркнула я себе под нос и подошла к высоким массивным дверям. Всерьез сердиться на Люцифера было все равно, что обижаться на ветер за то, что он дует: желание делать гадости было частью дьявольской натуры отпрыска Сатаны. Гигантские ворота с гулом отворились и мы вошли в узкий холодный коридор, разветвляющийся на десятки ещё более узких ходов. Некоторые из них были настолько маленькими, что казалось, будто предназначались они для змей, а уж никак не для существ с парой массивных крыльев за спиной. Без труда ориентируясь в запутанной системе коридоров и лестниц, Люцифер провел нас по подземелью, и мы вышли в просторный зал библиотеки. В его высокий потолок на десятки метров уходили сотни и сотни стеллажей, доверху заставленных книгами. – Шепфа, – выдохнула я. – Мы и за всю жизнь не найдем здесь того, что нужно... – Спокойно, непризнанная, – усмехнулся Люцифер. – Это тебе не ваши отсталые человеческие библиотеки. Раз мы точно знаем, как выглядит кубок, все подряд перерывать не придется. У нас для поиска данных есть особая система, завязанная на чтении мыслеобразов и поисковой магии. – Отсталое человечество без всякой магии может, что захочешь найти. О Гугле когда-нибудь слышал, умник? – А то, это же любимый писатель моего отца. Он с ним даже лично встречался, – важно хмыкнул парень. – Подсказал сюжеты для пары повестей, но тот, конечно, все переврал. Так что я бы на месте людишек такому помощничку бы не доверял. Я закатила глаза к потолку, а Люцифер уже направился к большой каменной чаше, стоящей у стены в дальнем конце зала. Наклонившись над ней он стал вглядываться в собственное отражение в темной воде на дне сосуда. Я застыла в ожидании, боясь даже дышать: загадка зловещего кубка могла пролить свет на убийства, произошедшие в школе в последние недели. Спустя какое-то время Люцифер поднял голову. В глазах его застыло разочарование. – В главной библиотеке Ада нет упоминаний о таком кубке. – Послушай, а ты хорошо запомнил свои глюки? Может вашей умной системе нужно больше данных для поиска? – Поосторожнее, непризнанная, – огрызнулся Люцифер – ты слишком наглая для такого ничтожества. Я тебя в порошок сотру, если будешь со мной так разговаривать. Пропустив слова демона мимо ушей, я вдруг вспомнила: – Постой, ты сказал, что в главной библиотеке Ада упоминаний о кубке нет, а что, здесь есть и другие библиотеки? – Ну разумеется есть, – уже куда более спокойно ответил мой спутник, который, как и все демоны, мгновенно вспыхивал и также мгновенно остывал. – А эта штука – я кивнула на чашу – может искать по ним? – Не знаю. Можно попробовать. Люцифер вновь вгляделся в темную воду. – Есть! – воскликнул он через пару минут. – Золотой кубок с черными ониксами на ободе изображен в "Обеты перворожденных", внешне похож, – демон вновь склонился над чашей и нахмурил брови – первый шкаф, третья полка. Вот чёрт, да он в запретной секции! Вход туда закрыт. – Даже для тебя? – Для всех, непризнанная. Библиотек с таким уровнем доступа всего две: одна в Раю – вторая здесь. Никто без особого разрешения самих Шепфы или Сатаны не сможет проникнуть туда. На входе круглые сутки сидит страж, и ключ всего один. – Рассчитывать на помощь твоего отца, насколько я понимаю, не приходится? – Как и твоей матери, не так ли? – усмехнулся демон. – Дочка Серафима, без пяти минут дьяволица. – Да, с этой задачкой нам придется справиться самим. Я задумалась. Если есть хоть малейший шанс остановить смерти в школе, то игра стоит свеч. Конечно, можно было бы сперва рассказать все Геральду, а уже потом бросаться в омут с головой, но с другой стороны... Посвятить его – значит сделать соучастником. К тому же, он может и не согласиться, слишком уж правильный для демона. – Веди меня к входу в запретную секцию и покажи, где стражник держит ключ. – А ты и в правду без башни, – с восхищением посмотрел на меня Люцифер. Если тебя после сегодняшнего не вышвырнут из школы, я, пожалуй, замолвлю за тебя словечко перед тренером. Добавим чемпионату зрелищности.

***

Запретная секция находилась на несколько уровней ниже. Это было отдельное помещение, словно выдолбленное в массиве огромной скалы, на которой было построено здание общей библиотеки. Пройдя пару лестничных пролетов, я сразу поняла: чем ниже мы спускаемся, тем древнее перед нами книги. Минус первый и минус второй этажи хранили фолианты о темных ритуалах и древних мертвых языках. Охраны здесь не было, но, проведя рукой в одном из дверных проемов, я заметила, что воздух на входе в каждый читальный зал как будто немного гуще, чем на самой лестнице: "Энергитический барьер", – догадалась я. – Простым студентам сюда уже не пройти, только преподавателям – с гордостью отметил мой спутник, – так что тебе повезло, что ты со мной, непризнанная. – Веди уже, Вергилий, – фыркнула я. – Нет, постой... Мое внимание привлек том древних рун, стоявший на стеллаже, мимо которого мы проходили на минус втором уровне. – Слушай, руны будешь у Фенцио зубрить, мы здесь, вроде как, не за этим. Но я уже нашла, то, что было нужно, и перерисовала руну и прилагающуюся к ней формулу простой шариковой ручкой прямо на собственное запястье. Обведя магический символ в кружок, чтобы руна случайно не сработала, я захлопнула книгу и сунула ручку обратно в карман куртки. Люцифер посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но на этот раз ничего не сказал. Последний лестничный пролет и мы оказались у входа в запретную секцию. О том, что эта часть библиотеки была действительно закрыта для свободного доступа, свидетельствовали огромные решетчатые ворота, скрывающие вход в подземную пещеру. Кованая дверь была настолько высокой, что я не сразу заметила маленького сгорбленного старикашку с черными крыльями, который сидел за конторкой перед дверью и что-то читал, щуря близорукие глаза в полутьме подземного книгохранилища. Мы встали за колонной у лестницы. – Итак, твоя задача указать мне на ключ и немного отвлечь старика, – шепнула я Люциферу. – Главное, чтобы он хотя бы на минуту отвернулся от двери, иначе мне туда ни за что не проникнуть. Демон кивнул и уверенно пошел в сторону старца. – Старина Фуркас, кого я вижу! Все читаешь, старый ты чёрт, небось уже совсем ослеп со своими книжонками. – Молодой человек, – прошамкал беззубой челюстью старик – может быть я и ослеп, но все же вижу кто передо мной. Не могли бы вы проявлять чуть больше почтения, ваш отец всегда меня уважал. Люцифер незаметно развернулся вполоборота и указал мне на свою грудь. Я посмотрела на сухую старческую шею стражника. На ней, на тонком кожаном ремешке, висел крохотный золотой ключик. – Ну конечно, библиотекарь Фуркас, разве я не потому и пришел к вам, что большего знатока древностей во всем Аду не сыщешь. Я вот, что хотел узнать... Голос Люцифера постепенно затухал в моем сознании. Я думала: "На то, чтобы схватить ключ и спрятаться обратно за колонну у меня есть не более трех секунд: именно таким на настоящий момент был мой лучший результат. Затем ещё три секунды на то, чтобы открыть дверь и зайти внутрь, три – на то, чтобы выйти, и три – на то, чтобы вернуть ключ на место. Я должна остановить время четыре раза подряд, и при этом двигаться быстрее ветра". План был провальным, разве что мне удастся чудом удерживать время дольше, чем обычно. Старик отвернулся и начал копаться в свитках, разложенных в ящиках вдоль невысокой конторки. "Сейчас или никогда"... Я сняла обувь, и босиком, совершенно бесшумно подошла к Люциферу. Его глаза округлились. "Подожди, сейчас ты и не такое увидишь". От старика меня отделяло расстояние вытянутой руки. Сосредоточившись на стуке собственного сердца, я уверенно ухватила золотистые лучи, исходящие из него во внешний мир, и остановила время. Один вздох: рука дотронулась до кожаного ремешка и сняла его с шеи старика. Вздох, ещё один: два больших шага до колонны. Время снова пошло. Люцифер ошалело моргнул в пустоту, Фуркас ничего не заметил. Пока библиотекарь копался в свитках, я вновь вышла из укрытия, подошла к воротам, и только тогда остановила время. Едва ключ дотронулся до замочной скважины, кованые решетки растворились. Шагнув вперёд, я оказалась в темном пыльном помещении. Решетчатая стена за моей спиной вернулась на прежнее место, время снова пошло. Каждая его остановка отнимала у меня силы, а это была уже вторая по счету, поэтому прежде, чем подойти к нужному шкафу, мне потребовалось ещё несколько секунд, чтобы перевести дух. За шкафами меня видно не было, но Фуркас и Люцифер были передо мной как на ладони. Сквозь железные прутья я видела, что старик что-то показывает моему спутнику в одном из ветхих желтоватых свитков. Нужную книгу я нашла без проблем, она стояла именно там, где и указала поисковая система библиотеки: в первом шкафу на третьей полке. Древний фолиант в красной обложке был довольно объемным и не располагал каким-либо оглавлением. Я принялась тихо листать книгу. Внезапно за дверью послышался шум. – Ключ, у меня пропал ключ! – Быть может вы обронили его в ящик, когда наклонялись? – Люцифер что есть силы пытался выгадать для меня хотя бы несколько лишних секунд. Я вытащила из кармана ручку и нервно усмехнулась: "Ну вот, а отец переживал, что мне не удастся найти применение художественному образованию". Дело сделано, книга снова встала на свое прежнее место на полке. Между тем, Фуркас за дверью уже голосил громче прежнего. Я остановила время, вновь дотронулась ключом до замка, шагнула наружу и... налетела прямо на спину, застывшего у двери библиотекаря. Дверь уже вернулась на место, но ключ выпал из моих рук, и от испуга, я не смогла удерживать время дольше. Фуркас обернулся, увидел меня и ключ, лежавший у его ног, и завопил: – Воры! Воры! Воры в запретной секции!

***

Обречённо опустив голову я поднималась вверх по лестнице. Рядом шел Люцифер, вслед за нами кряхтя и ругаясь шел Фуркас. Бежать от него было бессмысленно, с Люцифером он был знаком, а узнать имя непризнанной ему бы не составило труда: в школе серокрылых было не так уж и много. Внезапно проход преградила черная тень, от неожиданности я вскрикнула: прямо перед нами стоял Геральд. Его лицо было белее крыльев Дино, а глаза в полумраке подземелья светились угрожающе голубоватым светом. – Фуркас, рад тебя видеть. Куда это ты собрался со своего поста в компании моих студентов? – Эти двое хотели проникнуть в запретную секцию! Такое нельзя оставить безнаказанным. Я собираюсь отвести их к Мессиру... – Вот как, в запретную секцию, значит... Фуркас, старина, ты что же, не смог справиться с двумя сопляками? Теряешь хватку. Фуркас обиженно лязгнул челюстью. – Эта с серыми крыльями быстрая, как угорь. Я ее даже не видел по-первости. Стянула ключ, но уронила, растяпа, а то бы и в самом деле лишился места. – Ты что же, не заметил энергию непризнанной? Фуркас не нашелся, что ответить. – И с таким докладом ты собрался идти к самому Сатане? Думаю, на своей должности тебя после всего этого все равно не оставят. Глаза старика беспокойно забегали, кажется он и в самом деле задумался над тем, какую оплошность совершил. – Фуркас, это мои ученики, так что позволь мне самому избрать для них меру наказания, а об этом досадном происшествии никто не узнает. К тому же, бесценные книги сейчас остались совершенно без присмотра, – Геральд положил руку на плечо библиотекаря и я почувствовала, как магическое поле вокруг нас мгновенно наэлектризовалось, словно кто-то плеснул ведро воды на оголённые высоковольтные провода. Даром убеждения такой силы, наверное, можно было заставить Мими надеть юбку длиннее колен, но Фуркас только пожал плечами и капризно поморщившись тонко проблеял: – Украсть ключ от запретной секции, где это виданно! Но затем все же посмотрел на нас и прошамкал: "Ну ладно, Геральд, мне и в самом деле нужно вернуться на свой пост. Но помни! По всей строгости закона, по всей строгости!". И Фуркас спешно посеменил обратно вниз.

***

Геральд жестом велел нам следовать за ним. До ворот школы шли молча. – Вы оба в одном шаге от исключения, – наконец нарушил молчание он. – Вики, за мной. Ты – демон обратился к Люциферу – можешь катиться ко всем чертям. Например, к своим родителям. Привет папаше. Мы вошли в школу и поднялись наверх, очевидно в галерею, где находились кабинеты преподавателей. Геральд открыл дверь своего кабинета и взглядом приказал мне войти. – Люцифер, повторяю, ты свободен, – парень упрямо вошёл следом за мной. – Это я притащил непризнанную в запретную секцию. Хотел с ней поразвлечься, но она вела себя как паинька, честное слово, – демон поднял руки вверх, как бы признавая свое фиаско, и усмехнулся. – Раньше эти горячие серокрылые девочки были посмелее, правда Геральд? – Вон... – кулаки Геральда сжались – С тобой разберётся твой отец. И не сомневайся, что библиотекарь Фуркас так или иначе донесет до него сведения об этом вопиющем проступке. – Не сомневаюсь, что Фуркас донесет, старый вуайерист – Люцифер подмигнул мне, но было видно, что эта бравада была напускной. – Я сказал, что ты свободен, – медленно повторил Геральд и от его голоса завибрировали стены. – Последнее китайское предупреждение? А иначе что? – Иначе я сделаю так, что ты прямо сейчас пойдешь к своему отцу и сознаешься ему во всем, даже в том, чего не совершал. Посмотрим, будет ли Сатана рад внезапно проснувшейся у сына тяге к знаниям и серокрылым девочкам. Люцифер усмехнулся, но побледнел. – Иди, со мной все будет в порядке, – сказала я демону как можно более убедительно. Парень помедлил, но перечить учителю не стал. Когда дверь за ним закрылась, в кабинете повисла тишина. Я подняла взгляд. Мне показалось, что глаза Геральда, никогда не красневшие от гнева, как у других демонов, стали темнее: обычно светло-голубые, сейчас они были почти синими. – Несносный мальчишка. Даром, что сын сатаны. И через сотню лет будет таким же паяцем... Геральд медленно подошёл ко мне. Я почувствовала, как сгустилось и потемнело его энергетическое поле. Он остановился только тогда, когда между нами оставалось не более полушага. – Теперь ты... Как ты могла? – сквозь зубы процедил он. – Ты хоть представляешь, что будет, если слухи о вашем "приключении" дойдут до Кроули? Люциферу, конечно, ничего не будет, а у тебя вырвут крылья, сотрут память и отправят на землю доживать свой век в чужом обличье в какой-нибудь бедной рыбацкой деревушке на краю света. И поверь мне, это не худший исход. Не окажись меня в библиотеке, не почувствуй я твое присутствие там, внизу, старый дурак мог отвести вас к самому Сатане, и тогда... – Геральд, мы пришли туда за одной книгой, но никто не видел нас внутри и... – Вы украли ключ от книгохранилища, в которое даже преподавателям вход запрещен, – мне показалось, что Геральд сейчас ударит меня, я ещё никогда не видела его таким злым, но демон держал себя в руках. Его энергетическое поле, вибрировало так, словно рядом работал отбойный молоток, и, поскольку стоял он очень близко, меня тоже потряхивало. – Вики... – выдохнул демон – Сатана не любит, когда его слуг, даже таких ничтожных, как Фуркас, обводят вокруг пальца... Геральд отошёл к окну. – Нам нужно было узнать... – начала было я, но демон поднял руку, жестом приказывая мне молчать. – После. Расскажешь об этом завтра. А сейчас уходи. В комнате было довольно темно, но мне не нужен был свет, я была настроена на Геральда, словно на радиоволну, и чувствовала малейшие изменения в его энергетическом поле. Вдох, второй, третий. Его гнев, уже не такой сильный, как в первые минуты, теперь клокотал где-то внутри, в районе солнечного сплетения, а на поверхности появилось ещё что-то. Это чувство было мне очень знакомо, оно преследовало меня с самого детства. Страх потери. Я повернулась и медленно подошла к нему. Остановившись у стола напротив окна, я вгляделась в хорошо знакомое мне бледное лицо. Высокий лоб, пересечённый морщиной, широкие скулы. Демон стоял неподвижно. Его глаза были закрыты, но веки подрагивали, а короткие светлые ресницы золотили последние лучи заходящего солнца, пробивавшиеся сквозь закрытые ставни. – Ещё здесь, Уокер? – Ты боишься потерять меня, Геральд? – прошептала я. Он открыл глаза и в их голубых холодных глубинах я увидела ответ на свой вопрос также ясно, как если бы он был произнесен вслух. Я медленно приблизила свое лицо к неподвижному лицу Геральда. Кулон на моей груди вспыхнул неземным фосфорическим светом луны Аида. "Будь что будет. Сегодня – день нарушения всех запретов", – пронеслось в моей голове, и я осторожно и несмело дотронулась губами до его губ. Я не знала, сколько времени прошло: секунда или целая вечность. Геральд не отталкивал меня, но и не отвечал. Все вокруг, словно замерло в немом ожидании. "Я как древняя римлянка, целующая статуи богов. Холодные, неподвижные и безмолвные". Если бы в этот момент меня только спросили, что готова я, непризнанная Виктория Уокер, положить на алтарь этого темного божества, я бы не задумываясь ответила: "Все. И ещё немного: мою душу", ведь, если смотреть правде в глаза, больше у меня все равно ничего не было. Внезапно сильные руки сомкнулись на моей талии и сжали ее так, что на какое-то мгновение мне стало больно и я отстранилась, но Геральд уже запустил руку под мои волосы, положил ее на затылок и мягко притянул меня обратно. Словно пара безумцев мы в эйфории целовали лица друг друга: глаза, нос, брови, губы... В этих нелепых неловких поцелуях было все, что ни он, ни я не могли бы объяснить словами: наше одиночество, моя тоска по собственной безвременно потерянной жизни, его падение, а ещё – наше преступное неверие в равновесие Рая и Ада и много, очень много боли, которую нам двоим пришлось пережить, и о которой мы никогда прежде не рассказывали друг другу. Мне хотелось чувствовать его всем телом. Стянув лётную куртку и футболку, я хотела вновь припасть к его губам, но он уже двигался ниже: горячие и влажные поцелуи покрывали мою шею и ключицы. Адское пламя и огонь Коцита были холодной болотной жижей по сравнению с тем огнем, который сейчас разливался по жилам. Казалось, что каждое прикосновение его губ вытаскивает острый болезненный шип из моей плоти. Дойдя до свежих, багряно-красных синяков на плечах, Геральд нахмурился и слегка отстранился. – О нет, – взмолилась я, – если ты остановишься сейчас, я умру второй раз. – Это не страшно, – прошептал он хрипло, – ты ведь уже связала себя с Аидом, так что я знаю, где тебя искать. – Замолчи... – засмеялась я. Геральд усмехнулся и на мой улыбающийся рот вновь опустились его мягкие губы. Теперь он целовал меня мучительно медленно, миллиметр за миллиметром продвигаясь по моим губам, а его руки гладили мои крылья, плечи, спину. Он был по-прежнему полностью одет, а мне хотелось получить его всего: прямо сейчас и без остатка. Углубив поцелуй, я осторожно втянула в рот язык демона. Он зарычал, и я потянулась к металлической пряжке ремня, но руки Геральда быстро соскользнули с моей спины ниже. Посадив на край стола, он с силой прижал меня к себе, лишив всякой возможности раздеть себя. Я капризно захныкала но демон лишь усмехнулся и ещё сильнее вжал меня в стол, целуя уши и шею. Я ахнула и невольно обвила ногами его бедра, чувствуя, как по телу разливается дрожь. Дыхание сперло, крылья затрепетали и мое тело словно наполнил горячий белый свет. Мир вокруг померк и растворился, яркая вспышка, и в следующую секунду мне показалось, что моего тела больше не существует.

***

– Вики, что ты делаешь? – А на что это похоже? – На самоубийство. Он все так же стоял передо мной, а мои руки наконец добрались до его ремня и как раз сейчас пытались справиться с тугой застёжкой. – Я помню, ты не соблазняешь своих студенток, но меня ведь никакой моральный кодекс не связывает. Позволь мне... Я не решилась сказать вслух, то, что намеревалась сделать, но больше всего на свете сейчас мне хотелось увидеть, как он кончает. Демон сделал шаг назад, я снова протянула руку, но Геральд остановил меня мягко, но твердо. – Вики, поверь, я держусь из последних сил, чтобы не взять тебя прямо сейчас на этом столе, а ты не облегчаешь задачу. – Кто вообще придумал правило, что ты не можешь быть моим любовником и учителем одновременно? Сколько лет этим моральным законам? Сто? Двести? Тысяча? Если мы живём среди бессмертных, почему бы не взять за норму любой другой, более свободный от предрассудков век? – Не ожидал столь откровенного морального релятивизма от дочери Серафима, – рассмеялся демон. – Но то, что ты моя ученица – лишь полбеды. – Значит проблема не в том, что ты считаешь, будто трахать собственных студенток немного... хм, непедагогично? – спросила я и мои щеки тут же предательски заалели. Геральд внимательно посмотрел на меня, затем поднял с пола мою куртку и, накинув ее на мои плечи, осторожно поцеловал меня в лоб, после чего отстранился и, заглянув в глаза, ответил: – Ты удивительная девушка, Уокер, минуту назад едва не стянула с меня штаны, а теперь пунцовеешь от таких глупостей, – а затем добавил серьезно. – Я не прощу себя, если ты пострадаешь из-за моей минутной слабости. Запрет – не этический вопрос, который можно спокойно отбросить. За его нарушение можно поплатиться жизнью. – Значит дело стало только за тем, что я непризнанная? – Как минимум. – Пообещай мне. Брови Геральда удивлённо взлетели. – Пообещать чего? Я покраснела, и он снова усмехнулся. – Знаешь, не обязательно повторять слова, которые тебя смущают. Хотя с другой стороны, – он лукаво улыбнулся и заправил за ухо, выбившуюся у меня прядь волос, – тогда ты не сможешь сказать, какую клятву хочешь в очередной раз из меня выбить. Я придвинулась ещё ближе, осторожно сжала руки на отворотах его плаща, а затем приблизила свои губы к уху демона и прошептала: – Пообещай мне, что когда я получу черные крылья, ты позволишь мне загнать дьявола в Ад... Брови Геральда вновь удивлённо поднялись, он с недоверием посмотрел на меня, отошёл к окну, открыл ставни, впустив свежий ночной воздух, и только тогда нервно усмехнулся и покачал головой. – Так и знал, что ты поклонница Боккаччо. Только классическая литература может стать источником столь грязных и изощрённых фантазий. – Видимо фантазии – единственное, что остаётся, – вздохнула я и спрыгнула с края стола, застёгивая куртку. Значит пока меня не примет Ад, никаких объятий? – Ни в коем случае. – И поцелуев? – И поцелуев. – А смотреть можно? – Лучше даже не думай, Уокер. Шепфа, – прорычал он и поднес руки к собственным вискам, – особенно об этом. Я улыбнулась и села на диван. – Что ж, в таком случае придется занять мозг другой пищей. Произнеся длинную магическую формулу, я щёлкнула пальцами и на столе перед демоном материализовалась толстая красная книга. На ее обложке синей шариковой ручкой была аккуратно выведена руна перемещения. – Что это? – непонимающе посмотрел на меня Геральд. – Возможно, ответы на наши вопросы.