Седьмая печать

– В последнее время так перья лезут, просто жуть. Я сидела на своей кровати и пила фьорт – напиток из цветочного сока, похожий на остывший жасминовый чай с молоком. Время шло к обеду, но Кроули по-прежнему не торопился выступить со своей речью перед учениками школы. Мими вот уже час крутилась перед зеркалом, примеряя то одно, то другое платье. На полу высились две огромные горы вещей. Той, что была поменьше, предстояло быть втиснутой в необъятных размеров чемодан, стоявший тут же, посередине комнаты. – Нет, этой тряпкой только щели от сквозняков затыкать! Красивое лазурно-голубое платье полетело в кучу отбракованных вещей. Порыв воздуха поднял с пола ещё одно маленькое чёрное пёрышко, и оно весело закружились по комнате. – Нет, ты только посмотри... Наверное это стресс. Вот как девочке быть красивой в таких условиях! – Может тебе витамины какие попить? – Это что? Что-то из темных зелий? – Ммм, нууу... – Учти, Геральд за запрещенку без долгих мук совести проклянет так, что будешь потом месяц змей на голове мышами кормить. Я слышала как-то девчонка из непризнанных достала у одного сибирского колдуна настой из когтей с задних лап белого медведя. Хотела его в глифт однокурснику подлить, чтобы тот запал на нее. И знаешь что сделал Геральд? – Без понятия. – Он субантре его споил. Она так и летала за той дурой до самого выпуска. К этой парочке не то что парни, преподы на посвящении подойти боялись. – Кхх, – я издала неопределенный звук. – По крайней мере ей точно больше никогда не было одиноко. Мими скептически подняла бровь, очевидно не оценив юмора. – А знаешь, а я с утра очень расстроилась, что придется ехать домой, но то, что папочка пригласил тебя к нам, в корне меняет дело! – Я ведь ещё не согласилась, Мими... Демоница обиженно надула пухлые губки. Ее сходство с отцом было странным, но в то же время совершенно очевидным. Все черты, казавшиеся такими резкими и непропорциональными у Мамона, у Мими смягчались, и лишь придавали ее лицу особую выразительность. Только вот жёлтые глаза... Таких глаз я больше ни у кого не видела. – Как по мне, так это вопрос решённый. Ну а куда ты ещё пойдешь? Полноценным демоном тебя не назовешь – ты ведь ещё даже не знаешь, как устроен наш мир. А с непризнанными тебе делать нечего. Мими решительно бросила короткий кожаный топ сразу в чемодан. – Но ведь Дино точно останется. Значит и я могу. – Будешь с Фенцио пенные вечеринки устраивать? Ну-ну... Никто не оставит тебя в школе, Вики. Тем более после такого скандала. Девушка нахмурилась и замолчала. Если Мими молчит – это определенно дурной знак. Отставив чашку, я подошла к подруге, обняла ее за талию и прислонила голову к черному шелковистому крылу. – Не куксись... – А может быть ты просто не хочешь провести каникулы со мной? – Хочу. Очень хочу, но, Мими, для меня все так ново. И я действительно слишком многого не понимаю. Это меня... не знаю, выбивает из колеи что-ли. Пока я не умерла, с моей жизнью все было более-менее ясно, а теперь... Мими улыбнулась и обняла меня в ответ. – А знаешь лучшее лекарство от хандры? – Пить я не буду! Хватило и того раза, когда вы с Ади затащили меня в вагон... – Да нет же, глупышка! Конечно бутылочка глифта после вчерашнего нам бы не помешала, но сейчас я говорю о другом, – демоница вытащила из шкафа что-то длинное и чёрное. – Тадааам... Это новое платье, смотри, даже бирка не срезана! Я посмотрела на подарок Мими. Треугольный вырез был совсем неглубоким, а подол – самой, что ни на есть, пуританской длинны. Что-то здесь не так... Взяв платье, я почувствовала как лёгкая ткань приятно холодит мои пальцы, и внезапно все поняла. – Мими, да оно же совсем прозрачное! – Последний писк! Для себя крала, – с гордостью ответила демоница. – Но мне, подруга, для тебя ничего не жалко. Да и длинновато оно... Мими откинула мои волосы и приложила платье к плечам так, чтобы я могла сама убедиться в неотразимости ее подарка. Я наклонила голову. Ни. За. Что. Вдруг демоница придвинула свое лицо к моей шее. – Ты что делаешь? – Ты какая-то не такая... Что-то в тебе изменилось... Девушка вновь наклонилась, и глубоко втянула носом воздух. Внезапно ее глаза зажглись демоническим огнем. – У тебя был секс! – громко и торжественно заявила дочь Мамона. – Тссс, – зашикала я на подругу. – С ума сошла орать так? – Кто он? Я его знаю? Или это она? Да нет, – Мими снова принюхалась, – точно он. Это ведь демон? Знаю, что демон. Аххх, – она закрыла рот ладошкой и засмеялась. – Я такие вещи всегда чувствую! Да когда же ты успела? Без пяти минут демон, а уже во все тяжкие... Вот молодец! Моя девочка! Внезапно брови Мими сдвинулись над переносицей, а глаза сузились, от чего лицо приобрело почти комичное выражение. – Постой-ка, это ведь не мой отец? – Шепфа, Мими, нет! Нет, конечно! – Не думай, я бы поняла, – поразмыслив сказала девушка. – Он твой наставник и все такое... – Нет, Мими. – В общем знай, я без обид, даже, если ты вдруг... – Мими. Я не буду спать с твоим отцом. Демоница моргнула, пожала плечами и улыбнулась. – Ну ладно. Знаешь, он вообще-то может показаться немного того, в общем со странностями. Но он не злой. Ну и помешан на сексе, как все демоны. – Все? – Сама поймешь, когда твоя демоническая сущность пробудится в полной мере. Надеюсь я в этот миг окажусь рядом, – хихикнула Мими. – Постой, а как же твоя мать? – А что моя мать? – Нуу, – нерешительно протянула я. – Да нет, ничего. – Сказала "а", так скажи и "б". – Просто ты ничего не говоришь о ней, а ведь если бы мы с твоим отцом... Точнее, если бы кто-то, чисто теоритически с твоим отцом... – Ах, ты об этом, – Мими закатила глаза. – Вечно забываю, что ты с Земли. В Аду практически все браки совершаются по расчету. Мои родители не то, чтобы друг к другу пылают какими-то чувствами. Мими пнула чемодан, развернув его так, чтобы было удобнее переваливать в него вещи. – Только ангелы вечно страдают, Вики, а демоны ветрены, такова наша суть. И вообще, знаешь, – немного помолчав сказала подруга. – Если можешь, лучше вообще не влюбляйся. Когда у тебя ни с кем нет ничего серьезного, ты практически неуязвима.

***

К тому времени, когда в комнату постучались, чемодан уже был под завязку набит вещами и Мими, кряхтя и чертыхаясь, пыталась закрыть его, оседлав сверху. Я собираться не стала. Стоит сперва услышать, что скажет Кроули. Поговорить с Геральдом. Может быть мне все же удастся остаться в школе. Дверь открылась, на пороге стояли Дино и Сэми. – Уфф, – да я смотрю у вас тут был девичник, – Сэми улыбнулся, окинув взглядом бардак, царивший в комнате благодаря Мими. – Вики, тебя можно поздравить? Выходит Ади единственный оказался прав насчет тебя... – Прав насчёт меня? Мими издала торжествующий визг. Ее короткая юбка задралась до самой талии открывая вид на сексуальные прозрачные трусики в мелкий черепок. Чемодан был застегнут. Отведя смущённый взгляд от Мими, Дино подошёл ко мне. – Ты как? – Порядок. Разговоры о ветреной природе демонов немного подпортили мне настроение. Мысли то и дело возвращались к Геральду. Я все еще злилась на него, за то, что он не поддержал меня на суде. Теперь к обиде добавилось еще одно мелкое, неприятное чувство, название которому я находить отказывалась. – Отец мне все рассказал. – Я не помню, чтобы он был на суде. – Он был занят, но ему рассказала Мисселина. – Вот как, история непризнанной Виктории Уокер уже у всех на устах. Я помахала на себя рукой, словно веером, изображая как меня накрыло лавиной славы. – Вики... – Дино... Пожалуйста. Давай не будем сейчас это обсуждать. Я есть хочу. Ты же не заморишь меня голодом за то, что я стала демоном? Ангел наконец улыбнулся. – Нет, нет, конечно. – он с некоторой опаской оглянулся на Мими. – Пойдемте. Общий сбор как раз объявлен в трапезном зале.

***

Речь Кроули после обеда не способствовала хорошему пищеварению. Она была полна длинных высокопарных фраз про ужасные и гнусные преступления, совершенные слабым трусом, нападающим исподтишка. Сумасшедшим маньяком, которого отвергнет и Рай, и Ад. Директор говорил о неминуемом возмездии, о смелости, с которой мы все должны смотреть вперед. В этой длинной речи было все, кроме главного: кто и зачем убил четырех студентов? Как они намерены его ловить? Почему ни одна из сторон до сих пор не вмешалась в дела школы? Обо всем этом ученикам оставалось лишь догадываться. И они делали это не переставая. Нервные шепотки не замолкали даже во время обращения Кроули, и стали тише лишь когда Геральд, к которому директор обратил умоляющий взгляд, нехотя подошел к мраморной колонне и ударив по ней так, что завибрировали стены во всем зале, крикнул: – Тишина! Его голос раздавался не только в помещении, но и в головах всех присутствующих. Даже те, кто уже комфортно устроился на полу в самом конце зала, чтобы всласть посплетничать после целого дня сидения в комнатах, обратили свои взгляды к трибуне. Я почувствовала, как сердце перевернулось на месте. По телу побежали мурашки, а в голову стали лезть мысли, никак не связанные с нудной речью директора. Шепфа, Мими, кажется, была права. Я становлюсь озабоченной. – Кхм, благодарю профессор Геральд. Да, я говорил о том, что нам следует сплотиться. Следует присматривать друг за другом внимательнее. – Пха, шпионить друг за другом предлагает, старый хрен, – гоготнул Донни, но очень тихонько, чтобы его не было слышно на трибуне. Геральд, сканировавший зал, стоя за спиной Кроули, уже сверлил демона таким взглядом, что Донни мгновенно растерял всю свою браваду, стух и забился в угол, злобно позыркивая из него на учителя. – Кроме того, я думаю – продолжал Кроули, – и попечительский совет школы полностью со мной согласен, что нам следует устроить каникулы на пару месяцев раньше, чем планировалось ранее. Да-да, – недовольный ропоток вновь пробежал по залу, – я помню, что у нас впереди чемпионат по Крылоборству, церемония очищающего ливня и, наконец, бал. Но в данных обстоятельствах мы не можем ставить на первое место столь суетные вещи. Приоритет администрации школы – обеспечить безопасность всех учеников. Я подчеркиваю, всех учеников! Поэтому, совет попечителей решил, что все ангелы и демоны, отправляющиеся этим вечером в Ад или Рай, возьмут с собой по одному непризнанному или новообращенному, чей путь становления еще не завершен. При этой новости некоторые демоны возмущённо уставились на директора, зато Мими почти запрыгала на месте. – Ааа, я возьму тебя-тебя-тебя, вот и отлично! – Тише, – цыкнула я, – я же не кошка, в конце концов, чтобы брать меня к себе на передержку. Повергнувшись к трибуне я встретилась взглядом с голубыми, холодными, как ледяные озера глазами. Геральд смотрел на меня в упор. Все во мне сжалось и застыло. Захотелось остановить время, чтобы добежать до трибуны, и что есть мочи вцепиться в отвороты его черной наглухо застегнутой мантии. Встряхнуть его, спросить, почему он так и не поддержал меня на суде... Но вокруг было не протолкнуться, Кроули продолжал вещать о том, как важна всеобщая взаимная поддержка в этот непростой для школы период, а ученики вернулись к обмену слухами.

***

Студенты разошлись по своим комнатам, и только Энди отирался возле кабинета Фенцио, очевидно надеясь выпросить разрешение остаться в школе. Геральда я нагнала уже в коридоре, ведущем к медицинскому крылу. Голубые глаза смотрели холодно. – Ты ничего не хочешь мне сказать? – Почему я должен что-то хотеть, Уокер? – Потому что я хочу. Он глубоко вздохнул. Воздух вокруг меня стал осязаемым, словно наполнился мелкими вибрациями. Затяжное молчание разбилось вдребезги, когда все слова, копившиеся все это время во мне, прорвались наружу бурлящим речным потоком. – Как ты мог?! Ну почему? Мамон знает о моем даре! Если бы ты поручился за меня, если бы мне доверился, таких проблем бы сейчас не было... Или ты надеялся, что, если этого не сделаешь ты, то не сделает никто? Геральд молчал, застыв, словно каменная статуя. Его глаза были устремлены в пол. Я подошла ближе и протянула свою руку к его руке, но так и не решилась дотронуться. – Скажи мне... – Я надеялся. Голубой осколок пронзил мое сердце, сковав его холодом. В этот миг мне вдруг захотелось умереть ещё раз. Умереть, и пойти в лес. Все было бы куда проще, если бы люди чаще ходили в лес, а не прыгали со скал. Геральд сделал шаг вперёд, и я непроизвольно отпрянула, уперевшись спиной в каменную стену галереи. – Ты прошлась по самой грани, слышишь, Уокер, по самому тонкому льду. Уж не знаю, какой рычаг воздействия тебе удалось найти на свою мать, но не сомневайся, он надломится под этой глыбой, и я не смогу тебя спасти. Неужели он боится за меня? Между нами вновь повисло молчание. – Геральд... – Если уж на то пошло, ты могла бы и не принимать сторону. Мы с "внезапно молчаливой" серафимом Уокер стали бы прекрасными свидетелями твоей невиновности. А теперь ты демон, и этому нет возврата. – Я выбрала свой путь. И мы... Между нами больше нет запрета. Мы оба принадлежим Аду. – Я не принадлежу Аду, Уокер. Я школьный учитель. И твой преподаватель, ко всему прочему. – Вот так сюрприз, – буркнула я. – А то я уже забыла. Лёд покрылся тонкими трещинками. – Мамон предложил тебе у него погостить? Я кивнула. – И ты согласилась? По поверхности голубых озер прошла едва заметная рябь. – А могу не согласиться? – с надеждой задала я главный мучавший меня вопрос. – Нет. К тому же, раз Мамон знает о твоём даре, у него наверняка уже есть на тебя планы. Я вопросительно посмотрела на Геральда. – Тех, у кого есть, дар, Сатана предпочитает держать к себе поближе. – Но тебя ведь он от чего-то не держит рядом с собой, – возразила я. – А кто захочет насильно держать при себе того, кто может залезть в твою голову? К тому же, раньше у меня было не так много уязвимых точек. – А теперь? Геральд качнул головой и усмехнулся. – Кажется стало на одну больше. Демон перевел взгляд на кулон, лежащий на моей часто вздымающейся груди. Мне все ещё безумно хотелось дотронуться до руки, которая была так близко от моей, но от чего-то я никак не могла на это решиться. Давай же, Уокер. Не будь ссыкухой. Геральд вновь усмехнулся. Внезапно его рука преодолела это расстояние, и сжала мою ладонь. – Кого ты обнаружишь, вернувшись сюда через двадцать лет, Уокер? – Через двадцать лет?! – Кто знает, как долго продлятся твои каникулы в Аду... Улыбнувшись, я сжала теплую и мягкую ладонь. – Я обнаружу самого упрямого демона в мире. Но не через двадцать лет, а гораздо, гораздо раньше.

***

– Ты чего так улыбаешься? Неужели Фенцио согласился оставить тебя в школе? Ты ведь к нему ходила? – голос Мими ревниво дрогнул. Когда я вошла в комнату, подруга сидела на кровати и красила длинные ногти в кроваво-красный цвет. Подойдя к шкафу, я распахнула его настежь. Теперь, когда вещи Мими были уложены в дорогу или валялись в куче на полу, шкаф казался почти пустым. – Как думаешь, в твой чемодан влезет ещё немного? Мими выронила кисточку, и та оставила красную жирную кляксу на светлом покрывале. – Урааааааа! Я знала, я знала, я знала! Только при условии, что ты возьмёшь с собой мое платье! Уфф... – подруга вновь посмотрела на чемодан и нахмурилась. – Зови Дино, Вики. Кажется нам понадобятся чары пятого измерения.