Седьмая печать

"...Таким образом никаких подозрительных сигналов выявлено не было". Чернила капнули, промочив бумагу. Маленькая клякса расползлась по последней строке. Демон, сидящий за столом, устало вздохнул, отпил глоток из стоящего рядом стакана виски, откинулся на спинку стула и достал из ящика шариковую ручку. Оранжевую с синим колпачком. Это было не по правилам, но в последнее время все и так шло наперекосяк. Переживёт. От вида синих чернил ещё никто не умирал. Наверное. Писать официальные документы перьями, как было принято по протоколу, он так и не научился. Даром, что был преподавателем. "Пусть скажет спасибо, что я вообще от руки эту глупость пишу, – проворчал он. – Мог бы спуститься в любую публичную библиотеку и распечатать целую кипу таких отчётов. Но нет. От руки пишу. Стараюсь.". Идея составлять отчеты о ежедневном мониторинге мысленного фона обитателей школы пришла в голову директору Кроули на очередном совете попечителей. Все равно, что искать иголку в сосновом лесу. Члены совета продолжали собираться регулярно. Думали о том, как получше прикрыть свой зад. Их, правда,  раз от раза появлялось все меньше. С отъездом студентов убийства в школе прекратились. Может быть убивать было некого. А может и некому. Чаще родители приходили жаловаться на непризнанных. Тех, кого пришлось забрать в нагрузку к собственным детям. "Сбежал на землю ночью. Замечен ребёнком, пролетая над Хой Ан". "Задержана за кражу автомобиля и попытку подкупить полицейских". "Подлил глифт в бочку пива. Едва не отравил всех гостей студенческой вечеринки". Проблем хватало не только с недоучками-непризнанными. Студенты со старших курсов тоже ангелочками не были. Причем к белокрылой братии это относилось едва ли не в большей степени. Но с ними, к счастью, пришлось носиться Фенцио. У того уже пар из ушей валил от стресса. Дино – единственный студент, оставшийся в школе – помогал отцу как мог. Но ему не хватало строгости. А от скуки и безделья бессмертные творили такую дичь, что даже у самого главы тёмного отделения порой опускались руки. Еще и эти отчёты. Бесполезный документ пришлось писать заново, но теперь дело пошло куда быстрее. Энергичный размашистый почерк быстро заполнил все свободное пространство линованого листа. Поймать убийцу при помощи чтения мыслей? Хороший талисман мог скрыть их на время. А много времени и не нужно. Тот, кто способен на такие зверства с холодным рассудком, уж наверняка умеет держать свои мысли при себе. На отчетную работу демон согласился только потому, что надеялся ускорить возвращение студентов к занятиям. Их не хватало. Уроков, не студентов. Хотя кого он обманывал? И этих тупиц, конечно, тоже. Но больше всего не хватало её. Причём было совершенно непонятно чего конкретно. Всего. Даже этого непревзойденного таланта вечно влипать в истории. Особенно тяжело было в первую неделю. Как быстро он привык к ней. Несколько месяцев пролетели незаметно. Последние два, с тех пор, как она с поцелуями и обещаниями покинула его, чтобы отправиться под крышу Мамона в Ад, длились бесконечно. Эта, своего рода зависимость, была чувством новым. Если подумать, скорее неприятным. Если не думать – она придавала жизни какой-то новый оттенок. Тревожное счастье. Пир во время чумы. Случалось увлекаться и раньше, но теперь все было... А как, собственно,  было? "Неправильно было", – подсказал внутренний голос. Раньше были принципы. Не какая-то там мораль, навязанная из вне, а вполне конкретные, нажитые честным интеллектуальным трудом принципы. Отношения со студенткой? Нет. Он же не маньяк какой-нибудь. Диктовать кому-то свои условия? Навязывать мнение? Контролировать? Все взрослые за свою жизнь в праве нести ответственность сами. Но тут что-то сломалось. Сбой системы. Злой рок. Или судьба? Так сказала бы Персефона. Она сентиментально предавалась воспоминаниям о нитях судьбы, которые плели старушки Мойры. Но он в судьбу не верил. С верой вообще было тяжко. Особенно в себе подобных. Однако, надо было сказать, что держался он хорошо. Взять хотя бы эту отвратительную сцену после суда. – Ты украл её! Украл её у меня! Она бы стала ангелом, если бы не твои грязные лапы! Занавес. Не то, чтобы, совсем незаслуженно. Картинки ночи в башне, мелькавшие в блондинистой голове Ребекки, вполне могли претендовать на звание "грязных". Лапы? Хм, ну допустим. Но выбор она сделала сама. И спускать оскорбления просто так он был не намерен. "Прости, Вики, но твоя мамочка сейчас огребет". – Ты сама от неё отказалась. И не только от неё. От всей своей жизни, Ребекка. От сына. Чего же теперь горло драть? Лицо архангела побледнело. Смысла в последовавшем диалоге было ещё меньше. Дино Ребекке был не нужен. Возможно она в принципе тайно ненавидела всех мужчин. Впрочем, не всегда тайно. И как Фенцио мог быть таким дураком и не видеть кто перед ним? Уокер старшая могла бы стать Сатаной в юбке, но у неё были другие карьерные планы. Какие? Он не знал. Но убедился на суде, что она тоже разнюхивала про обеты перворожденных. "Копаем под белокрылое начальство, Уокер? Ну-ну, уж точно не ради справедливости ты это затеяла...". В дверь тихонько постучались. – Можно? "Мисси пришла, не иначе. Её тонкий, кроткий голосок. Думает о том, в каком я настроении. Значит чего-то от меня хочет". – Ну попробуй. Дверь отворилась и ангел вошла в комнату. Осмотрелась. Взгляд остановился на стакане виски. "Ангельское свинство, Мисси, для бессмертных это почти как лимонад. Неужели ты пришла, чтобы прочитать мне лекцию о вреде человеческого алкоголя?". – Зачем ты стучишься? Я всегда тебе рад. Не рад он ей. По крайней мере в последнее время. После того, как в школе начались таинственные убийства, Мисселина ходила сама не своя. Оно и понятно. Боялась, что на него подумают. Только вот он заперт в башне. Это Геральд знал наверняка. Он следил. Сам же, в конце концов, был виноват. – Стучусь потому, что, в отличии от некоторых, хорошо воспитана. А вдруг ты тут чем-нибудь таким занят... "Воспитанные за умеренное распитие виски не осуждают. Да что уж там, и за неумеренное тоже. Когда причина есть". – Таким это каким? Мисселина зарделась под взглядом, брошенным на нее из под приподнятых бровей. Она не скажет, конечно. Но в ее сознании вновь живо всплыло воспоминание о вечере в башне. Не о том, что было внутри, слава року. О том, как он уговаривал ангела помочь ему нарушить один из главных законов Рая. Ещё и с ученицей. В самом деле маньяк. – Мисселина... Я прошу тебя, как ты однажды просила меня. – Это опасно! Ты рискуешь не только своей жизнью, но и жизнью этой девочки. Ты же себя не простишь. Неужели игра стоит свеч? – Я не знаю. Я... боюсь. Не могу оставить её одну ждать приговора, запертой в башне. Она нестабильна. Ты же знаешь её мать. Одиночество сейчас может ей навредить. Это ты понимаешь? Объяснение было сумбурным, но ангел знала историю Ребекки. Вики она по-матерински жалела с первых ее дней в школе. Сейчас предстояло выбирать из двух зол: дать нам преступить закон или оставить девочку без поддержки, в которой она так нуждалась. – Понимаю. По щеке Мисселины скатилась хрустальная слезинка. Отрицание, торг, принятие. – Я постою на страже. Иди. И он ушёл. А что было потом? Сейчас об этом вспоминать не стоит. Вспомнит вечером, когда будет один. – Так зачем ты пришла Мисси? – Разве другу нужна причина, чтобы навестить друга? – Другу нужен виски. И чтобы Кроули сместили на должность библиотекаря, – он немного задумался и продолжил. – И чтобы детей не убивали. А причины твои мне не нужны, на пытки не рассчитывай. Разве что ты сама решишь признаться и облегчишь мне задачу. Он, конечно, снова слегка приврал. Понял уже, почему она здесь. Мысли в ее голове, словно суетливые птички, метались, не в силах унять свой щебет. – Драконы ведут себя беспокойно. Опять. Знаешь, я все думаю... – Мисси...эта тварь – не дракон. Драконы не пьют кровь и не оставляют таинственных знаков на месте убийства. "И не крадут зеркала из Аида, чтобы потом использовать их как холодное оружие", – подумал он, но вслух не сказал. – Ну может... – Никаких может. Мисселина всхлипнула. Демон встал из-за стола, подошёл к подруге и обнял её за плечи. – Да не плачь же ты, сходим мы, сходим к твоему сыну. Ты сама поймёшь, что беспокоиться не о чем. Ангел улыбнулась и вытерла глаза. "Добилась своего, белокрылая подлюга". – Подожди, вот только сбегаю в свою комнату. Захвачу кое-что и вернусь. – Ну-ну, беги-беги. Сколько раз уже он зарекался идти у неё на поводу. И вот опять. Дверь захлопнулась. Демон подошёл к столу и одним глотком осушил остатки виски. "С этими женщинами всех погребов Шотландии не хватит, чтобы не сойти с ума. И что прикажете с ними делать?".