История одной твари: Томление Духа

      — Добрый день, специальный агент Эбботт, — спокойно поздоровался я и зашёл в кабинет.       Лицо Эбботта преподнесло мне наглядное пособие по вегетативным реакциям — классический случай симпатикотонии в чистом виде. Его кожные капилляры выдавали давление, достаточное для гипертонического криза, а ноздри раздувались с амплитудой реанимационного мешка Амбу. Интересно, сколько циклов вдох-выдох потребуется, чтобы у него лопнула базилярная артерия?       Я опустился в кресло с той же небрежной точностью, с какой когда-то вскрывал брюшную полость — без лишних движений, но так, чтобы все поняли: обратного пути нет. Взгляд Эббота в этот момент мог бы испепелить обычного человека — но я-то знал, что температура горения человеческой плоти не превышает 800°C. Мой собственный опыт работы в плановой хирургии при бюджетных «оптимизациях» давал куда более жаркую практику. В конце концов, я не зря прошел путь от интерна, делавшего трепанацию черепа тупым скальпелем из вьетнама, до главного хирурга с операционной, оснащенной лучше, чем половина больниц Готэма.       «Бюджет урезали» — фраза, от которой у любого врача начинается нервный тик. Особенно забавно слышать это от администраторов, которые накануне списывали три «Мерседеса» под «медицинское оборудование». Но я-то знал — если хочешь хороший инструмент, умей стоять на своейм и смотреть гневу в лицо, меня этому ещё Барбара учила, объясняя, как долог и тернист будет мой путь.       — Кокс-с-с, — почти прошипел он, словно змея перед атакой. — Ты совсем страх потерял? — вопрос, явно, риторический, но я решил всё-таки ответить.       — У меня его и не было никогда, — с улыбкой ответил я.       Дерзить начальству, когда хочешь у него что-то попросить? Могу, умею, практикую. Кокс, когда ещё был жив и не растворился в моей душе, был одним из меценатов системы правоохраны города. Не на уровне Брюса Уэйна, но тоже изо всех сил старался помогать городу. Это уже однажды помогло мне в отношениях с Памеллой; с Эбботом была аналогичная ситуация. Он знал, что угрожать мне увольнением бессмысленно, а работаю я по доброте душевной, а не за зарплату. Поэтому мне, а точнее Коксу, позволялось чуточку больше, чем остальным.       — Оно и видно, — фыркнул он. — Что тебе надо, говори быстро или проваливай, мне ещё то дерьмо разгребать, что ты устроил своим сообщением, а также вести переговоры с Метрополисом о передаче дела в нашу юрисдикцию.       — И об этом я тоже хотел с Вами поговорить, спецагент Эбботт, — решил не ходить вокруг да около. — Но первоначально моей мотивацией прийти сюда было дело Джокера.       — Дай угадаю, ты нашёл ещё какое-то убийство, которое можно связать с серийным маньяком, в честь чего решил теперь не электронное письмо послать, а лично загнать меня в могилу? — сарказм из него так и сочился.       — К счастью, нет, — со лживой улыбкой и прищуренными глазами ответил я, не обращая внимания на его слова. — Я бы хотел вести дело Джокера в психиатрической лечебнице Аркхем, — пошёл я ва-банк.       — А я бы хотел, чтобы мне отсосала «Мисс Америка-2012», но не всем нашим желаниям суждено сбыться, Кокс, так что проваливай, — категорически отказал он мне.       — Оливия, конечно, неплохой вариант, но, по-моему, Эрин лучше, — решил немного снизить градус общения я столь банальной шуткой. — Но насчёт Джокера я серьезно, мистер Эбботт, мне нужно это дело, и кандидатуры лучше Вы не найдёте.       — Не говори мне, что я могу, а что нет, Кокс, — шутку он не оценил, поэтому голос его всё ещё был недовольный. — Ты не единственный психолог Бюро, у нас целый отдел таких, как ты, и то не факт, что даже вы все вместе взятые сможете сдвинуть дело Джокера с мёртвой точки, — пугал он меня. — Нам до сих пор ничего не известно об этом психопате, а его послужной список затмевает все наши достижения по зачистке этого города от всевозможного мусора. Только благодаря ему и его последователям, нас называют самым худшим подразделением США.       Я методично постучал пальцами по ручке кресла, будто отсчитывая секунды до ответа.       — Мистер Эбботт, давайте начистоту: из всего отдела только у меня есть практический опыт работы с… нестандартными личностями. — Я сделал паузу, давая ему понять, что имею в виду не только армейские командировки. — Смит? Он два года вел группу поддержки для пострадавших от мошенничества с кредитами. Его самый опасный подопечный — бабушка с манией величия и кошачьим коллекционерством.       Ладонь сама собой потянулась к воображаемому скальпелю в кармане — старой привычке.       — А сколько у вас агентов, которые могут отличить театральную истерику от реального психоза? Которые знают, когда улыбка — это маска, а когда — симптом? — Я наклонился вперед, опуская голос. — Джокер не заполняет анкеты. Он играет. И чтобы его понять, нужно знать правила игры… и уметь их нарушать.       В углу рта запеклось что-то горькое — возможно, воспоминание Кокса о том, как в Афганистане местный «гостеприимный хозяин» угощал его чаем, пока его племянник заряжал автомат за занавеской.       — Дайте мне неделю с ним. Если не увидите прогресса — можете списать меня на бумажную работу. Хотя… — Я позволил себе усмехнуться. — После Джокера даже ваши отчеты покажутся курортным отдыхом.       — Ты слишком много берешь на себя, Кокс, — гневным тоном заговорил специальный агент. — Вот только есть в твоих словах маленькое зерно истины, — тут бы мне стоило порадоваться, но не тут-то было. — Девяносто процентов наших агентов, как и Смит, не готовы к личному общению с Джокером. И ты тоже входишь в это большинство, — поумерил он мой пыл. — Но я дам тебе шанс доказать, что ты хоть чего-то стоишь.       В комнате воцарилось молчание. Мужчина смотрел на меня прожигающим взглядом, откинувшись в своём кресле, а я ждал его следующего хода, в голове прикидывая, что же мне придётся сделать, чтобы доказать, что я могу иметь дело с такой культовой личностью, как Джокер.       — Вот, — он швырнул мне одну из папок, что лежала на его столе. Когда я увидел номер дела, меня слегка перекосило. — «Дело номер: 76195» теперь и твоя головная боль, — со злорадным смехом сказал он. — Если хочешь доказать, что хоть чего-то стоишь, найди мне этого убийцу, и я дам добро на твой перевод, а если не сможешь, — он слегка привстал и упер руки в стол, смотря на меня сверху вниз. — То ты у меня всю жизнь будешь разгребать отчёты.       — Окей, босс, — спокойно отреагировал на подобное запугивание я. — Мне работать над этим делом вместе с агентом Леоном? — уточнил на всякий случай.       — Да, — уже садясь в кресло, ответил он.       — Хорошо, я могу идти?       — Проваливай, — отмахнулся мужчина, и ему как раз позвонили, когда я выходил.       — Специальный агент Эбботт, — было последнее, что я услышал, выходя из кабинета начальства.

Новый квест: «Охота на маньяка!»

Награда: • 1x нервный срыв • 15 очков цинизма (шутка, конечно, навыков) • Разблокировка диалога «Я же предупреждал» Штраф за провал: Пожизненная бумажная работа       Что же, всё прошло лучше, чем я ожидал, но в то же время катастрофически плохо, ведь теперь мне нужно, как какому-нибудь школьнику доказывать, что я взрослый мальчик и смогу работать с Джокером, а не буду резать себе вены или пускать пулю в лоб. Конечно, я понимал, что никто не даст мне дело сразу, ведь не зря планировал изначально давить на чувство справедливости и отмщение за кабанчика, но, видя состояние Эбботта, сразу понял, что нужно идти напролом и говорить по существу, ведь высокие материи его явно не интересовали.       Впрочем, не бывает худа без добра. Всё-таки мне дали не какое-то бытовое дело или совсем глухаря, а вполне свежее и которое можно было ещё раскрыть; да и полноценного напарника предоставили, что не могло не радовать, поэтому я первым делом связался с Леоном и сообщил, что буду ему помогать в расследовании. Он воспринял эту информацию двояко: его обрадовало, что я разгребаю то, что устроил своим отчётом, но также он обеспокоился, что я, возможно, вернулся лишь из-за того, что это дело также вручили и ему. Я решил не раскрывать все карты, а лишь сказал, что так или иначе собирался им заняться и искренне «рад», что мы снова будем работать вместе. Мужчина мне поверил и предупредил, что завтра будет ждать меня у коронера, чтобы задать тому пару вопросов. А затем мы поедем к семье погибшей, чтобы задать им вопросы. В общем, всё как в тривиальном сериале: разговоры возле трупа в морге, разговоры с семьёй в уютных домах и постоянные поездки с частыми перебивками. Было бы смешно, если бы не было так грустно. Я подтвердил, что обязательно приду, и положил трубку.       Дальше всё шло размеренно: я вернулся в свой кабинет, но на этот раз без потусторонних голосов, посидел в нём ещё час и засобирался домой. Обычный день человека, который работает офисным планктоном, ничего интересного априори не могло произойти, ну, если не считать голос неизвестных мне сил. Завтра, конечно, уже не будет так легко, и мне придется поработать, но, слава Всевышнему, у меня остались знания Кокса, а также имелся опыт расследований. Если просмотр парочки сериалов — и то вскользь, где типичный дуэт из мужчины и женщины вел всевозможные дела, — можно считать хоть за какой-нибудь опыт.       На парковке меня ждала моя ласточка. На этот раз Леон меня не караулил, поэтому я беспрепятственно сел в машину и поехал домой, по дороге заехав в магазин. Купил всего понемногу, чтобы забить холодильник и не голодать в случае чего. Цены, конечно, меня поразили: большинство товаров стоили гораздо дороже, чем в моём мире, но, думаю, это можно оправдать высокой преступностью, а также частыми грабежами. К счастью, обеднеть мне не светило, поэтому, набрав с собой четыре пакета продуктов и всяких закусок, я закинул их в багажник и поехал домой. А вот уже дома…       Начну с того, что зрение у Кокса было ничуть не хуже моего, поэтому я сразу смог заметить мельчайшие изменения на моём газоне. Трава стала гораздо зеленее, а также выше на пару сантиметров. Некритично, но явно она прибавила слишком много в своём размере за столь маленький период. Но это мелочи, по сравнению с тем, что было дома. Заходил я настороженно, даже оставил пакеты в машине, а пистолет снял с предохранителя, но от греха подальше не заходил с ним в руках, чтобы не портить впечатление Плюща обо мне. Внутри меня ждал небольшой культурный шок, ведь в доме было довольно много декоративных растений, который росли медленно и стояли, скорее чтобы сделать атмосферу более уютной, но вот сейчас…       Я в душе не знаю, как, но Плющ нашла какое-то растение, наподобие лозы, которое полностью оплетало перила и защитное стекло на лестнице, из-за чего та вся была в зелени. Растения в горшках стали гораздо больше, некоторые даже мутировали и уже доставали до потолка и немного украшали его. Не могу сказать, что это выглядело плохо, нет, очень даже стильно, и атмосфера стала более живой — так сказать, современный минимализм вкупе с буйством природы, но вот только когда я уходил, это был мой дом и моя крепость, а сейчас это было больше похоже на квартиру Памелы из мультсериала. Она даже умудрилась вырастить кустарники, которые стали перегородками в гостиной. Уверен, если бы Айсли могла выйти из дома и купить горшки с землёй, здесь бы уже был ботанический сад. Устраивает ли меня это? Абсолютно нет! Буду ли я возмущаться по этому поводу? Немного…       — Привет, — подняла руку из-за дивана Айсли, которую даже не было видно. — А ты не спешил.       — И тебе привет, — подходя к ней и осматривая дело рук моей соседки, сказал я. — Памела, это что? — спросил я, садясь уже в кресло, ведь диван теперь был постоянно занят этой особой.       — Что именно? — решила сыграть она в дурочку.       — Вот это всё, — разводя руками и указывая на все эти растения, уточнил для особо не понимающих.       — А, ты про моих детишек… — Если бы я был совсем наивен, то даже поверил бы в то, что она сейчас действительно удивлена, но «статус гения» ярко намекал, что она сейчас играется со мной. — Мне было неуютно в доме без растений, поэтому я решила слегка украсить его, — и так мило улыбнулась, что аж тошно. — Ты против?       Против ли я того, что девушка, которая убивает людей растениями, в буквальном смысле расставила повсюду своё оружие и ловушки, которые может спокойно использовать против меня? Не-е-е-е-т, всё хорошо, Вы моя гостья, Вы можете превращать мой дом в свою крепость.       — Если ты чувствуешь себя так спокойнее и уютнее здесь, то не могу воспрепятствовать, — полностью копируя её улыбку, ответил я. — Но, пожалуйста, в следующий раз обговаривай со мной такие вопросы, ведь подобные действия с твоей стороны могут привлечь не нужное внимание к нам.       — Конечно, Джонатан, — врёт и не краснеет, хотя я бы на это посмотрел с её зелёной кожей. — Прости, если доставила неприятности, — абсолютно не искренне извинилась она.       — Ничего, — разговор на этом закончился сам собой, поэтому я вернулся к машине и занёс продукты в дом.       Меня нельзя назвать кулинаром или тем более хорошим поваром, но приготовить какое-нибудь простое блюдо я мог без особых проблем. Особенно хорошо мне давались все мясные блюда, так как если я брал в руки нож и чью-то плоть, то просто не мог разделать её плохо: годы учёбы в меде научили меня чётко следовать инструкциям. Разложив продукты в холодильнике по полкам, я решил приготовить ужин. Выбор мой пал на спагетти с мясом под соусом. Переодевшись в домашнюю одежду, я закрылся на кухне и начал «вспоминать», где и что расположено у Кокса.       Где-то на середине моего пути меня прервала Памела.       — А ты у нас, оказывается, поварёнок? — облокотившись о проём между гостиной и кухней, спросила она.       — Нет, просто много лет был холостяком, — честно признался я. — Поэтому не рассчитывай на утку по-пекински или сашими.       — Я учту, — бросила она, заходя мне за спину. — Тебе нужна помощь? Я неплохо готовлю салаты и ве́ганские блюда, — удивила она меня своим заявлением.       — Эм… — сначала я расстроился и даже не знал, что ответить, но по итогу, придя в себя, ответил. — В холодильнике есть овощи с зеленью, а также немного пармезана, в морозилке кпеветки, если хочешь, можешь сделать Цезарь, или ещё что-нибудь, — не отрываясь от маринования мяса, предложил я.       — Хорошо, — и она спокойно пошла к холодильнику, откуда достала ингредиенты. — А где у тебя ножи?       — Там, — указал я в сторону выдвижных ящиков. — Первый сверху.       — Спасибо, — и снова эта улыбка на её лице, которая пробирает до костей.       Я наблюдал за Памеллой, как когда-то рассматривал под микроскопом редкий штамм бактерий — с холодным интересом профессионала. Её состояние было куда интереснее любого учебника по психопатологии: Признаки: — Сохранившаяся социальная маска (улыбка, соответствующая контексту) — Микродвижения глазных яблок при упоминании людей (0.2-0.3 сек, показатель подавленной агрессии) — Чрезмерная забота о растениях как компенсаторный механизм Диагноз: Пограничное состояние между ASPD и PTSD. Ещё не Харли Квин, которая взорвёт ботанический сад «просто потому что», но уже не та учёная, что верила в симбиоз природы и человека.       Её улыбка была идеальна — ровно 12 зубов, уголки губ приподняты симметрично. Настоящий образец из учебника. Вот только зрачки не обманешь: они расширялись, как у хищника, замечающего слабину в стаде.       Я мысленно представил её МРТ-снимки. Наверняка миндалевидное тело гипертрофировано, а префронтальная кора выглядит как после облучения. Искра в её взгляде — не метафора, а буквальный переизбыток дофамина. Прогноз: 6 месяцев до полного разрыва с человечеством. 3 недели до первой попытки меня «удобрить».       Но пока её ногти впивались в подлокотник дивана ровно настолько, чтобы не оставить следов — значит, контроль ещё сохранялся. Жаль, что в психиатрии нет профилактической хирургии. Хотя… неудачная лоботомия того же Джокера доказала обратное.