Глава 7.
7 января 2021 г., 18:37
***
— Папа, а на что способна чакра? — задала я следующим утром вопрос отцу во время завтрака. — Я считал, что ты достаточна компетентна как шиноби, чтобы хотя бы осознавать границы возможного, — спокойно сказал тот, будто бы заранее готовил ответ — Или то, что их нет? — задала вопрос с подвохом я, внимательно смотря за его мимикой. — Возможно… — наконец ответил отец после паузы, захватывая палочками новый кусок мяса. — Почему ты спрашиваешь? — Любопытство, — хмыкнула я, размазывая по тарелке соус. — А как ты считаешь, возможно ли… Ну, я не знаю… Перемещение в пространстве, путешествия во времени, полёты на дальние расстояния… — Чем тебя так заинтересовали путешествия во времени? — невозмутимо спросил он, не отрываясь от еды. Я слишком сильно сжала палочки, и в тишине дома очень громко прозвучал лёгкий треск. — С чего ты взял… Что я интересуюсь путешествиями во времени? — Если и сомневался, то теперь — нет, — сказал он медленно, наконец поднимая глаза на меня. — Ты часто стараешься скрыть значимое, закрыв его мишурой. Неплохо. У тебя вполне могло получиться. — И всё же?.. — многозначительно сказала я. — Я твой отец, — сказал он так, будто это объясняло всё. — И я тебя знаю. Я сглотнула. — И всё же? — уже робко повторила я. Отец, посмотрев на меня, тут же уловил, что я хочу узнать. — Чакра — это энергия, — подумав, сказал он. — А как воспользоваться этой энергией распоряжаются… — Люди, — вдруг перебила я, но, получив осуждающий взгляд, стушевалась и смущённо улыбнулась. — Каждый шиноби может создать технику — определённую последовательность печатей, которая приводит к нужному результату. Энергия принимает нужную нам форму — воды, огня, молнии… Перечислять можно бесконечно. Но если вдуматься в процесс, то мы создаём из голой энергии что-то совершенно новое, разве это не впечатляет? Чакра залечивает раны, воссоздаёт клетки тела человека, что, например, мешает нацелить эту энергию на другую цель — на поддержание и воссоздание клетки в первоначальном, «молодом» виде. Я поражённо уставилась на отца. — Бессмертие? — Возможно, — дразняще хмыкнул он. — Не думай, что я единственный, кто задумывался над этим. Я и близко не знаком с наукой ирьендзюцу, потому мои мысли поверхностны, и при воссоздании этой задумки в жизнь могут возникнуть сотни трудностей. Но то, что это можно воплотить, впечатляет, верно? — Да, — ошарашенно кивнула я. — И если мечта многих — бессмертие — осуществима, то что мешает чакре приобрести другие, более любопытные формы? Я, всё ещё находившаяся под впечатлением, кивнула и подняла глаза, тут же столкнувшись в серьёзным взглядом чёрных глаз. — А теперь рассказывай, что ты натворила? — Натворила? — притворно возмутилась я. — Почему именно «натворила»? — Наследила, учудила, попала впросак, совершила глупость… Мне продолжать? — поднял бровь он, начиная краснеть, что само по себе является недобрым знаком. — Почему ты подозреваешь меня во всяких преступлениях! Ты что, мне не веришь? — попыталась надавить на чувства совести и родства я. — О нет, я знаю это выражение лица! — угрюмо продолжил он, отставляя блюдо. — В прошлый раз всё закончилось тем, что я пошёл на поклон к Фугаку. — Я не хочу это обсуждать! — воскликнула, покраснев, я и попыталась сбежать из-за стола. — Сидеть, — холодно и строго приказал он, и тут уже напряглась я. — Я не собираюсь стоять в стороне, пока моя дочь портит репутацию клана Учиха своими безрассудствами. — Безрассудствами? Безрассудствами?! — ещё громче выкрикнула я. — Вечно тебя волнует только одно — репутация клана, конечно! Какое тебе дело до чувств дочери, если она не бегает по лесу с танто, кромсая беззащитных людей! Он досадливо поморщился, видимо, жалея о своих словах, но я уже не собиралась останавливаться. — Клан то, клан сё! Кучка идиотов, огороженная забором и вечно выглядящая так, будто страдает запором! Как можно мне… Он хлопнул по столу так, что вся посуда обидчиво звякнула, и, впервые направив на меня ки, сказал беспощадно: — Закрой рот. Я в испуге и непонимании замерла, чувствуя, как быстро колотится сердце в груди. От страха задрожали ноги, и о том, чтобы встать и убежать не могло быть и речи. Я с трудом осознала, что происходит, когда вдруг страх — нет, ужас — начал уходить. Отец встревоженно смотрел на меня и тянул ко мне руку, которая, не дойдя, замерла, когда я сжалась. Слёзы потекли из глаз, и я, закрыв лицо руками, глупо и отчаянно разревелась. Не знаю, что именно вызвало слёзы — обида на отца за непонимание и "ки", грядущая смерть, частые переживания и волнения, но завыла я так, будто оплакивала все тревоги сразу. Не сразу, но я почувствовала, как на мои дрожащие плечи опустились сильные руки, и меня бережно прижали к груди, горячо и просяще шепча какие-то глупости. — Я не хотел… Не хотел… Прости, Казу, прости…***
Я вбивала себе в голову, что ссора с отцом не должна испортить этот день, что все планы должны быть осуществлены. Но похоже, что высшие силы, попивая вино и покачивая ножкой, лежа на пушистых облаках, единогласно решили сегодня проверить меня на прочность. Знала бы я это утром, то хрен бы вышла из комнаты. Но всё же я нашла в себе силы оторвать своё тело с манящей кровати, повернуть клапан, выпускающий жидкость из глаз, и привести себя в боевое состояние с помощью трёх коробок конфет, которые теперь служили смятым и разорванным напоминанием об обещанной уборке. Каких трудов мне стоило не съесть четвёртую… Но заявляться в дом главы клана даже без символического подарка было глупо и неловко, и я ровно в два часа дня — наилучшее время, чтобы избежать присутствия стреляющего глазками главы клана — стояла у нужной двери, одетая так официально и традиционно, что создавалось ощущение, что я собралась на свадьбу. На свою. Нацепив свою лучшую улыбочку, я постучала в дверь. — Иду, иду! — послышался переливчатый голосок. Дверь мне открыла женщина, посмотрев на которую можно было легко понять, в кого таким красавчиком вырос Учиха Итачи. Глубокие чёрные глаза, правильные черты лица и пушистые ресницы… Если бы у неё внезапно возникли крылышки, я бы не удивилась, так хорошо ей подходил нежный и воздушный образ. Такие люди в моём мире снимались в кино, мелькали на обложках журналов и казались существами очень возвышенными, которых не трогали мирские проблемы и заботы… Но сейчас она отнюдь не выглядела возвышенно, скорее — очень удивлённо, и я неловко подумала, что надо срочно что-то сказать. — А Итачи дома? — улыбнулась я, чуть себя не ударив, ведь я даже не удосужилась сказать «привет!». — Нет, — обескураженно и медленно ответила она, пристально осматривая меня с ног до головы. — Ох, это вам! — всучила я ей коробку конфет. — Не могли бы вы передать ему, что заходила Казуми Учиха? И чтобы он сразу же нашёл меня, мне срочно надо с ним поговорить. — Подожди! — вдруг остановила она меня, когда я уже развернулась, чтобы убраться подальше от этого дома, который наверняка проклят заочно, раз в нём обитает чудо-юдо типа Фугаку. — Может, зайдёшь в дом? Мы с Саске как раз собирались обедать. Я с сомнением обернулась, размышляя, всех ли посетителей она приглашает к столу. Очень хотелось посмотреть, как живёт главенствующая в клане семья, ведь домик они отгрохали — будь здоров. Но с другой стороны о моём визите непременно узнает Фугаку-сан, с которым у нас была взаимная нелюбовь. Но если посмотреть по-другому — то какая мне, собственно, разница, как сильно будет подгорать у Фугаку? Мне он никогда не нравился — ходит постоянно с постной миной с видом, что он здесь покруче Хокаге будет, да и на начальника моего бывшего походит так, что, если бы он крикнул что-то вроде «Сроки горят!» или «Какая же ты идиотка, Васнецова!», то я бы трижды перекрестилась, подумав, что попала в другой мир не одна. «И да, а что за Саске?» — промелькнуло в голове, и я остро пожалела, что автоматически пропускала новости о клане мимо ушей. — «Друг семьи, любовник, охрана, сын?.. Что угодно, кроме последнего, видимо. Эта женщина не кажется равнодушной, не могла же она назвать так родного ребёнка?» — Почему бы и нет, — с сомнением сказала я и опасливо посмотрела на неё. Я говорила, пожалуй, даже слишком фривольно с женщиной, которая добровольна пошла под венец с хмурым и опасным мужиком и вообще-то занимала высокое место в иерархии. Но она только усмехнулась, пошире открывая дверь, и я окончательно убедилась, что что-то здесь нечисто. Опасливо смотря на женщину, я вошла в дом и сняла обувь. — У тебя случайно нет аллергии? — спросила она, ставя мою обувь на не сразу замеченную мной полку. «А что?» — подозрительно пронеслось в голове. — Да вроде нет, — хмыкнула я, решив на всякий случай не говорить, что покрываюсь красными пятнами каждый раз, когда поедаю арахис. — А как ты относишься к морепродуктам и мисо-супу? — подмигнула вдруг она, направляясь в соседнюю комнату. «Положительно, если в них не добавлен цианид, » — не унимался мой внутренний Шерлок. — Разве можно представить блюда вкуснее? — пропела я, стараясь лучше запомнить окружение. — Я очень рада, — улыбнулась она, но я не ослабляла бдительности. — Мне кажется, что сегодняшний мисо-суп мне особенно удался… Садись на любое место, кроме подушки с драконом — здесь любит сидеть Саске. А я его сейчас позову. Микото-сан мне снова подмигнула и летящей походкой удалилась, оставляя меня в смешанных чувствах. В первую очередь я аккуратно приподняла крышку супницы и понюхала содержимое — вроде не отравлен. «Существуют добавки, которые не так-то просто обнаружить, » — подбросил дров в мой костёр из шалящих нервишек внутренний голос. — «Стоп, Казуми, успокойся. С чего бы ей тебя травить? Но с чего ей тебя приглашать? А с чего ты согласилась? Чёрт! Если я сейчас выпрыгну в окно, это будет достаточно невежливо?..» Я опасливо оглядела пространство и нашла пачку салфеток. Схватив одну и достав из-за уха карандаш, я начала быстро калякать формулы, молясь успеть раньше, чем придёт женщина. Мои надежды разбились в тот момент, когда из коридора послышался топот, и в комнату влетел растрёпанный черноволосый мальчик. «Ты заблудился, пацан?» — едва не вырвалось у меня, когда я наблюдала, как выражение радости и надежды у него на лице сменяется на досаду и возмущение. Я, конечно, часто наблюдаю такие лица, но они, как правило, всегда обосновываются моими поступками, а с этой мелюзгой я даже знакома не была, но, видимо, как-то умудрилась насолить. Задумываться над этим я не собиралась, как и обращать внимание на эту личинку человека, потому, как гордый представитель своего клана, сказала насмешливо и скептично «Пф!» и продолжила своё занятие. — Ты кто такая и что здесь забыла? — с такой претензией сказал этот мелкий, будто бы имел полное право мне что-то предъявлять. — Не твоё дело, шибздик, — хмыкнула я, аккуратно выводя кандзи. — Как ты меня назвала? — ошарашенно спросил он меня, видимо, решив устроить драму. Я вздохнула, думая, как бы помягче его прогнать — если ещё и он присоединится к трапезе, то можно сразу вешаться. Опасаться удара сразу с трёх сторон — это перебор. Быть в напряжении из-за ожидания бомбардировки картофельным пюре… Уже знаем, проходили… — Ты… Ты!.. Страшная тётка! — выдал вдруг он. Я посмотрела на его красное и выжидающее лицо, выдавила смешок и подумала, что неотёсанных мальчишек нужно прощать, но вот оставлять без внимания такие пробелы в воспитании — значит не проявить свой долг ответственного гражданина, который заботится о подрастающем поколении. Тем более он ударил по больной теме — ни один мужчина, оскорбивший так или иначе мой внешний вид, не оставался безнаказанным! Я заговорчески улыбнулась и, наклонившись, поманила его пальцем, и когда он поддался любопытству, расслабившись из-за моей нежной улыбки и игриво сверкающих глаз, схватила его за воротник футболки, поставив купол тишины, и грозно и тихо прошипела: — Слушай сюда, щенок, ты, верно, считаешь себя очень крутым, оскорбляя кого? Хочу расстроить — единственное, что я смогла понять из нашего коротенького диалога, это то, какие бескультурные и несчастные у тебя родители, раз у них вырос такой идиот, как ты. Ещё раз направишь в мою сторону жалкие попытки выглядеть остроумным и получишь по заднице так, что месяц сидеть нормально не сможешь. Я отпустила его футболку, лёгким движением руки снимая купол, и мило улыбнулась, чувствуя, что стресс после разгромной ссоры с отцом успешно сброшен, и меня не тянет проверять отравлена ли еда в тарелке. Маленький засранец попятился от меня так, что врезался в холодильник, и это зрелище и дальше бы грело моё сердце, если бы в комнату не вошла Микото, говоря удивлённо: — А я тебя искала в комнате, Саске. «Твою-то мать, » — подумала напряжённо я и осторожно посмотрела на этого Саске, который всё ещё занимался тем, что подпирал собой холодильник. — Мы уже успели познакомиться, Микото-сан, — ослепительно улыбнулась я, судорожно думая, как исправить положение. — Кажется, он не голоден. — Я г-голодный! — возразил он громко, запнувшись. — Ох, прости, видимо, я неправильно тебя поняла, — медленно сказала я, судорожно думая, что надо срочно смываться, пока этот мелкий не наябедничал мамочке. — Микото-сан, кажется, я совсем не нравлюсь Саске, а ведь я не хочу доставлять неудобств вашей семье, будет лучше, если я уйду. — Ты мне не не нравишься! — зачем-то возразил он опять. — Всё в порядке, не стоит отрицать, — засуетилась я, вставая и молясь, чтобы эта козявка наконец-таки закрыла рот. — Я очень рада, что вы пригласили меня в гости, и мне было неловко сказать, что тороплюсь, будет лучше, если я пойду. Только, пожалуйста, не забудьте о моей просьбе — передайте Итачи, что нам надо встретиться, это очень важно. — Да, конечно, хорошо, — растерянно сказала она. — Но может, всё-таки останешься? Попробуешь вкусную еду, поговоришь… — Простите-простите, но я правда тороплюсь, — сказала я, направляясь в коридор. — Запах ужасно аппетитный, и я бы с радостью смела всё с тарелки, если бы не обстоятельства. Только вспомнила, что обещала помочь отцу, а вы же знаете, как обижаются мужчины, если нарушаешь данные им обещания. В общем, мне правда-правда пора. Спасибо за приглашение! — Да не за что, — протянула неуверенно она, улыбнувшись. — До встречи, Казуми. — До встречи, Микото-сан! — бодро воскликнула я, а потом увидела невежливого спиногрыза, неловко мнущегося где-то позади, и с таким же энтузиазмом продолжила: — До встречи, Саске! «А лучше прощайте, » — закончила про себя я, выбегая из дома. Думать о том, какое впечатление я оставила о себе, не хотелось. Да и плевала я на это, честно говоря, ведь с этими людьми мне не хотелось иметь что-то общее, но в будущем это может доставить проблем… — Да и какие дела меня могут связывать с этими людьми, — закатила я глаза, прыгая по крышам. — Не устраивай паники раньше времени, Казу.
