The Savior

      Карл с облегчением вывалился из машины на пыльную землю внутреннего двора Святилища. Вообще водил Ниган вполне себе сносно, но мальчишку все равно изрядно укачало. Хотя он допускал, что причиной подкативший к горлу тошноты было волнение, нараставшее по мере того, как они приближались к базе Спасителей. Граймс окинул тоскливым взглядом нависшую над ним громаду завода. Мрачности представшей его глазам картине добавляли отчётливо раздававшиеся в прохладном осеннем воздухе леденящие душу звуки, издаваемые посаженными на цепь для охраны Святилища ходячими. Однако долго наслаждаться местными красотами Карлу не позволили.       Ниган вышел из машины, хлопнув дверью и с довольным видом осмотрел то, как его люди разгружают грузовики. – Карл! – мужчина подозвал к себе мальца, поманив указательным пальцев в черной перчатке, и, приобнимая его за плечо, повел за собой. Граймсу стоило немалого труда подстроиться под широкий шаг лидера Спасителей, дабы постыдно не волочиться за ним следом, а хоть создавать иллюзию уверенной походки.       Они уже собирались войти внутрь, как Граймс почувствовал чей-то взгляд, жгущий лопатки. Резко обернувшись, он заметил возле одного из грузовиков мужчину, того самого, которому Ниган отдал приказ о возвращении Дэрила в Александрию. "Надо держаться от него подальше". Вздрогнув, Карл интуитивно придвинулся ближе к Нигану. Он и сам толком не понимал, откуда взялась стойкая уверенность, что этот усатый тип намного опаснее того, чья рука сейчас собственническим жестом сжимала худое мальчишеское плечо, однако было четкое осознание, что защиты здесь можно ожидать только от этого психа с битой. – Я надеюсь, что ты запомнил что-то еще с прошлого неожиданного визита, ковбой. Это наш двор, за забор выходить запрещено. Также запрещено заходить в оружейную и в камеры к пленникам. А в остальном – развлекайся! – Ниган самодовольно улыбнулся, встряхивая своего юного гостя. – Ты привез меня сюда, чтобы я развлекался? – Карл запрокинул голову, смотря на Нигана снизу вверх. В его взгляде не было ярко выраженных эмоций, однако единственный глаз был характерно прищурен, что выражало высшую степень сомнения касательно всего происходящего. – Молодец, что задаешь вопросы, – мужчина улыбнулся и одобрительно хлопнул юношу по плечу, – и нет, ковбой, не развлекаться, хотя, конечно, на это время у тебя тоже будет. Считай это лагерем, где ты научишься многим полезным вещам: дисциплине, жизненно важным урокам, также повысим твою боевую подготовку, а то, без обид, – Ниган остановился, вальяжно развернулся к Карлу, уголки его губ дернулись в оскале, – в тот раз тебя повалили на раз-два, и кроме бессмысленных трепыханий с твоей стороны я ничего не увидел, так что твоей физической подготовкой я займусь основательно, – мужчина неоднозначно подмигнул, кончиком языка облизывая нижнюю губу. И жест этот показался Граймсу до того странным, что на молодом юношеском лице проскользнули морщинки на лбу.       Пустые коридоры Святилища казались Карлу бесконечными. Серый бетон, что облегал стены, создавал атмосферу заточения в тюрьме, и каждый шорох отскакивал от них, пронося эхо по коридору вперед, замедляя юного гостя, словно тот был в Святилище нежеланным. Тусклое освещение в совокупности с гаммой всех остальных элементов «дизайна» оказывало нервное воздействие на состояние Александрийца, который почувствовал себя столь неуверенно, что остановился, на миг обернувшись назад, в нелепой надежде, что все это окажется дурным сном и там, сзади, его ждет желанное пробуждение. Однако то был не сон, а страшная действительность. Действительность, в которой он оказался совершенно один на вражеской территории, среди людей, ничего не знающих о справедливости и чести. И единственной опорой являлся Ниган, человек, который испытывает странное влечение к бите, который построил свою «державу» на крови людей и которому доставляло невероятное удовольствие видеть страдания и страх.       Граймс уже устал вертеть головой из стороны в сторону, стараясь запомнить все указания и комментарии Нигана, и теперь просто тащился за ним следом, вперившись взглядом в пол под ногами. Сумка раздражающе болталась на плече юноши, с каждым шагом шлепаясь о худой бок. – Еще ты войдешь в курс жизни в Святилище и, даже, наших дел, если будешь паинькой, – продолжал свой бесконечный монолог Ниган, самодовольством которого было пропитано все: и голос мужчины, и каждый его шаг, взмах рукой. – Какой тебе в этом смысл? Ведь дома я могу все рассказать, – Карл устал, голова начинала болеть и хотелось покоя и тишины. А еще очень сильно хотелось домой. Хотелось обнять сестру и Мишонн, хотелось увидеть Энид. – Хах! Да, можешь, и ты даже можешь рискнуть, но на твоем месте я бы не стал показывать такую степень идиотизма, киллер, не вздумай меня разочаровать, – мужчина остановился, многозначительно смотря на Карла с оскалом дикого зверя, который в любой момент готов накинуться на свою жертву и разорвать ей шею своими клыками. Карла это не пугало, Карлу было плевать. Он слишком устал. Граймс лишь утвердительно кивнул, покорно соглашаясь со всем, что сказал Ниган, решив, что сейчас лучше не испытывать ни судьбу, ни доброжелательность Спасителя. – Что касается моих чудных жен, с которыми ты уже знаком: можешь развлекаться сколько влезет, но трахаться нельзя. Это табу, – Граймсу дико захотелось врезать по этой мерзко смольной улыбке, которая раздражала похлеще липких прикосновений. – Но согласись, – продолжил Ниган, – компания милых дам – что может быть приятнее? А? – Он подвел юношу к темного цвета двери с простыми резными узорами и, нажав на ручку, отворил ее, Граймс робко переступил через порог, смотря в пол и прижимая рюкзак к груди, словно боясь, что его могут отобрать.       Мужчина нажал на ручку и отворил ее, Граймс робко переступил через порог, по-прежнему продолжая прижимать к груди рюкзак. Воображение уже услужливо нарисовало ему крошечную, лишенную окон комнатушку с голыми стенами и узкой койкой где-нибудь в углу. Но спальня оказалась вполне уютной: двуспальная кровать, тумбочка, стол, светильник, шкаф, мягкий ковёр, даже работающий телевизор, на полке видеоигры и книги, на кровати три мягкие подушки, одеяло и плед, также в комнате была дверь, соединяющаяся с личной ванной. И в какой-то момент юноше показалось, что это очередная дурацкая шутка, смысл которой будет в его унижении. – Мне придётся жить тут? – решился подать голос Карл, недоверчиво оглядываясь через плечо на Нигана. – Что за недовольство я слышу? Не придется, а имеешь удовольствие здесь жить, парень. Какие вы все снобы, мистер Граймс! – мужчина облокотился о дверной косяк, смотря не в глубь спальни, а на тонкую спину Карла. – Вся техника работает, также помимо этих книг, – мужчина небрежно указал на стопку на полке у телевизора, – у нас есть библиотека с большим выбором книг на любой вкус. За исключением, конечно, камасутры, – Ниган с довольным видом рассматривал миниатюрного Граймса со спины, приглядываясь к отдельным частям тела. – Однако если все же будет желание просвятиться и в этой области, милости просим, лично все продемонстрирую. Карл предпочел пропустить мимо ушей последнее предложение Спасителя, как и проигнорировать его пристальный взгляд на своей спине. В конце концов, слова Нигана никогда нельзя воспринимать всерьез. – На чем работает вся техника? – Карл обернулся, осторожно кладя свою ношу на кровать, подходя к телевизору. Юноша ни тогда, ни сейчас не заметил во дворе Святилища солнечных батарей, которые могли бы обеспечивать такое огромное здание энергией. – На генераторе. Вообще очень полезная вещь, только топлива жрет заебешься как много. Сейчас наша главная задача найти альтернативу до наступления зимы. Бензин может замерзнуть и тогда случится невъебическая катастрофа. Честность слов Нигана поражала. Карл не мог понять смысла такого откровения перед ним, ребенком вражеской общины, однако вместе с тем его доверие неосознанно располагало к себе, заставляя Граймса едва заметно улыбнуться корешком губ. И если бы Карл знал, что эту робкую улыбку заметил Ниган, парень залился бы румянцем, пряча лицо за каштановыми волосами. – Понятно... – парень кивнул и еще раз осмотрел свою комнату, отмечая, что она выглядит в разы уютней его спальни в Александрии. – Если не нравится, можешь делить комнату со мной, – губы Нигана растянулись в многозначительной улыбке, от которой затошнило. Граймс скривился, выражая свою брезгливость и неопределенно махнул волосами. – Нет, мне все нравится, – и вновь непонимание, шутит ли Ниган или говорит серьезно. – Чудно! – мужчина хлопнул в ладоши, явно веселясь от всего происходящего. – У тебя есть полтора часа, а после я жду тебя в своей гостиной на ужин, без отказов и возражений. Направо и прямо по коридору, ты помнишь, без опозданий, – задержавшись всего на минуту и прогнувшись в пояснице на последнем слове, Ниган вышел из комнаты, оставляя Карла наедине с самим собой.