The Savior

– Я знаю, что это ты помог ей сбежать, – наклонившись, прошептал Ниган Карлу.       Граймс вздрогнул, обернулся, смотря на мужчину и дернулся в сторону, как можно больше увеличивая расстояние между собой и этим психопатом, который может сделать с ним все что угодно, а ведь именно так тот и выглядел. Парень даже представить не мог, какие мысли сейчас крутятся в голове Нигана. «Застрелит? Убьет Люсиль? Изобьет? Отдаст на съедение зомби или как Дэрила посадит в одиночку, чтобы попытаться меня сломать?». Карл боялся, сердце словно перестало стучать и вообще упало в ноги, но он не жалел о сделанном. Граймс встал и отошел к стене, прервано дыша и сглатывая. Мужчина, тяжелой и громкой походкой, подошел к нему, смотря на юношу сверху вниз суровым и злым взглядом, заставляя Александрийца отступать и прижаться к стене. – Ковбой, какого хера ты творишь? Думаешь яйца есть – значит можно распоряжаться тем, что принадлежит мне?! А ты не ахирел? Я тебя принял как своего, создал всевозможный комфорт, а ты мне так нагадил, да? И на что ты рассчитывал? Остаться безнаказанным?! – Ниган практически кричал, вгоняя Карла в еще больший страх и панику. Он знал, что бежать некуда, ждать помощи не от куда, сопротивляться он физически не сможет, ведь глава Спасителей крупнее его в 2-3 раза. Если бы он захотел, то одними руками поднял его за горло над землей и мог задушить. – Я сделал то, что посчитал нужным! Шер здесь не нравилось! Она не хотела здесь быть и... – резкий прилив смелости и адреналина прошел. Карл словно перестал дышать. Когда мужчина резко ударил рукой о стенку в миллиметре от головы Граймса, парень зажмурился. Уже в следующую минуту Ниган схватил Карла за шкирку, буквально выволок его из комнаты и потащил по темному коридору за собой на улицу. Александриец активно сопротивлялся, пытаясь вырваться из крепкой хватки мужчины, однако все было тщетно.       Они оказались во дворе Святилища, где находились и другие люди Нигана, в том числе и Саймон, которого очень позабавило, как Александрийца швырнули на землю в пыль. Парень ободрал о щебень и песок ладони, шляпа слетела, но он не решился подняться, затравленно смотря на окружающих. Саймон выражал высшую степень удовлетворения, представляя, что натворил этот щенок и что с ним сделают, однако сам Ниган больше к нему не притронулся. – Этот Александриец нарушил мои правила, предал меня и организовал побег моей жене! – громко произнес тот, видимо желая преподать урок для всех, как нельзя делать. – Саймон, – мужчина брезгливо окинул Карла холодным взглядом, – объясни нашему гостю, что бывает за такое поведение.       Ниган хмыкнул и ушёл, словно экзекуция его помощника не казалось тому важной, а вот Саймон, почувствовав власть, пребывал в эйфории от представлений, что может с ним сделать. Не долго думая он ударил кулаком парня по лицу, а после последовал удар ногой в живот. Граймс жалобно пискнул и свернулся на земле клубком, жмуря глаза, словно абстрагируясь от боли, но на этом Саймон не закончил, он только разошелся: схватил парня за воротник рубашки, швырнул обратно на землю и продолжил. Следующие удары пришлись на поясницу, печень, ребра. Грубые шершавые руки подхватили, вновь заставляя стать на колени. Схватив Карла за воротник рубашки, в лицо парня прилетело еще несколько смачных ударов. По щеке, огибая скулу, заструилась кровь из поврежденной глазницы, разбитых губ, виска и сломанного носа. Хоть Александриец и пытался сопротивляться, применяя все то, чему он учился у Лоры, это не помогло, только еще больше раззадорило агрессора. Сейчас Граймса оглушило, он уже не сопротивлялся, жертвенно принимая всю боль, обволакивающее тело и сознание, которое начинало его покидать. Карл не кричал, и не просил о пощаде, он молчал, не издавая больше даже звуков боли, в то время как вокруг них образовался круг из людей Нигана, гогочущих и выкрикивающих одобрения в сторону Саймона.       Финалом послужил удар затылком Александрийца о землю, парень выпал из сознания, а волосы пропитались кровью. –Будет знать, ублюдок мелкий! А то решил, что все можно, раз Ниган возится с ним! – мужчина оскалился, взял потерявшего сознание Граймса за шиворот и как мешок потащил внутрь Святилища, с целью поместить того в одиночку. Закинув Александрийца внутрь, Саймон закрыл дверь, оставив ребенка одного, избитого, в крови и без сознания в темноте на холодном полу. Только капли крови, оставшиеся на земле во дворе, которые быстро впитались в песок и стерлись под подошвой Спасителей, и одиноко валявшаяся в пыли шляпа напоминали о совершенном насилии.       Ночь мальчик провел в одиночке, скуливший от боли во всем теле и сжимающийся в клубочек, а Ниган даже не вспоминал о подопечном, предпочитая выкинуть из воспоминаний, словно тот был неудавшимся проектом, который можно стереть из памяти или отправить на помойку. Хотя почему «словно»? Ведь так и есть. Карл – это проект, в который мужчина хотел вложиться ради своей дальнейшей выгоды, но пока от этого «проекта» были сплошные убытки.       В течение всего следующего дня Ниган точно так же не вспоминал об Александрийце, и только во время ужина, время, когда Карл приходит и докладывает новости, мужчина заподозрил, что что-то не так. Он вызвал Лору, но девушка точно так же не видела Граймса, по ее словам, парень даже не ночевал в своей комнате. Тогда мужчина пошел во двор, где заметил его шляпу. Он нахмурился, присел и поднял ее, сжимая поля рукой в черной кожаной пертаке.       Ему срочно нужен Саймон.