The Savior

      Сейчас, сражаясь плечом к плечу с другими спасителями, Карл ощущал себя частью команды. Он уже забыл, какого это, протыкать прогнившие мозги мертвецов и испытывать адреналин от опасности. Подобного не было давно. В последнее время зомби вообще стали меньшей проблемой, люди гораздо опасней, казалось, что человечество сошло с ума и разучилось жить в согласии друг с другом, каждый хотел стать первым, главным, и таких было много. Лидеры пожирали друг друга, уничтожали, выиграть мог только один, и когда, казалось, опасность миновала, появлялся другой отмороженный. Так было с Губернатором, так стало и с Ниганом. Его с Риком борьба не закончится на мирном договоре, кто-то падет, и Карлу казалось, что решающий голос будет его, что он станет оружием в этой борьбе, что их жизни зависят от него, и эта ноша сильно давила на его плечи. Граймс знал, что просто не справится с такой ответственностью, и она ему не нужна, как и власть, о которой твердит Ниган. Хотелось спокойствия и мирной жизни, но такое время может и не наступить.       Убивать людей и мертвецов – разное. Будучи ребёнком в голове что-то сломалось, для Карла каждый чужак был угрозой, которую он без колебания мог устранить, но время прошло, пришло другое осознание, осознание, что каждая жизнь важна. Нервов не хватало для борьбы. Что раньше сдерживало людей от этой дикости? Ведь человечество всегда жаждало крови друг друга. Закон? Почему тогда сейчас не создать перечень нерушимых правил? А захочет ли кто? Александрийцу казалось, что людям нравится творить беспредел, так они ощущают себя всесильными, чувствуют вседозволенность. Карл же чувствовал свою силу сейчас, когда под покровом ночи расправлялся с мертвецами, потоком хлынувшими из леса. Он не задумывался о причинах этой волны, мозг словно отключился, действовали только инстинкты.       И все шло отлично, пока юноша не почувствовал, что его снесли с ног, и он не упал на мокрый асфальт, ударяясь головой, сверху на него сразу навис ходячий. Граймс только и успел, что выставить руки, отстраняя зомби от себя, пока тот клацал зубами практически у его лица. Нож отлетел, волосы закрывали обзор, ничего не было видно. Стало страшно. Карл был готов умереть от укуса, но он не думал, что это может случиться так скоро. Он закричал, но его голос потонул в шепоте мертвецов и звуках борьбы других людей. Неожиданно перед глазами промелькнула бита, одним мощным ударом сбивая с парня дряхлое тело, которое отлетело и больше не поднималось. Граймс раскрыл рот, ловя воздух и пытаясь надышаться, тело дрожало. – Парень, а мы, я смотрю, на ногах не стоим? – Ниган стоял над ним, подтягивая руку, за которою юноша охотно ухватился, а после повисая на ней. – Как... как ты... – Карл всё не мог прийти в себя, судорожно убирая мешающиеся волосы, а головой прижимаясь к сильному мужскому плечу. – Ты под присмотром 24/7, а теперь хватит цепляться за меня.       Ниган попытался стряхнуть с себя Граймса, который, оказавшись без поддержки, начал падать, но мужчина успел его подхватить, удерживая за предплечье. – Карл? – Кажется я ногу подвернул, – юноша судорожно вцепился пальцами в изрядно грязную футболку Нигана.       Парень почувствовал резкий рывок, когда глава Спасителей замахнулся Люсиль, снося голову очередному ходячему. Карл начал оглядываться по сторонам, высматривая опасность. – Сзади! – Пригнись! – мужчина резко обернулся, нанося новый удар. – Ставьте ворота! – закричал Ниган, подгоняя людей, которые с трудом справлялись.       Вся самостоятельность Граймса закончилась, он вился вокруг Спасителя, не в силах чем-либо помочь, не в силах просто стоять.       Этот ад закончился к рассвету. Солнце озарило двор, который сплошь был покрыт трупами мертвецов и людей, всё затихло. Карл наконец смог отцепиться от Нигана, стыдливо отводя взгляд. Мужчина злился, злился из-за ночного инцидента, он не любил такие неожиданности. – Ковбой, стой тут, – он сунул Карлу Люсиль, с которой стекала кровь и сыпались ошметки и, ступая прям по телам, начал пробираться к Саймону.       Юноша оперся о биту, поджимая пострадавшую ногу. Он пытался вспомнить, как и что его повалило, но не мог. Однако в эту ночь не только он облажался. Карл улыбнулся, наблюдая, как Ниган кричит на Саймона, а тот смирно выносит злость своего лидера. Отдав приказы, мужчина развернулся и быстрым шагом направился к своему подопечному, ждавшего его на том самом месте. – Короче, парень, я тебя сейчас отвожу к Карсону, и через 10 минут у нас собрание на счет дерьма, которое произошло.       Ниган забрал Люсиль и, поддерживая Грамса, повел его к доку, который находился в своем кабинете всю беспокойную ночь, принимая пациентов. Уходя с «поля боя» Карл обернулся, ловя на себе злой взгляд Саймона, адресованный именно ему, от чего кровь стыла в жилах, но юноша сразу отвернулся, обращаясь к Нигану: – Я буду участвовать в собрании? – Александриец с трудом поспевал за мужчиной. – Ясен хрен, раз ты в моей команде, значит и со всем дерьмом разбираешься как и остальные, – он был серьезен и зол, совершенно не в настроении на разговор как обычно. В его голове прокручивались все возможные варианты причин развития этой ночи, и все это надо было обсудить со своими людьми.       Ниган довел подопечного до кабинета Карсона, чтобы тот по пути не навернулся и не свернул шею. – Через 10 минут, 3 этаж, 45 дверь, без опозданий, – мужчина отдал приказ, именно приказ, Карлу не показалось. Под этим властными тоном юноша выпрямился и кивнул, подавляя желание сказать: «есть, сэр».       Ниган ушел, а Граймс постучался в дверь, после чего зашел. Он сел на уже знакомую кушетку, пришлось снять штаны, чтобы док мог осмотреть ногу. – Ничего страшного, вывих, сейчас вправим и будешь летать, – улыбнулся мужчина. Он положил руки на ногу и резко дернул, Карл не издал и звука, лишь намертво вцепился в кушетку, шумно выдыхая. – Ну и все. Что там за кипишь был? Всю ночь здесь проторчал. – Я проснулся от пальбы, кто-то снес ворота, мы избавлялись от мертвецов, – коротко ответил парень, сам не зная, что произошло. Эмметта этот ответ удовлетворил. Мужчине было не важно, что происходит, главное, чтобы его самого это не касалось. Он отлично исполняет свою работу, за что получает хорошие очки и бонусы от Нигана. Его жизнь была полностью обустроена и невероятно ценна.       Карл, не считая важным хотя бы сменить рубашку, поспешил на собрание, проговаривая в голове этаж и номер. Оказавшись перед дверью, юноша посмотрел на медного цвета цифры, робко постучался и, приоткрывая дверь, заглянул внутрь. Ниган, замечая парня, поманил его пальцем, и Карл зашел. Кажется ещё подтянулись не все. Были Лора, Арат, Уэйд, Паула – самые ответственные, остальные доходили.       Граймс скромно прошел в комнату, большую часть которой занимал «Т»-образный стол во главе с Ниганом, рядом с которым покоилась Люсиль, не очищенная от кровавых ошметков. Мужчина указал юноше место справа от себя – почетное место, куда Александриец и сел, по привычке сложив руки на коленях. – Парень, я смотрю переодеванием в чистое, ты пренебрег? – сам мужчина уже находился в свежей футболке и брюках. За всё знакомство с Ниганом Граймс успел заметить, что мужчина тщательно следит за внешним видом, а учитывая, что он носит белые футболки, то юноша мог предположить, что меняются они каждый день, а то и чаще. – Я боялся опоздать. – Твой первый раз и решил отдаться полностью? Ты во всех сферах такой ответственный? – Спасителя совершенно не смущало присутствие посторонних, которые затихли, слушая их и наблюдая краем глаза.       Карл промолчал и с неким непониманием посмотрел на Нигана, слегка склонив голову в бок. Сейчас он пожалел, что не заскочил в свою спальню, нет, не переодеться, а взять шляпу, которая могла скрыть его лицо от посторонних. – Мы еще кого-то ждем? – Верно. Саймона, Регину, Ди и Баба у них, – мужчина посмотрел на настенные часы, – еще полторы минуты. Как, кстати, нога? – Был вывих, но Эмметт всё сделал, слегка побаливает, но это ничего.       Глава Спасителей промолчал, он нервно постукивал пальцем по столу, ему необходимо было узнать всё, что происходило ночью. В этот момент в комнату зашли и остальные помощники Нигана. Саймон на минуту застыл на месте, смиряя Карла недовольным взглядом, ведь парень занял его место, место приближенного, доверенного лица, теперь ему пришлось сесть по левую руку. Они смотрели друг на друга с вызовом. Граймс выпрямился, гордо взирая на Спасителя.       Почти все на месте. – Где Дуайт? – спросил Ниган, начиная раздражаться из-за опоздания. Мужчина любил пунктуальность, любил держать все под контролем. – Насчет Ди, – подал голос Саймон, – его нигде нет среди живых, и среди трупов тоже, думаю он сбежал, ночью устроив перестрелку, украл машину и снес ворота, шум привлек мертвецов. – Что?! – Нигана это вывело из себя. Он встал и, взяв свою биту, ударил ею о стол, оставляя новые вмятины в придачу к старым. – И ты говоришь об этом только сейчас?! Столько времени потрачено! Как его теперь найти?!       Карл вздрогнул, давно он не видел его таким злым, остальные молчали, боясь попасть под горячую руку. – Ди не посмел бы сбежать, если бы не Шерри и Карл. Ее надо было изловить, а Александрийского щенка наказать как следует, в назидание остальным. Но он не только не понес наказание, но и сидит сейчас среди нас, – Саймон до последнего сдерживал себя, силясь не кричать. – Не переплетай меня к проколам всех в Святилище! Я не отвечаю за каждого здесь! И за свою ошибку расплатился лично перед тобой! – к щекам хлынула краска от злости. Карл вскочил, упираясь руками в стол, не сдерживая себя. Он считал подлым такое обвинение.       Мужчина тоже встал, принимая такую же позу, сверля парня взглядом хищника. – Если бы ты не был чертовым сынишкой Рика, одними побоями не ограничился! Как хорошо устроился! Без своего ёбанного отца и Нигана ты никто!       Эти разборки могли продолжаться еще долго и дойти до рукоприкладства. Оба были разгорячены, крылья носа вздымались, а пальцы напряженно сжимали стол, но их прервал смех. Ниган занятно развеселился, наблюдая за этой трагикомедией.       Мужчина словно забыл причину собрания, забыл, что все присутствующие чертовски уставшие, сонные, он совершенно не обращал на них внимание. Он сел, вальяжно закидывая на стол обе ноги. – Охох! Дети срутся за внимание папочки. Вот черт! – Ниган самодовольно оглядел Карла и Саймона, останавливая взгляд на последнем. – Саймон, ты уже большой мальчик, дай мне молодежь воспитывать. А теперь сели оба, и рот раскрывайте только, блять, по делу. Хотите членами помериться – пожалуйста, но после собрания. Арат, сколько у нас жертв?       Ниган приказал спорящим сесть и замолкнуть, что те и сделали, лишь своими взглядами выражая ненависть друг к другу. – Видимо при побеге Ди застрелил пятерых, еще троих покусали ходячие так, что спасти не удалось, – девушка практически протараторила, словно она повторяла эту фразу в своей голове раз сто, боясь запнуться. – Восемь человек, хуево. Регина, проследи, чтобы семьи получили хорошую компенсацию, особое внимания уделить семьям с несовершеннолетними. – Будет выполнено. – Что по убыткам? – Ворота восстанавливают, мы лишились машины с полным баком и ружья, – Саймон решил реабилитироваться в глазах своего лидера и заработать баллы, а также уважение и доверие. – Блять, тачку жалко. Уэйд, Аран, соберите людей и прочешите всё в радиусе 100 км. Возьмите во внимание лес, он мог бросить машину. Потом возвращайтесь.       Карл молча сидел, смотря то на Нигана, то на его людей. Юноша запоминал его поведение, его приказы, пытаясь сопоставить их, научиться. – На этом всё, – он встал, и Граймс, повинуясь инстинкту всё время быть рядом с мужчиной, тоже поднялся. – За работу и можете отдыхать.       Ниган взял биту и вышел первым, за ним поспевал Карл. – Ты хочешь поймать Дуайта? – Я сомневаюсь, что мы его найдём, прошло много часов, а если он на машине, то съебался как можно дальше. – Но зачем тогда поисковый отряд? – А вдруг повезет? – он ухмыльнулся, останавливаясь и смотря на Александрийца. – Я хочу вернуть чертову тачку, парень. Считай это моей личной прихотью. – Понятно... а мне на пост выходить? – На какой пост? – Ну, перед тренировками с Лорой. – Кстати об этом, я хочу, чтобы ты занялся другим. Походил по Святилищу, узнал, чем люди живут, вдруг светлые мысли появятся, что-то новое мне расскажешь. Можешь какой-нибудь работой увлечешься. Что думаешь?       Граймс сомневался, что у него есть выбор, но в целом ничего против не имел. Ему казалось, что это хорошая возможность влиться в коллектив. – Да, можно. – Я тебе даже экскурсовода предоставлю, – Ниган улыбнулся и хлопнул подопечного по плечу, – Лору. Вы неплохо поладили. Так что поговори с ней, когда она освободится. Все чертовски устали, так что наверное спать пойдут, – мужчина сжал плечо Карла, подмигнул и ушел, размахивая Люсиль.       Юноша остался на месте, обернулся, смотря на кабинет собрания, откуда выходили люди. Граймс дождался Лору. – Ниган сказал, что ты мне всё Святилище покажешь.       Александриец не хотел спать, казалось, что он полон сил и энергии. У него еще просто не было ни возможности, ни желания изучить общину. Раньше его вполне устраивала видимость работы, тренировки и свободное время. Он косвенно знал что и где, но сейчас хотел знать больше, хотел знать все.       Девушка остановилась и немного растерянно на него посмотрела, а после устало потерла переносицу. – Что ж, раз Ниган сказал, то покажу. Только давай буквально через 20 минут? Я хочу душ принять и переодеться. Это сейчас никому не помешает.       Карл согласно кивнул. Он ушёл в свою комнату, в ванную, где снял рубашку, которая для сна годиться уже точно не будет и по привычке посмотрел на себя в зеркало. Щёки зарделись, когда Граймс вспомнил фрагменты сна, лишь фрагменты, все остальное улетучилось из воспоминаний. Он хотел, чтобы Ниган сделал с ним то же самое, он хотел ему отдаться, того хотело его тело.       Раздевшись полностью и сняв повязку, юноша встал под горячие струи воды. Сейчас Граймс окончательно осознал свою ориентацию. «Может поэтому я не переживал, когда с Энид расстался?». Юношу это не пугало, ведь в его семье и окружении есть такие же как и он, беспокоило только то, что «избранник» старше в два с половиной раза, и что его отец точно не одобрит. Александриец задумался, «а кто другой? Рон? Он ужасен! Совершенный псих!», а после слегка улыбнулся. Ему казалось, что это будут возвышенные и легкие отношения. Ему не откуда было брать или знать правду.       Одевшись в относительно чистое и прихватив шляпу, он вернулся к кабинету, где его ждала Лора. Девушка выглядела лучше, свежее. – Ну что, идем, Карл.       Экскурсию они начали с первого этажа, «рынка» или «базара», как говорил лидер Спасителей. – Ну это место ты наверное знаешь. – Здесь можно что-нибудь взять за баллы, записав на себя.       Граймс долгое время наблюдал за жизнью людей, которая ограничивалась лишь догадками. – Верно, и за этим очень ответственно следят. Ты тоже можешь взять что-нибудь на себя, вернее что угодно, за исключением оружия. – Но у меня нет баллов. – По приказу Нигана ты неприкасаемый и обладаешь всеми поблажками и привилегиями, так что развлекайся, – Лора хлопнула парня по плечу, проводя его между рядами.       Юноша заметил прилавок с книгами, за которым сидела пожилая женщина, а на столе лежали потертые комиксы, за который глаз Карла и зацепился. Лейтенант Спасителей заметила это и подвела Александрийца к столу. – Вот это на Карла Граймса от Нигана, – сказала Лора, забирая графические романы и протягивая пареньку. Хозяйка без лишних слов кивнула и отдала свой товар. Оно и ясно, имя их лидера имеет невообразимый эффект.       Юноша прижал к себе комиксы как самое большое сокровище, и они пошли дальше. – У нее точно не будет проблем из-за меня? – Карл, не беспокойся, можешь брать что угодно у кого угодно, просто называешь имя и говоришь, что от Нигана. Со временем тебя запомнят. – А почему он только сейчас предложил мне детально осмотреться? – Я не знаю, что у него на уме. Может стал тебе доверять? Лучше спроси у него самого, – она зевнула и встряхнула головой, а Карл, почувствовав вину, что вместо отдыха Лора таскается с ним, опустил голову.       Они вышли из главного здания и прошли по двору, на котором еще несколько часов назад разогрелось настоящее сражение, но сейчас все улики уже были убраны. Лора завела Александрийца в небольшой корпус, там стояли баки с топливом и различные генераторы. – Можно считать это сердцем Святилища. Вода, свет, всё электричество, которое у нас есть, благодаря этому. Есть рабочие, которые неотрывно следят, чтобы генераторы не сломались, а бензин не кончался. – И на долго еще этого хватит? – Увы, но нет, мы ищем замену, но пока ничего толкового придумать не можем. Топливо брать неоткуда, и это проблема. У нас есть еще базы, авангарды, один из которых вы и уничтожили, перебив всех людей спящими, – это было произнесено с неким укором в голосе, от чего Карл стыдливо опустил голову. Он не считал этот поступок отца правильным, сделанное им было подло и бесчестно. – Я в этом не участвовал. – Да, я знаю. Прости. Там были друзья и несовершеннолетние, – на минуту она замолчала, а потом продолжила,- у нас есть вышки наблюдения, на которых все время кто-то находится и следит. Благодаря ним мы вычислили расположение твоей общины. Идём теперь тебе наш арсенал покажу. – Но Ниган сказал... – Сказал ничего не брать и одному не заходить, идем.       Они вернулись к главному зданию, поднялись на второй этаж и ушли в западное крыло. Там стояла охрана, но увидев Лору они и слова не сказали. Одним жестом головы девушка сказала им открыть двери, и они подчинились. Лора завела Карла во внутрь       Перечень оружия и правда поражал. Большую часть составлял арсенал Александрии, теперь община Рика практически полностью лишена защиты. – Лора, почему «Спасители»? – юноша посмотрел на девушку, которая флегматично осматривала холодное оружие. – Ниган придумал. Знаешь, это что-то на подобии сотрудничества. Мы как охрана, защитим от любой опасности взамен на 50% всего, только у других общин нет возможности отказаться, – они вышли и пошли дальше по коридору. – Здесь 600 человек, дети, старики, женщины, они бы могли и не выжить, но мы дали им убежище и оберегам их, а они на нас работают. Вполне честная система. У каждого есть шанс дойти до повышения, есть и наказания, есть правила. Ниган заботится о каждом. Нельзя воровать, насиловать, избивать, принимать наркотики, нельзя прогуливать. Очень многим здесь вполне по душе. – Они просто не знают, как можно жить по-другому. – Хм, интересная мысль. Но знаешь, здесь у них есть всё, им не надо заботиться, где взять еду или одежду. Они под 100% защитой. Рискуем только мы, приближённые, но и бонусов у нас больше.       Девушка улыбнулась, отводя Карла в противоположное крыло. Граймс серьезно задумался над словами девушки. Только сейчас он понял эту систему. В Александрии немного иначе: там нет такой слаженной команды, люди то и дело что-то чудили, подставляя окружающих, и им это прощалось из-за мягкотелости Рика. Люди часто сталкивались с голодом, Ниган же продумал свою систему, отладил её. Карл его понимал и оправдывал. – Здесь размещены спальни, чем выше на этаже, тем почётней, так сказать. Иерархия. Помощники Нигана под ним, жены и самые приближённее на одном с ним этаже. Это сродни чести. – У меня спальня рядом, но не уверен, что он считает меня важным. Наверное просто присматривает, чтобы я чего не натворил. – Ну это уж я не знаю, Карл, – Лора пожала плечами.       Она отвела Граймса в библиотеку, а после, сославшись на усталость, ушла отдыхать. На самом деле Александриец сам заметил, что спасителей довольно мало. Все ушли высыпаться после трудной ночи, вероятно такая возможность у них в ближайшее время и не представится.       Карл же спать не хотел, он остановился в библиотеке, исследуя пыльные корешки книг, многим из которых необходима реставрация. Хотелось внести свой вклад в жизнь Святилища, хотелось, чтобы Ниган видел его не ребенком, а взрослым, который может отвечать за свои слова и поступки, хотелось доказать свою полезность.       В Александрии к нему относились как к ребёнку, когда юноша хотел казаться взрослым и наоборот: на него накладывали слишком большую ответственность, а порой права голоса и вовсе не давали, здесь, среди Спасителей, рядом с Ниганом, он чувствовал себя взрослее, а вместе с этим и понимал, что его подстрахуют в случае неудачи.       Граймс провёл время в библиотеке до семи часов. Он прочувствовал всю накопившуюся усталость, хотелось спать. Юноша шёл в гостиную, держа в руках книгу – «новенький» комикс. Карл постучал и заглянул, Нигана не было, только жены. – О, Карл, Ниган просил передать, что он ждет тебя в спальне, – предупредила Таня, легонько взбалтывая содержимое бокала.       Коротко поблагодарив, юноша отправился в личные покои. Стукнув три раза и дождавшись разрешения, парень зашёл. Мужчина сидел на диване за столом, на котором стоял их ужин. – Как прогулка по Святилищу? – Ниган осмотрел Граймса с ног до головы, непристойно улыбаясь, от чего щеки юноши тут же налились краской, и он тряхнул головой. – Не стой как истукан, садись.       Для Карла это была команда. Александриец сразу оказался напортив мужчины, кладя ношу рядом с собой. – Нашел библиотеку? -Ниган подался вперед, облизывая нижнюю губу. – Мне Лора показала. Она еще рассказала, что у нас... -он запнулся. Граймс смутился, поняв, что он сказал, – вернее у вас, у Святилища проблемы с топливом и я... – Ахах! Парень! Да ты очарователен! – мужчина рассмеялся, хлопнув себя по коленке. – Просто очарователен! А теперь будь умницей, покажи свою омерзительную дырку и можешь продолжать.       Юноша нахмурился, но просьбу не исполнил. – Ковбой, ты осмелел с прошлого своего визита. Прям такой оторва, бунтарь! Мне нравится! Черт возьми, ты ахуенный! Но сейчас слушай папочку и исполняй, – эта мания на желание видеть глазницу носила свой характер, и далеко не извращенский, как может показаться, конечно Ниган считал эту инвалидность крутой и пугающей, но в первую очередь то касалось здоровья Карла, который всячески игнорирует гигиену.       Граймсу пришлось подчиниться. Он положил грязный бинт на стол и смерил мужчину недовольным взглядом. – Доволен? – огрызнулся Карл, складная руки на груди и откидываясь на спинку дивана. – Доволен, мой миниатюрный убийца, а теперь можешь продолжать, – Ниган неопределенно махнул рукой, побуждая юношу продолжать, а сам не спеша принялся за еду. – Я нашел одну книгу про альтернативные варианты добычи энергии, – Граймс похлопал по принесённой книге, – и подумал, а что если перейти на солнечные плиты? Еще там сказано, что можно построить генератор, который будет работать на углях и дровах. Здесь есть специалисты? – А я смотрю, что ты решил проникнуться жизнью Святилища и всеми проблемами? Похвально, парень, похвально! Знаешь, да, у нас есть такая проблема, но решение я пока не нашел, а твои идеи чертовски хороши! Определенно! Я займусь этими вариантами. – П... правда? Думаешь попробовать этим воспользоваться? – Граймс сиял. От волнения он вцепился руками в коленки, счастливо улыбаясь. – Да, отличная работа. Знаешь, тут мало любителей почитать, а ведь книги – все знания, которые у нас есть, – Ниган подмигнул. Он не мог не умилиться, когда взглянул на счастливые глаза Карла. Эта чистота и наивность сводили с ума, сводило с ума то, что так юноша смотрит на него. – Я смотрю ты опробовал мою систему на базаре? – мужчина кивнул на комикс. – Я... – Карл испугался, – Лора сказала, что я могу взять... – Расслабься и не разочаровывай меня. Ты меня не боишься, понял? И да, можешь брать что угодно, одним словом, развлекайся!       Александриец расслабился и, довольный собой, принялся за еду. Он не мог не согласиться, что покупается той вкусностью, которую для него готовят. – Ниган, эти овощи из Хиллтопа? – Верно. В основном из Хиллтопа и Королевства, от твоей общины самое ценное, что я получил – это ты.       Карл покраснел, опуская голову, закрывая лицо волосами и полями шляпы, но кажется от Нигана это не укрылось. Мужчина встал из-за стола и вальяжно прошел к кровати, усаживаясь на нее. – Знаешь, я вот сколько за тобой наблюдаю и вот что понять не могу: ты за все время не пытался познакомиться ни с одной девчонкой. Черт возьми! Тебе 16! Гормоны наверняка так и бушуют!       На этих словах юноша подавился и закашлялся, нервно оглядываясь на Нигана и молча. – Девушка-то есть? Встает на кого-нибудь? – Ну... – Карл не знал, что сказать, а ответа от него явно требовали, – нет... то есть... я хочу сказать, что девушки у меня нет. Она была, но у нас что-то не сложилось. – Ух! Прискорбно.       Парень неопределенно пожал плечами. – А может ты по парням, а? Ничего за собой гейского не замечал? Сейчас все рамки морали стерлись, да и папаша твой определенный пример подает, – Ниган умело манипулировал, выводя разговор на нужную тему.       Эта фраза возымела нужный эффект, и Граймс-младший растерянно вскинул голову. – Парень! Да ты в отца пошел! – воскликнул Ниган, хлопая себя по колену, веселясь. – И есть кто на примете? Вижу, что есть, давай, колись уже.       Карл молчал, отводя взгляд, он не знал, что делать, но это был его шанс и возможно единственный. – Ниган, когда ты говорил, что можешь сломать меня, нагнув, ты говорил это в прямом значении? – юноша поднял на мужчину глаза, неловко кусая губы. – Дерьмо, парень, да это же я! – он ликовал, подвел Граймса именно к тому, чего хотел: заставил думать, что он этого хочет больше его самого. – Как ахуенно, что наши желания совпадают, – его улыбка, озарившая лицо, пугала, наводила ужас, но Карл этого не видел, он слышал лишь то, что так желало его подсознание.       Он был растерян, напуган, а разум совершенно отключён. Сердце бешено застучало, тело охватило жар. – Значит ты... – ему не дали закончить предложение. – Хочешь, чтобы тебя трахнули?       А предложение обескуражило, его словно оглушило, опьянило. Сознание словно в туман погрузилось. Он очнулся, только когда услышал голос: – Раздевайся.       Сам Граймс словно выпал из реальности и времени, он очнулся только когда стоял на середине комнаты и стаскивал с себя рубашку, которая упала на пол, шляпа осталась на столе. Карл не помнил себя, не помнил, как эта тонкая грань оборвалась, и он шагнул в пропасть, вступил на дорогу, с которой нет возврата. Он не знал на что идет и что творит. – Я могу оставить футболку? – тихо, почти прошептал юноша, опустив от стыда голову. – Нет, парень, долой всё! Я хочу тебя видеть полностью! – Ниган смеялся, он веселился и ликовал, наблюдая за неумелым девственником.       Александрийцу было неуютно, но руки сами всё делали: вот на пол полетела футболка, обувь, джинсы, боксеры, он остался совершенно обнаженным, а Ниган смотрел, не спуская с него взгляда, улыбаясь и то и дело облизывая нижнюю губу.       Мужчина поманил Карла пальцем, призывая того подойти. В нем не было ничего сверх привлекательного или возбуждающего: острые бесформенные плечи, тощая задница, белая кожа из-за нехватки витаминов, но для Нигана это не имело значения. Он видел в нём нечто, что заставляло его задыхаться от желания. Он видел в нём совершенство, совершенство, которое надо ценить и о котором надо заботиться, которое так легко ему досталось, и о котором Ниган не умел заботиться. Он мог лишь брать, брать, брать и использовать.       Юноша робко подошел, мужчина встал и, положив руку ему на плечо, заставил сесть на кровать. Он провел большим пальцем по подбородку Карла, заставляя его краснеть и опускать взгляд. – Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, – это была не просьба, приказ. Ниган говорил, чего хочет, его заботило лишь собственное удовлетворение, а Граймс не думал. Мозг отключился, и он готов был выполнить всё, что ему скажут, как собачонка, которая беспрекословно слушается своего хозяина. Он поднял голову, смотря на Спасителя. Пухлые губы слегка подрагивали, отчего у мужчины появилось желание провести по ним пальцем. Сердце прекратило стучать, было страшно. – Вставай раком. – Ч... что? – Карл как будто оглох. – В коленно-локтевую, парень, давай.       Ниган стянул с себя футболку, а Александриец отвернулся, вставая в позу, которую ему велели. Было стыдно, очень стыдно, в голове промелькнула мысль, что это была очень плохая идея. Внутри все кричало «беги», но юноша словно врос в кровать, не в силах и пошевелиться.       До ушей донесся слух, как расстегивается ремень, как стаскивается ткань и падает на пол. Карл обернулся, краем глаза смотря на Нигана, и сразу отвернулся, покраснев. Его член уже поднялся, пульсировал, требовал разрядки, а карие глаза озабоченно разглядывали молодое тело, так послушно исполнявшее любую прихоть.       Неожиданно тишину нарушил звонкий шлепок, Карл вздрогнул, по инерции подаваясь вперед. Правая ягодица горела, Граймс зажмурился, напрягаясь и опуская голову. – Ух, Карл, у меня на тебя встает быстрее, чем на жен. Ты ахуенно выглядишь!       Юноша молчал. Ниган смачно плюнул на ладонь, щедро размазывая по головке члена, и в тот же миг Александриец ощутил давление на колечко мышц. Он до крови закусил губу, а пальцами вцепился в покрывало. Тело сопротивлялось. – Парень, расслабься, если не хочешь скулить от боли, – огрызнулся Ниган, руками хватая партнера за бедра и больно сжимая, толкаясь в горячее пространство.       Воздух из груди вышибло, из глаз брызнули слезы, всё тело содрогалось от резкой боли, окутавшее полностью. Карл зажмурился, кусая ладонь, подавляя крик-скулеж. Тем временем Спаситель начал двигаться, грубо вбиваясь в неразработанную задницу.       Он резко двигался, руки сжимали бедра, не позволяя Карлу соскочить или отстраниться. Нигана совершенно не заботило состояние юноши, который прижался лицом к подушке, впитывавшей его слёзы. Он пользовался, пользовался его симпатией, отсутствуем опыта и страхом. – Чёрт, какой ты узкий, расслабься!       Он рычал не то от удовольствия, не то от раздражения, но Граймс его не слышал. Юноша пытался раствориться, абстрагироваться, но голос Нигана и скрип кровати возвращал его в жестокую реальность, от которой хотелось сбежать. Всё было не так, как он представлял, не так, как ему приснилось. Не было ласк или поцелуев, не было нежных прикосновений, только животное желание.       Карл то и дело кусал нижнюю губу и ладонь, боясь издать хоть звук, боясь услышать свой голос, а Ниган и не требовал стонать для него. Александриец знал, что даже если бы ему сказали, он бы не смог, просто не смог. Вся картина секса со Спасителем разбилась на мелкие осколки, которые больно впились в тело, доставляя невообразимую боль. Он хотел провалиться сквозь землю, хотел домой, хотел умереть, хотел, чтобы это скорей закончилось, но сказать «нет» не мог. Он несколько раз открывал рот, чтобы произнести эти три буквы, остановить истязание над собой, но не мог. Это нельзя объяснить, нельзя выразить. Граймс не мог пошевелиться, боясь, что любое движение отразится новой болью.       Юноша почувствовал, как по внутренней стороне бедра потекло что-то теплое, липкое, посмотрев вниз, он увидел, как красные капли упали на покрывало сразу впитываясь. Стало еще больнее. Карл не мог ни с чем сравнить подобное.       Движения замедлились, за спиной послышалось «ох черт», а затем внутрь ударила спасительная струя, которая облегчила боль. Пальцы разжались, а из тела вышли и упали рядом. – Это было ахуенно, – Ниган был изрядно доволен. Он сложил руки за головой и посмотрел на Карла, который все еще боялся пошевелиться. Тело била дрожь, на лбу выступили капли пота. – Хороший мальчик. Я хочу, что бы ты сегодня остался со мной.       Граймс его едва ли слышал. Он лег на живот, пряча лицо под волосами, а пальцами продолжая сжимать покрывало.       Мужчина усмехнулся, явно не видя состояние парня. Он встал и начал стаскивать покрывало, осторожно вытягивая его из-под Карла, за что юноша был благодарен. Ниган проделал тот же трюк и с одеялом, укрывая им Александрийца, после чего лег рядом, предварительно выключив свет.       Мужчина вскоре забылся сном, а Граймс, услышав храп рядом, осторожно сел, тяжело дыша. В темноте, на трясущихся ногах, он подобрал одежду, с трудом надевая ее и стремясь как можно скорей покинуть эту комнату.       Карл не помнил, как добрался до своей спальни, не помнил, как разделся и встал под душ. Он судорожно смыл следы крови и чужого семени с внутренней части бедра. Волна разочарования нахлынула на него, когда юноша опустился на дно душевой кабины. Слёзы обиды и боли потоком хлынули из глаз, заставляя юношу задыхаться. Он обхватил руками колени, прижимая их к груди. Хотелось умереть. Всё казалось неправильным и грязным, и эта грязь чувствовалась на самом себе.       Юноша с трудом пришел в себя, только когда горячая вода закончилась. Он встал и, не чувствуя ног, вышел, кутаясь в полотенце. Карл забрался в кровать, сворачиваясь в клубок и натягивая одеяло до подбородка. Хотелось всё забыть, представить, что ничего не было, а еще очень хотелось спать.       Усталость нахлынула волной, обволакивая и погружая во владения Морфея.