The Savior

      Карл проснулся рано утром, на часах еще не было и восьми, но Граймс был полон сил, от вчерашней усталости и слабости не осталось и следа, конечно свою роль сыграли лекарства и витамины, которые принес Карсон. Юноша никогда так рано не вставал, более того, режим дня присутствует у него только в Святилище, дома всё идет как получается.       Граймс мог спать до обеда, либо вставать слишком рано, иногда за день ему удавалось поесть лишь раз, а спать ложился поздно. Из-за такой сбивчивости мигрень становилась его постоянной спутницей, головные боли с каждым разом усиливались и тогда день в принципе пропадал. Ему казалось, что из него выжимают все соки, всю энергию.       В Святилище всё иначе.       Александриец выбрался из-под теплого одеяла и пледа и зевнул. Голова, на удивление, не болела. Да и с чего? О нём, ещё с начала апокалипсиса, так хорошо не заботились, как вчера. Карл осмотрел комнату. На диване лежала стопка чистых вещей, которые принесли ещё вчера, но юноше было слишком лень убирать их на место.       Завтрака ещё не было, но Карла это и не заботило, он помнил, что Ниган обещал взять его на предстоящую вылазку, более того, мужчина специально её перенес ради Граймса. Юноша горел энтузиазмом.       Парень не мог вспомнить, когда последний раз они с отцом куда-нибудь выбирались, Карл лишь мог предположить, что это было до того, как они попали в Александрию. После того, как их группа обосновалась в этой общине, он словно оказался под домашнем арестом, а единственное «развлечение», которое он мог себе позволить, это перелезть через забор и провести время в лесу, и то Граймс-младший был уверен, что если бы отец об этом узнал, то наверняка запер его в комнате, поэтому парень с нетерпением ждал вылазки с Ниганом.       Пренебрегая душем и ограничившись лишь умыванием, юноша надел свои джинсы, ботинки и свою серую футболку, но оставил махровую кофту, которая ему так понравилась. Эта кофта являлась для Карла словно символом доброты и нежности Нигана, символом, что он способен на человеческие чувства. Заключением стала шляпа, покоившаяся на тумбочке. Граймс окрестил это место специально для нее.       Александриец бодрой походкой и с приподнятым настроением отправился к Нигану в спальню. Карл как обычно постучал в дверь, но ему не ответили. В этот момент в нем проснулась уверенность в том, что он имеет полное право заходить и находиться в этой спальне без разрешения ее хозяина, раз его там так грубо лишили девственности, поэтому Граймс, как полноправный хозяин, коим он себя на миг возомнил, нажал на ручку и толкнул дверь, заходя в покои.       Юноша сразу обратил внимание на кровать, которая была разобрана и ещё хранила тепло и запах Нигана, а сам Спаситель, как решил Карл, находился в душе. Он отчетливо слышал звук воды. Люсиль лежала на второй половине постели. Эта привязанность к бите казалась юноше слишком странной. Граймс не отрицал свою любовь к шляпе, но он бы никогда не смог дать ей имя или брать под одеяло.       Юноша вспомнил их с Ниганом разговор, тогда Спаситель утверждал, что у каждого есть травма и теперь, только сейчас до Карла дошло, что Люсиль, эта бита, на которую мужчина всегда смотрит с нежностью и лаской, только к ней одной он ВСЕГДА обращается с любовью, бита с нежным именем и колючей проволокой являлась своего рода лекарством от той травмы, которая никак не заживет, никак не вылечится. Граймс считал, вся его боль стала лишь призраком, напоминающим о прошлом, чтобы оно не было забыто, но боль Нигана всегда была рядом, и Люсиль была ее символом, душившая и перекрывающая воздух для Спасителя.       Александриец закрыл дверь и без капли стеснения уселся на кровать. Нахлынувшие воспоминания о той ночи уже не были столь болезненными, Граймс мог сказать, что они оставили неприятный осадок, но только и всего. Юноша пробежался взглядом по комнате, и его глаза остановились на низком столике, где стоял, видимо, завтрак Нигана: чашка ароматного кофе и тарелка горячих бутербродов с сыром.       Карл не отрывал взгляд от горячей и аппетитной пищи, он даже не услышал, как в ванне прекратилась литься вода, и как открылась дверь, и как в комнату зашел Спаситель с полотенцем, обмотанным вокруг бедер. – Твою мать, парень, какого хера ты тут забыл?! – вторжение настырного Александрийца выбило мужчину из колеи, его восклицание заставило самого Карла вздрогнуть и вскочить на ноги. – Я стучал, – Граймс выглядел глупо. – Поздравляю, думаешь, я тебя слышал? – мужчина продолжал стоять у входа в ванную, неожиданно почувствовав себя не хозяином комнаты, а ее гостем. – У тебя дверь была открыта, – попытка выглядеть умнее – провалилась. – Ковбой, я ее не закрываю по причине того, что никто сюда ко мне не лезет, кроме тебя. Не думай, что ты от меня не получишь только из-за того, что я тебя трахаю, наоборот, получишь в двойном размере по своей тощей заднице, понял? – Ниган смерил подопечного суровым взглядом, на что Карл молча кивнул. Вся храбрость улетучилась, стало даже стыдно, однако в случившимся он нашёл для себя определённый плюс: сейчас он мог разглядеть тело мужчины, что не удавалось сделать до этого.       Спаситель прошёл к шкафу, кинул полотенце на кровать и, открыв дверцы и выудив одежду, начал одеваться.       Граймс наблюдал. Он определенно мог сказать, что телосложение Нигана было соответствующим. Такой мужчина как он несомненно был накачан и обладал высокой растительностью. Для Карла он предстал идеалом в понимании того, как должен выглядеть мужественный человек. В Нигане было все, что могло взбудоражить Граймса. Юноша отдавал себе отчет в примерном возрасте Спасителя и от этого он ещё больше восхищался его поддержанием такого тела. Невольно Карл начал сравнивать его с отцом: плечи Нигана были намного шире, рост был выше. Он в целом был крупнее Рика, накачаней, брутальней и харизматичней. Неожиданно захотелось подойти и потрогать его, обнять. На миг Карл залился краской, когда его взгляд скользнул ниже, к члену мужчины. Юноша определенно не мог понять, как орган такого размера вошел в него, и один только Бог знает, куда завели бы размышления Граймса, если бы из раздумий его не вывел голос Нигана: – Парень, пялиться на мой хер ты будешь потом, а вот кофту мою отдай мне сейчас, – мужчина самодовольно усмехнулся, натягивая боксеры, а затем и джинсы. – Ч... что? – Карл вновь выглядел глупо, он так увлёкся разглядыванием тела Спасителя, что пропустил все мимо ушей. – Кофту, – повторил Ниган, надевая белую футболку и боксеры. Юноша помедлил, переступая с ноги на ногу. – На улице холодно, а у меня нет теплых вещей, а я только выздоровел... – Ах ты мелкий засранец!– смеясь воскликнул мужчина, улыбаясь. – Ну хорошо, уговорил,– он махнул рукой, тем самым позволяя на время оставить понравившуюся вещь. – Кстати, как ты себя чувствуешь? – Всё хорошо, правда, – Карл действительно себя отлично чувствовал, он был уверен, что вчерашняя температура была из-за ночной истерики, из-за чего организм ослаб, ещё свою роль сыграл сон с мокрой головой.       Пока Спаситель занимался укладкой волос, Карл сел за столик. – Ниган, могу я взять бутерброд? – в нем проснулся голод и теплые воспоминания о былом мире, о былой жизни, когда мама готовила ему такой перекус в школу, и это был самый вкусный перекус: горячее сливочной масло пропитало мягкий хлеб, а расплавленный сыр ровненько растекался, придавая необыкновенный вкус и чувство насыщенности. – Да, парень, развлекайся, – без раздумий ответил Ниган, нанося лосьон.       Карл с удовольствием принялся за еду, не замечая, как умял всё, что было на тарелке. – Ковбой, сделаю вид, что не заметил, как ты в наглую схомячил мой завтрак, – Граймс вздрогнул, боязно оглядываясь на мужчину, который, довольный реакцией подопечного, взял свой кофе. – П... прости, я рано встал, и завтрак мне еще не принесли, – юноша виновато поджал губы, не поднимая на Нигана глаз. – Карл, держи репутацию оторвы, – мужчина сделал глоток кофе, – не оправдывайся. Это всего лишь бутерброды. Чёрт! – резко и неожиданно воскликнул Ниган, по своей манере прогибаясь назад. – Вы в Александрии так голодаете, что приходится извиняться за каждый съеденный кусок хлеба? – С чего ты взял? – Граймс склонил голову в бок, с вопросом в глазах смотря на мужчину. Это Спасителя позабавило. – Из-за твоей реакции, словно ты ждал удара или наказания. Знаешь, ваша община чертовски медленно развивается! Королевство и Хиллтоп занимается сельским хозяйством, а вы – добычей консерв. Вы так далеко не уедете в развитии.       Карл умолк. Слова Нигана показались ему слишком действительными. Он сам об этом никогда не задумывался, но теперь просто обязан поднять этот вопрос дома.       Юноша молчал. Ниган надел заключительный элемент своего образа – красный шарф, и обернулся к подопечному, что до сих пор послушно сидел на диване: – Всё, мой миниатюрный киллер, поехали, раз ты так рано встал.       Мужчина допил кофе, поставил чашку, заправил кровать, бережно вынимая из-под одеяла биту и махнул рукой, призывая Граймса следовать за ним. Александриец засеменил за Спасителем, который закинул Люсиль на плечо, но у самой двери мужчина остановился, из-за чего юноша буквально врезался в его спину. – Ковбой, я совершенно забыл! – он широко и довольно улыбнулся, разворачиваясь к парню на пятках. – Знаешь, твоя обувь просто из себя выводит. Твоему папаше стоило позаботиться о новой паре, но раз отец из Рика дерьмовый, это сделал я.       Ниган всучил подопечному Люсиль и прошелся к шкафу. Карл молча смотрел на Спасителя, переводя взгляд на свои изношенные кроссовки. По правде говоря Граймс давно мечтал о новых, но Рик всегда говорил, что есть более важные вещи, чем поиск новой пары обуви, когда в нынешней ещё можно походить. Ниган открыл дверцу и извлёк оттуда пару новеньких ботинок. Они были коричневые, замшевые, с поворотом чуть выше основания ног, на манёр ковбойских но без «висюлек», как называл их Карл. – Ну-ка, парень, примерь! – Спаситель улыбался, почти светился. Он явно испытывал удовольствие от проявления к этому юноше заботы и внимания. Карл стал для него отдушиной, живой водой для чёрствого сердца.       Граймс положил биту на кровать, взял подарок и, сев на край постели, скинул старые кроссовки. Обновка оказалась не только симпатичной, но и очень удобной. Карл широко улыбнулся, вытягивая ноги и любуясь. – Годится? – Мне очень нравится, спасибо!       Неожиданно улыбка этого мальца стала для Нигана лучший наградой, и он был готов дать ему что угодно, лишь бы счастье никогда не покидало лица Карла. – Зашибись! Теперь можем идти. Оставь этот ужас здесь, потом выкинем, – сказал Спаситель про старую обувь, беря Люсиль и размещая на своем плече.       Они вышли из спальни, Карл семенил за мужчиной. Ниган выждал, чтобы поравняться с Карлом и собственнически опустить свободную руку на острое плечо. – Я хочу, чтобы ты сегодня ночью остался у меня. – После... ну... после? – Карл был стеснительным подростком, который не мог вслух произнести «секс», что Спасителя очень позабавило. – Именно, ковбой, именно.       Александриец залился румянцем, а тело бросило в жар, однако ему быстро пришлось прийти в себя, так как они вышли во двор, где люди Нигана уже были готовы. Они сидели в машинах при полном арсенале, а кто ещё был на улице, тот опустился на колено, приветствуя своего лидера. Карл вновь испытал это чувство власти и силы, и ему казалось, что Ниган знает это.       Спаситель подвёл Граймса к грузовику, дав своим людям «вольно». – Давай за руль, – кивнул мужчина, а сам забрался на соседнее место, располагая Люсиль между ног и держа ее за рукоять. Карл выполнил приказ не сразу. Он снова почувствовал на себе пристальный взгляд и, обернувшись, заметил Саймона, сурово наблюдавшего за юношей.       Парень, слегка усмехнувшись, забрался в кабину. Ниган опустил стекло, высунул руку и дал всей цепочке жест выдвигаться. Машины поехали вперёд, Карл нажал газ и грузовик стремительно поехал назад, юноша нажал на тормоза, и они резко остановились. Они чудом не врезались в машину, которая была сзади. – Парень, блять, какого хуя ты творишь?! – выругался Ниган, зло смотря на мальца, вцепившегося в руль. – Я... я... – забормотал юноша. – Ты не переключил передачу! – Кого? – Граймс тупо посмотрел на Нигана. – Ты издеваешься?! – Я водить не умею, – еле слышно произнес Александриец, явно не думая о том, что сказал. – Ёп вашу мать, Карл! А раньше сказать в чём проблема была?! Ничего не трогай, меняемся местами, – зло рыкнул Спаситель, выходя из машины и хлопая дверцей.       В этот момент в рации послышался голос Саймона. – Всё заебись, выезжаем! – огрызнулся Спаситель на вопрос «в чем дело?».       Александриец перелез на пассажирское место и сразу пристегнулся, боясь ещё больше разозлить Нигана, который сел за руль, и они наконец выехали. – Я блять жду ответа, какого хера ты мне раньше не сказал, – он требовал ответа. – Я... я думал, что это легко, но нет, – юноша отвернулся к окну, закусывая губу. Он соврал, Карл хотел быть лучше, чем есть на самом деле, он хотел быть лучше Саймона, но сейчас юноша совершенно точно знал, что опозорился перед всей группировкой, особенно перед самим Ниганом и его помощником, который наверняка сейчас ликует. Александриец хотел быть для Нигана полезным, не хотелось его разочаровывать. – Со своим отцом можешь гонять как угодно, если он сдохнет – я тебе только «спасибо» скажу, но вот сам я подыхать не собираюсь, малец, – сказал Ниган, а потом добавил: – За Люсиль смотри.       Бита так и осталась на пассажирском месте. – А если я умру? – неожиданно для самого себя спросил Карл, поворачиваясь к мужчине, который нахмурился. – Ещё, блять, раз услышу от тебя такое, твоя задница огребёт моего ремня, ясно?! Ты меня сейчас специально на терпение испытываешь?! Что за хрень ты несёшь?!       Граймс молча уставился вперёд. Спаситель действительно завелся и сейчас грозился взорваться, но не прошло минуты, как Карл продолжил. – Я думал, что могу с тобой честно поговорить. – Парень, выключай функцию «ебать мозги и говорить загадками» и нормально рассказывай. – Мне просто интересно, как ты ко мне относишься. Ты сказал, что я особенный, но может это только для того, чтоб затащить меня в постель и привязать к себе? – Хах, а я привязал? – Не увиливай от ответа. Я чувствую себя предателем за ту ночь, предателем перед отцом и общиной. – Карл, уж кто-кто, но ты не предатель. За всё время мы ни разу не говорили про планы твоего папаши, про устройство Александрии и прочее дерьмо. Всё что происходит в Александрии – остаётся в Александрии, всё, что происходит в Святилище – остаётся в Святилище. У тебя проблемы долга перед Риком. Ты ему не хуя не обязан. Он твой отец и защита тебя – его обязанность как родителя, хоть и такого херового, как он. Насчёт тебя и меня мы уже вчера говорили, парень. Уж поверь, твоё положение в Святилище выше всех, кроме моего, естественно, и можешь поверить, что твоей смерти я не допущу. Ты чертовски охриненный, что бы свалить из этого дерьмового мира. Усек? – Усек, – слегка улыбаясь произнес Граймс. Стало спокойней, появилось чувство защищённости.       Карл уже давно этого не чувствовал, ему казалось, что он слишком быстро вырос, слишком быстро стал самостоятельным, он был тем, кто защищает, а не кого. Конечно это было честью, но юноша устал быть тем, кто всё отдает, а взамен ничего не получает. С Ниганом было иначе, особенно после заветных слов «твоей смерти я не допущу». Александриец верил, что на него он может положиться, может довериться.       Он знал, как это опасно, как потом может быть больно от предательства, но душа нуждалась в ком-то, кто станет опорой. – Нам далеко ехать? – Относительно. 134 мили, думаю часа за 2-2,5 доедем. Напомни мне в свободное время научить тебя водить, а то так совсем не пойдёт. – На самом деле, не думаю, что это хорошая идея. Из-за потери глаза я плохо в пространстве ориентируюсь. – Заебись оправдание. Руки, ноги на месте? На месте, остальное не важно. Выходим, научим, будешь первоклассным убийцей современности, – Спаситель усмехнулся, положив одну руку Карлу на бедро, слегка поглаживая, от чего юноша дернулся, а тело пробила дрожь. – Хах, член встал? – Ниган смеялся. Он убрал руку, Граймсу показалось, что его специально пытаются довести до возбуждения. – Нет, это у тебя он встает по причине и без, – огрызнулся Карл. – Ух какой! Не исключаю, однако встает он у меня определенно на патлатых одноглазых миниатюрных киллеров, которые то стыдливо опускают глазки, то показывают характер – и это ахуеть как заводит, парень. Меня вот волнует один вопрос, как ты до этого ни с кем не трахался? В Александрии нет мальчиков твоего возраста, или в твоем вкусе охриненные мужики в косухе и с битой? – Ниган выглядел чересчур довольным, заведя этот разговор. – Я очень плохо завожу друзей, – Карлу эта тема не нравилась. – Ах ты мой мелкий социопат! Может в Святилище найдёшь себе компанию? – Меня всё устраивает. Я общаюсь с тобой, Лорой и твоими жёнами. Мне хватает. А дома у меня есть подруга, Мишонн, папа, Дэрил, Джудит... всё у меня хорошо. – В твоём возрасте друзья нужны. – Ты не мой личный психолог. – Блять, я твой психолог, учитель, папаша, ёбырь и далее по списку. Ты пропустил процесс социализации. Это хреново. – Возможно, но не исключено, что именно это и позволило тебе завалить меня в койку, – Карл слегка улыбнулся, смотря на Нигана, на лице которого расцвела усмешка. – Хах! 1:0 в твою пользу, парень.       Они заехали в городок. Граймс смотрел в окно на заброшенные магазинчики и представлял, какая жизнь там была раньше: дети после школы покупали сладости, а потом бежали в парк, где играли в мяч, молодые мамочки с колясками идут на прием к педиатру, молодёжь катается на машинах и слушает громкую музыку. Сейчас город вымер, даже ходячих нет.       Александриец был тих и спокоен, как неожиданно дернулся, прилипая к стеклу и прикладывая к нему ладони. – Ниган! Ниган! Смотри!       Мужчина ударил по тормозам, крепко сжимая руль. – Что?! – он уже решил, что надвигается стадо или Карл заметил засаду, но все обстояло куда проще. – Магазин комиксов! Можно? – юноша посмотрел на мужчину щенячьим взглядом. – Карл, твою мать! – выругался Спаситель, желая покрыть парня матом, как его прервал звук рации. – Ниган, Ниган, приём, это Саймон, что случилось? – грузовик Спасителя ехал за ним следом, и он с любопытством подмечал всё, что происходило с машиной впереди скорее от ревности и скуки, чем из страха, что с лидером может что-нибудь произойти.       Мужчина взял аппарат и, нажав на кнопку, поднес к лицу: – Прием, ничего, подростковая эмоциональность, продолжаем двигаться.       Спаситель нажал на газ, возобновляя движение. – Парень, расставляй, блять, приоритеты правильно! Какого хера? Кричать так подо мной будешь!       Ниган злился. Карл притих, опуская голову и сжимая руками колени. – Прости.       Спаситель пытался держать себя в руках, не поддаваться на провокацию ребёнка, но грустная мордашка подопечного сделала свое. – Заедем на обратном пути, – он сдался. Мужчина поймал себя на мысли, как Граймс-младший начал им манипулировать, хотя, Ниган был уверен, тот сам этого не желал.       Услышав лидера группировки, подросток приободрился, весело и задорно смотря вперед. Даже чувство стыда и позора перед Саймоном и Ниганом не могло испортить ему настроение.

***

      «Визит» на склад оказался чертовски удачным, они получили отличные солнечные панели, которые оставалось лишь подключить к Святилищу и не переживать насчет энергии.       Склад был закрыт на замок, но вскрыть его проблемой не было. Сам процесс созерцания перетаскивания плит казался Карлу скучным, но его распирала гордость от того, что Ниган воспринял его идею и реализовал.       Сам же Спаситель довольно смотрел, как его люди упаковывают приборы. Он закинул Люсиль на плечо, а другую руку положил на плечо Карла. – Просто ахуенный улов! Ты и Лора молодцы, мозги отлично варят, всегда бы так, – он похлопал юношу по спине. – Саймон, – крикнул мужчина, подзывая помощника. – Да, Ниган. – Головой отвечаешь за перевозку. Эти панели нам очень нужны. Учти, эта просьба лично Люсиль, не разочаровывай даму, иначе она обидится, – Ниган многозначительно ткнул битой Саймону в грудь. – Не волнуйся, я всё сделаю, – он отошёл назад, чувствуя покалывание в груди от проволоки. – И еще, на обратном пути притормозите у магазина комиксов, ребенку надо порезвиться.       Карл залился краской, а на ухмылку Саймона стыдливо опустил глаза. – Будет сделано, Ниган, – мужчина кивнул и отошел контролировать процесс погрузки. – Обязательно было это ему говорить? – тихо, почти шёпотом спросил Граймс. Ему было слишком неловко, что он всех задерживает, и стыдно, словно его увлечение было позорным. Конечно эти мысли закрутились в его голове из-за смеха в глазах Саймона. – Карл, забей на всех и делай то, что хочешь, раз я разрешил, – лидер группировки улыбнулся, сжимая мальчишечье плечо. Ниган определенно умел угадывать мысли и настроения Александрийца, правда только тогда, когда сам этого хотел. – Тебе, кстати, не холодно? Сегодня ветер. Надо бы тебе шмотье раздобыть. – Нет, в кофте тепло, всё отлично.       Юноша слегка улыбнулся, успокаиваясь – так на него влияла забота Нигана.

***

      Они вернулись к заветному магазину. Спаситель остановил машины, взял Люсиль и вышел из грузовика, за ним поспешил и Карл. Парень был готов вбежать в помещение, забыв обо всех мерах предосторожности, и он бы это и сделал, если бы Ниган не схватил подопечного за шиворот. – Ковбой, во-первых, зайдешь после меня, во-вторых, будь внимателен, если тебя укусят, это будет началом настоящего пиздеца. Твой отец мне вполне законно оторвет яйца.       Граймсу-младшему пришлось послушаться. Когда Ниган зашел, Карл заглянул в помещение, наблюдая, как Спаситель сносит головы двум зомби, которые забрели в магазинчик. Не дождавшись сигнала, юноша вбежал в помещение, огромными от счастья глазами взирая на полки с комиксами и различной атрибутикой. – О Господи, вот что нужно киллеру для счастья, – усмехнулся мужчина, смотря, как разбегаются у пацана глаза. – Ну развлекайся. Только быстрей, дома будешь любоваться и разглядывать. – То есть я могу это забрать? – Карл действительно был на седьмом небе от счастья. За все время апокалипсиса у него не было возможности иметь какие-то личные вещи, то, чем он увлекается, то, что он хочет. И юноша сильно сомневался, что отец позволил бы ему заниматься мародёрством так, как это разрешал делать Ниган. С ним действительно было веселее, жизнь ощущалась более ярко, и не только её быстротечность и мимолётность, но и все прелести и радости. – Парень, можешь вынести весь магазин, – Спаситель улыбнулся. То была не ехидная или самодовольная усмешка, нет, она была наполнена теплотой, нежностью и добром, как и его взгляд. Ниган не мог смотреть на Карла иначе, особенно когда он так счастлив. Хотелось приклонить к ногам весь мир для него одного, создать такое будущее, в котором парень будет счастлив, в котором он не будет задумываться, где достать еду, где он не будет гадать, где спать, будущее, в котором у него будет абсолютно всё.       Карл был словно подарком судьбы, он являлся тем человеком, который заставляет душу расцветать, заставляет совесть просыпаться, он был послан во искупление всех тех грехов, которые были сотворены. Он был вторым шансом Нигана.       Пока Александриец рванул к стеллажам, сметая с полок абсолютно все, Спаситель достал рацию. – Лора, возьми двух-трёх людей и подходи к нам, нужна помощь вещи перетащить.       Карл складировал все: комиксы, фигурки, брелоки, мечи, шлемы... ребёнок резвился. Наконец ему позволили быть ребёнком именно тогда, когда ему это необходимо. Ниган не мешал, наблюдая со стороны и искренне посмеиваясь. По приказу пришли его люди. Они нашли коробки и, складывая вещи, переносили их в фургоны. – Парень, всё нашел, что хотел? – Спаситель заметил, как Граймс мечется взглядом по полкам, словно что-то потерял. – Нет, не могу найти продолжение «Людей Х». 13 выпуск, он мне нужен. – Глянь за прилавком, может там что интересное найдешь, – Ниган указал Люсиль по направлению к кассе, куда подопечный и зашел, а в следующий миг раздался вскрик, и парень буквально пропал, упал на пол с глухим стуком. – Карл! – Спаситель, подбегая, тут же оказался рядом. Юноша валялся на полу, пытаясь отцепить от себя ходячего, который вцепился в ногу юноши руками. Его шляпа валялась рядом. Живой мертвец имел лишь половину тела, пол был залит засохшей кровью, а за самим трупом волочились кишки.       Александриец издал еще один вскрик, когда челюсть оказалась рядом с лодыжкой.       Выронив Люсиль, Ниган схватил Карла под подмышки и резко дёрнул на себя, буквально вырывая юношу из хватки ходячего. Воспользоваться битой он не решился, боясь попасть по ноге подопечного. Они чуть не упали, благо Лора была рядом. Девушка подстраховала своего лидера, а потом кинулась к зомби с ножом, протыкая череп в зоне виска. Труп упал, больше не шевелясь.       Мужчина всё не выпускал юношу из рук. Они оба пытались отдышаться, приходя в себя от шока. – Вы в порядке? – поинтересовалась девушка, с опаской оглядывая Граймса. Лишь после ее слов Ниган рывком поставил подопечного на ноги. – Карл, тебя укусили, тебя укусили?! – сердце пропустило пару ударов. Спаситель опустился на колени, задирая штанину парня и оглядывая ногу. – Блять, – выдохнул он, поднимаясь на ноги и щелкая пальцами перед лицом Александрийца, заставляя его наконец прийти в себя. – Я... я... – юноша посмотрел вниз, проверяя свое тело на предмет укусов, – нет... нет, всё хорошо. – Лора, – Ниган поднял Люсиль, одарив ее нежным взглядом, – закругляемся, пока этот пацан опять себе приключений на задницу не нашёл, – Мужчина приобнял Карла за плечи.       Карл вздрогнул и виновато посмотрел на Спасителя. Девушка кивнула, выполняя приказ, но перед этим она подняла шляпу Александрийца и надела на него. – Я бы сам справился, – собрав остатки гордости, подал голос Граймс, вздрагивая от внезапного прикосновения, после чего поправил головной убор. – Ага, я видел, как ты справлялся. Еще минута, и ты бы своим звонким голоском всех ходячих по округе собрал, парень. Будь паинькой, поблагодари и собирай оставшееся барахло, смотря под ноги. – Спасибо, – этот раунд был определенно за Ниганом.       Спасителя еще несколько минут трясло. Представить, что Карла могли укусить, Ниган не мог, не мог признаться себе, что это была бы одна из величайших трагедий в его жизни. Он слишком сильно привязался к нему, слишком сильно ценил, и это было видно. От глаз Лоры не могла укрыться тревога в глазах своего лидера, когда тот упал на колени, проверяя конечности на предмет укусов. Ниган. На колени. Это потрясло её, в который раз девушка замечает изменения мужчины, возникшие с появлением этого парня.       На её лице расцвела улыбка.       Обратный путь до Святилища прошел спокойно. Карл был доволен сегодняшним днём. Он ехал, обнимая шлем Железного Человека, и даже шутки Нигана не могли его омрачить, даже тот инцидент с зомби.       Им открыли ворота, запуская вереницу машин. Оставив грузовик во дворе, Спаситель вышел, закидывая Люсиль на плечо, за ним выбрался и Граймс-младший. – Отличная работа, парни! Разгружайтесь, завтра утром начнете подключать! – одобрительно крикнул мужчина, прогибаясь в спине. Как заметил юноша, то была привычка, показывающая хорошее расположение духа лидера группировки. – Ковбой, игрушки распакуешь потом, сначала занятия с Лорой. И в 7 жду у себя, – он многозначительно посмотрел на подопечного и сжал хрупкое плечо, после чего ушёл, размахивая битой и насвистывая мелодию.       Карл остался неподвижно стоять, смотря мужчине вслед. Его взгляд напугал юношу, он совершенно забыл про разговор с Ниганом утром. Граймс отчетливо знал, что сегодня ночью с ним сделают, он отчетливо понимал, что избежать этого не удастся, он понимал, что сам хочет этого. Тело выдавало определенные импульсы, когда рядом оказывался Спаситель: бросало в жар, начинала бить дрожь, все мысли плыли.       В понимании Карла Ниган был абсолютно идеальным даже со всеми его минусами. Именно его юноша хотел видеть рядом с собой. Именно он был тем, кто вернул жизнь. Граймс-младший ошибался, когда говорил, что его прикосновения уничтожают всё, нет, прикосновения Нигана возрождали всё человеческое, что осталось в зашуганном жизнью подростке, не имеющем ни одной мечты.       Ведь мечтать – это значит жить, держаться за последнюю соломинку, оставаться человеком, а не машиной для убийств или безвольным рабом. Мечта заставляет стремиться, преодолевать препятствия, заставляет работать воображение и видеть мир чуточку лучше, чем он есть, а в их мире хочется нацепить розовые очки и никогда, НИКОГДА их не снимать. Карлу они были просто необходимы. К 16 годам он сгорел, сгорел полностью, оставив вместо души пепел, но теперь он как феникс вновь родился, готовый жить новой жизнью, создавать новые моменты и бороться за то будущее, которое он хочет. Он хотел спокойной жизни, порядка, безопасности для себя и близких, для всех, чтобы люди уживались друг с другом, а не пытались перегрызть глотки, чтобы лидеры общин не стремились доказать свое превосходство, чтобы мир начал возрождаться. Карл верил, что он может этого добиться, что он может помочь случиться этому чуду, он верил, ведь в это же верил и Ниган, который с такой правдоподобностью рассказывал, что он особенный, который знал, что Карл будет лучше него, лучше всех.       Граймс проконтролировал, чтобы его вещи в целости доставили до комнаты, а после ждал Лору на заднем дворе, где всюду сновали люди Саймона. Александриец любил их занятия, но посторонние сильно смущали и отвлекали, в их присутствии юноша чувствовал себя уязвимо и глупо. Каждая ошибка в движении сопровождалась усмешками и колкими фразами, от которых хотелось провалиться сквозь землю.       Карл никогда не рассказывал об этом Нигану, его бы посчитали ябедой, чем заслужит еще большую порцию злых насмешек. С Саймоном у них и так была холодная война, чего Граймс не мог понять. Не мог понять причину такой злости в свою сторону.

***

      Юноша был рад, что его тренером являлась именно Лора. Она была терпеливой, требовательной, но видела, когда ученику необходима похвала или перерыв. – Слушай, я тут подумал, может мы будем тренироваться в другом месте, где никого нет? – Карл частенько отвлекался от занятий разговорами, чего девушка не одобряла. – Руку выше и делай шаг вперед. Ты пытаешься достать меня, не двигаясь с места, это чревато либо падением, либо тем, что ты меня даже не коснёшься, – поправляла она, выстраивая удары. – А чем тебе здесь не нравится? Свежий воздух и открытое пространство. – Тут много лишних глаз, – пояснил юноша, корректируя свои действия. – Ты должен быть готов к любым обстоятельствам, тебе не будут создавать уютную обстановку, а просто надают по шее. – Да, просто Саймон... – Не обращай на этого таракана внимание, он завидует и ревнует, – флегматично произнесла девушка, меняя положение. – В смысле? – слова Лоры заставили Карла замереть и опустить руки. Тренер выпрямилась. – Саймон был правой рукой Нигана, они обсуждали все планы, устраивали рейды, а после твоего появления, всё внимание Нигана упало на тебя. Думаю, что Саймон считал, что станет наследником, но сейчас картина изменилась. – Подожди, думаешь, Ниган хочет сделать меня наследником Святилища? – Карл распахнул глаза, не способный поверить в эти слова. – Не только Святилища, всего что он имеет: Королевство, Хиллтоп, Александрия... он расширяет свои владения, и всё это должно кому-нибудь перейти, – Лора подошла и положила Карлу руку на плечо. Это была большая ответственность, которая сейчас была юноше не по силам, которая его пугала. – Это лишь мои догадки, но всё очень похоже на правду. – У него нет детей? Почему я?! Я не хочу! – встрепенутся юноша, скидывая руку подруги с плеча. – Детей нет, о чем он жалеет, а, видимо, более достойного он не видит. Возможно в тебе Ниган видит того, кто сможет объединить все общины для мирного сосуществования, и та тирания, которая царит сейчас, исчезнет. – Значит... ты считаешь Нигана диктатором? – осторожно уточнил Граймс. – В хорошем смысле, если это возможно. Здесь 6 сотен людей, которых надо кормить и защищать, он отлично справляется с задачей настоящего лидера. Увы, страдают другие общины, но мы ведь не забираем всё, мы оставляет столько, сколько нужно для выживания. И мы должны думать прежде всего о своих людях. Однажды кто-то сделает эту систему более гуманной, – девушка наклонилась и перешла на шёпот, – думаю, Ниган никогда не хотел делать Саймона наследником. – Ты говоришь про преемничество, но разве Саймон не ровесник Нигана? – Карл не понимал смысл наследника одного возраста с нынешнем лидером. – Он младше на пару лет, кажется, но тут дело в том, что Ниган нажил себе много врагов, и мне кажется, что Саймон мог бы убить его за желанную власть. Будь с ним аккуратней. Я и другие люди отдадим за Нигана жизнь в знак нашей благодарности того, что мы живы сейчас, что он нас защищает и дает всё необходимое, но не все так думают. Слова Лоры были словно ударом, они оглушили, Карл никогда и подумать не мог, что у Нигана на него такие планы. Граймс боялся такой ответственности. Дома Рик часто твердил о наследовании Александрии, если она сохранится, а тут всё Святилище, не говоря уже о других группировках. Это была честь, и ожидания Нигана он теперь не мог разрушить. Юноша надеялся, что это лишь догадки Лоры, что на самом деле Спаситель другого мнения на его счёт. Но девушка слишком хорошо знала его, и, пожалуй, всё было слишком предсказуемо. В голове всплыла фраза, Ниган говорил, что хочет раскрыть в Карле потенциал, и теперь понятно для чего.       В голове всё смешалось и спуталось. – Хотя мне кажется, что скоро всё изменится, ты что-то делаешь с Ниганом, словно успокаиваешь, без тебя он более агрессивный, может он хочет казаться лучше? -Не думаю, что Ниган способен измениться. Слишком много крови на его руках.       На сегодня тренировка была закончена. Карл и Лора направлялись в Святилище. – Сегодня нет человека, который не тонет в крови своих жертв. Ты ведь тоже убивал, да, Карл? – они оказались в холле на рынке. – Да, убивал... – юноша смотрел на всех людей, которые «продавали» вещи, лекарства и другое и думал, что бы с ними было, если бы они не попали в Святилище, что с ними бы случилось, если бы лидером был, допустим, Саймон. Перед глазами встала жуткая картина: трупы, ходячие, смерть, отчаянье и боль, конец. Карл резко остановился. Он смотрел на Лору такими глазами, которым открылась какая-то тайна бытия. – Нет, Ниган не утопает в крови тех, кого он убил своими руками или чужими, я ошибся. Он не может, ведь он стольких спас. Такой человек не может быть столь ужасным, как его мне показывают. Во всех его действиях есть определённая цель и смысл. Мой отец ошибается на его счет, я уверен, с Ниганом договориться можно во всём, надо лишь слышать его и понимать. Я прав?.. – он помедлил, а затем шепотом добавил: – мне кажется, я совсем запутался и начал отдаляться от отца, – Граймс совсем стих и опустил голову. Он часто заморгал, сдерживая слезы. – Эй, ты чего, Карл? – Лора подошла к парню и обняла его, успокаивающе поглаживая по спине. – Рик просто очень переживает за тебя и пытается защитить. Я уверена! Но ты живой, у тебя есть своё мнение, ты не обязан под кого-то подстраиваться. Ты воспринимаешь мир так, как его видишь. Для меня Ниган является неоспоримым лидером, потому что я жива благодаря ему, у меня есть крыша над головой, тёплая кровать и еда, но крови было пролито достаточно. Он тебе всё расскажет, если захочет.       Девушка услышала тихий всхлип и почувствовала, что мальчик кивнул. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Давай пообедаем? Я тебе покажу столовую Спасителей, ты имеешь полное право там есть. Идём, немного отвлечёшься, – Лора заботливо взяла его за руку и повела на второй этаж. Карл был ей безгранично благодарен, она всё показывает, помогает ему увидеть Святилище настоящим, таким, какое оно есть. Она говорит то, что думает, обнажает душу, доверяет. То ли была не дружба? Карл ей доверял также, как и она ему, он знал, что предательство невозможно как с его стороны, так и с её.       Они зашли в столовую с овальным столом и железными стульями прямо напротив двери, а справа был буфет, за которым стояла не слишком довольная жизнью женщина с суровым лицом. Она была в фартуке, сеточке на волосах и в перчатках. Рядом были подносы, тарелки, стаканы, приборы. Все стерильно и культурно. – Не слишком уютно, – сказал Карл, заходя внутрь, идя по левую руку с Лорой. – Здесь вообще мало где уютно, зато ничего не отвлекает. – У меня в комнате и у Нигана уютно, – Карл оглядел помещение, замечая несколько Спасителей, которые обедали, раньше он их не видел, только Саймона, который буквально сверлил юношу взглядом. Он явно был недоволен его присутствием. – Ясен хрен, что комната у тебя, парень, заебись. Ниган постарался для твоего уюта. Вместо действительно важных дел, мы таскали мебель, подключали ящик и клеили обои. Как прислуга, блять, – Саймон злился из-за всего, что касалось Карла. Особенно из-за того, что перетаскивало внимание Нигана на него.       Граймс молча смотрел на мужчину, поджимая губы, ему было нечего ответить. – Хей, Саймон, отвали от него!– Лора положила руку Александрийцу на плечо, притягивая к себе. – Ты не в старшей школе, чтоб задирать. И достаточно стар, чтобы ревновать. Нигану полезно общение с молодым поколением. – Полезно?! – Саймон ударил кулаком по столу, от чего другие присутствующие вздрогнули. – Этот щенок будет манипулировать ради своей грёбаной общины! Вот увидишь! – Манипулировать можешь только ты, – процедила сквозь зубы девушка. – Может Ниган это увидел, поэтому положил на тебя хуй и обратил внимание на более достойного.       Лора злила его специально, желая вытащить всю гниль, которая в нем находилась, что и получилось. Эти слова довели Саймона до своей точки кипения, переполнив чан. Он резко встал, кулаками опираясь в стол.       Он ненавидел Лору. Всегда. И Лора это знала. И она знала за что. Девушка прекрасно читала людей, видела их сущность. Нет, это не какая-то магическая ерунда с картами таро или гаданием по руке, это простой человеческий анализ. Если приглядываться к людским поступкам, если обращать внимание на все мелочи, которые обычно не замечаешь, то вырисовывается психологический портрет.       Саймон чувствовал опасность.       Он быстро вышел из столовой, напоследок посмотрев на Карла и Лору недобрым взглядом, а после просто хлопнул дверью. На миг воцарившиеся оцепенение вновь ожило: все вернулись к своим занятиям.       Карл не хотел больше ничего слышать про достойного наследника. «Это глупо!» – кричало сознание юноши. Он хотел поговорить с Ниганом об этом. Сегодня. – Чертов псих, – буркнула Лора, проводя Граймса к буфету. Она взяла поднос, стакан с водой, приборы и начала выбирать блюдо на обед. Карл последовал ее примеру. – Мне кебаб с овощами, Лора, – женщина за стойкой что-то отметила у себя в журнале. Видимо имя, решил Александриец. Получив свою порцию, очередь настала юноши, что так покраснел и оглядывался на подругу. Та кивнула, как бы подталкивая его. – Эм... мне тоже самое, Карл Граймс, – а затем подумав, добавил: – от Нигана.       Буфетчица записала имя в журнал и отдала запрос. Они сели за стол. – Здесь завтрак с 7 до 10 утра, обед с 12 до 16 и ужин с 19 до 22. Но также можно прийти в любое время и за баллы взять что-нибудь перекусить. Конечно тебя баллы не касаются. Знаешь, мы можем иногда здесь вместе есть, что скажешь?       С Лорой было легко, с ней Карл расслаблялся и становился самим собой. – Я бы с удовольствием с тобой обедал, – улыбнулся юноша, пробуя блюдо. – Отлично, у тебя есть рация? – девушка была очень голодной, как посчитал Александриец, она практически накинулась на еду, спеша. – Она дома... если я попрошу Нигана дать мне ее на время, он откажет? – О! Уверена, что нет. У меня 7 волна, у Нигана, к стати, 3. На всякий случай.       Они были как старые добрые друзья, которым было плевать на присутствие окружающих. Они были на своей волне. Они болтали, обсуждали всё, перекидываясь с темы на тему, и Карл чувствовал себя своим, чувствовал себя Спасителем, он был не одинок.