The Savior

      Карл смотрел на Саймона, а Саймон прожигал юношу взглядом. Его ухмылка заставляла кровь стыть в жилах, тело пробивал холод, начинаешь чувствовать себя как в клетке.       Если Ниган был зверем, убивающим ради удовлетворения голода, то Саймон ради удовольствия. Он был диким, сумасшедшим, совершенно не прирученным. Он считал себя лидером. Считал себя главным и ему было плевать на других.       Он напоминал Шейна.       Карл с лёгкостью мог провести между ними ниточки сходства. Юноша отчётливо помнил, как между его отцом и Уолшем разгоралось соперничество за лидерство в общине. Их ярость накалилась, а весь негатив передался их группе. Тогда он помог отцу избавиться от Шейна, а сейчас перед ним стоял Саймон, куда опасней друга отца. Опасней тем, что его не связывали никакие узы любви и дружбы. Никакие отголоски совести не могли его остановить. Мужчина, парень был уверен, самодовольно фыркнул и скрылся за поворотом. Он растворился в темноте, разрезавшей жутким светом фонарей, как тень, наваждение, призрак. Саймон исчез за мгновение. Граймс даже решил, что это ему причудилось, но он отчётливо помнил чужой взгляд на себе. Карл сжал в руках ботинки, насупился и ушел в свою комнату. Усталость накрыла с головой. Никаких мыслей, лишь желание лечь спать. Сегодня не было слёз, не было раздирающей душу внутренней боли и обиды. Сегодня Карл точно знал, что ждать от Нигана, и потому не было разочарования.       Александриец не помнил, как стянул джинсы и завалился в кровать. Глаз слипался, тело обмякло в теплой постели, одеяло словно придавило, а затем юноша провалился в пустоту и темноту. Но она не вызывала страх, ему не было холодно, нет, она давала чувство защищённости и безопасности. Святилище его давало. Здесь, под крылом Нигана, пусть и грубым крылом, ощущалось тепло и доверие, чувствовалась свобода, в Александрии же – душащая опека и контроль отца, отца, давно изменившегося, потерявшего все нити, напоминающие о прошлом, о нормальном прошлом.

***

      Юноша проснулся от беготни за стеной. Он вытащил голову из-под подушек и сонно взглянул на дверь. «Опять забыл закрыть», подумал Карл, переводя взгляд на часы. «11 утра, надо вставать». Александриец был уверен, что мог проспать еще часа 2-3, но испытывать терпение Спасителя не хотелось. Карл был уверен, что поблажек не будет, а если его еще не разбудили, значит мужчина сжалился, позволяя любовнику поспать лишние два часа. В таком случае наглеть не стоило.       Умывшись и соизволив сменить повязку, парень вышел из спальни, потягиваясь на ходу. Завтрак на тумбочке, любезно принесенной женой Спасителя оставался нетронутым. Что-то подсказывало юноше скорей найти покровителя. В воздухе витало напряжение и угроза, опасность.       Вся сонливость исчезла. Граймс то и дело оглядывался, словно зная, что его ожидает подвох. Вот-вот что-то должно было произойти. Ты просто чувствуешь это, чувствуешь, что что-то не так.       Карл мог простоять на одном месте в коридоре еще минут 10, если б не увидел Лору, стремительно направлявшуюся в его сторону. – Ниган созывает всех на срочное собрание. Он зол, рвёт и мечет! Похоже произошло что-то серьёзное! – девушка схватила парня за руку и потянула его по коридору. Граймс не сопротивлялся, лишь старался поспеть за подругой. – Мне тоже надо быть? – Естественно! Идём быстрей!       Они практически вбежали в комнату, усаживаясь на свои места. Карл – по правую руку от Спасителя, который выглядел мрачней и агрессивней обычного. Отсутствовал один Саймон. Александриец не обратил на это внимания, он был озабочен возникшей ситуацией, которая заставила собраться всех людей Нигана перед своим лидером и дрожать как трава на ветру.       Ждали лишь их двоих, и когда Лора и Карл уселись, мужчина встал, взял Люсиль и оперся концом о стол. Он буквально навалился всем телом, а суровый взгляд заставлял всех чувствовать невероятную вину за все земные грехи. – Этой ночью из арсенала было похищено оружие, – Ниган говорил сквозь зубы, скалясь и сверкая глазами, – пушки, дробовики, винтовки и ахуенное количество пуль. И моё, блять, чутье подсказывает, что это нихуя не рабочие, а кто-то из вас, – он поднял биту и указал ею на каждого, исключая подопечного, на которого даже не смотрел, словно заведомо знал, что Карл точно не мог так поступить, не мог предать его доверие. – Крысятничать нехорошо, – юноша видел, каких усилий стоило Нигану держать свою ярость в себе, а не поддаться и раскрошить кому-нибудь череп.       Люди молчали, не шевелились, боялись моргнуть или вздохнуть, на лбу почти каждого появились испарины, в воздухе повисла нервозность и жуткий страх.       Юноша сглотнул, длинными пальцами вцепившись в свои коленки. Он боялся, что может произойти, боялся, что может сделать Ниган, боялся, что кто-нибудь пострадает. Но ничего не успело произойти. Дверь открылась и в проеме показался Саймон с самодовольной и гордой усмешкой на лице. Лидер группировки сразу перевел взгляд на помощника. – Что выяснил? – мужчина положил биту на стол и оперся о него кулаками, всем своим видом показывая, что ждать он более не намерен. – Нашел тех, кто причастен к краже, – взгляд его стал диким, глаза засверкали, а крылья носа раздулись, – я обнаружил пропажу под кроватью Карла Граймса и Лоры, – Саймон буквально выплюнул их имена, злобно скалясь. Он уверенно прошел вперед, подходя к Нигану почти вплотную. – В доказательство есть запись с камер, где мои люди выносят оружие из их комнат.       Воздух из груди выбило, в ушах зашумело. Юноша затравленным взглядом посмотрел на покровителя, напрягаясь всем телом. Он знал, что второе предательство ему не простят, и Карл бы гордо принял свою учесть, если бы действительно был виновен в случившимся. – Джаред, Уэйд, – Ниган кивнул на Лору, отдавая немой приказ. Мужчины поднялись, подхватили девушку и выволокли из комнаты. Лейтенант Спасителей не успела даже опомниться, да не было и смысла. Нигану требовались вещественные доказательства невиновности, такие же, как те, что подставили ему. Всё произошло слишком быстро, в считанные секунды, или же так казалось. – Н... Ниган... я... я... – Граймс попытался выдавить из себя хоть слово, но в горле застрял ком. – Все вон! – крикнул мужчина, и тяжёлый кулак с грохотом опустился на стол. Остальные не решились испытывать терпение лидера. Стулья издали характерный скрежет по полу, и комната опустела. Лишь трое остались в ней. – Саймон, вон,– прошипел Спаситель, даже не глядя на помощника. Тот лишь молча кивнул и удалился, гордо задрав голову. Взгляд Нигана был прикован к юноше, так отчаянно жавшегося в спинку стула, в надежде в ней раствориться. Тяжелыми шагами он подошел к Александрийцу, беря его за подбородок и закидывая голову, желая посмотреть в его глаза.       Спаситель оскалился, скидывая головной убор Граймса на пол. От него не укрылось, как единственный зрачок юноши дернулся, провожая любимую шляпу. В это время с головы сняли и повязку, а челку убрали с лица, открывая уродливую дыру. Карл молчал, не в силах вымолвить хоть слово. Его по-девичьи пухлые губы были приоткрыты и соблазнительно дрожали. Ниган провел по ним большим пальцем, всматриваясь в лицо парня, проникая глубже и добираясь до самой души. – Парень, какого хера ты творишь? – прошептал мужчина, в глазах которого промелькнуло сожаление и горечь. – Это не я... – едва слышно ответил Карл. Лицо Спасителя переменилось. Его губы растянулись в злой усмешке, а пальцы сильнее сжали подбородок. – Значит не ты, – это был не вопрос, а некое подобие утверждения. – Не я! – Карл готов был кричать на все Святилище. Его оклеветали, его подставили, и он никак не может доказать свою невиновность. А Ниган его словам и не верит. «Потому что не доверяет» – проносится мысль в голове и от этого становится еще больнее и обидней. Ему хотелось рыдать, прижаться к чьей-нибудь груди и жаловаться на жизнь. Но сейчас эта самая жизнь висела на самом волоске, а Александриец вспоминал о минувшей ночи и о том, как Спаситель себя ведёт сейчас. «Наша близость для него ничто...». Сердце заболело, голова начинала кружиться.       Но уже спустя миг настроение Граймса переменилось. Он воскликнул, одергивая от себя руку мужчины и, вскакивая, толкая его в грудь, заставляя отступить назад. Лишь благодаря неожиданности ему удалось отстранить от себя Нигана. – Не я! Меня подставили! Мне нет смысла красть оружие! Как бы я его вынес?! Я думал... думал... – в эмоциях кричал Карл, как его перебили. – Думал, что раз я тебя трахаю, то тебе все будет прощено? – Ниган развернулся к юноше спиной, прошел до своего кресла и сел. От обидных слов, брошенных Спасителем, подкашивались ноги, Карл отшатнулся назад, словно от неожиданного удара. Губы задрожали, а единственный видящий глаз начал наливаться слезами. Казалось, что это конец.       Ниган был зол. Он не часто поддавался эмоциям, так как считал, что для лидера это недопустимо. Для верного руководства необходимо иметь чистый и холодный рассудок, непреклонность, принципиальность, но не сейчас.       За него говорило сердце. Поступок Карла был предательством. Вновь и снова. Если проступок с Шерри был прощен из-за юношеской глупости, то сейчас это не могло сойти ему с рук. – Тебя не было ночью.       Граймс опешил. По щеке потекли слезы. Юноша буквально упал в свое кресло, весь содрогаясь не то от холода, не то от испытываемого стресса. Он понял, что теперь всё сложилось против него, всё легло так, как хотел Саймон. «Саймон!» – пронеслась в голове единственная мысль. «Это он! Он! Он меня подставил!» – кричало сознание Александрийца. Он жалел, что не остался в спальне Нигана, жалел, ведь тогда его не смогли бы оболгать, тогда Саймон сам себя подставил бы.       Тишина затянулась. Казалось, что ни у кого не было сил ничего говорить. Карл не поднимал голову, он знал, что в глазах Спасителя увидит лишь презрение и разочарование, все тоже самое, что часто проскальзывает во взгляде отца на него. А Ниган выжидал, желая помучить своего подопечного, желая ещё потерзать его. – И что теперь? – хриплым голосом спросил юноша, смотря в стол. – Ты убьешь меня, да? Меня и Лору?       Именно этого мужчина и ожидал. Он злобно ухмыльнулся и поднялся, рука потянулась к бите, но остановилась. Взгляд был устремлен куда-то за Карла. Выражение лица Нигана переменилось: оно стало мягче, нахмуренный лоб разгладился, плечи опустились. Вся агрессия слетела с него, оставляя после себя лишь боль.       «Люси». Это была она. Она вновь оказалась рядом. Женщина со скорбью и нежностью смотрела на мужа, протягивая к нему руки, словно желая обнять любимого супруга, и Ниган был готов сделать шаг вперед, вперед к ней, как женщина развернулась к Карлу, уже готовому к своей участи.       Ей не понадобились слова, чтобы Спаситель горько усмехнулся, опуская повисшую над битой руку, отказываясь от ужасной идеей расправы. Ниган знал, что Люсиль оберегает его душу от одиночества по ту сторону, а Граймс был тем, кто способен сделать это в реальной жизни – поэтому Люси сейчас здесь. Её долг не допустить, что бы муж убил того, кто способен спасти его от самого себя. Её долг направлять Нигана до тех пор, пока не появится тот, кого он примет вместо неё. – Эй, ковбой, рассказывай свою версию. Карл опешил. Он шумно вдохнул воздух, поднимая на мужчину заплаканные глаза, руками вновь цепляясь за ручки кресла. Александриец наблюдал, как лидер группировки сел, расслабленно смотря на него. – Я... я... – из-за истерики подступившей к горлу юноша не мог сформулировать мысль и изложить её, от этого его начало трясти и лихорадить – он боялся, что Ниган передумает его слушать – Парень, всё, расслабься, я погорячился. Вдохни и выдохни. И расскажи эту ебучую меня с самого утра историю.       Он задорно подмигнул, закидывая обе ноги на стол, показывая всем своим видом, что готов слушать новую «сказку».       Александриец зажмурился, следуя совету мужчины. – Я считаю, что меня подставили, потому что мне нет смысла красть оружие. Во-первых, я бы не смог его вывезти. Во-вторых, ты всё равно проводишь рейды в Александрии и нашёл бы все стволы. И в-третьих, я обещал больше не подводить тебя. Я тебе доверяю, Ниган, – парень посмотрел на Спасителя, судорожно облизывая пересохший губы, – доверяю тебе себя полностью, так и ты мне доверяй.       Мужчина слушал слова мальчишки, обдумывая все сказанное. Он ровно сел, складывая перед собой руки в замок. – Окей, пацан, иди сюда, – Ниган сел в полуоборот и похлопал себя по коленке, призывая Карла сесть к нему.       Александриец с минуту думал, но подчинился, неловко усаживаясь. Спаситель притянул юношу ближе к себе, обнимая за талию, чувствуя напряженность в хрупком подростковом теле. – Я тебе верю, верю. Погорячился, с каждым бывает.       Свободная рука стерла дорожку из слёз на щеке Карла, отчего тот вздрогнул. Губы снова приоткрылись, а прелестное личико посмотрело на Нигана с ошеломлением во взгляде. – П... правда? – Да, киллер мой будущий, верю, – пальцы убрали за ухо пряди волос, полностью открывая лицо, демонстрируя уродливую дыру вместо глаза. – Это и не Лора, – почувствовав уверенность в своих силах, парень решил отстоять и честь подруги.       Внутри все расцвело. Резкое изменение настроение мужчины вселило слабый лучик на то, что их связь для Нигана нечто большее, чем просто разрядка для тела. – Парень... – Нет, послушай и сейчас. Это не она. Лора предана тебе и верна как Арат. Она готова жизнь за тебя отдать. Это не она. Умоляю, поверь и сейчас, – Карл почти шептал, вцепившись руками в край стола, не смотря на Нигана. – Окей, раз ты так уверен в ней, тогда и я тоже, – мужчина согласно кивнул, проводя рукой по волосам Александрийца. – Я знаю ее давно, она никогда не подводила. Значит в Святилище завелся подонок, подставляющий моих же людей. С этим надо разобраться.       Юноша резко кивнул, выдыхая и немного расслабляясь. – Мне кажется это Саймон.. – Ох, блять, парень. Вы срёте друг другу все время. Только не Саймон. Хватит ревновать папочку, – задорно произнёс Ниган, одним резким движением снимая Александрийца с колен и ставя на его собственный ноги, после чего поднялся и сам. – Меня хватит на всех. Хах!       Мужчина шлёпнул Карла по заднице, отчего тот подпрыгнул, взял Люсиль и, приобняв своего подопечного, пошёл на выход из кабинета собрания. По пути юноша поднял свою шляпу, заботливо отряхивая её и надевая на голову. – И... куда мы? – Граймс заметно расслабился, прижавшись головой к груди Спасителя, вновь чувствуя защиту. – Смотреть запись с камер. Именно так я и вычислил, что ты помог Шерри сбежать. – Ты всё ещё на меня злишься? – осторожно спросил Карл, заискивающе смотря на мужчину. – Делать мне нечего, как злиться на тебя. Считай, что ты её заменяешь, – после этих слов последовал хлопок по спине. – Камеры расположены по всем этажам, за исключений лестниц, а записи в комнате охраны. Помнишь, где находится? – Эм... второй этаж? – Верно, западное крыло. А ты уже хорошо ориентируешься, молодец!       Мужчина снял с пояса рацию, нажал на кнопку и поднес к губам: – Регина, прием. В комнате охраны через 5 минут. Надо посмотреть запись с камер. – Ниган, прием. Сейчас буду, – отозвалась женщина, после чего рация вернулась на своё место. – Она заведует всеми камерами в Святилище. Мои глаза, можно сказать.

***

      В этой комнате Карл ещё не был. Во время экскурсии Лора провела его мимо, обронив пару общих фраз об этом помещении. О более подробной информации юноша не расспрашивал.       Сейчас же перед ним открылась дверь в крохотную комнатку, где стояли столы с мониторами и двумя креслами, где обычно сидят люди Регины. В этот момент кроме самой женщины, Нигана и Карла никого не было. – Покажи мне камеры этой ночи, – приказал Спаситель, подходя к мониторам. – Камеры оружейной? Да, вот.       Женщина залезла в папку с сохраненными файлами и включила нужное время. На записи было видно как два человека в бесформенной и черной одежде выносят склад с оружием. На головах людей были капюшоны, и определить личность было невозможно. Плохое освещение тоже сыграло свою роль – было невозможно определить и пол людей. – Где охрана? – Ниган нахмурился. Он отдал Люсиль Карлу, выглядывающему из-за спины покровителя, а сам оперся руками о стол, внимательно всматриваясь в записи. – Дежурил Джаред. Наверное ходил отлить, чем крысы и воспользовались, – беспристрастно проговорила женщина, сложив руки на груди, мельком поглядывая на Карла, которому становилось не по себе от взгляда женщины. – С ним я позже поговорю, – прошипел мужчина, дергая уголками губ, что не означало ничего хорошего. – Покажи теперь мой этаж, западное крыло с комнатой Карла и западное – Лоры.       Ниган выпрямился, а Граймс замялся, переступая с ноги на ногу. – А вот тут у нас проблема... – виновато произнесла Регина, вздыхая, – запись с ночного дежурства пропала... вернее её нет, кто-то стёр. Есть с 6 утра, с новой смены. – В каком, блять, смысле стёрта? – мужчина забрал Люсиль из рук юноши, который прерывисто дышал, переводя испуганный взгляд то на Нигана, то на Регину, то на камеры. – Кто здесь дежурил?       Пазл потихоньку начал складываться. – Это надо у Саймона спросить. Когда Дуайт сбежал, я лишилась многих своих людей. Для этой смены не было человека, и я попросила Саймона мне дать одного своего, – пожала плечами Регина. – Саймона значит...Покажи запись с 11 утра на моем этаже.       Регина выполнила приказ и было видно, как в комнату Карла, а затем и Лоры, заходят двое людей, и, после обыска, выходят, но не с пустыми руками, а с дробовиками и другим оружием.       Ничего не произнося, Ниган вышел из комнаты охраны, широкими шагами идя по коридору, Карл поспешил за ним хвостиком. Юноша нагнал мужчину, когда тот отдавал новый приказ по рации. – Уэйд, пришли в 45 на третьем этаже Джареда, Лору и Саймона. Немедленно! – почти рявкнул Ниган, выключая аппарат. – Хах! Вот же херня, бегай теперь по всему ёбаному Святилищу и выясняй, кто так нагадил. – Но ты выяснишь? – Карл всё пытался поравняться с Ниганом. – Ясен хер выясню. Но без тебя. Займись чем-нибудь, – мужчина махнул рукой, желая отвязаться от мальчишки. – И чем же? – Чем-нибудь. – А именно? – Граймс требовал конкретики, и он злился, ведь кто-то, а он даже догадывается кто, решил его подставить, а от самого расследования его теперь отстраняют. «Нечестно!». Более того, закрался страх, что Спасителя могут вновь настроить против него, и смерти тогда не миновать.       Ниган раздраженно вздохнул и резко остановился, отчего юноша врезался в него. Карл неловко поправил шляпу, которая съехала ему на нос, а Спаситель в то время развернулся к Александрийцу лицом. – Парень, хватит мозг выносить. Нужна конкретика? Окей, пацан, всё для тебя, – Ниган перевалился с одной ноги на другую. – Сходи и проверь установили солнечные панели или нет. Если нет, то напомни, что Люсиль не любит ждать, – Ниган закинул биту на плечо, – потом проведай моих девочек и займись-ка алгеброй. Убойная вещь. – В смысле? – не понял Карл. -В здравом, Карл, – усмехнулся мужчина и, щёлкнув по полям шляпы юноши, развернулся на пятках и начал удаляться, насвистывая знакомую мелодию. – Ниган! – всё же окликнул Александриец, поправляя головной убор. – Но ты мне веришь? – Верю, ковбой, верю.

***

      Комната собраний вновь наполнилась людьми. Лора, Джаред и Саймон стояли перед сидящим в кресле Ниганом, постукивающем пальцами по столу. – Итак, – мужчина встал, подходя к троице и заглядывая каждому в глаза. – Знаете, – он прогнулся в пояснице, хищно улыбаясь, – очень интересно получается: у меня столько людей, камеры всякие стоят, – мужчина махнул на стены, не сводя с троицы взгляда, – а пазл не складывается. Народ, так не пойдет. Давайте, расскажите мне, как все было.       Ниган отошёл от них, разворачиваясь спиной и начал раскачиваться с пяток на носок и обратно. – Я всю ночь была в своей спальне. В 7 утра вышла на свою смену, – Лора была совершенно уверена в своих словах, на которые Спаситель обернулся, внимательно разглядывая девушку. – Джаред, твоя история? – Всю ночь был на посту. Из-за той обороны Святилища от зомби много моих погибло, поэтому пришлось выйти самому. Пару раз отходил по нужде, – небрежно ответил парень, засунув руки в карманы джинс. Тогда тяжелый взгляд Нигана упал на Саймона. – Выпивал у себя. Утром доложили о пропаже. Джаред доложил. – Мне полагалось взять новый магазин для пистолета, тогда и увидел, что ограбили, – встрял в разговор Джар. – Я со своими людьми организовали поиски. Утром мы и нашли пропажу под кроватью Граймса и Лоры, – продолжил рассказ Саймон. – Утром во сколько? – уточнил Ниган. – В 11 утра мои люди добрались до четвертого этажа. – И кто именно нашел стволы? – Джек. – А кто дежурил в комнате охраны? – Джек, – Саймон отвечал без каких-либо эмоций на лице, сохраняя полное хладнокровие.       Губы Нигана растянулись в ухмылке. Они вычислили вора.

***

      Карл недовольно насупился. Он начинал злиться, ведь сейчас Ниган поступает с ним как отец: отсылает, считая его маленьким и некомпетентным. Рыкнув и сложив руки на груди, юноша пошел на улицу, где рабочие на заднем дворе устанавливали на корпусе здания панели. Александриец запрокинул голову, придерживая шляпу, чтобы та не упала, и зажмуривая глаза от яркого солнца, которое в полдень уже вовсю светило, согревая землю остатками своего тепла. – Ниган сказал поторопиться! – крикнул Карл мужчинам, которые изначально даже внимания на него не обратили, но услышав имя своего лидера, прекратили работу и уставились вниз. – Че?! – небрежно крикнул один из рабочих, не расслышав слова юноши. – Ниган велел поспешить! – повторил Граймс, злясь на Спасителя еще больше за то, что то сделал из него гонца. – Скоро всё будет!       Мужчины явно решили ускориться, не желая испытывать на себе терпение своего Лидера и его биты, неизменно присутствующей везде вместе с ним. Карл промолчал. Он окинул двор взглядом – никого не было. Подул ветер, поднимая пыль и песок, отчего юноше пришлось зажмуриться и пожалеть, что он не надел новую повязку на пустую глазницу. До Александрийца донеся смрад от «живой изгороди», установленной по периметру забора, и в голове юноши закрутилась мысль, как можно работать на улице летом в жару под +40, когда солнце припекает голову, а зловоние не давало вздохнуть. Карл решил, что точно не хочет это практиковать, предпочитая любую другую работу в стенах Святилища, даже простое бесцельное шатание в стенах бывшего завода казалось привлекательней. Не желая дальше нюхать запах гниющей плоти, пожираемую червями, Граймс пошел внутрь здания.       Еще входя в широкие двери парень заметил столпотворение, а затем услышал уже знакомый голос. – ... так пусть это поступит для всех уроком, что будет с теми, кто решил подставить своих!       Карл смог протиснуться в первые ряды импровизированного круга как раз в тот момент, когда Ниган замахнулся Люсиль на стоящего перед ним на коленях мужчине, дрожащего всем телом, опустившего голову и зажмурившегося. В следующий миг перед глазами всплыли воспоминания той кровавой ночи, когда их группа только познакомилась со Спасителями, когда погибли двое его друзей.       Тело пробила лихорадка от вида ещё живого человека, которому ломают череп, бьют битой по голове, превращая ее в месиво из крови, костей и мозга, растекающееся по полу цеха. Юноша видел предсмертные судороги мужчины, он слышал хруст черепа, мерзкое хлюпанье и чувствовал запах крови, но Граймс не отвел взгляд от этого мерзкого зрелища, парень продолжал смотреть на показательную казнь, на самого Нигана, самозабвенно продолжавшего бить по уже мертвому человеку, замахиваясь двумя руками, открывая грудь.       В голове мелькнула мысль, как он беззащитно сейчас выглядит. Одна пуля. Сейчас. И Нигана больше нет. Нет Спасителей. Нет больше противостояния с Александрией, нет больше бессмысленных смертей. Вся Александрия, Хиллтоп и Королевство были бы благодарны за такую услугу. Карл был уверен, что этот день внесли бы красным цветом в календарь как праздник.       Возможно в былое время Граймс-младший рефлекторно потянулся бы к бедру, где обычно в кобуре висел пистолет, но сейчас Карл лишь оглянулся на собравшуюся толпу, как бы следя за действиями и реакцией окружающих, но ничего настораживающего не происходило: кто-то отвернулся, чтобы не смотреть на публичную казнь, кто-то сохранял хладнокровие и спокойствие, некоторые даже улыбались, а кто-то блевал.       К тому моменту Ниган уже перестал издеваться над телом. Он встряхнул плечами, сбрасывая напряжение и адреналин, и поднял окровавленную бинту, с которой стекала кровь и падали ошмётки мозгов.       За его спиной справа стоял Саймон, которому стоило огромных усилий сдерживать похабную улыбку. Лора находилась по другую сторону, живая и невредимая, она опустила глаза, стараясь сдерживать приступ тошноты. – Сегодня был чертовски продуктивный день! Теперь, надеюсь, ради вашего же блага, что вы поняли. Вы поняли, как всё устроено! И я надеюсь, что вы поняли, что следует за предательство. И так, блять, будет с каждым! Здесь, в Святилище, есть свои правила. Мои грёбаные правила, которым необходимо следовать! – все молчали, слушая своего вожака, как бы выказывая свое понимание и согласие с его словами. Сейчас с ним было невозможно не согласиться – Ниган выглядел страшно и угрожающе как никогда: его лицо и одежда забрызганы чужой кровью, лицо искажено гримасой ярости, с Люсиль устрашающе свисала над полом, оставляя кровавые пятна крови. – Ахуенно, а теперь уберите это дерьмо, – Ниган пнул носком ботинка тело и, по привычке, закинув биту на плечо, ушел с цеха в коридор, ведущей к лестнице. Люди сразу зашевелились, забродили, вышли из оцепенения. Карл сразу пришел в себя. Он вздрогнул, провожая Спасителя взглядом и бросился за ним, догоняя лишь на лестнице. – Ниган! – крикнул Александриец, дергая мужчину за край куртки. Лидер группировки мимолетно обернулся, так, про между прочем, кинул флегматичный взгляд. – О, ковбой, ты был внизу? По глазу вижу, что был. Я тебя там и не заметил, – усмехнулся Ниган, поднимаясь на четвертый этаж. – Что это было? Что произошло? – юноше нужны были ответы. – Это был Джек, который решил подставить тебя и Лору. Ему, видите ли, вы не понравились, – теперь, оказавшись на своем этаже, мужчина направлялся в свою комнату, чтобы привести любимую биту в порядок. Карл давно наблюдает за этими странными отношениями и иногда Грайму казалось, что существованием этой биты Ниган дорожит больше, чем своим. – Но... на камере их было двое, – пазл в голове не складывался. – Сообщника он не сдал, чем и заслужил такую смерть. Надеюсь люди усвоят, что так поступать нельзя, – они дошли до спальни. Юноша прикрыл за собой дверь, приваливаясь к ней спиной. – Управлять шестью сотнями людей дерьмово сложно, пацан.       Ниган подошел к столу, положил биту, вытащил из нижнего ящика баночку с раствором и белую тряпку, которая от времени стала серой. Спаситель начал бережно отмывать Люсиль от крови и ошмётков мозгов. – У меня восемь лейтенантов, у каждого по 20 бойцов, зовущие себя Спасителями и Ниганом, но такие ублюдки как Джек находятся всегда. – Что-то не сходится... – Что не сходится? – раздраженно спросил Ниган, вздыхая. – На ночь Джек напросился на дежурство в комнату охраны. Имея доступ к камерам, он выключил те, которые хотел. Увидев, что Джаред отсутствует на посту, он обокрал оружейную, ночью подбросил вам, потом вернулся на дежурство и включил камеры. Утром при обыске «нашёл», как в доказательство попал на камеры, где в ваши комнаты заходит без ноши, а выходит со стволами. Понял, мой маленький супергений?       Карл молчал, чем вынудил Нигана устало потереть переносицу. – Я смотрю, сообразительностью мы не блещем, да? – он убрал руку от лица. – Ладно. Валяй. Спрашивай.       Мужчина отложил Люсиль и сел в кресло, широко расставляя ноги. Он похлопал по своему колену, призывая Граймса сесть, но юноша демонстративно продолжал стоять, смотря на Спасителя хмурым взглядом. – Ух, какой серьезный! – выражение лица Александрийца позабавило Нигана. – У меня встал на тебя.       Он подмигнул. Карл подумал, что это должно было ему льстить, в понимании Спасителя, но сейчас его несерьёзность раздражала. – А мне плевать. – Следите за языком, молодой человек, иначе помимо моего члена, ремень тоже познакомится с вашей задницей.       Глава группировки продолжал веселиться. Теперь раздраженно сопел Граймс-младший. – Зачем ему нас с Лорой подставлять? – сам план действий Джека казался Карлу логичен, но мотив все так и остался вне его понимании. – Личная неприязнь, – флегматично ответил Ниган, словно всё случившиеся уже не имело значения. – Какая еще неприязнь? Я с ним даже не общался! – Парень, угомони гормоны и хватит психовать. Я и Саймон его допросили, он сознался. Лору я отпустил. Все заебись. Да, остался сообщник, но не думаю, что кто-то ещё решит напакостить. Всё. Тема закрыта. – Значит с Саймоном?! – в голосе Александрийца слышались злость и неодобрение. – Карл, тема закрыта, – Ниган жестко повторил свои слова, поднимаясь с кресла и возвращаясь к чистке биты.       Александриец сверлил мужчину взглядом, продолжая недовольно сопеть, однако на Спасителя это не произвело никакого эффекта. В конечном итоге юноша сдался. – Умойся, – бросил парень, резко разворачиваясь и вылетая из комнаты, демонстративно хлопая дверью.       Только тогда Ниган посмотрел в сторону, где стоял Граймс, проводя большим пальцем левой руки по своей щеке, при взгляде на который обнаружил размазанную чужую кровь.       Мужчина чертыхнулся, обещая себе сходить в душ, после того, как закончит с Люсиль. После публичной казни его особо не волновал факт того, что Карла и Лору хотели подставить. Эта мысль уже затерялась в чертогах разума с другими маловажными событиями. Нигану казалось, что если субъект угрозы отсутствует, то и самой угрозы больше нет. Его больше волновала вспышка эмоций на Карла, когда его обвинили в краже, то есть в одном из видов предательства. Спаситель поймал себя на мысли, что честность Граймса, неожиданно, оказалась для него очень важным элементом пребывания мальчишки в стенах Святилища. Вернее само Святилище теперь казалось важным лишь с Карлом в нем. Мираж жены был попыткой сознания спасти от него самого того, кто заставил Нигана испытывать хоть что-то тёплое по отношению к другому человеку.       Глубоко внутри, под толщей самоуверенности, высокомерия и эгоизма скрывается одинокий человек, лишившийся родных и любимых, человек, огородившийся от всех стеной из сарказма и грубости, человек, которому нужен кто-то рядом, кто-то, кому он может доверять настолько, чтобы оставлять с собой на ночь в холодной и пустой постели.