The Savior

      Карл всегда любил поспать, особенно сладок был сон после долгого дня, как, например, этот. Попав в Александрию он начал позволять себе высыпаться, словно пытаясь наверстать часы за прошлые года, когда он был вынужден быть круглые сутки начеку. Сейчас у него была собственная комната и постель, но тревожность здесь не покидала ни на миг. Возможно оттого, что его окружала неизвестность в завтрашнем дне. Раньше Карл примерно знал, что будет дальше: они постараются добыть еду, будут искать безопасное место для ночлега, выживать, при любой возможности запасаться водой и едой, убивать мертвецов. Но здесь у юноши не было никакого плана. Это всё ещё казалось странным и непривычным. Было тревожно. Ему казалось, что это лишь сон, который рассеется и уступит место кошмару, от которого он не сможет пробудиться.       С появлением Нигана всё вновь вернулось на прежние места. Стресс от конфликтов забирал все силы, отчего юноша засыпал сразу, как его голова касалась подушки, но сейчас хотелось лишь одного – слышать голос с ноткой хрипоты и смеха, слышать нелепую болтовню и дурацкие рассказы, слышать его «ковбой», «пацан» и «убийца» – всё это заставляло улыбаться.       За окном уже встало солнце, освещая пустые улицы общины, а юный Граймс тихо посмеивался, переворачиваясь с боку на бок с рацией в руках. – … именно, парень! Блять, я порой сомневаюсь в твоей сообразительности, – голос на другом конце распирало от смеха. – Это говорит тот, кто не додумался поставить солнечные панели? Серьёзно?! – Карл улыбнулся, переворачиваясь на живот и обдумывая, стоит ли ему задернуть шторы. В итоге решив, что выбираться из-под тёплого одеяла ему слишком лень, юноша повернул голову в другую сторону. – О как! Ну так через рацию все смелые, ковбой, а в глаза такое сказать яйца есть? – Ниган закинул голову назад, затылком опираясь о спинку кровати. Он улыбался, облизывая обветренные и сухие губы. Мужчине было глубоко плевать, что он потерял драгоценные часы отдыха, и было совершенно насрать, что эти ночные разговоры годятся для подростков. – А ты тогда не разглядел? – поймал Спасителя Карл, утыкаясь лицом в подушку, как только услышал смех Нигана. – Ахуеть, парень! Вот это тот крутой пацан, которого я приметил! – Ниган посмотрел на часы и встал, направляясь в ванную. – Пацан, мы всё время благополучно просрали, а дел у меня дохуя, и что-то мне подсказывает, что тебе спешить вообще некуда, и ты сейчас заснешь, пуская слюни, ну, а папочке, и это я не про Рика, надо работать. – Да, пожалуй, – юноша поднял взгляд на часы, переворачиваясь на бок. – Я слышу шорох одеяла, – констатировал Ниган, вызывая у Граймса глупую улыбку. – Что, даже не скажешь мне «пока»? – Обойдешься, – Карл закусил губу и, довольный своим ответом, отложил рацию на тумбочку, откуда донеслась последняя фраза «принял, понял».       Теперь Граймс, получив полное удовлетворение от невероятно долгого разговора, с чувством выполненного долга, мог заснуть, сминая под животом кусок одеяла.       Ниган же широко улыбнулся, смотря на рацию и, по пути в душ, кладя ее на стол. – Паршивец мелкий. День начинался слишком хорошо, вернее он и не закончился: только Эмбер покинула спальню Нигана, который намеревался улечься спать, как из рации донёсся слишком хорошо знакомый голос, вызывая улыбку у Спасителя. Именно из-за Карла, столь наивно и доверчиво тянущегося к нему, мужчина готов был не спать, отложив отдых и дела, просто чтобы поболтать с ним. «Дерьмо, парень совсем одинок, раз привязался к ублюдку вроде меня». Нигану было его жаль. Жаль, что юноша пропустил всю прелесть юного возраста: тусовки, концерты, бунты родителям, просмотр порнухи, глупые пьянки – это всё жизнь, и Карл никогда её не наверстает, даже в Святилище. Спаситель отмечал зажатость и обособленность александрийца. «Ему бы с ровесниками болтаться и с девчонками, ну или парнями, ночами болтать», при этих мыслях хотелось выбить Рику все мозги, из-за которого его пацан повзрослел слишком рано, в одном Граймс преуспел – Карл живой. Да, с одним глазом, сломанной психикой и украденным детством, но живой. «А с остальным я сам разберусь» – это уже было не простое желание воспитать себе замену, это было желание сделать для Карла мир чуточку лучше, менее дерьмовым. И именно сейчас, стоя в душе под горячими струями воды, Ниган поймал себя на мысли, что его деятельность неожиданно приобрела совершенно иное, новое значение: он стремился не просто к выживаю среди хаоса, он хотел преобразовать хаос для кого-то другого, не для себя любимого, а для Граймса. Эта мысль вызвала хмурое выражение на лице мужчины. Раньше Ниган знал, что просто хочет держать Карла подле себя, сейчас же всё приобретало более масштабные обороты. Это напрягало. «Дорожить кем-то – самая огромная слабость. Нельзя к кому-то или чему-то привыкать», Спасителю хватало Люсиль, потеря которой была бы для него концом всего.       Мужчина застёгивал на штанах ремень, когда к нему постучались и с разрешения зашли. – Саймон, что-то рановато. Ты разве не должен быть на посту? – Ниган, – мужчина кивнул – то было некое подобие поклона, – на посту Яго. Хотел просить о разрешении с Региной съездить по 95 шоссе на запад, один из моих донес, что там перевернут грузовик, мы посмотрим, может есть что-то важное. Регина возьмёт пять своих людей. – Саймон, а какого хуя такая мелкая причина стала поводом для тебя шляться хер пойми где? – Ниган надел куртку и взял в руку в перчатке Люсиль. – Это может быть ловушка от Рика или Грегори, – сохраняя полную самоуверенность ответил мужчина. – Что ж, валяй, – безразлично отмахнулся глава группировки, – доложишь потом всё по рации и, Саймон, если это ловушка, не убивай зачинщика, Люсиль давно не ела.       Улыбка его вызывала мурашки по коже, казалось, что он хочет забраться глубоко внутрь и вытащить всю сущность наружу. Саймон лишь кивнул, выходя из комнаты Нигана. Спустившись на этаж ниже, мужчина достал рацию, ловя нужную волну. – Регина, приём, это Саймон, действуем. Через 10 минут во дворе.       Две машины выехали из Святилища, направляясь на юг по 64 шоссе. – Джедис уже ждёт. Ты уверен, что он нас не подозревает? А тот мальчишка? Он внимателен к тебе. Мы успеем?       Но мужчина игнорировал вопросы Регины, которая явно нервничала. – Саймон! – шикнула на него женщина, – ты знаешь, что с нами будет, если всё сорвётся и он узнает?! Я не хочу умирать после всего произошедшего! – Блять, да не ори ты, заебала! Всё пройдёт как надо. У них под 130 человек и у нас под 60, преимущество и сила будет у нас, а мальчишки не будет здесь еще неделю! Мы его потом уберём. Всё, захлопнись, – огрызнулся Саймон, хмуря лоб, в то время как Регина смерила его недовольным взглядом. А впереди была лишь пустая дорога.

***

      В Александрии, тем временем, Карл спал, и он мог проспать так до самого вечера, если бы не настойчивость Мишонн. Постучав, девушка зашла в спальню Граймса-младшего и, прикрыв дверь, облокотилась о неё, сложив руки на груди. – Эй, спящая красавица, просыпайся.       Карл, что-то промычав, поднял голову и сонно посмотрел на подругу. – Сколько времени? – Он вытер краем одеяла слюну с губ и повернул голову к часам. – Еще только 16 часов утра, – недовольно пробормотал парень, обратно падая лицом в подушку и накрываясь одеялом с головой. – 16 часов утра? – Мишонн улыбнулась, подходя и присаживаясь на край кровати. – Бедный, устал так в Святилище? – девушка провела рукой по волосам юноши и пыталась одёрнуть край одеяла, на что Карл и не сопротивлялся, тогда она увидела рацию на соседней подушке.       Мишонн нахмурилась и взяла прибор в руку. – Это тебе Ниган дал или ты стащил?       Карл перевернулся с живота на спину и сел, забирая аппарат из рук подруги. – Дал мне. – Почему с отцом не связался? – А это имеет значение? – юноша скептично на нее посмотрел, вздыхая и опуская голову. – Слушай, – Граймс вновь поднял на Мишонн взгляд, – отец изменился, ещё очень давно. Его интересую не я, не то, как мне живется в Святилище, а как бы убрать Нигана. Я не хочу в этом участвовать, не сейчас. Понимаешь?       Мишонн хмурилась, рассматривая Карла, замечая все его изменения во взгляде. – Ты это с ним ночью разговаривал? – Ну Мишоооонн, – устало протянул юноша, вздыхая от безысходности. – Со мной всё хорошо. Он меня не вербует и не настраивает против отца, не беспокойся, – Карл попытался успокоить подругу, что не получалось от слова совсем. Девушка смотрела на мальчика и в глаза бросалась ссадина на его щеке, оставленная отцом. Тем родным отцом, который всё делал лишь бы обезопасить этот мир для своих детей, а теперь без зазрения совести поднимал на одного из них руку. Её взгляд скользнул чуть ниже, к открытой ключице, на которой виднелась красная отметина. Мишонн знала, что это за след, оттого её лицо и изменилось.       Карл, заметивший направление её взгляда, судорожно поправил футболку, скрывая след от засоса, но весь вид Мишонн говорил о том, что она требует объяснений. – Это что? – Ты знаешь, и оправдываться я не собираюсь. Не маленький уже.       Девушка встала, смиряя юношу строгим взглядом. – Кто? – Меня не насиловали и не присуждали, если ты об этом. Я сам захотел и полностью доволен, Мишонн. В Святилище полно хороших людей, – Карл не без труда сделал самый что ни на есть непринужденный вид. Парень определенно не хотел говорить, кого именно он считал хорошим и надеялся, что подруга не догадается. Его надежды не оправдались. Девушка прекрасно смогла сопоставить ночные разговоры по рации и появившегося красного следа. – Это Ниган?! – от её крика Карл невольно подпрыгнул на месте, а затем резко вскочил, придерживая одеяло на поясе. – Чшшшш, – зашипел он на нее, косясь на дверь, – тихо! Не кричи. – Не кричать?! Карл, ты с ума сошел?! – Мишонн, как дикий зверь, металась по комнате, меряя её широкими шагами. Внезапно она остановилась и посмотрела на юношу взглядом, способным уничтожить абсолютно всё живое и мертвое. – Он тебя заставил? Шантажировал общиной и жизнью людей? – О... – но ответить Граймсу не дали. Юноше показалось, что его ответ вообще не имеет значения, она уже сама всё решила. – Он сдохнет! Медленно и мучительно! Я отрежу ему каждый палец, каждую конечность! Медленно, чтобы он слышал хруст собственных костей и чувствовал, как лезвие режет его кожу. Я выколю ему глаза и заставлю их сожрать, а его член затолкаю в глотку так глубоко, что он задохнётся! – Мишонн шипела, крылья её носа широко раздувались, а грудь поднималась от тяжелого дыхания, на лбу и шее появились испарины, и Карл понял, что она определенно настроена серьезно. – Мишонн... – ему стало действительно страшно: резко бросило в жар, сердце стучало в башенном ритме, грозясь вот-вот вырваться, а в ушах зашумело, голова начала болеть. Карл мог представить реакцию Мишонн, когда она узнает о его связи с Ниганом, но юноша надеялся, что девушка его выслушает и примет, но ситуация набирала катастрофические обороты. – Рик это так не оставит! – девушка шагнула к двери намереваясь выйти из спальни Карла, но парень не позволил ей, привалившись к двери спиной и не пуская подругу. Теперь стало ещё страшнее. Парень боялся и представить, что с ним сделает отец, не говоря уже о расправе над самим Ниганом. – Нет, нет, нет! Подожди! Послушай, послушай меня! – Карл шептал, боясь что на шум придет отец или Дэрил. – Я сам, САМ, этого захотел. Мне он нравится, правда нравится, и я понимаю, что это дико, что это неправильно, но, Мишонн, это просто произошло…понимаешь? – Карл заискивающе посмотрел девушке в глаза. – Нет, – голос её был холоден и пробирал до мурашек. – Я так много прошу?! – теперь уже закричал Граймс. – Так много?! Я всегда засовывал свои желания в самую задницу и делал исключительно то, что велел отец! Мне 16, у меня нет любимых вещей в комнате, нет хобби кроме как стрелять в зомби и людей, нет образования, нет нормальных друзей моего возраста! Я хоть раз жаловался? Хоть раз?! Ты, отец, Дэрил и другие успели пожить нормальной жизнью, я – нет, так оставьте мне наслаждаться тем, что осталось теперь! Остался Ниган. Да, он, козел, он убил наших друзей, он забирает нашу еду, он старше, и отец его ненавидит. Ну и что?! Он жив, он реален, и он мне нужен! Нужен, чтобы я чувствовал себя живым и настоящим! И я ему нужен, нужен, и не смотри на меня с жалостью, Мишонн, не смотри так, – Карл отошел от двери, наконец его голос стал тише, – он заботится, своеобразно, но заботится. Он доверяет мне... Сейчас, – Карл обошел кровать с другой стороны, где на полу валялась сумка. Из нее он достал витамины и кинул Мишонн. Девушка поймала баночку и мимолетно взглянула на нее, – это для Мэгги. Не от Нигана, от меня. Он не знает, что она жива, я взял это без его ведома. Я могу помогать общинам, могу попробовать изменить систему Нигана. Мы можем жить в мире. – Нет, Карл. Если ты хочешь помочь общине и отцу, то не должен был с ним спать. Самое лучше, что ты можешь сделать – это убить его.       Карл смотрел на Мишонн и видел в ней лишь злость и ярость. Юноша опустил плечи, как и слабую надежду разрешить эту абсурдную ситуацию. – Что ж, тогда тебе лучше выйти и рассказать всё отцу до того, как я сбегу через окно, – он указал рукой в сторону окна, переходя на угрозы и манипуляции. – Я тебе верю, ты моя подруга, моя семья, и хочешь выдать меня папе, чтобы он меня до смерти избил? А ты знаешь, что он может. Что ж, валяй! Уверен, что после этого я возненавижу не тебя с отцом, а Нигана, – последнее предложение он буквально прошипел, готовый в любой момент сорваться с места для побега.       Мишонн внимательно смотрела на Карла, черты её лица разгладились, она словно расслабилась, выдохнула. «А возможно просто испугалась» – решил Граймс. – Я ничего не скажу Рику, обещаю. Не скажу, пока не решу, что тебе сделали больно или использовали. Договорились? Карл… я очень переживаю за тебя, ты ведь знаешь, – девушка горько улыбнулась, склоняя голову в бок. – Знаю, но позволь сейчас мне самому принимать решения. Просто верь в меня. – Я верю. Просто не могу это принять... После такого надо выпить, – она вздохнула, проведя по лбу рукой, вытирая капли пота, на какое-то мгновение затянулась пауза. – Что ж, взрослый ты наш, не знаю поздравить тебя или пожалеть, но что случилось, то случилось. И давай спускайся вниз, пока Рик не пришел будить самостоятельно, – девушка улыбнулась и, ободряюще подмигнув, вышла из комнаты.       Карл с облегчением выдохнул и спиной упал на кровать, прикрывая глаза. – Что ж, все могло пройти намного хуже. – Не забудь поменять бинты! – донеся голос Мишонн уже с лестнице, заставляя Карла окончательно распрощаться с идеей поспать ещё лишние пару часов.       Юноша встал, оказываясь в одних боксерах и футболке. Он надел джинсы с носками и подошел к неразобранный сумке, в которой лежал раствор. Юноша минуту смотрел на баночку в руках, после чего убрал её обратно в сумку, вытаскивая обезболивающее. Голова начинала болеть не то из-за вчерашнего удара отца и об пол, не то из-за громкого утра. Юноша проглотил таблетку и вышел из комнаты, захватив шляпу, и не удосужившись даже умыться или поменять бинты, которые теперь прилипли к прижженной плоти. Граймсу повезло, что удар отца пришелся на здоровую половину лица, иначе дела обстояли бы куда хуже.       На первом этаже была собрана вся семья за исключением Диксона. – Доброе утро, – юноша завернул на кухню, в поисках чего-то съестного. – Утро? – Рик улыбнулся и посмотрел на часы, – ну допустим утро. Выспался хоть? – Если бы Мишонн не разбудила, проспал бы до ужина, а где Дэрил? – Карл осмотрел пустую плиту и заглянул в такой же пустой холодильник, в то время как желудок издал призыв к обеду. Юный Граймс и забыл какого живется в Александрии, сейчас он с тоской вспоминал Святилище, где для него, специально для него всегда была вкусная еда, приготовленная Ниганом по его заказу. – Он пошел ловить зайцев, если повезет, отведаем мяса, а вообще сейчас плохо с провиантом, особенно после вчерашнего приезда Нигана, – Рик стоял с Джуд на руках, которая всё тянулась с его рук обратно вниз. – Ещё и середина осени, вот-вот начнутся заморозки, а потом и зима. Не знаю как мы продержимся, но пока всё идет довольно плохо. – Я тут подумал, может Дэрил попробует принести зайцев живыми? – Карл закрыл дверцу и налил себе просто воды. – Мы могли бы начать их разводить, они ведь быстро плодятся, – делая глоток, он посмотрел на Мишонн, ища поддержки. – Да, Рик, это была бы хорошая идея. Могу ему помочь расставить ловушки. – Мы это не сможем реализовать. Ниган и его банда просто отберут их как и остальное, так что это пустая трата времени, – отмахнулся Рик, даже не задумываясь над этой идеей. – Но я могу с ним поговорить и убедить пока не трогать ни посевы, ни зайцев, я смогу, правда, – Карл поставил стакан в раковину, подходя к отцу. – Карл, нет, – отрезал Граймс, – тема закрыта. – Но... – Тема закрыта.       Продолжать не было смысла, и Карл уже хотел было вернуться в свою спальню и доесть оставшиеся печенья, как отец продолжил: – Мишонн передала мне те витамины для Мэгги. Спасибо. Ей это сейчас нужно. Ниган точно не хватится пропажи? – Нет, не хватится, всё хорошо. – Отлично. А ты не разузнал, где у них оружейная и топливная?       И только Карл начал гордо улыбаться, как Рик вновь подвел его к теме, которую юноша пытался избежать. – Этого я не знаю. Мне не говорят, – без стыда соврал парень, отходя к лестнице наверх. – Знаешь, я пожалуй пойду оденусь и прогуляюсь с Энид.       Рик кивнул. – Я заметил вчера новую куртку и обувь. Откуда? – Ниган дал… уже осень, мне было холодно и он нашел мне тёплые вещи, – Карл сбежал наверх, исключая возможность слышать недовольства и причитания отца, которые лишь доносились до него. – Мишонн, нет, ну ты видишь? Он пытается задобрить моих детей и расположить к себе! Ну что это такое?!       Джудит добилась, чтобы её спустили с рук, и девочка побежала в гостиную, где на диване лежал единорог. – Успокойся, Рик, Ниган был прав насчёт тёплых вещей.       Мишонн дала девочке игрушку, после чего она села на пол и начала играть. Граймс вздохнул. – Она не хочет сидеть у меня на руках. – Она видит ваши с Карлом ссоры, Рик, не стоит устраивать разборки, хотя бы не у неё на глазах.       Лидер Александрии ничего не ответил, он развернулся на каблуках и вышел из дома. Мужчина был раздражен замечанием Мишонн. Граймс давно начал замечать обострение их с сыном отношений. Возможно то была реакция на запоздалый подростковый период, но Рик не мог вытерпеть с ним споры. Просто не мог. Возможно глубоко внутри он понимал, что Карл прав, но тогда признание правоты сына говорило бы о неверной политике его самого, чего эго Рика просто не могло допустить. Он привык быть главным, привык брать ответственность за своих людей, ему это нравилось, но взгляды мужчины устарели. Сейчас надо не выживать, не существовать, а жить, но Граймс все еще не мог перестроиться на новую волну.

***

      Дни шли, проносились друг за другом с невероятной скоростью, принося с собой холода. День становился короче, а ночи длиннее, приближалась зима.       Ниган сидел закинув ноги на стол в зале собраний один, за исключением биты, лежавшей рядом, в руках был исписанный блокнот, журнал сметы. Спаситель отдалял его от себя, морща глаза и силясь разобрать собственный почерк, свет замигал, мужчина кинул журнал на стол. – Дерьмо. Надо было идти в покои за очками, но вместо этого по рации он отдал Лоре приказ зайти в 45 комнату. Девушка пришла быстро. – Когда поедете в Королевство и Хиллтоп, возьмите больше запасов круп, и овощей, живность не трогайте. Передай, чтобы установили на трубах ограничитель. Комендантский час теперь в 21:00 для работников и в 23:00 для Спасителей, не считая тех, у кого посты. Зима будет тяжелой и холодной, надо сейчас начать экономить расход электричества, чтобы зимой не подохнуть, – Ниган махнул рукой, не меняя свою позу. Начинался ноябрь. – Я поняла, – кивнула девушка. – Ниган, это всё? – Да. Хотя нет, подожди. Вы с Карлом неплохо поладили. Он ничего не говорил о Святилище? Может что-то не нравится? – Ниган улыбнулся, проводя по губам большим пальцем в перчатке. – Ему не нравится Саймон, но это и так понятно. – Да, да, это я знаю, – отмахнулся мужчина, показывая, что эта информация ему не интересна. – Что-то еще? – Ммм, он очень хочет шоколадный пудинг. – Пудинг? – Ниган рассмеялся, опуская ноги со стола и вставая. – Какая прелесть! Чёрт! – он прогнулся в пояснице, а затем вновь выпрямился. – Как умилительно! Кто там в столовой? Скажи, чтобы приготовили киллеру целую банку, и возьмут столько шоколада и сахара, сколько понадобится.       Лора кивнула и вышла в коридор, где позволила себе широко улыбнуться. Она так и знала, что Ниган не пожалеет для Карла ничего. Её взгляд столкнулся с дикими глазами Саймона, наблюдавшего за ней с другого конца коридора. Девушка показала мужчине средний палец и ушла в противоположную сторону. Саймон усмехнулся, оскалился и, попятившись, скрылся за поворотом.       В Александрии было иначе, чем в Святилище, и, во-первых, здесь дни тянулись очень медленно, во-вторых, ничего интересного не происходило; а Карл не мог ответить, где ему хотелось находиться больше. И там и там были те, кого он хотел видеть рядом с собой, и те, кого он избегал. В Святилище это Саймон, и юноша надеялся, что неприятный тип не наклевещет Нигану ничего дурного, а здесь, дома, это был Рон. Парень совершенно перестал видеть какие-либо границы. Он поступал так, как хочет, а Рик, казалось, всё спускает ему с рук. Карл считал, что это из-за некого чувства вины в смерти матери и брата Рона, после которых он словно обособился и стал сам по себе, но внутри общины. И если Ниган пытается сдерживать своего человека, то отец просто не замечает, но Карл способен за себя постоять, всегда был способен, а сейчас его навыки стали ещё лучше, удары точны и уверены. – Заткнись, Рон, это тебя не касается, – он отдёрнул куртку, смотря сверху вниз на распластавшегося на земле парня, который морщил лицо, но вставать не спешил. – Ах, ну да, не касается, но мне просто интересно, Карл, что ты делаешь в Святилище и что там делают с тобой. Знаешь, у меня есть некоторые мысли на этот счёт, но хотелось узнать всё из первых уст, – Андерсон криво улыбнулся, поднимаясь на ноги и отряхивая испачканные ладони.       Граймс лишь покачал головой, кивая Энид идти вперёд. – Он идиот, – констатировал Карл, на что девушка промолчала.       И всё же дни пролетали один за другим.

***

– Киллер мой будущий, времени дохера, и я конечно безмерно ценю твою привязанность, энтузиазм и желание трещать со мной сутками напролёт, но у меня выдался пиздец какой сложный день. Всё равно завтра тебя уже заберу, так что пиздуй спать, пока можешь, – голос на том конце звучал устало.       Карл с некой растерянностью смотрел на рацию, поджимая губы и хмурясь. – А что случилось? – Ковбой, ты как хочешь, но я спать. Даже трахать никого не буду, сил никаких нет. Всё, отбой, пацан.       И связь прервалась. Граймс выдохнул, убирая рацию в собранную сумку и укладываясь в постель. На протяжении всей недели он то и дело связывался ночью с Ниганом, просто потому что хотел услышать его, и мужчина всегда с охотой отвечал, но сегодня что-то пошло не так. За окном было уже темно, завывал ветер, в доме было прохладно и парень укутался одеялом. Он вытянул руку, выключая свет, и провалился в сон.       Юноша очнулся от сладостной неги, но блаженство и спокойствие тут же сменились паникой. Дикой, душившей паникой, перетекающей в страх. Перед единственным глазом все плыло. Карл зажмурился, несколько раз вздыхая и выдыхая, и вновь открывая глаз, но ничего не изменялось. Мир перестал быть четким. В панике он вскочил и, вытянув руки вперед, начал метаться по комнате, не зная, что делать. Этого чувства он раньше ни разу не испытывал. Ему не было так страшно, когда прежний мир умер, когда не стало матери, когда Губернатор на них напал. Сейчас, ничего не видя, он понял, что до этого не боялся ничего. Вот он страх, страх лишится зрения навсегда. Мысли мешались. К горлу подступил ком, хотелось рыдать и кричать, и Карл с трудом себя сдерживал. На лбу и шее выступили испарины, футболка моментально намокла, а несколько прядей облепило лицо. Юноша терялся в пространстве. Он словно оказался под водой, когда раскрываешь глаза, но ничего не видишь, сплошная муть, и выбраться уже не получается. Ты плывёшь, плывешь наверх, но поверхность отдаляется от тебя с каждым новым рывком. И ты начинаешь задыхаться.       Граймс шагнул назад, натыкаясь на кровать. И он сел, мешком опустился на постель. Воздуха стало не хватать. Страх, волнение и паника начали накрывать гигантской волной, унося его ко дну, и Карл не мог подняться на поверхность. Он зажмурился, хватаясь рукой за футболку, желая от неё избавиться, словно это она мешает ему дышать. Карл боялся открывать глаз, боялся, что опять увидит лишь размытые пятна. – Пожалуйста, ну пожалуйста, я прошу, – шептал парень, уговаривая Бога не оставлять его так, не оставлять его таким. По щеке скатилась слеза от представления, что всё так и останется, что он окончательно лишится зрения. И что тогда будет? «Нет, нет, нет» – тихо шептал он, обеими руками сжимая простынь по обе стороны от себя. И Карл не знал, что пообещать взамен на зрение, он ничего не мог предложить Богу, и его тихое, безысходное «пожалуйста» тонуло в стенах. Он выдохнул и, замерев, открыл глаз, пару раз поморгал и только потом вдохнул воздух всей грудью. Он видит, видит настенные часы, видит шляпу на тумбочке и собранную сумку рядом с кроватью, он всё видит, а сердце так и колотилось, грозясь вот-вот выпрыгнуть их груди.       Юноша вытер лоб рукой, падая обратно в постель и забираясь под одеяло, сворачиваясь под ним клубочком. Его до сих пор била дрожь и все еще было страшно, а внизу слышались шаги и суета, что говорило о пробуждении всех остальных, оно и ясно, время приближалось к полудню и вот-вот должен был нагрянуть Ниган.       Карл даже был этому рад, он вновь хотел оказаться быть прижатым к сильной мужской груди, чувствовать чужое дыхание и биение сердца, ощущать его руки на своих бедрах, хотелось слышать смешки и дебильные нелепые шутки.       В комнату постучались и зашли. – Карл, ты в порядке? Это была Мишонн. Юноша вылез из-под одеяла и сел, делая беспечное выражение лица. – Да, всё отлично, просто решил еще полежать. – Ты не обязан ехать, особенно учитывая, что он с тобой делает, – Граймс закатил глаза, строя недовольную мину на речи подруги. – Всё супер! – Карл встал, поднимая с пола валявшиеся джинсы и надевая их. – Я хочу ехать, там прикольно даже. Не переживай. И ничего он со мной не делает без моего согласия. Ам, я не то имел в виду, – спохватился Карл, осознавая, что сказал. – Не хочу вникать в эти совершенно нездоровые отношения, и даже не говори мне ничего об этом, только если он не... – девушка замолчала, но по глазам парень понял весь смысл. – Да, я понял. Всё хорошо.       Карл только оделся и проверил вещи в сумке, где так и остался лежать обеззараживающий раствор для раны, как услышал с первого этажа голос со знакомыми нотками издевательства. – А где же твой парнишка, Рик? Я уже соскучился по его чудесной мордашке!       Юноша подхватил сумку и, сдерживая энтузиазм, спустился вниз, встречаясь с самодовольным взглядом Нигана. – Привет, – негромко произнес Граймс-младший, подходя к мужчине, который забрал ношу парня. – Ну привет, убийца! И как всегда в своей шляпе, – Ниган улыбался, раскачивался из стороны в сторону и остановил взгляд на Рике, – скажи папочке пока, Карл.       Спаситель приобнял юношу за плечи и вышел с ним на улицу. Карл молчал, лишь бросил на отца пустой взгляд. – Залезай в тачку, – мужчина протянул ему биту и открыл дверцу, которую сам же и закрыл. Он бросил сумку Карла на задние сиденье, а затем обернулся к Рику. – Через 2 недели, и подготовьте всё к нашему приезду. Список у тебя есть. До встречи, Рик Граймс! – пафосно воскликнул Спаситель, обходя машину с другой стороны и садясь за руль.       А Рик стоял и молчал, провожая воспалённым взглядом машину с его сыном, которого не хотелось отпускать не из-за горечи расставания, но из-за понимания, что он нужен Нигану. И как обычно бывает у людей, всегда хочется забрать и уничтожить у соперника вещь, которой тот дорожит, и иногда эта вещь – твой ребёнок.