The Savior

Часть 1. «Второй звоночек».       Мимо мелькали деревья, с опавшей листвой, и зеленые ели. Карл как-то завороженно смотрел на однотипный пейзаж, то и дело выискивая меж стволов зомби. Сейчас в сознании юноши всплыло, как однажды отец назвал их самих ходячими мертвецами, и парень помнил, как неприятный холодок пробежался по его телу от такого сравнения, как было жутко, что Рик мог оказаться прав. Что их отличает от живых трупов? Они также рыщут в поисках еды, они такие же дикие и нелюдимые, они тоже идут на шум и огонь – в самое пекло событий, вместо того, чтобы держаться от опасности подальше. И раньше Карл не придавал значения словам Дэрила, который просто не согласился с отцом. Диксон никогда не считал нужным пояснять свою точку зрения, и только теперь юноша понял, что именно Дэрил и был прав.       Граймс посмотрел на Нигана, что-то самозабвенно рассказывающего, а затем перевел взгляд на его руку, оглаживающую внутреннюю сторону бедра юноши. Карл живой. По-настоящему живой, и Ниган тому подтверждение. «Мы будем жить, пока способны на прощение, на доверие, на принятие и любовь. Уж не знаю, как там у отца, но я живу, и буду жить». – ... ахуенное времечко, пацан! Что думаешь? – вопрос мужчины застал юношу врасплох. Карл уставился на Спасителя растерянными глазами, не зная, что ответить, так как он его попросту не слушал. – Ам, ну, да, – невнятно пробормотал парень, но ответ Спасителя похоже устроил. – Круто! А теперь будь так добр, поделись-ка причиной, по которой ты ночами со мной болтал. Нееет, ты не подумай, мне пиздец как приятно, но я нихуя не высыпался, парень. – Просто так, – Карл пожал плечами, отворачиваясь к окну, – я просто подумал, что раз ты мне дал рацию, то я могу с тобой связываться. Прости, если так сильно тревожил.       Спаситель мельком взглянул на своего пассажира, так и не убирая руку с его ноги. – С отцом посрался? Что этот уёбок сделал? – Ничего необычного, всё как всегда, – Карл посмотрел на Нигана, слегка улыбаясь и радуясь, что от пощёчины не осталось и следа. Не хотелось лишний раз рассказывать про их семейные взаимоотношения. – Почему ты не сказал? Парень, я конечно понимаю, что ты очень крут и имеешь стальные яйца, но я не хочу, чтобы мои люди страдали от твоего психанутого предка. – Я не твой человек, и не думаю, что человек отца, я просто я, – Граймс пожал плечами, расстёгивая куртку из-за духоты. – Воу! Философия началась? Круто! – Ниган широко улыбнулся, отрывая взгляд от дороги и переводя его на Карла. – А теперь просвети меня, мой супер-гений, какого хера твоя повязка непонятного серо-коричневого цвета? Кому было велено держать глазницу в чистоте?       Выражение лица мужчины приобрело серьезность. Карл невольно сглотнул, с толикой страха смотря на Спасителя. – Ам, ну... – Карл запнулся, не зная как сказать, что все усердия Нигана за неделю в Александрии пошли насмарку.       Задержка с ответом была первой ошибкой: Спаситель убрал руку с ноги юноши и переложил её на руль, сжимая до скрипа кожаной перчатки о руль. – Парень, отвечай, когда я тебя спрашиваю.       Мужчина был на грани, всё в его голосе и языке тела об этом говорило. – Я забыл. Просто забыл, вот и всё. Можешь наказать, если хочешь. Да, давай! Высади меня посреди дороги. Карл сложил руки на груди и уставился в окно. Начался глупый подростковый протест. Бунт ради бунта, просто хотелось. – Заебись, блять! То есть я ещё и виноват в итоге? Ахуеть! Ковбой, истерики будешь закатывать папаше, и им же манипулировать, со мной не играй. Мужчина сморщил лицо и поставил перед юношей указательный палец, намекая на всё своё недовольство. Карл так на него и не посмотрел. – Парень, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!       Терпению юноши пришел конец. Он отстегнул ремень и начал перелезать на задние сиденье. – Эй! Куда? – Ниган не остановил машину, лишь попытался схватить Граймса одной рукой, но тот быстро оказался в его недосягаемости. Спаситель смерил парня яростным взглядом через зеркало заднего вида и фыркнул. – Паршивец. Там Карл растянулся вдоль сиденья, вытаскивая из сумки комикс и погружаясь в него. Разговаривать с Ниганом не хотелось, не хотелось слушать его нотации. В конце концов юноша считал себя достаточно взрослым, чтобы распоряжаться своим здоровьем самостоятельно.       Остальную часть пути они проехали в тишине, напряжённой и давящей на уши Нигану тишине, которая для Карла была благодатью. Подъезжая к воротам Святилища юноша сел, убирая комикс, и не отрывая взгляд от окна. Владелец всего этого «великолепия» молчал. Машина остановилась и Ниган вышел, присутствующие во дворе люди сразу опустились на колени, приветствуя своего лидера. Карл поспешил выскочить из машины, хватая сумку, но не успел он сделать и не несколько шагов, как Спаситель схватил его за предплечье и силой потащил за собой упирающегося александрийца. – Эй! Пусти! Пусти! – но Ниган без труда волок юношу за собой, и по дороге Карл догадывался, куда именно его ведут. А мужчина всё молчал, и теперь это начало напрягать Карла. – Эй, ну прости! Прости! Я больше не буду упрямиться, Ниган!       На этих словах хватка разжалась и юноша повалился на пол. – Ещё раз решишь показать, что ты тут главный, и объясняться будешь Люсиль, – мужчина почти вплотную представил к лицу юношу биту, – а она очень нетерпелива! Не то что я! Так что с ней дело лучше не иметь. Понял?!       Это был один из тех вопросов, на которые отрицательно нельзя ответить. Карл судорожно кивнул, смотря на мужчину снизу вверх с приоткрытыми губами. – Отлично, и, парень, это, блять, не круто! Совсем не круто! И это меня очень расстраивает! А когда что-то расстраивает меня, то огорчается и Люсиль! – Ниган напряженно выдохнул, поднимая биту перед собой и закрывая глаза. – Дай мне сил, Люсиль.       Мужчина посмотрел на Карла и потянул ему руку, помогая подняться. Юноша неловко отряхнулся и пошел за Спасителем, опустив голову. – Прости. – Посмотрим, что Эммет скажет, – они подошли к кабинету доктора, и Ниган, без стука, зашел. – Карсон, осмотри-ка ещё раз это одноглазое создание, которое так и ходит по лезвию ножа! – мужчина поманил Граймса пальцем. Юноша неохотно зашёл, снимая куртку со шляпой и кладя их вместе с сумкой на стул. Он лёг на кушетку и зажмурил здоровый глаз, когда лампу направили ему в лицо. Карл зашипел, когда врач начал отдирать её от глаза. А затем послышался наряженный выдох. – Ну что, док? На сколько все хуёво? – как и в тот раз, Ниган остался в кабинете. – Ну, всё вернулось к тому же уровню. Если не хуже. Карл, ты следовал моему назначению?       Юноша молчал. Он лишь поджал губы, что говорило об отрицательном ответе. Эммет опять вздохнул, выключая лампу. Ниган помог Карлу сесть и тот, мигая, посмотрел на мужчин. – Ладно, ты чувствовал какие-то изменения? Боль? Зрение не беспокоило? Граймс нелепо захлопал глазом, поджимая губы, и посмотрел на Нигина, который сложил руки на груди, сурово смотря на александрийца. – Ам..ну..., – юноша вернул свое внимание на Карсона, – сегодня, когда я проснулся, минут 10-15 всё видел расплывчато, никакого фокуса. Вот. Как под водой. Это очень плохо?       Карл наивным взглядом смотрел то на Эммета, выражение лица которого стало серьезным, то на Нигана, также смотревшего на Карсона. – И что это, блять, значит? – Граймс весь сжался, почувствовав себя слишком неуютно. – Рана опять начала гноиться, – док начал доставать инструменты: скальп, марлю, раствор, вату, – этот гной, судя по всему, дошел до здорового глаза. Из-за этого он может либо лишиться зрения полностью, либо видеть все как через мутную воду. Сейчас надо глазницу полностью очистить и соблюдать все мои назначения. Собственно говоря, всё то же самое, что и в тот раз.       Карл, всё то время, что говорил Эммет, дрожал, опустив голову и втянув шею в туловище. Юноша часто заморгал, сдерживая слёзы, дыхание начало прерываться. Было страшно, как сегодня утром. Если бы Граймс знал, к чему может привести эта халатность, он бы не наплевал на слова Эммета, но теперь было уже поздно. Юноша вытер глаз рукавом рубашки, шмыгая носом, когда почувствовал, как его приобняли за плечи в попытке подбодрить. Ниган притянул Карла к себе, успокаивающе поглаживая его по спине. – Ну ничего, подлатаем тебя.

***

Саймон с хищным оскалом наблюдал, как Ниган потащил Карла в здание Святилища, и только когда они скрылись, мужчина и другие встали с колен. К Саймону подошла Регина, смотря в сторону входа. – Это что-то новенькое. Думаешь пацан встрял? – женщина сложила руки на груди. – Нет. Истерит щенок, и только. Если бы он разозлил Нигана, тот бы его за шкирку потащил бы, как тогда Рика. А это больше похоже на воспитательный момент.       Они многозначительно переглянулись и разошлись в разные стороны, каждый по своим делам.

***

      Карл сидел на кушетке, послушно ожидая, пока Эммет забинтует ему рану. Карсон повторил план лечения, но уже Нигану, который внимательно слушал, сложив руки на груди, с самым серьезным выражением лица. – Я лично прослежу, – мужчина взял сумку Граймса, пока тот медленно поднимался с кушетки и надевал шляпу, держа куртку в руках. Спаситель положил руку на юношеское плечо и повёл его на выход. Дверь в кабинет закрылась. – Ну и какого хера ты молчал?       Карл стоял, стыдливо опустив голову. – Прости, я думал, что оно само все заживёт и что я справлюсь сам, но... я ошибся... и ещё испугался, как ты отреагируешь, – Александриец посмотрел на мужчину, поджав губы. Ниган только усмехнулся, облизывая нижнюю губу. – О даааа, ты крут, ахуенно крут, а теперь иди отдохни после операции.       Они поднимались на последний этаж, где располагалась спальня Карла, Спаситель намеревался проводить юношу до дверей, чтобы быть уверенным, что он нигде не упадет от усталости и пережитого стресса. – Я не ел, и голоден. Может я пообедаю с Лорой? – Граймс заискивающе посмотрел на мужчину, который шёл заметно медленней обычного, дабы он за ним успевал. – У неё сейчас смена, но я готов на час её отпустить, но... – Ниган выставил перед юношей указательный палец, – только на час. Передай ей, что если задержится, то получит штраф.       Карла такое условие устраивало более чем. – Сегодня в 7? Как обычно? – для парня, которому срезали и прижигали кожу, он выглядел чересчур бодрым. – Да, но если ты придешь с такими же засаленными волосами, даже на порог не пущу. Всё, ковбой, сегодня отдыхай.       Закинув вещи в спальню, юноша договорился встретиться с подругой уже в столовой. – Удивлена, что Ниган меня отпустил. Он поблажек не даёт, – девушка мешала сахар в чае, в то время как Карл наедался за всю неделю «голода» в Александрии. – Он быстро согласился. М, как тут дела? – Готовимся к зиме, установлен новый комендантский час, в 11 вечера всем быть в комнатах, и ограничитель поставлен на горячие трубы. Везде кроме спальни Нигана, его жён и твоей. Собственно на этом всё. Что в Александрии нового? – Ничего, – Карл посмотрел на неё тем взглядом, который давал понять, что эту тему поднимать не стоит.       После обеда Граймс поднялся в гостиную, желая поздороваться с Френки, Эмбер и Таней. В душе он надеялся, что к его возвращению гарем будет ликвидирован, но то были лишь мечты. Однако произошедшего он совсем не ожидал. Постучавшись, юноша зашел и тут же застыл, смотря на новые лица. Две незнакомых девушки сидели за барной стойкой и выпивали. Они с недоумением посмотрели на юношу, не ожидая здесь увидеть хоть кого-то кроме самого Нигана. Эту неловкость нарушила Френки: – Мишель, Дженет, это Карл, он второй после Нигана и единственный, кому сюда ещё дозволено заходить. Карл, они новые жены.       Граймс смотрел на девушек – довольно молодых и привлекательных: Мишель была темнокожей, а Дженет напоминала мексиканку, у нее были такие же большие тёмные глаза и чёрные кудрявые волосы. Юноша оглядел их с ног до головы и недовольно сложил руки на груди. Он молчал, а девушки, тем временем, потеряли к нему всякий интерес, возвращаясь к своему занятию.       Это было разочарованием и огорчением в одном. Карл поджал губы и нахмурился. Сердце заболело от ревности. – Я зашел поздороваться, вот, а сейчас пожалуй пойду, – обратился Граймс к Френки, выходя из гостиной. Он прижался спиной к двери и опустил голову, зажмурив глаз и сжав губы в тонкую линию. – Что ж, я глуп, – сказал он сам себе, отходя от двери. Карл ушел в свою комнату, где скоротал оставшиеся часы.       В уговорённое время он пришел в спальню Нигана. Юноша зашел, не удосужившись и постучать для приличия. Он застал мужчину на диване, как обычно. Карл прошел в комнату, снимая шляпу и кладя её на тумбочку. – А, мой убийца! – Спаситель широко улыбнулся, смотря на Граймса сияющими глазами, – как очаровательно! – он стукнул себя по ноге, выпрямляя спинку и указывая этой же рукой на юношу, – ну, то-то же! От сюда вижу чистый блеск твоих шелковистых волос! Вот на такое и смотреть приятно. Садись, – Ниган похлопал по месту рядом с собой, откидываясь обратно на спинку дивана.       Карл промолчал, присаживаясь напротив мужчины и передвигая тарелку с едой к себе. – О как! Молчишь? Ну на что в этот раз обиделся? Парень, что-то ты зачастил с истериками, – Ниган поднёс к губам стакан с чем-то алкогольным и сделал глоток. – Я заходил в гостиную и узнал, что у тебя появилось еще две жены. Их у тебя уже пять. Зачем? – юноша старался не показывать своё волнение и обиду, но получалось на редкость плохо, однако Нигана это позабавило. Он широко улыбнулся, будто смеясь над Граймсом. – Да, ещё две. Не могу себе отказать в роскоши, а те крошки настоящая роскошь! Такая экзотика! – Спаситель веселился, провоцировал. – Да они и сами согласились, я прям нарасхват, не думаешь?       Карл недовольно фыркнул, когда Ниган ему подмигнул, шире расставляя ноги, словно стремясь продемонстрировать доказательство своих слов. – Подросток с изуродованным лицом тоже экзотика? Или так, перевалочный пункт? – Граймс склонил голову в бок, принимая условия игры. – Ууу! Вот в чем дело! Киллер заревновал! Как, мать вашу, очаровательно! – Ниган подался вперед, опираясь локтями в колени. – Парень, моя мама учила брать меня всё самое лучшее, и ты, ковбой, самое лучшее. Мой Рождественский подарок! – То есть я для тебя вещь? Подарок? – Граймс тряхнул волосами и сощурил глаз. Ниган улыбнулся и закусил губу. – Нееет, ты куда круче. Ешь давай, – мужчина кивнул на остывающий ужин, за который Карл наконец принялся, изредка поглядывая на Спасителя, который в упор смотрел на Карла, попивая скотч. – И все же я выиграл, – тихо, едва слышно произнес александриец, накалывая на вилку кусок мяса. – Что ж, считай тогда, что это твой приз, – Ниган лукаво улыбнулся и нагнулся, доставая из-под стола большую банку. Карл, с чувством восторга и интереса, взял так называемый приз и открыл его. Его лицо в один миг озарила чистая и наивная улыбка, глаз заблестел, а к лицу прилила кровь. Он поднял на Спасителя детский взгляд. – Это пудинг. Шоколадный пудинг.       И Ниган улыбнулся, но не улыбкой сарказма или смеха, это была та улыбка, когда чувствуешь, что по телу разливается теплота, когда смотришь в счастливые глаза дорого тебе человека, когда чувствуешь, что сделал что-то хорошее. – Мне сегодня остаться? – Граймс прижимал к себе своё «сокровище», намереваясь всё съесть за один день. – Как хочешь, ковбой. Не хочу думать, что купил тебя сладким, – усмехнулся Ниган, указывая на заветную баночку. – Ну, думаю, что я скучал, – Карл улыбнулся, склонив голову в бок и тряхнув шелковистыми локонами.       И была то ночь любви и страсти. Их разгоряченные тела сплетались, тени играли в лунном сиянии на холодном полу спальни, а стоны тонули в стенах, будучи слышанные лишь для них двоих. И не существовало в этот момент для них никого более: ни Рика, ни Саймона, ни Спасителей, ни Александрийцев. Они наслаждались друг другом, внимали и впитывали каждую чужую клеточку, желая раствориться друг в друге, боясь, что он вот-вот исчезнет и всё это окажется лишь сном. И ночь была долгой.

***

      Карл не хотел просыпаться. Он уютно устроился в тёплой постели, уткнувшись лицом в подушку и мирно сопя, но звонкий голос хозяина спальни выдернул его из сладостной неги. Граймс замычал, выражая всё своё недовольство и лишь с головой накрылся одеялом. – Эй, ковбой, а ну подъём!       Ниган сдёрнул с парня одеяло, тут же любуясь юношеским телом, в частности плоскими нежными ягодицами, усыпанные родинками. Карл поджал ноги, что-то бубня. – Вот чеёрт! Ахуенный вид! – воскликнул мужчина, в своей манере прогибаясь назад – я вот думаю, может трахнуть тебя, раз ты сам спиной ко мне повернулся? Прям нарываешься на мой член!       Спаситель веселился улыбаясь, а когда юноша повернул голову к нему и поднял свой сонный взгляд, обещающий убить любого и каждого, мужчина и вовсе казался неприлично довольным: он пару раз хлопнул в ладоши, чуть ли не подпрыгивая. – Вот тот взгляд маньяка! Как же очаровательно! – Ты меня для этого разбудил? – буркнул Граймс, садясь и натягивая на себя кусок одеяла и вытирая им дорожку слюны со щеки. – А как же пожелать папочке доброго утра? – Ниган оперся одной рукой о кровать, а другой без особых усилий притянул Карла к себе. – Будь умничкой, покажи мне свою дырку.       Александриец стукнул Нигана по руке, выбираясь из его хватки и отползая обратно. Он смерил Спасителя взглядом полного непонимания и раздражения. Не выспавшийся Карл – сонный Карл. Но если в Александрии ему приходилось себя сдерживать, то в Святилище он легко позволял себе подобного рода капризы. – Нужно обработать твою дырищу. Что, часть мозга, отвечающая за память, благополучно вытекла? Вижу, что да. Так будь, блять, умницей, – Ниган сел на кровать, достав из тумбочки вату и хлоргексидин.       Александрийцу пришлось подчиниться. Он подвинулся ближе к мужчине и, сняв бинты, лёг на подушки, убирая с лица мешавшуюся чёлку, и всё ещё натягивая одеяло до подбородка.       Граймс завороженно смотрел на Нигана, который был слишком близко к его лицу. Мужчина подмигнул юноше, проводя пальцами по бледному лицу александрийца. – Может щипать.       Но Карл не думал об этом, его мысли занимал Спаситель. «Интересно, он давно встал? Да, наверняка». Мужчина был гладко выбрит, от него веяло освежающим лосьоном, волосы расчесаны и уложены муссом, на нём была белая свежая футболка. Взгляд Карла упал на руки Спасителя, покрытые татуировками, когда мужчина коснулся ватой свежей раны. Граймс зашипел и дёрнулся, зажмуривая единственный глаз. – Тихо, тихо, – Ниган подул на рану, ослабляя боль. – Вот и всё, ковбой.       Мужчина перевязал Карлу рану чистыми бинтами и принялся всё убирать. – Выспался-то хоть? – Да, но ты всё равно храпишь, – пожаловался юноша, поднимаясь с кровати и собирая свою одежду, волоча одеяло по полу. – Парень, ты мне полы протереть собрался? Твоя стеснительность очаровательна, конечно, но не уместна от слова совсем, – Ниган, с гордым и довольным видом, смотрел на александрийца, натягивающего одеяло ещё выше. – Отвали, – он схватил вещи в охапку и заперся в ванной, по пути чуть спотыкаясь о одеяло и чуть не падая.       Спаситель засмеялся. Карл не переставал его удивлять и завораживать, вызывая бурю эмоций. Мужчина подошёл к своему шкафу и вытащил из стопки выстиранную и выглаженную белую футболку. – Парень, возьми это. Твое шмотьё всё выцветшее и замызганное настолько, что подходит разве что для тряпок.       Юноша приоткрыл дверь и высунул одну только руку, забирая футболку и вновь закрываясь. Он вскоре вышел, своим видом вызывая у мужчины улыбку. – Ну вот, совсем другое дело, ковбой!       В запачканных джинсах, потертой рубашке и свежей белой, на несколько размеров больше чем надо, футболке Граймс выглядел на удивление хорошо. Мужчина сравнил это с особой привычкой молодёжи прошлого, вернее того времени, когда мир еще был нормальным. Ниган помнил, как парни и девушки носили рваные джинсы, что-то мешковатое и странное, но выглядело это столь стильно, что быстро стало привычным и обыденным. Впрочем Спаситель никогда не был приверженцем моды, ни до, ни после. Всё в чём ему было удобно, то и было актуально.

***

– Я не понимаю зачем мы тут. Это глупо и тупо, – Карл и Ниган стояли на заднем дворе, в руках юноши был пистолет, а в 10 метрах на скамейке выставлены банки – мишени, по которым Граймс должен стрелять. – Мой супер-гений, «тупо» и «глупо» это синонимы, это раз, а, во-вторых, став юным пиратом ты в дартс-то играть не можешь, всё мажешь. Нет, раз Рику похуй на твои способности к выживанию – это на его совести, но моя будет чиста. И какой же ты ковбой, раз в цель не попадаешь? Так что харэ ныть и давай целься!       Ниган ходил вокруг юноши как акула, окружившая свою цель, и эта пристальность напрягала. Карл нервничал отчасти из-за того, что здраво оценивал свои возможности и прекрасно понимал, что сегодня без позора он не обойдётся. Юноша нахмурился, но руку поднял. Прицелился. Выстрел. Ещё один. Ещё. Ещё. -Ахринеть! Такого я не видел. Всё мимо. Да это талант! – мужчина не злился, он смеялся и веселился, чем начал раздражать. Обижаться на Спасителя не было никакого смысла, александриец это уже давно понял, а злость его лишь забавляла, но это хоть что-то. – Я ведь сказал, – Карл сунул пистолет Нигану в руки и, сложив свои на груди, намеривался уйти, как его схватили за шиворот куртки и дёрнули назад. – Живо встал на место, взял чёртов пистолет и продолжил тренироваться! – буквально прошипел мужчина, резко сменивший настроение. Тогда Карл понял, что шутки кончились. Он вернулся на место, взял оружие и начал целиться. Спаситель подошел сзади, выпрямляя руку юноши. – И расслабься, – куда-то в макушку выдохнул Ниган, делая шаг назад.       Граймс отдавал мужчине должное, тот был на удивление очень терпелив, и спустя какое-то время у Карла начало получаться. Юноша буквально учился стрелять заново. – Слушай, у меня идея, – Александриец повернулся к Нигану лицом. – Да ну? Порази меня, ковбой. – Мне нужна мотивация. Давай за каждое попадание я у тебя буду спрашивать что-то о прошлой жизни? А ты честно отвечать. – Воу! – мужчина широко улыбнулся, – условие мне ставишь! Мне нравится, ну валяй. Всё равно промажешь, – Спаситель шуточно отмахнулся.       Карл хитро улыбнулся и прицелившись, выстрелил. – «Ниган» это не твоё настоящее имя? Выстрел. – Как тебя раньше звали? Выстрел. – Кем ты работал? « – Реймон! Какого чёрта?! – Николас Ган, школьный учитель физкультуры, кинул в нерадивого ученика волейбольный мяч. – Сколько раз мне говорить, что я не позволяю заниматься в джинсах?! Пошёл вон!       Он устанавливал правила, и его очень бесило, когда его правила не соблюдают. И так день за днем мистер Ган отчитывал подростков, приходящих не то в кедах, не то в джинсах, пинающих волейбольные мячи, но в остальное время для каждого, кому требовалось просто поговорить и излить душу, его кабинет был открыт. Он помогал советом, помогал просто выслушивая, и ему верили и доверяли. Дети не ходили к психологу или родителям, они шли к Нику, который никогда не обесценивал их проблемы, который всегда был внимателен и которому важны судьбы этих детей. Но со смертью Люсиль умер и Николас». – Так, всё, закончили! Вот же засранец, – засмеялся Ниган, – специально притворился, чтобы разузнать обо мне? Умнооо. – Значит Николас Ган? Ни-ган? Ну логично, хотя я думал, что это какое-то прозвище, имя любимого актера или персонажа. – Погоди, ты разочарован? А ну марш в Святилище!       Александриец засмеялся и сорвался с места, оставляя мужчину наедине с собой на пустом дворе, земля которого начинала подмерзать. Ниган посмотрел в сторону забора, где за его пределами стояла женщина в рубашке и длинной юбке и смотрела на него с такой болью в глазах, что мужчине от себя стало тошно.       Он ненавидел вспоминать о прошлом, то был не он, а совсем другой человек, которого больше нет, как и его имени. Возможно это было связано с теми совершёнными ошибками да и самой жизнью, о которых люди молчат и хотят поскорей забыть. И теперь у него есть такой шанс.       Карл начал вытаскивать прошлое наружу, которое надо отпустить. Именно отпустить, не забыть, не хранить в себе, а отпустить, но он не мог. Не сейчас.       Спаситель посмотрел на биту в руках, повертел ее в руке, пару раз замахнулся, со свистом рассекая воздух, и перевел взгляд обратно к забору, где Люсиль уже не было.

***

      Граймс находился в спальне Нигана, в то время как самого владельца в ней не было. Юноша, ощущая себя хозяином, завалился на кровать мужчины прямо в обуви с комиксом в руках. До ужина ещё было полтора часа, и александриец решил скоротать время, которое пролетело незаметно. – Парень, завязывай вламываться ко мне, – с порога начал Ниган, расстёгивая куртку и вместе с шарфом кидая на диван, а Люсиль пристраивая у тумбочки, – ещё и в обуви! Ну Карл! А ну брысь!       Спаситель кинул в Граймса подушку, который, улыбаясь, соскользнул с постели, перемещаясь на диван, но оставляя на кровати комикс. – Я не голоден, просто посижу с тобой, – Карл снял с головы шляпу и положил её рядом с собой. – -Ебать новость! И с какого хера? Не уж-то съел весь пудинг? – мужчина достал аптечку и подошел к юноше, который, вздохнув, начал развязывать бинты, после чего закинул голову. – Нет. – Парень, от тебя шоколадом за версту веет, не бреши мне тут, – Ниган провел рукой по лицу александрийца, убирая его челку. – Но ты ведь... – Карл зашипел, зажмуривая глаз, когда Спаситель принялся обрабатывать глазницу, – ... сам мне дал банку. – Ахуеть, то есть я и виноват? – Чёрт, нет, я не это имел в виду.       Глава группировки дал юноше свежие бинты, сам занимаясь аптечкой. – Я сегодня останусь у тебя? – Карл завязал повязку и сейчас смотрел на мужчину, положив голову на спинку дивана. – Нет, ковбой, сегодня я с женами. Хочу трахнуть женщину, а может и двух, – на пальцах показал Ниган, широко улыбаясь. Карл на такое заявление нахмурился, выпрямился и нахохлился, складывая руки на груди. – Я тебя не устраиваю больше? – Ой бляяяя, – Спаситель вздохнул, прогибаясь назад и устало потирая переносицу, – чё за истерика? Всё, ковбой, не еби мозги. У меня другие планы. До ночи я в твоем распоряжении, а потом...       Но Граймс просто встал, забирая шляпу, и вышел широкими шагами, хлопнув дверью. Карл больше злился, чем был расстроен, хотелось сделать Нигану какую-нибудь пакость. Не долго думая, он вернулся к комнате Спасителя, открывая дверь и шипя: «да пошёл ты», после чего опять хлопнул и уже на этом успокаиваясь. Мужчина был слишком уставший, чтоб реагировать на эти подростковые истерики и всплески эмоций. Он смерил юношу флегматичным взглядом и подошел к бару, наливая себе выпить.       Карл заперся в своей спальне, решив в следующий раз отомстить за такое пренебрежение, но и в следующую, и в последующую ночи юноша наблюдал, как в спальню Нигана заходят женщины, и вот тогда Граймс начал чувствовать пустоту. Ему не хватало крепких объятий, раздражающего храпа и мирного дыхания куда-то ему в макушку. Всё желание о нелепой мести улетучилось, и Карл по первому зову спешил к Нигану, и потом с чувством глубокого удовлетворения засыпал рядом, прижатым к крепкому тёплому телу. Так случилось и в этот раз. Мужчина с тёплой улыбкой наблюдал, как александриец сползает с кровати, с хитрой мордашкой утягивая с собой и одеяло, и подходит к шкафу, из которого по-хозяйски вытягивает белую футболку Спасителя. Подобное Карл практикует уже несколько дней, и на его удивление, Ниган ни разу ему не запретил. – Парень, ты бы хоть их возвращал обратно. Наверняка под кровать все закидываешь, да? – мужчина засмеялся, беря с тумбочки из стопки комиксов, где рядом покоилась аптечка, один и бегло пролистывая. – Ещё и барахло ко мне в комнату начал таскать. Вот на кой хер мне эти твои картинки? А рубашки что, позволь поинтересоваться, делают на диване? Ты переезжать надумал?       Граймс промолчал, лишь кротко улыбнулся, возвращаясь на кровать и надевая футболку, после чего мирно улегся на подушки, отворачиваясь к Нигану спиной, и, слегка подумав, произнес: – Просто так.       Услышав смешок, юноша перевернулся на живот и, когда руки обвили его хрупкое тело, провалился в сон.       Утром Ниган ушёл в душ, оставляя Карла спать, перед этим укрыв того одеялом так, что только макушка и была видна. Юноша же вскоре проснулся из-за постороннего непонятного шума. Он откинул край одеяла, выглядывая из-под него, и, приподнимаясь на локтях, натолкнулся взглядом на спину Саймона, который шарил по рабочему столу Нигана.       Сон с Граймса тут же слетел, юноша в полнейшей растерянности смотрел прям на мужчину, который его совершенно не замечал. Александриец замер, боясь привлечь к себе внимание, боясь, что Саймон увидит его в постели Нигана, что разнесет слухи. Он словно перестал дышать, лишь губы слегка подрагивали. Наконец незваный гость, собираясь уходить, обернулся, встречаясь с взглядом голубых глаз.       Они смотрели друг на друга не шевелясь, не произнося ни слова, и Саймон, впервые, как отметил юноша, выглядел растерянно и встревоженно.       В ванной стихли звуки воды – Ниган закончил принимать душ и вот-вот должен вернуться в спальню, и только теперь мужчина сорвался с места, чуть ли не выбегая из комнаты своего босса. Карл задрожал всем телом, натягивая одеяло выше и смотря в сторону двери, в таком состоянии его застал хозяин комнаты. – Эй, ковбой, что-то ты рановато сегодня. Кошмар приснился, что кто-то сожрал твой пудинг? – Ниган веселился, у него было отличное настроение.       Спаситель стоял в одних боксерах, вытирая волосы полотенцем, и когда Граймс так и не перевел на него взгляд, мужчина заметил обеспокоенность подопечного. – Пацан, не уж-то дверь сексуальней меня? – Саймон... – в холодном поту прошептал Карл, поворачивая к Нигану голову. – Что Саймон? Я тебе не экстрасенс, договаривай мысли, давай, давай. – Он здесь был минуту назад. И он меня видел... в твоей кровати и в твоей футболке.       Эти слова отрезвляюще подействовали на Спасителя. В один миг он приобрел свою характерную серьезность и суровость. – Что? Был здесь? – Нигана возмущал не тот факт, что его помощник, вернее уже бывший помощник, рассекретил нездоровые отношения лидера группировки, а то, что кто-то посмел без спроса и дозволения вторгаться в его личное пространство. Мужчина позволял подобное поведение одному Карлу, правила для которого, похоже, не писаны, но более никому. – Что он здесь делал? – Спаситель начал быстро одеваться. – Ну... он что-то на столе искал... Ниган, он видел меня в твоей кровати! Тебя это совершенно не волнует? – в отчаянье юноша сжимал несчастное одеяло и кусал губы. – Так, – Ниган застегнул ремень на джинсах и обернулся к александрийцу, который находился в явной панике, – мне совершенно похуй кто и что думает о том с кем я трахаюсь. Если на моё не покушаются – вообще не ебёт. И мне глубоко насрать, что Саймон может что-то взболтнуть, но если тебя это беспокоит, я самолично отрежу ему язык. На мой взгляд это даже бонус! Никто не посмеет тебя подставить или обидеть, хотя... – мужчина усмехнулся, – ты сам кого захочешь обидишь, да, киллер? Но в любом случае, решение за тобой. Но у тебя есть время поразмышлять, гений мой миниатюрный, до того как я отсюда выйду дать пизды этому уёбку, нарушившему мое правило.       Казалось, что эта речь юношу действительно успокоила. Он выдохнул и опустил взгляд, размышляя и соглашаясь с точкой зрения Нигана. «Пожалуй так мне действительно будет безопасней... и никто в любом случае не посмеет меня оскорблять. Да и... плевать мне на них всех».       Спаситель оставил юного Граймса досыпать, а сам ушел по душу Саймона, впрочем, сон Карлу не пришел, но постель, хранившую запах и тепло Нигана, покидать совершенно не хотелось, и тогда взгляд юноши упал на ступку комиксов.

***

Pov Саймона.       Хах! Ниган слишком туп, чтобы замечать следы моего присутствия. Этот ублюдок разнежился и расслабился, поэтому сам виноват, что до этого дошло. Я часто пользуюсь моментом, когда он в душе, за звуком воды меня, и без того тихого и внимательного, не слышно. Я смотрю его смету, его планы, и мне глубоко насрать, что вы обо мне думаете. Знаете, Ниган никогда, слышите, блять, никогда не заметит, что за его спиной что-то происходит. И как он вообще стал здесь главным? Ах да... я же рассказывал. Короче. Сегодня всё было как всегда. Мне требовалась узнать... а нет, я вам не скажу. Идите нахуй! Это будет подарком вам и этому уроду на Новый Год, о даааа, вы его на долго запомните! Так вот, я примерно знал, где лежат данные с нужной мне информацией; всё надо сделать быстро и чисто, так что мне было глубоко насрать на суку, лежавшую в койке Нигана. Она спала и меня не беспокоила, по правде говоря я её даже сразу и не заметил. Больной ублюдок обычно не оставляет их у себя на ночь, но эту наверное всю ночь драл без сна. Блять. Эти мысли возбуждают. Саймон, не отвлекайся. И вот когда я достиг своей цели и уже собирался уходить, я повернулся. Знаете, я, блять, даже вопрос сформулировать не могу! Это мелкий щенок. Александрийская шваль! Он и тут меня достал! Признаюсь, что совершенно растерялся. Ну бля, а как бы вы отреагировали, узнав, что есть прямой свидетель, который вас и так во многом подозревает? Один хер знает, как долго я бы еще пялился на него, но шум воды, а точнее её тишина, вернули меня в реальность и я просто сбежал. Да. И только посмейте мне что-то сказать о трусости! Я вас найду, вспорю кишки и заставлю вас их сожрать, ясно?!       О чём я? Немного растерян сегодня... и всё из-за ёбаного Граймса! Бляяя, я понял. Мальчишка спал в койке Нигана. И я вспомнил эти его непонятные взгляды. Ну, бля, я говорил. Когда он смотрит на него, улыбается и опускает взгляд. Так делают влюбленные девки! Ёб вашу мать! Карл кокетничает. Сука! Ниган гей-маньяк-педофил-извращенец?! Дерьмо! Не, мне конечно похуй кого он трахает, но это мерзко! Да, и что, что у меня самого встаёт на мальчишку?! У Нигана, блять, гарем! А вообще... мальчишка хорошенький личиком, даже уродливая дырень его не портит. Сука. Он очень завлекающее смотрелся. Тогда мне было не до разглядывания, но сейчас этот образ всплывает. Конец pov.       Саймон закрыл глаза и невольно представил Карла, такого нежного, сонного и напуганного, кутающегося в одеяло, с растрёпанными волосами, пухлыми и приоткрытыми губами, дальше всплыл образ Нигана, под которого мальчишка добровольно ложится, выгибается и стонет. Он хотел это видеть, слышать и быть непосредственным участником.       Граймс стал его наваждением, он не давал мужчине покоя ни днем, ни ночью, хотелось им обладать, как вещью, хотелось сломать, сделать псом, который возвращается к хозяину после каждого пинка и побоя. Нет. Не псом, сукой. Смиренной и податливой.       Увиденный образ Карла поселил в Саймоне смятение, убить мальчишку ему теперь было мало. Он хотел одновременно выбить из юного тела всю душу, и оставить подле себя как трофей, как что-то, что было Нигану дорого, что заставит соперника страдать и будет являться его поражением. Часть 2. «Неприятности начинаются».       Александрийца совершенно перестал беспокоить факт того, что о его связи со Спасителем могло и знало всё Святилище. До него не доходили слухи, его не оскорбляли, не кидали проклятия – боялись последствий. Все знали о привилегиях жён лидера, но Карл имел более высокий статус чем они: юноша присутствовал на заседаниях, он имел полную свободу действий, но главное, так это устрашение, которое произвел на всех Ниган. Сразу после того, как Саймон так глупо попался, хозяин всего устроил показательное наказание для своего бывшего помощника – ему прижгли лицо железом, как когда-то Ди. Это сопровождалось речью Нигана о запрете нарушений правил, и каждый понимал под этим своё. Юноша при этом не присутствовал, предпочитая проводить время за комиксом.       Нет, он не беспокоился, его лишь огорчало, что смотрят на него теперь иначе. Жёны Нигана считали его своей ровней, из-за чего юноша и перестал бывать в гостиной. Карла это оскорбляло, ведь он искренне считал себя особенным. И только Лора не поменяла своего отношения к другу, она лишь по-доброму подшучивала, стремясь разузнать интимные моменты. И всё же в Святилище редко когда что-то столь скандальное вспыхивало, поэтому для девушки Граймс был как горячий журнал Timеs.       И юношу вполне всё устраивало, особенно что стало с Саймоном. Карл не утратил своей бдительности за мужчиной, статус которого в глазах многих понизился. Мужчина всё также занимал свою должность в лейтенантах, но его больше не боялись, считая, что Саймон утратил свою власть; лицо его было изуродовано и каждый миг, когда он смотрелся в зеркало, вспоминал о той оплошности и о мальчишке, с появления которого его жизнь пошла под откос. Они продолжали свою маленькую войну, в которой александриец бесспорно побеждал, но спокойствие его продолжалось недолго.       Ниган вновь начал приглашать жён.       Карл привык спать со Спасителем, ночи проведенные без него были бессонными и мучительными, а на утро юноша летел к мужчине, чтобы тот уделил ему своё внимание. Наконец происходящее Граймсу надоело.       После ужина у Нигана появились дела, из-за чего он и отошел, перед этим отправив Карла в его комнату, но юноша, сославшись на чтение, остался, дождавшись, пока мужчина уйдет.       Александриец метнулся к шкафу Спасителя, вытаскивая оттуда белую футболку и, переодевшись в неё, юркнул под одеяло. Это был его хитрый план. Карл ждал Нигана за комиксом, но как только услышал шаги и голос, тут же отложил графический роман и упал на подушки, притворившись спящим. Мужчина зашел. – ...именно, куколка, и... – Спаситель замолчал, переводя взгляд на мирно спящего Карла в его постели, обнимающего кусок одеяла. – Чёрт, – мужчина не смог сдержать улыбки, убирая руку с талии жены. – Знаешь, Мишель, не сегодня. Можешь идти, – даже не взглянув на девушку, он её отпустил. Ниган разделся и просто лёг рядом, притягивая к себе хрупкое создание, которое податливо оказалось в объятьях, продолжая сопеть, и лишь когда дыхание мужчины стало мерным и спокойным, таким, когда он спит, только тогда Граймс распахнул глаз и, посмотрев на Спасителя, тепло улыбнулся, после чего пристроил голову на его груди.       Всё удалось, и юноша продолжил пользоваться этой хитростью, но не долго.       Александриец нарушал планы Нигана уже которую ночь, и вот в очередной раз, отослав женщину, мужчина ложится к «спящему» Граймсу и нависает над ним, шепча в самое ухо: – Долго ещё собрался меня дурить?       Карл распахнул глаз и дернулся, немного испуганно смотря на Спасителя. – Как ты понял? – Парень, актер из тебя хуёвый, – Ниган откинулся на подушки, закидывая руки за голову. – ты спишь всегда на животе лицом в подушку и пуская слюни, приметил, так что твой трюк дебильный больше не прокатит, ковбой.       Мужчина был не в настроении. – Но прокатывал ведь. – Ты выглядел мило, но меня бесит, что ты пытаешься контролировать с кем я трахаюсь. Так что подобное прощаю тебе в последний раз. Лучше подумай, что ты можешь мне предложить.       И Граймс позволил себе пойти на унижение лишь раз, когда предложил Нигану себя на нем верхом в отцовской шляпе, и мужчине это понравилось, то было воплощением его больных фантазий о ковбое, но подобное развлечение мужчине надоело.       Вторая неделя подходила к концу, а конфликт разразился скандалом. – Ты ахренел!? Я не твоя вещь, чтобы менять меня когда вздумаешь! Я сам за себя в ответе и делать буду что хочу! Раз уж ты меняешь партнеров как перчатки, то со мной это больше не прокатит!       Карл маячил перед Ниганом, который собирался в дорогу. Ему поступило сообщение по рации от Регины, главы аванпоста Шепард Офис Плаза, типа того, что уничтожил Рик с его людьми. Сообщение обрывалось, но было ясно, что её группе требуется срочная помощь, и сейчас лидер группировки со своими приближенными, а это Саймон и Лора с их людьми, готовились к выезду. Граймса же Ниган брать с собой не собирался, желая оставить того в Святилище за главного, но у юноши были свои планы. – Карл, Граймс, немедленно остановись! – александриец летел по коридору, спеша оказаться на улице, мужчина же шёл сзади, не опускаясь до беготни за подростком. Ниган рассчитывал, что услышав строгий голос юноша послушно остановится, но сегодня Карл больше напоминал разъярённую фурию. Александрийца крайне расстроил факт того, что мужчина так и не распустил свой гарем, и продолжал приглашать к себе жён, и его сегодняшнее предложение о совместном препровождении вечера вызвало крайне бурную реакцию.       Карл оказался на улице и, дождавшись пока выйдет Ниган, при нем демонстративно сел в грузовик, хлопнув дверью. Водитель – Лора – удивленно уставилась на своего неожиданного пассажира, который лишь сложил руки на груди, надувшись и смотря куда-то вперед. Дверь резко распахнул Спаситель, успевший подойти, и чуть ли не силком попытался выволочь наглеющего подростка из машины. – Живо в Святилище! Это приказ! – Я не Ниган! А сам по себе! Не пойду! Командуй своими женщинами!       Подобную истерику Ниган видел у Карла впервые. Он отпустил юношу, решив, что устраивать сцену лучше в более приватной обстановке. Тогда мужчина сел следом, в окно подавая знак веренице машин о том, что пора выдвигаться. – Знаешь, парень, о твоём поведении мы потом поговорим, и можешь быть уверен, что мало тебе не покажется.       Ниган был суров, зол и серьёзен, этот голос сбил с Граймса спесь и тот отвернулся от него, решив, что возможно он действительно переборщил, но извиняться юноша не собирался. Лора не спрашивала, при боссе она сохраняла полнейшее безразличие, в то время как любопытство о происходящем её распирало. Тишина всегда давила Нигану на уши, и теперь более 15 минут он не выдержал. – Знаешь, ковбой, ты начал борзеть. Завязывай со своими истериками, иначе поедешь к отцу, которому и будешь истерить. Пиздец! Решил, что крутой, что яйца большие? Не доводи меня, Карл, лучше не надо. Не хочу, чтобы Люсиль размозжила тебе череп.       Эта речь опять разгорячила молодую юношескую кровь. – О! Так теперь ты хочешь меня убить?! А знаешь, давай! Сделай это! Тебе ведь плевать на меня! И знаешь что... – внезапно машину затрясло, с улицы загремело, их снесло в овраг. По машинам начался обстрел.