Pi's Lullaby

Суббота обеденного свидания с Грэмами наступает быстро, рассветное небо окрашивается в приятный розовый цвет, прежде чем созреть ясным голубым. Ганнибал завтракает бисквитами с джемом и взбитыми сливками, проверяя погоду во время еды; он с удовольствием отмечает, что день будет оставаться прекрасным до самого вечера. Промакивая рот салфеткой, он представляет, как Уилл и его дочь будут выглядеть на солнце, лежа на траве с набитыми животами, и очень радуется хорошей погоде. Такое многообещающее начало. Это очень важный день для него — его первая запланированная встреча с Уиллом и Александрой. Он уже значительно продвинулся в попытках расположить их к себе. Это его шанс конкретизировать свое место в их жизни. Он потягивает кофе и наслаждается этим волнующим чувством. После завтрака он принимает душ и неторопливо одевается. Он отказывается от геля для волос и шикарного костюма в пользу слаксов и легкого свитера, сохраняя намеренно небрежный вид; он достаточно видел Грэмов, чтобы понять, что такой подход заведёт его гораздо дальше. Затем он возвращается на кухню и приступает к самой важной части своих приготовлений. Он достает тесто — ему пришлось проснуться пораньше, чтобы замесить его и оставить подниматься — и начинает энергично разминать, прежде чем раскатать на присыпанной мукой кухонной стойке. Он делит его на столько частей, чтобы хватило для обеда, и скатывает их в верёвочки, которые тщательно скручивает вместе. Наконец, он смазывает тесто коричневым сахаром и корицей и позволяет кренделькам подняться, прежде чем положить их в предварительно разогретую духовку. Затем он моет руки, возвращается к угловому кухонному креслу и ждёт. Когда крендели будут готовы, они будут похожи — хотя и не сравнятся по вкусу и качеству — на засахаренные крендельки, продающиеся на первом этаже торгового центра. Ганнибал уверен, что этот жест не останется незамеченным Александрой. Он с нетерпением ждет, чтобы увидеться с ней и Уиллом снова. Он провел две недели после встречи в городе в очень приподнятом настроении, параллельно строя планы по наказанию сапожника, который неправильно обращался с его вингтипами-блюхерами в прошлый вторник, и совершенствуя рецепт теста для кренделей. И хотя он в полной мере намеревался спустить шкуру с сапожника, даже его лениво заштопанные подошвы не испортили хорошего настроения Ганнибала. Стоит признать, он в восторге от того, в какое направление сейчас дуют ветра фортуны. Некоторые из его знакомых прокомментировали его заметное веселье и засахаренные крендели, которые он постоянно приносил им на пробу. Где-то в этом промежутке Уилл снова позвонил ему, чтобы договориться о времени встречи и дать указания. Он был краток — вероятно, это было во время перерыва между занятиями — однако по крайней мере дважды спросил Ганнибала, намерен ли он всё ещё прийти на обед. Ганнибал нашёл очень привлекательными нотки нерешительности в голосе Уилла, когда он так тщательно всё проверял и перепроверял. Парк оказывается дальше, чем предполагал Ганнибал, но его это не волнует — когда проходит двадцать минут, он отрывается от своих мыслей и углового кресла, чтобы вынуть и завернуть свои крендельки в вощёную бумагу и сложить в термо-ланчбокс, чтобы они не слишком остыли. Затем он надевает легкое пальто поверх своих неофициальных брюк и собирает вещи в бентли для часовой поездки. По пути из столичного Мэриленда в пограничную зону Виргинии он слушает живую запись O Sole Mio. Это кажется ему уместным. Он приезжает в парк в половине первого, сворачивает с извилистой сельской дороги на гравийную стоянку. Когда он выходит из машины, его окутывает слабая весенняя духота, принося с собой ароматы душистых полевых цветов и едких сорняков, пробивающихся сквозь оттаявшую почву. Оглядевшись вокруг, он видит большой луг с ухоженной травой, усеянной пучками бородача, с одной стороны огороженный дорогой, а с другой — опушкой леса. Ближе всего к нему находится разноцветная пластиковая детская площадка: длинная вереница качелей, карусель и песочница. Уилл и Александра ждут у песочницы. Уилл одет в джинсы и простую футболку, его колени и руки перепачканы песком. Александра ничуть не лучше, но песок покрыл её руки до локтей, прилип к пухлым щекам и тёмным волосам. Их лица раскраснелись, видимо, от недавнего приступа смеха. Они синхронно поворачиваются на звук захлопнувшейся дверцы машины Ганнибала. Чрезвычайно приятно видеть, как при виде него Александра вспыхивает, словно фейерверк, и как Уилл выпрямляется, когда Ганнибал приближается к ним со своим ланчбоксом. Ганнибал перекладывает его в другую руку, чтобы помахать им; и Уилл, и Александра отвечают ему тем же, однако Александра в своем энтузиазме слишком активно выворачивает плечо. Чем ближе Ганнибал подбирается, тем сильнее в нём растет голод — не тот физический, с которым он так хорошо знаком, а жажда, более сладкая и темная, чем простой аппетит, та же самая жажда, которая и раньше овладевала им при виде Грэмов. Александра отрывается от отца и бросается к Ганнибалу, пробиваясь сквозь траву своими маленькими ножками и выкрикивая его имя. — Доктор Лектер! Она останавливается перед ним и одаривает его несдержанной улыбкой, что противоречит её обычной торжественной серьёзности. На мгновение выражение её лица заставляет Ганнибала подумать, что она собирается обнять его, но в итоге её смелость, кажется, ослабевает, и она просто протягивает ему руку. Забавляясь, Ганнибал принимает её. — Мисс Александра, — отвечает он. Её ладонь вся в песчинках. Он вспоминает их первую встречу. — Вы пришли, — говорит она, по-девичьи довольная. — Я пришёл. — Он кладёт вторую руку поверх их сцепленных рук. — Надеюсь, я не пропустил обед. Александра качает головой, отчего её кудри падают на щёки. — Нет! Папа сказал, что рыба почти готова. — Она бросает взгляд на Уилла, который направляется к ним, вытирая руки о джинсы. — Он просто немного поиграл со мной, — объясняет она. Вместе с лёгким ветерком до Ганнибала доносится запах жареной речной форели. Он оглядывается и замечает, что один из почерневших от огня парковых грилей тлеет от недавно сгоревших углей. Аромат чистой воды говорит о том, что форель свежая. Это побуждает его добавить несколько заметок к хранилищу знаний об Уилле Грэме, которое он постепенно заполняет. Видимо, Уилл — рыбак, а это лишь на одну ступень ниже охотника. Эта информация радует Ганнибала. Наконец Уилл подходит к ним. — Доктор Лектер. Рад, что вы смогли прийти. В медовом свете ясного дня он, как и Александра, выглядит так же очаровательно, как Ганнибал и представлял. Одежда рабочего смотрится на нём гораздо органичнее, чем дешевые брюки цвета хаки и рубашка с воротником на пуговицах. В нём было что-то такое, к чему легче подступиться среди травы под ногами и далёкой линии деревьев, чем в торговом центре, или в офисе Ганнибала, или на многолюдных улицах Балтимора. Ганнибал старается не слишком разглядывать его, но все равно продолжает смотреть. — Вы как раз вовремя. — Уилл не протягивает руку, но то, как он нервно перебирает песчинки в перепонках между пальцами, очаровывает Ганнибала больше, чем забота о вежливости. — Александра уже, так сказать, накрыла на стол, так что можете поставить его туда, если хотите. Он имеет в виду его ланчбокс. Он указывает на траву возле гриля, где длинная полоса газона прерывается квадратом пледа в красную клетку. На нём стоят несколько пластиковых контейнеров, всё ещё закрытых, чтобы защитить их содержимое от муравьев, которые в любом случае попытаются напасть на их пикник. Рядом стоит деревянный стол с прикреплёнными к нему скамейками, установленный прямо рядом с грилем с целью обслуживания таких же обедающих, как они сами, но Ганнибал предполагает, что Александра попросила что-то более живописное, и почти уверен, что Уиллу пришлось потакать ей. Он не возражает; он просто рад, что оставил свои костюмы от кутюр в Балтиморе, в безопасности от травяных пятен и насекомых. — Спасибо, — говорит он Уиллу, украдкой бросая на него последний взгляд, прежде чем отойти в сторону и принять предложение. Румянец на лице Уилла — следствие солнца и совместного веселья с дочерью — смягчает его обычный колючий взгляд, превращая его в нечто менее противоречивое. Ганнибал размышляет о том, что хотел бы видеть этот взгляд всё чаще и чаще. Уилл не пропускает изучающего взгляда, но вместо того, чтобы придать своему лицу непроницаемое выражение, как во время своего первого визита в офис Ганнибала, он опускает голову в чём-то, что может быть кузеном застенчивости. — Нет проблем, — бормочет он и отворачивается. — Я принесу рыбу, и мы поедим. Когда её отец уходит к грилю, Александра ведёт Ганнибала на пикник, начиная было идти вприпрыжку, но тут же замедляя свой темп до более размеренного. То, как она оглядывается на него через плечо, наводит Ганнибала на мысль, что она пытается вести себя как можно более по-взрослому. От этой мысли уголок его рта приподнимается. — Я рада, что вы сегодня будете есть с нами, — говорит она, подходя к пледу и сбрасывая грязные теннисные туфли, прежде чем забраться на него. — Папа сказал мне, что вы очень заняты и, возможно, не сможете приехать, но вы приехали. Ганнибал следует её примеру. Предвкушая день на траве, он надел туфли и носки, которые давно собирался выбросить, поэтому он не испытывает никаких угрызений совести, снимая свои старые мокасины. — Обычно я очень занят, — признаётся он, убирая ланч-бокс на свободный угол пледа позади других контейнеров. Вблизи он различает макароны с сыром, зелень в остром уксусе, пряный рис, сладкий картофель с корицей и кукурузный хлеб. Это местная еда. — Но мне очень хотелось провести немного времени с вами и вашим отцом. Александра светится. Лишившись дара речи от удовольствия — как он выяснил, с ней иногда такое случается — она опускает голову, но Уилл окликает её, и она принимается услужливо сдирать крышки контейнеров, выпуская клубы пара из ещё теплых блюд. Поднявшийся в воздух смешанный аромат сообщает Ганнибалу о том, что купленными были только макароны — остальное приготовлено вручную. Он в восторге от этого открытия. Уилл подходит к пледу с потрескивающей от жара рыбой на большом блюде. — Надеюсь, вы, ребята, проголодались. Ганнибал специально не слишком увлекался завтраком. — Так и есть. — Он опускается на плед, вытягивая перед собой ноги. — Я тоже, — подхватывает Александра, опускаясь на землю и тоже скрещивая ноги. Уилл смотрит на них обоих, приподняв бровь, и приглушает фырканье. Отказавшись от помощи, он выкладывает рыбу на бумажные тарелки и подаёт порцию Ганнибалу, пока тот не склоняет голову в удовлетворённом жесте. Затем он начинает наполнять тарелку дочери, призывая Ганнибала брать из всего остального что захочет и в любых количествах. — Извините, если это не соответствует вашему уровню, — говорит он Ганнибалу, имея в виду еду, хотя его голос звучит не столько извиняющимся, сколько оборонительным. — Это довольно скромно. Просто предупреждаю вас, поскольку вы кажетесь пятизвездочным типом. Он не говорит об этом как о чём-то положительном. — Я наслаждаюсь едой во всех её вариациях, — уверяет его Ганнибал. — Судя по одному только запаху, я уже благодарен, что сижу за вашим столом. — Он переводит взгляд на плед. — Образно говоря. — Папа очень хорошо готовит, — торжественно клянётся Александра. Ганнибал улыбается. — Не могу дождаться, чтобы убедиться в этом. Начинается обед. Ганнибал обнаруживает, что Александра права — еда Уилла очень смелая, с насыщенным ароматом, щедро приправленная пряностями. Явное влияние каджунской культуры. Вкус не слишком интенсивный, но, немного поразмыслив, Ганнибал находит его освежающим. Вслух он говорит почти то же самое. — Я и не подозревал, что вы так искусны в кулинарии. При ярком свете дня нельзя сказать наверняка, но Ганнибалу кажется, что Уилл немного розовеет. — Я позаимствовал некоторые идеи, — возражает он. Он говорит это так осторожно, что Ганнибалу хочется раскрыть его рот и поискать в зубах секреты, которые он проглатывает. Александра начинает говорить, делает паузу, чтобы проглотить еду, а затем объявляет: — Папа учит меня готовить. Она рассказывает Ганнибалу, как помогала засахарить сладкий картофель, и как ей разрешили вылить уксус в зелень. — Очень впечатляет, — говорит Ганнибал, наслаждаясь её кривой, щербатой улыбкой. — Чему ещё вы научились? Трапеза продолжается беседой, в которой доминирует Александра. Когда она отвечает Ганнибалу, её тихий голос постепенно набирает силу в нарастающем потоке слов. Она говорит больше, чем он когда-либо слышал от неё за один раз. Он ест и степенно слушает, как Александра рассказывает, что Уилл теперь позволяет ей самой готовить школьный обед, что она теперь помогает Уиллу готовить еду для семерых собак, которые живут у них дома. В конце концов её уносит потоком собственных объяснений — она рассказывает ему о том, как её учитель говорил, что кулинария похожа на науку, что игра в научном уголке — лучшая часть школы, что её любимая наука — морская биология (она спотыкается на этом слове, и Уиллу приходится ей его подсказать) и что однажды она хочет жить в океане. Через некоторое время Уилл смеется и обрывает ее: — Твоя еда остывает, — мягко упрекает он её. — Меньше разговоров, больше еды. Она повинуется, но в промежутках между покорным пережевыванием продолжает рассказывать Ганнибалу мелочи о ней и Уилле, которые он так жадно хотел узнать, вещи, которые при других обстоятельствах ему пришлось бы медленно и скрупулезно вытягивать из её отца: когда занятия заканчиваются, она проводит время во внеклассных кружках начальной школы, пока Уилл не приезжает за ней (Уилл работает допоздна), иногда по выходным она навещает работу Уилла (Уилл иногда работает сверхурочно), когда Уиллу приходится уезжать из города, она остается с леди по имени Беверли (у Александры нет другого опекуна). То, как легко ему преподносят всю нужную информацию, удовлетворяет нутро Ганнибала так же, как их общая трапеза. Однако он не может показать своего удовлетворения. Краем глаза он видит, как Уилл следит за ним, словно ястреб, наблюдая за его реакцией на невинную болтовню Александры, вероятно, ожидая ответа. Он уже однажды содрал кожу с человеческого костюма Ганнибала, и Ганнибал не сомневается, что малейший его промах будет тщательно препарирован. Он упорно трудился над тем, чтобы внешне свести его увлечение Грэмами к умеренному интересу, более подходящему человеку, лишь случайно связавшимся с ними, и знает, что если бы Уилл догадался, как он на самом деле намерен проглотить каждый их кусочек, который только сможет, он взял бы свою дочь и ушёл, как рыба, сорвавшаяся с крючка вместе с наживкой прежде чем клюнуть. Ганнибал превращает выражение своего лица в выражение вежливого интереса и прячет обратно большую часть своих тёмных мыслей. Уилл, как и раньше, будет считать его маску поверхностной, но до тех пор, пока он не видит того, что находится под ней, проблем не будет. Наконец Александра, кажется, выдыхается. Она восстанавливает часть своей застенчивости и замолкает, запихивая в рот кусок кукурузного хлеба, когда поток её мыслей иссякает. Она просто очаровательна с её раскрасневшимся пухлым эльфийским личиком. Ганнибал успокаивает её. — Всё это очень интересно. Ей приходится прожевать еду, прежде чем она может кротко ответить: — Спасибо, доктор Лектер. — Вы были замечательным хозяином, мисс Александра, — продолжает Ганнибал. Он убирает тарелку, и наклоняется над пледом, чтобы достать свой ланчбокс, добавляя: — Вы оба. Еда была отличной, а компания великолепной. — Он открывает ланчбокс и достает три ещё теплых кренделя и закрытую миску с глазурью. — Позвольте мне внести свою лепту. Александра ахает. — Папа, смотри! — Она благоговейно протягивает руки, чтобы принять крендель, который предлагает ей Ганнибал. — Совсем как в торговом центре! — Она по-совиному моргает на него. — Вы сделали их? Ганнибал кивает. — Так и есть. Кулинария — это и моё хобби тоже. Уилл тоже берёт один. — Вы полны скрытых талантов, — отзывается он неопределённым тоном. Александра обмакивает одну петельку своего кренделя в глазурь и откусывает. Глазурь размазывается по уголкам её рта. Едва распробовав, она довольно гудит и восклицает: — Это восхитительно! — Она поворачивается к отцу. — Папа, это самый лучший крендель, который я когда-либо пробовала! — О, правда? — Уилл тоже откусывает кусочек. Он поворачивается к Ганнибалу. — Она права. Ганнибал склоняет голову. — Вы оба слишком добры. — Он не может скрыть своего самодовольства. Александра облизывает пальцы, когда доедает свой крендель, нарушение этикета, но всё-таки комплимент. Она переводит свои большие голубые глаза на Ганнибала. — Можно мне ещё один? Ганнибал принёс ещё несколько кренделей, предвидя такую просьбу. Однако он вежливо уклоняется. — Только если ваш отец разрешит. Они поворачиваются к Уиллу и застают его тоже облизывающим пальцы, крендель полностью исчез. Он опускает руку и откашливается. — Может быть, позже, — обращается он к дочери. — На сегодня с тебя достаточно сахара. Александра выглядит разочарованной, но отвечает: — Да, папа. — Через секунду она оживляется. — Можно мне пойти поиграть? — Конечно. — Уилл нащупывает позади себя и достает пачку салфеток. — Давай я вытру тебе лицо, а потом ты можешь идти. — Он вытирает их пальцы, а затем проводит салфеткой по её рту и подбородку. — Отлично. Веселись. Александра пробирается туда, где бросила свои теннисные туфли. — Спасибо, доктор Лектер, — повторяет она, всовывая свои маленькие ножки в туфли и тщательно завязывая шнурки. — Ваша стряпня ничуть не хуже папиной! Ганнибал запомнит это. — Это высокая похвала. Уилл выглядит позабавленным. — Иди поиграй. Александра наклоняется, чтобы поцеловать его в щёку, а затем убегает на детскую площадку. Ганнибал и Уилл смотрят ей вслед. Она запрыгивает на лесенку игрового городка, взбегает по покрытым резиной ступенькам и вприпрыжку бежит через мини-мостик к горкам. Когда она скользит на коленях обратно вниз, за ней тянется тонкий след из песка. Несмотря на то, что она единственный ребенок в парке, она выглядит вполне довольной своей игрой, огибая детскую площадку по кругу, чтобы скатиться снова. В груди Ганнибала поднимается нежность. Он анализирует это чувство с большим интересом. Рядом с ним Уилл вдруг произносит: — Я думаю, вы действительно не сделаете ничего плохого. Ганнибал моргает, поворачиваясь к нему. — Прошу прощения? — Крошке. Александре, — уточняет Уилл. Он собирает использованные тарелки, закрывает крышки контейнеров и стряхивает муравьев, которые собрались вокруг еды, которую Александра случайно уронила на плед. — Она в вас просто влюблена. Ганнибал снова поворачивается к игровой площадке. В тот же миг Александра отвлекается от выбора очередной горки, чтобы помахать ему рукой. Ганнибалу приходит в голову сразу несколько ответов. — Это чувство взаимно, — выбирает он в итоге, когда машет в ответ. — Мисс Александра — довольно необычный ребенок. — Он делает эффектную паузу. — Надеюсь, вы не посчитаете меня бессердечным, если я скажу, что она — единственный ребенок, который произвел на меня хоть какое-то значительное впечатление. Несмотря на то, что Уилл смотрит на него с некоторой опаской, эти слова неминуемо смягчают его. — Вовсе нет, — отвечает Уилл. — Я и сам не очень любил детей, пока она не появилась. Ганнибал чувствует, как жадное любопытство сочится из него, словно кровь из раны, но он укрощает его и не задает ни одного из вертящихся на языке вопросов о личном прошлом Уилла. — Она милая и смышлёная — более приятная, чем большинство моих взрослых знакомых. — Уголок его рта приподнимается. — За исключением присутствующих, разумеется. Уилл вздрагивает и смеётся от этого замечания. — Льстец, — беззлобно обвиняет он. — Спасибо за ложную надежду. — Он оглядывается на свою дочь, непроизвольно улыбаясь одной щекой. — Но вы правы. Она прекрасна. В этот момент Крошка кричит: — Доктор Лектер! Доктор Лектер! Похоже, она закончила с горками, и вместо этого стоит посреди тренажёров. Ганнибал повышает голос в ответ: — Да, мисс Александра? — Идите сюда! —умоляет она. Она спрыгивает с лесенки игрового городка и бежит к турникам, разбрасывая ногами деревянные щепки из покрытия детской площадки. — Пожалуйста! Смотрите, как я пробую рукоходы! Она хочет произвести на него впечатление — это хороший знак. — Меня вызвали, — говорит Ганнибал, показательно склоняя голову перед Уиллом и поднимаясь на ноги. Он снова натягивает мокасины. — Прошу извинить. — Конечно, — криво усмехается Уилл. Он остается на месте, но Ганнибал чувствует, как его взгляд прожигает дыру в его весеннем свитере. Ему не нужно оборачиваться, чтобы знать, что Уилл наблюдает за ним пристальнее, чем когда-либо прежде, и внезапно он осознает, что следующие несколько минут, скорее всего, станут испытанием. Ганнибал стряхивает несуществующие крошки со своего свитера и идет вперёд. Он твёрдо намерен сдать экзамен. Он, как и Александра, добирается до турников. Она взбирается по короткой лесенке, ведущей к рукоходам, и тянется вверх, чтобы ухватиться за самое первое кольцо. Её руки кажутся очень маленькими вокруг металлической перекладины. — Я никогда не делала этого раньше, — признается она. — Но смотрите на меня. — Я буду, — обещает он, отступая в сторону. — Окей! — говорит она. Ганнибал наблюдает за её сосредоточенным лицом, когда она подтягивается к следующему кольцу, каждый раз меняя руки, её короткие ноги болтаются, когда она раскачивается. Она делает это снова и снова, в перерывах между кольцами глядя на Ганнибала и убеждаясь, что он всё ещё смотрит. — Вы прекрасно справляетесь, — уверяет он её, делая шаг с каждой перекладиной, которую она преодолевает. Её сосредоточенное лицо на мгновение расплывается в улыбке, а затем снова становится внимательным. В конце концов инерции, чтобы двигаться дальше, не хватает, и она повисает на месте в четырёх перекладинах до конца, её локти дрожат. — Я не могу, — говорит она наконец. — Можете, — легко отвечает Ганнибал. — Позвольте мне помочь. Он делает шаг вперёд, чтобы подхватить её под мышки, легко поднимая к следующему кольцу, чтобы она могла ухватиться за него. Они повторяют этот манёвр. Он несёт её через оставшиеся перекладины, пока она не попадает на другую сторону. — Вы сделали это, — говорит он ей, убирая руки, как только она оказывается в безопасности на лестнице турника. Александра слегка надувает губы. — Вы мне помогли. — Она спускается вниз. — Папа тоже должен мне помогать. — Но вы и сами далеко зашли, — замечает Ганнибал. — Я очень впечатлен. Её надутые губы превращаются в лёгкую улыбку. — Спасибо, доктор Лектер. — Она растирает ладони о брюки, без сомнения, пытаясь ослабить боль, оставшуюся от трения прутьев рукоходов. Затем она протягивает руку, чтобы схватить его ладонь и потянуть его в другую сторону. — А теперь пойдём на качели! Ганнибал послушно следует за ней. Александра выбирает качели поближе к игровой площадке и запрыгивает на них, дожидаясь, пока Ганнибал остановится рядом, прежде чем начать раскачиваться ногами, создавая маятниковое движение. — Я могу взлететь очень высоко! — Не сомневаюсь, — соглашается Ганнибал, наблюдая за тем, как она разгоняется. Треск деревянных щепок возвещает о том, что Уилл подошёл, чтобы присоединиться к ним. — Кажется, я уже упоминал, что она может быть немного требовательной, — говорит он, поднимая бровь. — Спасибо, что терпите всё это, но в этом нет необходимости. — Это не проблема, — возражает Ганнибал. — Мне нравится, когда меня обхаживают. — Привет, пап! — перебивает их Александра. Она на секунду отпускает цепь качелей и машет рукой. — Подтолкнёшь меня? Уилл становится у неё за спиной, ловит её, когда она качается к нему, и даёт ей мощный толчок вперёд. Она громко вскрикивает, набирая ещё несколько футов высоты. На протяжении нескольких качаний Ганнибал просто наблюдает за ними, наслаждаясь свободным весельем на лице Уилла, когда он потакает капризам своей дочери, простым счастьем на круглом лице Александры, когда из-за ветра кудри лезут ей в глаза. Когда Александра ни о чём не подозревает, Ганнибал идёт на обдуманный риск — он удивляет её, шагая вперёд, хватая её за лодыжки на подъёме и с силой толкая её назад к Уиллу. Александра визжит от восторга. Уилл снова удивлённо смеётся. Ганнибал чувствует прилив гордости. Удовлетворённый своим плавным и коротким включением в их игру, он отступает в сторону от качелей и продолжает наблюдать за Уиллом и его дочерью, пока Александра не начинает замедляться, зарываясь ногами в щепки до полной остановки. После качелей Александра тащит их к карусели, где Ганнибал и Уилл по очереди крутят её в разные стороны, заставляя визжать и в конце концов шататься от хихикающего головокружения. Закончив с каруселью, они возвращаются в песочницу; Александре удается уговорить Уилла и Ганнибала устроить конкурс песочных замков, который, по решению Александры, выигрывает Ганнибал. Уилл пытается оспорить это решение, в результате чего ему и Ганнибалу велят уладить это с помощью трёх раундов «камень-ножницы-бумага», и когда Уилл выигрывает, Ганнибал покорно отказывается от приза — браслета из полевых цветов. Очевидно, что после всего этого Александра устаёт. Она предлагает ещё раз попробовать рукоходы, но Уилл, заметив, как она трёт глаза, говорит ей, что, по его мнению, пора собираться домой. — Но папа, — настойчиво говорит Александра. — Я не хочу уезжать. — Она пытается придумать аргумент в пользу того, чтобы остаться. — Ты не видел меня на рукоходах! — Я видел тебя на рукоходах, детка, — успокаивает Уилл. — Ты была великолепна. Александра смотрит на Ганнибала. — Думаю, на этот раз я смогу справиться сама, — серьёзно говорит она. Ганнибал обменивается быстрым взглядом с Уиллом, пристальное внимание которого наводит на мысль, что это может быть дополнением к тесту. — Возможно, вы сможете показать мне в следующий раз, — предлагает он. — К сожалению, на сегодня мы закончили. Александра выглядит так, словно хочет возразить, но вместо этого цепляется за смысл слов Ганнибала. — В следующий раз? Ганнибал бросает взгляд на Уилла. Уилл смотрит на расстроенное лицо Александры и соглашается: — В следующий раз. Это достаточно успокаивает Александру, чтобы они вернулись к пледу для пикника и собрали свои вещи. Александра складывает все контейнеры в сумку, которую они принесли с Уиллом, а Ганнибал возвращает свой ланчбокс, чтобы привести его в порядок. Уилл соскребает угли с гриля, которым пользовался, и выбрасывает их в мусорный бак. Вернувшись, он вытряхивает расчищенный плед для пикника и складывает его, оставляя травянистый участок, присвоенный ими для обеда, без каких-либо признаков их пребывания. Как джентльмен, Ганнибал несёт большую часть вещей Уилла и Александры к их машине, игнорируя протесты Уилла. Как только Уилл открывает багажник, он начинает разглядывать всё, что может, пока укладывает вещи. Он замечает рыболовное снаряжение, рюкзак с мультяшной тематикой, детское кресло, полную рассортированных бумаг коробку, и больше собачьей шерсти, чем он думал, может собраться в одном месте. Затем он отходит, чтобы дать Уиллу закрыть дверь. — Спасибо за все, — говорит Уилл. — И спасибо, что пришли. — Спасибо, что пригласили меня, — отвечает Ганнибал. — Я получил огромное удовольствие. — Он достает из ланчбокса завёрнутые крендели и протягивает их Уиллу. — Для вас, распределяйте их так, как посчитаете нужным. Уилл слегка усмехается. — К завтрашнему дню от них уже ничего не останется. Когда он берёт крендели, его грубые пальцы соприкасаются с пальцами Ганнибала. Контакт длится долю секунды, но тем не менее отзывается в руке Ганнибала. Уилл поспешно убирает ладонь. Вероятно, это чувство взаимно. Ни один из них не признаёт этого. Уилл отступает в сторону, пропуская Александру вперёд. Судя по вновь вернувшейся на её лицо серьёзности, она не хочет уходить, какой бы изнурённой ни была. Ганнибал использует столько своего обаяния, сколько, как он знает, пройдёт через чувствительность Грэма незамеченным. — Было очень приятно снова увидеть вас сегодня, мисс Александра. Он удивляется, когда она шагает вперёд и крепко обнимает его за ноги. — Спасибо, что поиграли со мной, — говорит она тихо. На секунду задумавшись, Ганнибал берёт ее за плечи и мягко отталкивает. Прежде чем она успевает обидеться, он опускается коленями на гравий парковки и крепко обнимает её в ответ. — Надеюсь, мы скоро увидимся, — говорит он, выпуская её из объятий и поднимаясь на ноги. Он чувствует, как взгляд Уилла буквально буравит его. Он поворачивается, чтобы встретиться с ним. — Я надеюсь увидеть вас обоих. Уилл долго ничего на это не отвечает. — Я тоже, — отвечает он наконец. Тон его голоса звучит задумчиво. Он отворачивается, чтобы загнать Александру в машину, дожидаясь, пока она заберётся в своё автокресло, прежде чем вручить ей крендельки и пристегнуть. Она выглядит угрюмой, но когда Уилл отходит в сторону, пользуется случаем, чтобы сказать Ганнибалу в последний раз: — До свидания, доктор Лектер! Когда Уилл закрывает за ней дверь, она машет ему через окно. — Сегодняшний день много значил для неё, — признаётся Уилл, прислонившись к водительской дверце с ключами в руке. — Я ценю то, что вы согласились на это. — Он делает паузу. — Я ценю то, как хорошо вы с ней обращаетесь. — Я не могу выразить этого словами, — отвечает Ганнибал. — Было приятно видеть вас обоих здесь. — Он смотрит на Александру в машине и снова машет ей рукой. Он решает, что после полудня, проведённого за выполнением желаний дочери Уилла, некоторая смелость не повредит. — Признаюсь, я тоже надеюсь, что будет «следующий раз». На несколько мгновений выражение лица Уилла становится неуверенным. Ганнибал сохраняет спокойствие и ждёт. Снова звуча задумчиво, Уилл произносит: — Конечно, он будет. — Чудесно, — заявляет Ганнибал. — Тогда я вас отпускаю. — Конечно, — говорит Уилл, открывая дверцу машины. Прежде чем сесть, он останавливается. — Я… позвоню вам как-нибудь. Ганнибал преисполняется удовлетворением от того, как Уилл сопровождает своё обещание тем же почти застенчивым наклоном головы, что и раньше. — Я с нетерпением буду ждать этого момента. На этом всё и заканчивается. Уилл кивает и садится на водительское сиденье. Затем Грэмы выезжают с гравийной площадки на извилистую дорогу и поворачивают в противоположном направлении, чтобы Ганнибал мог вернуться в Балтимор. Они скрываются за поворотом леса и исчезают из виду. Ганнибал подходит к своей машине, открывает заднюю дверцу, чтобы положить туда сумку-холодильник, и садится на водительское сиденье. Он не закрывает дверь и не заводит машину сразу, вместо этого решив сделать то же, что и после первой встречи с Уиллом в своем офисе — он старательно и кропотливо фиксирует каждую деталь обеда в своей огромной памяти. С заходом солнца воздух над головой нагревается, и пьянящий аромат дикой растительности парка густо обволакивает его, в то время как он размышляет, откинувшись на подголовник кресла. Он решает, что выполнил свои планы на сегодня. Успехи, которых он достиг сегодня с Александрой, довольно значительны — он был в центре её внимания большую часть дня, а это значит, что он полностью завоевал её расположение. В процессе ему пришлось отказаться от некоторого взаимодействия с Уиллом, но это не проблема. Несмотря на то, что их с Уиллом разговоры были в основном скупы и поверхностны, Ганнибал знает, что всё, что он делал сегодня с Александрой, все способы, которыми он её баловал, ещё надолго останутся в памяти Уилла. Они станут значительным грузом на весах его будущих решений. Насколько Ганнибал может судить, чаша весов уже склоняется в его пользу. Он мысленно отмечает этот обед как успех. У него есть остаток дня, чтобы отпраздновать это, как только он приедет домой. Его график чист — он обдумывает, чем бы его заполнить. Он поворачивает ключ в замке зажигания и выезжает со стоянки, обдумывая несколько соблазнительных идей, пока не возникает одна, которая доставляет ему удовольствие, сравнимое с тем, что вызвало у него свидание с Грэмами. Есть один ленивый сапожник, с которым ему до смерти хочется ещё раз повидаться.