Океан полыни

Как и ожидалось, Гуаншань оправдал свою репутацию мудрёного перестраховщика. И когда Яну через несколько дней поступил звонок от человека по имени Цзинь Гуанъяо, который говорил, что его недавний заказчик собирается «разорвать» их договор в самое ближайшее время — он ни капли не был удивлён. Что имелось в виду под «разорвать» было совершенно очевидно. Старый лис решил избавиться от исполнителя сразу же после получения записи. Было ли это для него в новинку? Ничуть! Куда больше Яна заинтересовала фигура самого звонившего. Цзинь Гуанъяо. Тот самый «вновь обретённый» наследник главы LLCG, о котором, чуть ли не нараспев, вещают сейчас все СМИ. Что же сподвигло этого «блудного сына» пойти против столь влиятельного папаши? И зачем ему перекупать видеозапись? Решил продолжить дело отца, после его «преждевременной» кончины? Ради того, чтобы посмотреть, как вся эта мыльная опера будет складываться дальше, Ян даже решил подождать с получением оплаты. К тому же — если они сойдутся с этим человеком, по имени Гуанъяо, в «интересах», то разобраться со стариком будет куда проще. Всё складывалось очень и очень интересно. В последнее время мир Сюэ Яна вообще приобрёл множество новых красок. Но кроме приевшихся уже багровых, пускай и несколько непривычных, оттенков, которыми чётко прорисовывалось дело с семьей Цзинь, появились и другие — более мягкие и светлые полутона, которые совершенно контрастно смотрелись в его палитре жизни. Кипенно-белая ткань чужой толстовки и непривычно-мягкий свет весёлой улыбки. Тёплое сияние полуслепого янтаря, направленное в никуда и одновременно - на весь мир. Персиковая пастель атласной кожи — чистая и лишь местами перечёркнута белыми штрихами старых затянувшихся шрамов. Откуда они? Пудровый румянец на острых скулах и мягкий росчерк пушистых ресниц. Всё в этом человеке было необычным, каким-то будто чужим для этого мира. Ян наблюдал за ним, как за диковинной бабочкой, не представляя, как лучше подступиться, чтобы радужные крылья не упорхнули в испуге от грубых пальцев. Всё это было в новинку для него. Сяо Синчэнь был интересным. В тот день, когда Ян очнулся в его квартире, её хозяин беспечно разболтал почти всё, что тому хотелось о нём знать. Двадцать шесть лет. Не женат. Подрабатывает репетитором. На вопрос о своём зрении, пускай несколько нетактичном, но Ян ничего не мог сделать со своим любопытством, мужчина рассеянно упомянул несчастный случай и ловко перевёл тему — видно, что говорить об этом он не хотел. Ян не настаивал, про это он обязательно узнает чуть позже, и решил выспросить о том, как так получилось, что он оказался в чужом доме. Ничего нового ему не сообщили, в принципе всё было так, как он и предполагал. Утром Синчэнь, вместе с младшей сестрой своего друга, А-Цин, планировали сходить за продуктами и обновить запасы, но едва вышли из дома, как в одной из подворотен наткнулись на лежащего без сознания человека. — Тебе следовало быть осторожнее, — говорил Синчэнь, в очередной раз ловко меняя повязки (Ян так и не смог перестать удивляться подобной сноровке). — В этих районах не очень безопасно ходить по ночам. Тебе повезло, что вообще жив остался. — А тебе здесь жить, значит, вполне безопасно? — с привычной насмешкой ответил Ян. Но собеседник принял её с всё той же светлой улыбкой. — Я не брожу по ночам. К тому же — местные «молодцы» знают, что взять с меня особо нечего. Сюэ Ян поддержал его смех, про себя же думая о том, что как только сможет нормально двигаться — обязательно доберётся то тех четверых самоубийц, которые вздумали напасть на него. А заодно и с местными «молодцами» познакомится и проведёт разъяснительные работы. Что-то подсказывало ему, что в этом захолустном районе ему ещё захочется появиться. Для того, чтобы вновь иметь возможность хоть как-то передвигаться ему понадобилось несколько дней — всё же травмы для его тела не в новинку, так что роль лежачего больного не продлилась слишком долго. Но и этих пары дней ему хватило, чтобы удостовериться в том, что Синчэня от себя он отпустит нескоро. Во всяком случае — сейчас с ним было интересно и забавно. С этим человеком хотелось общаться, слышать его забавные истории и звонкий смех, смотреть на милые ямочки на щеках. Он был странным и обычным одновременно. Всё это завораживало и подкупало. Приручало. Наивность этого человека, его безоговорочная доверчивость, убийственная простота — всё это было столь непривычным для Сюэ Яна, что он всё никак не мог понять, как этот человек вообще жил всё это время. С таким уровнем беспечности, плюс с учётом неблагополучного района проживания, его давно уже должна была переварить беспощадная машина общества не оставив и следа. Но и этот вопрос оказался довольно быстро решён. На второй день пребывания Яна в небольшой квартирке на окраине Пекина, в гости к Синчэню заявился человек, который, в отличии от хозяина квартиры, совершенно точно относился к категории «опасно» и «крайняя осторожность». Сун Лань не понравился ему с первого момента их знакомства. Взгляд его был слишком внимательным, а вопросы были полны насторожённости и подозрения — в принципе, самая обычная реакция на постороннего человека, и Ян за несколько дней общения с Синчэнем несколько поотвык от подобных повадок. Но выработанная годами осторожность и предупредительность уже работали на уровне инстинктов, а потому ему с лёгкостью удалось пройти «проверку». И пусть этот друг Синчэня не скрывал, что всё ещё не верит до конца, но вести себя стал определённо лояльней. Уж что-что, а бдительность Ян научился усыплять в совершенстве. Кроме этого подозрительного субъекта, вскоре появился ещё один. Точнее одна — А-Цин, та самая «сестра друга», с которой Синчэнь нашёл его в подворотне. Вот конкретно этот человек, пускай и не представлял существенной угрозы, но за то время, что Яну довелось безвылазно обитать на чужой жилплощади, успел конкретно его выбесить. Навязчивая, шумная и приставучая, она проводила, по мнению Яна, слишком много времени вне дома. Но у школьников, к сожалению, сейчас были каникулы, и ребёнку было просто-напросто нечем себя занять, пока старший брат пахал на нескольких работах. И нет, Ян был бы ничуть не против, сиди это дитя мирно себе в сторонке и залипай в какой-то гаджет или книгу. Но увы — А-Цин ничем подобным не интересовалась, а просто таскалась за Синчэнем всё свободное время. И чем дальше, тем очевиднее становился факт того, что эта маленькая девочка является просто-напросто уменьшенной копией своего хмурого подозрительного братца, который, не имея возможности делать это самостоятельно в силу своей занятости, оставил её следить за «подозрительным парнем» в квартире друга. Что же — разумно, но, увы, малоэффективно. Что мог заметить ребёнок пятнадцати лет отроду? Или вечно усталый работяга с серьёзным лицом? Или, тем более — беспечный парень с глазами цвета янтаря, который смотрит на мир словно сквозь морскую толщу? Они были самыми обычными людьми, потонувшими в рутине и мирно копошившимися на покатой окраине города-муравейника. Могли ли эти трое знать, что парень, которого нашли лежащим на последнем издыхании среди грязи и мусора, окажется наёмником? Человеком, который сейчас пьёт с ними чай, а ещё минуту назад говорившим по одолженному телефону с новым клиентом, который собирается помочь уйти из жизни главе крупной корпорации-миллионщика. Могли ли они знать, что этот человек с насмешливыми складками в уголках глаз — равнодушный исполнитель, для которого чья бы то ни было жизнь — всего лишь ряд нулей на банковском счету. Всего лишь один перевод — и любая услуга будет предоставлена. Они не догадывались ни о чём таком. Просто жили как умели. Один лишь Сюэ Ян мог видеть всю картину целиком. Это забавляло. Нет, правда. Было интересно наблюдать за жизнью этой троицы, и становиться самому её частью. Будто в реалити-шоу участвовать. Когда Ян наконец-то смог передвигаться самостоятельно — он со всеми подобающими церемониями откланялся. Хотя сам прекрасно понимал, что обязательно вернётся ко всему этому. Поднадоевшую «работу» можно оставить на некоторое время — денег на счетах как в самом Китае, так и за его границами, более чем достаточно чтобы жить беспечно всю оставшуюся, ни в чём себе не отказывая. Так что — он ничего не теряет, если собирается организовать себе небольшой отпуск. Остаётся лишь разобраться с Гуаншанем, и всё будет просто прекрасно. Цзинь Гуанъяо обещался, что когда со стариком всё будет покончено — он постарается сделать всё возможное, чтобы загладить вопрос с Хуайсаном, а значит — Яну больше не будет о чём беспокоиться. Всё складывалось лучшим образом. Немного печалило лишь одно. На время, пока улаживались все нюансы, Сюэ Ян не мог себе позволить проведать новых «друзей». Всё же Гуаншань был довольно влиятельным человеком, а потому с его «безвременным уходом» следовало заморочиться. И Ян взялся за это со всей возможной фантазией и энтузиазмом, которые за столько времени почувствовал впервые — всё же те несколько дней на окраине Пекина пошли ему на пользу, как в санатории побывал. Это можно считать творческим отпуском? Несколько личных встреч с Гуанъяо совершенно точно дали понять, что этот человек, пускай несколько и похож на своего отца, но совершенно точно является более дальновидным и умным чем тот. От Яна он требовал только трёх вещей: оригинал записи, доказательства отсутствия её копий и устранения Гуаншаня. И «исполнитель» был готов с радостью удовлетворить все эти пункты. Запись или же её копии ему не нужны были и в помине — связываться с Не Минцзюэ он совершенно точно не собирался — слишком уж опасный тот был оппонент. Было бы конечно интересно понаблюдать как старый лис хотел с ним играть, но увидеть это всё же не было возможным. Для того, чтобы подобраться к Гуаншаню понадобилось чуть меньше месяца и немного креатива. Организовать несчастный случай или аварию — было бы слишком банально. К тому же смерть старика следовало устроить так, чтобы никто не мог подумать, что неожиданно появившийся наследник причастен к этому. Так что следовало изобрести способ «природного исхода». Впрочем, тот нашёлся довольно быстро. Экстракт амазонского папоротника. Не слишком известный приём, но зато действует безотказно. Несколько капель добавляется в любую пищу или питье, плюс незначительное учащение сердцебиения. Как результат — паралич дыхания и разрыв сердечной мышцы. Метод был идеальным для этого человека, так как с любовью старика «порезвиться» в заведениях, о которых в приличном обществе принято не говорить — учащённое сердцебиение было явлением вполне нормальным. А самым удобным было то, что препарат не оставляет никаких следов и уже через несколько часов обнаружить его невозможно. Смерть при этом выглядит совершенно естественно. Ну переоценил пожилой человек свои силы — с кем не бывает? Старуха с косой подкрадывается порой так неожиданно. Уже на следующий день все таблоиды гремели новостью о том, что глава LLCG неожиданно скончался из-за слишком напряженной и усердной работы на благо собственной компании. Да, Ян знатно повеселился, вчитываясь во все эти заголовки. — Вот что значит «сгорел на работе», — весело бормотал тот, листая новостную ленту и вспоминая, насколько легко было подменить поднос официантки в борделе — старик, скорее всего, даже не понял откуда пришёлся удар. Что же — это немного прискорбно, но не критично. Главное — все условия выполнены и теперь Ян совершенно спокойно может отправляться в заслуженный «отпуск».