Доброволец

Громкий смех раздавался эхом в тёмном коридоре монастыря, разрушая тишину. — А потом в полночь мы с сестрой и этим Джорджем отправились к фонтану у Букингемского дворца! Правда, нас оттуда забрал наш отец через час, — Бакстер воодушевленно рассказывала свою историю укутавшись в плед и сидя на полу в комнате Берлина, а он тем временем наслаждался её присутствием. — Вот так вот мы отпраздновали мой выпуск из медицинской школы… Мужчина восторженно наблюдал за каждым её движением: тем как она ютилась в пледе, жестикулировала, время от времени поправляла волосы, и в каждом движение видел это дрожанием. То самое дрожанием, которое заставило его когда-то сходить к врачу, и заставило рыжеволосую и улыбчивую британку закрыться на несколько дней в своей спальне и поставить крест на своей жизни. Два дня понадобилось, чтобы двери в ее комнату открылись, и три месяца, чтобы вернуть хоть малейшее желание жить. Теперь это его прерогатива. Это теперь Бакстер сидит с ним и рассказывает о своей жизни и слушает его истории, а три месяца назад она была на грани, и казалось что потихоньку катится в бездну. Стакан за стаканом. Количество бренди в крови британки увеличивалось. Почти чудом ей удавалось кое-как оставаться на ногах. Громкий стук в дверь казался ей невыносимым. — Я немного занята, — пробормотал девушка, — зайдите позже! Её совету не послушались, и в спальню влетел Андреас. — Что ты творишь? — мужчина подхватил падающую британку, и медленно вложив её на кровать присел рядом. — Милый, — она обеими руками обвила его шею, — я здесь немного умираю! А ты, — её руки легли ему на плечи, — немного мне мешаешь! — Поэтично, Бакстер, — он суровым взглядом посмотрел на Летицию, которая вряд-ли сейчас виникала в его слова. — Очень. Только вот это совсем не вариант! — Алкоголь притупляет мышление, — доктор медленно закрыла глаза и продолжила. — А я не могу думать о том, что умираю! Поэтому это для меня хороший вариант… — Ты уже так два дня… — Мне нормально… — Это не нормально! — мужчина поправил ей пряди у лица, — Всё будет хорошо! Я обещаю! Но прошу, не сходи с ума! На лице британки появилась загадочная улыбка. Она открыла глаза и приподнялась. — И как ты это сделаешь? На мгновение испанцу показалось, что перед ним сидит маленькая капризная девочка, а не бесстрашный врач, который прожил больше четырёх десятков лет. — Ещё не знаю, — Андреас приобнял её, — но думаю, у меня получится что-то продумать! — Ты придумал как ограбить Национальный банк Испании, — она прошептала ему на ухо. — Я надеюсь на тебя! — О чем задумались, сеньер де Фонойоса? — её голос вырвал его из мыслей. — О том, что этот вечер прекрасен! — Согласна, — девушка перебралась ближе к мужчине и положила голову на его плечо. — Если бы ни наши с тобой беседы, я бы сошла с ума. Теперь не переношу одиночества! В комнате воцарила тишина. Каждый из них старался не отпустить друг друга, словно если они сейчас ослабят хватку, то собеседник растворится и они останутся сам на сам со своей болезнью. — Спасибо, — почти шёпотом, будто боясь нарушить атмосферу, произнёс грабитель, крепко приобняв доктора, — за то, что приехала после моего письма. — Спасибо, что написал…и за то, что спасаешь меня сейчас…

***

Летиция медленно вошла в «классную комнату». Идя мимо парт прямо к макету банка, она прокручивала все возможные причины зачем её сюда позвал Профессор. — О, вы уже здесь! — за спиной раздался знакомый голос. Мужчина поправив очки подошёл к ней ближе. — Добрый вечер, Професор! — лёгкая улыбка появилась на её лице, а взгляд перевела на собеседника. — Надеюсь это не свидание… Заметив, что её шутка не снизила градус напряжения, а вовсе его и подняла, доктор извинилась и немного облокотилась на стол. — Леди… — Можно просто Летиция, Бакстер… Лондон! — воскликнула британка заметив недоумение на лице грабителя. — Необязательно упоминать мой титул! — Хорошо, — мужчина немного замялся, — Летиция, думаю вам не стоит идти на это ограбление! — Почему? — игриво настроение мгновенно улетучилось, и скрестив руки на груди британка решила выслушать. — То, что вы здесь, — было заметно как Серхио старался подбирать слова, — прихоть моего брата. Не больше! — Зачем-то я ведь ему нужна! — Возможно… — Тогда может мне стоит принять участие в ограблении? — британка перебила его и с начала защищаться. — Вы не можете быть внутри банка! — подойдя к ней ближе мужчина продолжил пытаться её убедить. — Тогда буду снаружи! Слова британки привели Профессора в замешательство. — И как же это нам поможет? — Буду создавать хаос!

***

Доктор стояла напротив зеркала и поправляла рыжие локоны. Шёлковое платье изумрудного цвета долгие пять месяцев висело в старом деревянном гардеробе, и вот именно в этот вечер взгляд девушки упал на него, и вскоре было решено, что на ужин она спуститься в нем. Сам ужин прошёл достаточно напряжённо для Бакстер: Палермо не мог успокоиться и поэтому почти в каждое своё предложение вставлял шуточки про «леди де Фонойоса», чем вызывал негодование у Берлина и Найроби, которая ревностно поглядовала то на британку, то на мужчину. Пару раз Андреасу пришлось приструнить товарища, но так не могло продолжаться вечно, и девушка взяв бокал салютировала своему обидчику и отправилась гулять коридорами монастыря. Найдя укромную террасу с хорошим видом на море, доктор выдохнул. Ей удалось Сбежать из этого дурдома. Последнее время казалось, что все вокруг только и говорили о ней и Берлине, и это не могло оставаться незамеченным. Действительно, за последние пару месяцев они сблизились, и это положительно повлияло на обоих. Но сблизились они так, как это предполагают все вокруг? Возможно. Проведя бесчисленное количество часов вместе с суровым и бесчувственным эгоцентриком, Бакстер видела его в разных состояниях: злым, смущенный, сбитым с толку, в состоянии эйфории, печали, безразличны, но почти никогда она не видела его счастливым. Человек, который способен испытывать довольно широкий спектр эмоций, никогда не испытывал радости? Звучит бредово, но, увы, оказалось правдой. Тихая печаль, которую прикрывают вежливой улыбкой — это то состояние, которое они носят на двоих и которое держит их вместе. Только за тяжёлыми деревянными дверьми в спальню Андрэасе они позволяют себе побыть теми разбитыми людьми, которыми являются сейчас, хоть пару лет или даже месяцев назад эти люди были счастливы и наслаждались своей жизнью. — Вечер явно не задался, — размереные шаги и знакомый голос раздались позади. Эта сцена повторяется снова и снова. — Однозначно, — тяжело вздохвнув девушка обернулась. — Этот ужин — полная катастрофа! Её негодование заставило испанца улыбнуться и заключить обиженную даму в утешающие объятья. Мужчина вздохнул уже привычный сладковатый и одновременно терпкий аромат, который носила британка. Скрестив руки на его спине, девушка прижалась ещё сильнее, будто нашла самое безопасное место в этом мире. — Завтра я уеду, Андреас, — Бакстер ослабила объятья и подняла свой взгляд. — и мы увидимся только через неделю… — Не надо напоминать… — он заправил прядь её волос за ухо, а в глазах грабителя появилась безумная тоска. — Это будет тяжёлая неделя! Они стояли не отпуская друг друга, освещенные лучами заходящего солнца, и пытались растянуть этот вечер. Последний совместный вечер перед ограблением. Глядя на Андреаса, который немного прищурился от яркого солнечного света и задумчиво смотрел в даль, девушка понимала, что большего ей сейчас не надо. Тиша, которую нарушает только лишь тихий шум морской волны, тёплый воздух и человек, с которым она чувствует себя в безопасности. Она ослабила хват и направилась к перилам. Облокотившись на каменное ограждение, она направила взгляд на мужчину, который медленно подошёл к ней. Подойдя ближе Андреас снова почувствовал сладкий аромат, который долгие месяцы сводил его с ума. Он нежно дотронулся большим пальцем её лица и мягко погладил её по щеке. Они встретились взглядами. В его глазах будто читалось: «Всё будет хорошо», а в её — лёгкое волнение и трепет. Она ещё никогда не видела его таким. Он приобнял её за талию, и в этот момент у неё замерло сердце, а по спине пробежали мурашеки. Он затаил дыхание и взял её лицо в руки. В этот момент время будто остановилось. Берлин аккуратно наклонился к её лицу и их губы сомкнулись в нежном поцелуе. Летиция запустила свои руки в его волосы, немного взлохматив его аккуратную причёску, а он крепко прижал её к себе. Наслаждаясь каждым мгновением, они наконец-то растворялись друг в друге…

***

Яркий солнечный свет заставляет британка открыть глаза. Немного понежившись, девушка укуталась в бежевую шелковую простынь. — Доброе утро, — послышался знакомый голос. Ещё сонная Бакстер посмотрела в сторону испанца, который стоял в дверном проёме, который вёл на небольшой балкон. — Поистине доброе, — с широкой улыбкой на лице девушка подошла к мужчине. — Простынь идёт тебе не меньше платья от Валентино! — на её лице появился лёгкий румянец. — Надеюсь, что увижу тебя в нём снова… Ответив грабителю загадочной улыбкой, девушка направилась в ванную комнату, оставив на память аромат своего сладкого парфюма.