Пособие для бывших демонов

Мэйбл работала. Удивились все. Даже Стэн. Даже Зус. Даже Вэнди, которая, хоть и считалась самой ленивой в команде, постоянно выпрашивая выходные, но уже который день обитала в большом зале музея, взяв на себя роль реставратора, и корпела над экспонатами. Даже Диппер удивился, причем больше всех. А уж когда пришла новая партия сувениров, и Мэйбл взялась лично их рассортировать, сверить все накладные и даже написать ценники и расставить на прилавки, то вообще раскрыл рот от изумления. Что это с ней в самом деле? Выбрав удачный момент, когда сестра считала уже третью сотню крошечных статуэток в виде хижины чудес, он решил все-таки узнать, что с ней произошло. — Мэйбл, а ты чего тут делаешь? Вечер же, и погода неплохая. Разве у тебя нет свидания с Робби? — …сти семьдесят девять… Нет. Двести восемьдесят. Двести вос… — казалось, она игнорировала любые попытки заговорить с ней. — А почему? Вы же раньше так часто встречались? — Я на него обижена. Отстань. Двести восемьдесят один! Мэйбл вдруг отвлеклась от своего занятия, отодвинула от себя коробку с игрушками, и, уперев кулаки в крышку стола, уставилась на брата с неприятным прищуром. — А вообще, братец, у меня ощущение, что меня обманывают. А я очень не люблю, когда меня обманывают. Диппер тут же стушевался. — Обманешь тебя, Мэйбл, как же… — Ты так и не рассказал, что вы с Биллом делали в доме привидений, да еще и вырядились, как клоуны. — Да ничего особенного. То же, что и вы с Робби. Ты сказала, что идешь в дом привидений, и нам тоже захотелось. — Мигом нашелся Диппер, состроив самое честное лицо, какое мог. — Тоже захотелось, значит? — Ну да. — Вы? Вдвоем? — Ну да. — То есть вам одновременно двоим захотелось на квест, и вы такие: «О, а дай-ка мы пойдем вместе!». Да? — Ну да, Мэйбл, я не понимаю, чего ты хочешь от меня услышать? — А то, что ты Билла раньше вообще терпеть не мог и называл его маньяком, а сейчас дружнее вас никого нет. Тебя к нему уже Вэнди ревнует. Хотя… — Мэйбл вдруг заулыбалась, одарив Диппера многозначительным взглядом, медленно развернулась к нему вполоборота и принялась расставлять сувениры на полку. — Хотя, если подумать, то в принципе все становится понятно. Ты бы раньше сказал, Диппер, не стеснялся бы. Тут нечего стесняться. Билл хороший парень, ты… ну, тоже неплохой, и я теперь понимаю ваше стремление проводить больше времени вместе, так что… Под конец Мэйбл уже давилась от рвущегося наружу смеха, но всеми внутренними силами старалась держать лицо кирпичом. До Диппера доходило крайне медленно, а когда дошло, он покраснел, как рак, до самых ушей и от возмущения чуть не снес всю полку. Девушка косилась на него, наслаждаясь произведенным эффектом и понимая, что спектакль еще не окончен. — Да ты… да ты… ты о чем вообще? Ты думаешь, что я… что мы… — Ладно тебе, не стесняйся, Диппер, это нормально. И очень современно. Я даже рада, что мой брат… — Прекрати! Прекрати это немедленно! Мы не такие! То есть я не такой. И Билл не такой! Мэйбл мрачно усмехнулась. — Что, не нравится? Мне вот тоже не нравится, когда вы постоянно шуршите за моей спиной и что-то замышляете. Точнее, я знаю, чего вы добиваетесь. Так вот — у вас не выйдет. А если ты еще хоть раз попытаешься подсунуть мне Билла под видом, цитирую, «хорошего, доброго и скромного молодого человека», то я приму особые меры, которые, уверена, вам не очень понравятся. — Это какие же? — отозвался Диппер, который чувствовал себя буквально схваченным за жабры. — Расскажу все Форду, а уж он разберется с вашим хитрожопым союзом. Вот какие! — Ты блефуешь. — Увидим. Мэйбл надвинула брату кепку на глаза и, взяв под мышку коробку с игрушками, пошла к другому шкафу, ясно дав понять, что разговор окончен. Ей это все было обидно до невозможности. Диппер, который вечно совал свой нос туда, куда не следует. Билл, который непонятно по какой причине плясал под его дудку. И странные делишки, которые эти двое проворачивали и которые явно касались якобы ничего не подозревающей Мэйбл. Но обиднее всего был тот факт, что оба думали, что она настолько слепа и глупа, раз ничего якобы не замечает. А она не то, что подозревала — была уверена, но поделать ничего не могла, потому что чтобы что-то предъявить, нужно было найти доказательства или хотя бы схватить кого-то из неразлучной парочки в нужный момент. Но момент не представлялся, потому что братец был изворотлив, как уж, а Билл вечно прикидывался шлангом, стоило у него спросить хоть что-то. О Робби и говорить не приходилось. С Летоуина он предпринимал несколько попыток пригласить малявку-Пайнс, то и дело ошивался в Хижине около нее, но она под разными предлогами отказывалась, чаще всего оправдываясь занятостью и большим потоком туристов. Тогда он уходил, а Мэйбл оставалась сидеть за стойкой рецепции, подперев голову ладонью и задумчиво шурша пальцами по стопке бумаг. На самом деле она не отказалась бы куда-нибудь сходить, прогуляться, да что уж там, на свидание хотелось, но уже почему-то не с Робби, а с каким-то другим парнем. Она все чаще ловила себя на мысли, что хочет видеть Билла на его месте, но тут же эту мысль отпихивала от себя руками и ногами, потому что это неправильно и так быть не должно. А вот как «правильно» и как «должно быть», сама не знала. Поэтому порой тайком мечтала о том, как Билл приглашает ее на свидание. Не к озеру посидеть на песке, не в кафе попробовать новый пирог Сьюзен, и даже не в музей посмотреть, что там есть интересного, а на самое настоящее свидание. И он, стоит отдать ему должное, приглашал. Но это выходило так топорно и убого, с оглядкой на Диппера, будь он неладен, будто его взяли за руку, привели и принудили, а перед этим угрожали ножом. Так что Мэйбл ничего не оставалось, как с улыбкой отказать, но она тут же извинялась и говорила, что обязательно сходит с ним прогуляться вечерком. Просто так. Просто так. Если бы не Диппер, она бы давно согласилась, но, с другой стороны, если бы не Диппер, Билл и не предложил бы никогда. Так и приходилось ходить вокруг да около и ему, и ей, а виноват в этом всем был деловой брат, который считал себя обязанным контролировать каждый их шаг. Еще и Робби в последний раз учудил так учудил. Конечно, потом он оправдывался тем, что это была шутка и все было под контролем, ведь не собирался же он прикончить Мэйбл в конце-то концов. Однако от таких шуток у нее уже зубы болели, и Мэйбл, чтобы не искушать судьбу и не огреть чем-нибудь тяжелым своего незадачливого ухажера, просто держалась от него поодаль. Для Робби находилось миллион красочных отмазок, почему сегодня свиданию никак не быть, в то время как Биллу было, что ли, стыдно соврать. Признаться, во время последнего разговора Мэйбл действовала вслепую и упомянула Форда просто так, проверить кое-какие свои соображения. Проверила и, собственно, получила то, что хотела. Выяснилось, что неразлучной парочке проблемы с Фордом не нужны. А последний, мягко говоря, недолюбливал Билла и все свое время проводил в подвале, работая над новым изобретением, назначение которого оставалось для всех загадкой. Сложно, это все слишком сложно. Размышления прервал звякнувший на двери колокольчик, который вывел Пайнс из раздумий. — Эй, подруга, что только что произошло между тобой и Диппером? Вас аж на улице было слышно, — Вэнди, которая перед этим услышала краем уха не слишком приятный диалог близнецов, поставила на пол ящик с инструментами и подошла к подруге. — Да и вообще что с тобой происходит последнее время, а, Мэйбл? — Да так… ничего особенного… — Да ладно, я же вижу, что что-то в тебе изменилось. Рассказывай, обещаю сохранить все в тайне, между нами девочками, так сказать, — девушка подмигнула. Тогда Мэйбл тяжко вздохнула и рассказала все, что грузом лежало на душе, но, как это обычно бывает, вместо себя назвала «подругу, которой нужен совет», а вместо Робби и Билла — «двух парней». Говорила она осторожно, боясь, что Вэнди все поймет, а она, скорее всего, и так все знала, просто виду не подавала. — Знаешь, что я хочу сказать твоей подруге? — сказала рыжая, подперев подбородок рукой. — Что? — Мэйбл нетерпеливо закусила губу. — Что это нормально. — Правда? — Да, нормально, что тебе может кто-то разонравиться. Каждую минуту кто-то расстается, но в этом ведь и есть смысл. Если не совершать эти попытки, то как найти своего человека? Подумай об этом и передай своей подруге, чтобы не волновалась, — Вэнди улыбнулась. — А меня еще ждет дырявая крыша. Увидимся! Да, Мэйбл сейчас получила совет, да, ей полегчало, но вопросы как были, так и остались, а поводов для размышления прибавилось еще больше. Решив, что в данный момент она ничего толкового не придумает и что обо всем самом сложном можно подумать чуть позже, она повесила на дверь табличку «Закрыто» и, прихватив рюкзак, вышла на улицу. Снаружи царил прекрасный летний вечер, как это бывает в начале августа. Солнце еще приятно пригревало голову и плечи, теплый ветерок поддувал в спину, будто подгоняя. В небе кружили ласточки, со свистом пролетали над головой и, казалось, ни на миг не останавливались, чтобы передохнуть. Вокруг тихий лес шуршал о чем-то своем, переговаривался с птицами, под ногами хрустели ветки. Отовсюду веяло небывалой безмятежностью. Только мысли быстро идущей Мэйбл не соответствовали всему этому окружающему спокойствию.

***

— Я же говорю тебе, сейчас самый удачный момент! Робби она пока игнорирует после Летоуина, никто не мешает. Ну чего тебе еще надо, а? Билл, зараза, когда ты уже по-хорошему подкатишь к моей сестре? Билл уставился на него, демонстрируя всем своим видом вселенскую муку. Он устал выполнять из-под палки указания Диппера, который, кажется, никогда не видел границ, а он-то, Билл, прекрасно видел, что их действия задевают Мэйбл, ведь она же не слепая и далеко не глупая. — Диппер, я порой сомневаюсь в твоей адекватности. Ты себя со стороны вообще слышишь? — Чего? Да ты знаешь, что она сказала про нас в последний раз? Знаешь? Вот и хорошо, что не знаешь, и лучше тебе не знать. И, кажется, ты забыл о том, как это существо пыталось прикончить Мэйбл. И чем дольше ты тянешь, тем быстрее оно это сделает, — последнее предложение парень применял каждый раз, когда Сайфер начинал упираться. Он почти час осаждал Билла, который стоял за прилавком и пытался посчитать деньги в кассе в конце смены. Бедная Мэйбл, что же ей приходилось выдерживать все годы, проведенные один на один с таким типом, как Диппер. Иначе, как чудом, их родство не назовешь. — Я знаю. Знаю. Я постараюсь. — Ты уже несколько раз говоришь, что постараешься, но не стар… — Заткнись. Диппер захлопнул рот, но только на секунду, чтобы перевести дыхание. — …не стараешься. И чем дольше ты медлишь, тем… — Заткнись и лезь под стол, Мэйбл идет. К кафешке действительно приближалась Мэйбл, глазела по сторонам через розовые стекла солнечных очков и иногда нюхала цветочек, сорванный где-то по дороге. Билл кое-как успел затолкать Диппера под прилавок и даже случайно пнул его коленкой в бок за несколько мгновений до того, как колокольчик над дверью звякнул и вошла Мэйбл. — Я уж не надеялась застать тебя здесь в такое время. Перерабатываешь? Мэйбл, выбрав столик у окна, как делала это каждый раз, приходя, расположилась на диване и принялась намеренно заинтересованно листать меню, которое, вероятно, уже помнила наизусть. Будто и внимания не обратила на Билла, который тихонько напротив присел. — Выбирай карамельный, он совсем свежий. И такой вкусный, что почти весь расхватали сегодня, — сказал он, глядя на то, как девушка хмурится над страничкой с тортами; его всегда забавляли эти муки выбора. — Ой, давай тогда карамельный. А к нему… — Чай? — Чай. Через несколько минут перед ней стояло блюдце с аккуратным кусочком торта, политым струйкой свежей карамели, и чашка дымящегося чая. Она так любила сладости, а он так любил ее. В какой-то из дней он проснулся рано утром, гораздо раньше, чем обычно, и вдруг осознал, что да, это оно и есть. То самое чувство, которое он испытывал, когда был рядом с ней, когда смотрел на нее, когда говорил с ней или случайно касался. И пусть он когда-то был демоном, пусть ее дядя хочет его за это прикончить, а ее сумасшедший брат заставляет закрутить с ней просто так, чтобы она была в безопасности, ему это все равно. И пусть она сама думает что угодно и относится к нему, как хочет, он счастлив только тем, что она рядом, сидит, живая и вполне себе веселая, ест свой карамельный, смешно морщится, поторопившись и глотнув горячего чаю. — Осторожней уж, — произносит он и протягивает ей салфетку, которую она принимает и, смущенно улыбнувшись, прижимает к губам, прячет глаза. — Мэйбл, я хочу кое-что сказать тебе. Давно хотел, да все случая не представлялось, все время что-то мешало. Или кто-то. Она заинтригована и, кажется, догадывается, но все равно отправляет в рот большой кусочек торта в знак того, что готова слушать его дольше, чем обычно, и молчать. — Ты прекрасная, Мэйбл, нет, необыкновенная. Раньше думал, что все вокруг такие, как ты, это я, дурак, ничего не понимаю. А потом оказалось, что нет, ты одна. Я в этом мире чужой для всех, и даже для самого мира, мне сложно здесь, непривычно и даже иногда страшно, что уж. Но без тебя было бы еще страшнее, потому что ты одна мне здесь родная. Не знаю, почему, я понятия не имею, как это работает, но кажется, что с тобой все лучше. И даже этот вечер, даже этот кусок пирога. Она слушает, смотрит в его лицо и пытается разглядеть хоть капельку лжи, наигранности — признаки того, что эта речь написана Диппером и отрепетирована сто раз заранее перед зеркалом в ванной, чтобы произвести на нее должное впечатление, что и получилось. Но видит только Билла таким, каким встретила его впервые посреди поля, только сейчас он еще немного волнуется. Он ждет, что она скажет хоть что-то, хоть одно слово подарит, плохое или хорошее — уже не так важно. Но она молчит, и это молчание для него страшнее всяких насмешек. — Тебе вкусно, Мэйбл? — Она кивает и кладет ложечку на блюдце. — Ладно, пойду посчитаю уже эту кассу и буду домой собираться, устал сегодня. Он уже собирается уйти, хмурый и разочарованный, но она останавливает его, мягко вкладывает пальчики в его ладонь. — Билл, без меня не страшнее. Страшнее со мной, — говорит она и тихо смеется, а он понимает, что все у них еще, может, получится. И ему кажется, что сейчас самое время, чтобы спросить. — Я знаю, что много раз уже спрашивал, — начал Билл, немного помолчав, — а ты каждый раз отказывала, но, может, все-таки сходишь со мной на свидание? Обещаю, тебе понравится! Мэйбл, видя, как Билл заглядывает ей в глаза в поисках ответа, как искренне смотрит, по-доброму улыбаясь уголками губ, понимает, что в этот раз она определенно точно не сможет сказать ему «нет».

***

— Куда ты меня ведешь, Билл? — Мэйбл с улыбкой спешила за юношей, который, крепко держа ее за руку, вел куда-то вверх по крутому склону. Ранее в кафе Диппер всеми возможными и невозможными жестами показал Биллу, что сам уладит все дела в кафе, пока Мэйбл мирно сидела к нему спиной и даже не догадывалась о его присутствии, и ясно дал понять, что с ним будет, если они сейчас не уйдут. Билл решил, что лучше момента уже не подвернется: и погода чудная, и Мэйбл свободна, а главное — Диппера не будет рядом в радиусе километра уж точно. По пути Билл купил мороженое у ближайшего мороженщика, а потом повел Мэйбл в место, которое ей однозначно должно было понравиться, хоть не представляет собой ничего особенного. — Сейчас придем, и все увидишь. Осталось совсем немного. Тебе точно понравится. Он улыбнулся ей в ответ, глянув через плечо, и еще крепче сжал ее ручку в своей, радуясь такой простой, но приятной мелочи. Трава щекотала оголенные участки ног, к кедам липли всякие колючки и листочки. По обе стороны от них колыхались какие-то бело-розовые цветы, похожие на ромашки, и явно здесь ранее не ступала нога человека, за исключением Билла. Порой Мэйбл удивлялась, насколько вокруг полно красивых мест, которые она не замечала, но замечал он. Замечал и спешил сразу же показать ей, чтобы она тоже порадовалась. И вообще девушка заметила, что бы Билл не находил, что бы у него не появлялось, он всегда делился этим с ней и делал это с таким чувством, будто… будто ему ничего не жаль для нее. — Мэйбл, ну ты чего стоишь? — Билл похлопал место рядом с собой, как бы призывая ее сесть. — Извини, — она с улыбкой приземлилась рядом, — просто здесь так красиво, вот я и засмотрелась. С одной стороны этого высокого холма виднелся Гравити Фолз, такой крошечный и милый, будто совсем не настоящий, а сделан из картонных фигурок, а с другой стороны — широкое поле, за которым начиналась изумрудная полоса хвойного леса. Солнце медленно приближалось к темной границе, мягко освещая холм и двух людей. Мэйбл чуть ближе села к Биллу и разложила на подоле платьица только что сорванные цветы, аккуратно перебрала их и уверенными движениями рук за какое-то короткое мгновение сплела венок. — Тебе здесь нравится? — спросил Билл с оглядкой на нее. Она закивала и улыбнулась, оголяя ряд жемчужных зубов. Да, ей правда нравилось, но та мысль, что при наличии парня она ходит на свидания с другим, омрачала этот прекрасный момент. Мэйбл вздохнула, но решила не портить вечер, а с Робби… с ним надо разобраться в ближайшее время, а еще надо бы разобраться в своих чувствах, и чем скорее это случится, тем лучше будет для всех. Был еще ряд мучивших ее вопросов, которые она пока что не могла решить, но от этого в том числе зависели ее отношения с Биллом. Когда он скажет ей всю правду?.. — Я знаю, что наше свидание вышло слегка внезапным и я ничего не подготовил, — юноша немного грустно посмотрел на нее, — но, обещаю, в следующий раз все будет как надо. Мэйбл опять ничего не сказала, но этот «следующий раз» ей очень понравилось. — Знаешь, все и так хорошо. Тебе не обязательно делать что-то. Она чуть наклонилась вперед и осторожно пристроила на голове Билла только что сплетенный венок. В нем, с маленькими веснушками и солнечным светом на лице, он стал до невозможности милым. Наверное, именно в такого Билла может влюбиться Мэйбл или уже… — Что это? — он ощупал голову. — Венок из цветов, ты разве никогда не делал? — Нет, но ты обязательно научишь меня, ведь так? Юноша сорвал по его мнению самый симпатичный и идеальный цветочек, который идеально подходил к образу, и осторожно убрал его Мэйбл за ухо, а потом снова обратил свой взор на горизонт и уплывающее за него солнце. Кажется, именно сейчас он чувствовал себя счастливее всего и всех. — Ты красивая. Особенно когда смотришь так удивленно. — И вовсе не удивленно я смотрю, — смутившись, она чуть отвернулась. — Правда? — Билл чуть усмехнулся. Среди мягкой травы и цветов его рука на ощупь нашла руку Мэйбл и мягко сжала. Пальцы ее оказались на удивление холодными, даже слишком, хотя вечер был теплым. Она, почувствовала, вздрогнула, но лицо ее осветилось улыбкой, мягкой и немного смущенной. Наверное, волновалась, решил Билл и переплел их пальцы. — Знаешь, вчера я чувствовал себя опустошенно и подавленно, но сегодня я ужасно счастлив. Почему так происходит? — спросил он, будто Мэйбл знала об этом мире все, и усмехнулся. — Такое часто бывает, — Мэйбл села чуть ближе, — когда ты влюблен. Билл хотел было спросить ее о том, что же чувствует она сама, но подумал, что сейчас не тот момент. Да, он идеален, но не тот. Выбивать из девушки признание — как-то не в его стиле. И вот Билл снова смотрит на нее, но не так, как раньше, без смущения и неловкости, а прямо, уверенно, будто знает ответы на все вопросы. Не так, как делал это при Диппере, с постоянными оглядками на него и со страхом провалиться, а уже иначе. — Ты прекрасна, я уже говорил? — Билл чуть наклонился к ней. От Мэйбл все еще пахло тем карамельным кусочком тортика, который она с удовольствием съела часом ранее, сладковатым кондиционером для волос, которым она пользуется уже очень давно, и полевыми цветами. Их носы слегка соприкоснулись. Билл все боялся, что сейчас она поспешно отвернет голову, но она все не отворачивала и не отворачивала, а лишь чего-то ждала, томно прикрыв глаза. Что же мне делать с этим всем?.. Не может. Не хочет Билл целовать Мэйбл, пока ее мысли заняты другим, не им. Его пальцы ловко убрали прядь волос ей за ухо. — Ни о чем не волнуйся, хорошо? Он чуть приблизился и поцеловал Мэйбл в лоб, все еще боясь, что она оттолкнет его от себя, но этого не происходило. Она прикрыла глаза и положила голову Биллу на плечо, все еще крепко сжимая его руку в своей. Солнце медленно скрылось за горизонтом. Опустились сумерки.

***

Мэйбл шла с толстовкой Билла на плечах, опьяненная, хотя ни капли не пила, и чуточку счастливая. Стараясь ни о чем не думать, она изредка поглядывала на своего спутника, а потом снова смотрела под ноги. Казалось, чем чаще она смотрит на него, тем больше он начинает ей нравиться, хотя на самом деле дело было не в этом. — С чего ты взял, что я о чем-то волнуюсь? — вдруг спросила Мэйбл. — Ну тогда, пока мы сидели. — Что? — парень немного похолодел, но быстро нашел что ответить. — Просто ты выглядела так, будто тебя что-то беспокоит, вот я и сказал. Мэйбл ничего не ответила. Так они молча дошли до Хижины, где уже горел свет на кухне, наверное, ужинают. Билл не стал провожать девушку до самой двери, боясь попасться на глаза Форду, а еще Дипперу, который устроит ему допрос с пристрастием. — Спасибо за вечер. Мне правда понравилось наше свидание. Мэйбл чуть улыбнулась, а Билл аж просиял от ее слов, и оба вновь замолчали. Девушка неуверенно развернулась и зашагала в сторону Хижины. Ей так не хотелось идти домой, ужинать, а потом ложиться спать, чтобы проснуться утром и думать о том, как «неправильно» она поступает, и что вообще она плохая и так делать нельзя, и это только в лучшем случае. А в худшем она будет всю ночь ворочаться в постели, а, когда вдруг ненадолго уснет, то непременно будет переживать какой-нибудь кошмар во сне. — Мэйбл, постой. Она обернулась. Билл в два шага оказался рядом с ней и крепко-крепко обнял, вспоминая, что когда-то ее объятья очень утешили его, а Мэйбл сейчас не на шутку нуждается в чем-то утешающем. Так тяжело было обрывками слышать ее гнетущие мысли и не суметь с этим ничего сделать, кроме как просто обнять, надеясь, что это хоть чуточку поможет. Стиснув Мэйбл в кольце рук, Билл почувствовал, как колотится сердце… его или ее? Оба. — Увидимся завтра, — сказал он шепотом, поглаживая ее по голове, — ведь так? — Обязательно, — заключила Мэйбл и с улыбкой на губах прикрыла глаза, чтобы не расплакаться от чувств. После ужина, когда пришло время отбоя, она легла в кровать, с легкостью уснула и спала без всяких сновидений до самого утра.