Белый рояль
1 июля 2020 г., 06:29
Примечания:
Мы тут с соавтором малость похулиганили, в результате чего изменился рейтинг)))
Таймлайн - Лето между "Прагой" и " Позволь мне остаться в живых"
Арбенина проснулась от писка входящего сообщения. Осторожно выползла из-под Светы, стараясь не разбудить, но та, видимо, все-таки почувствовала ее отсутствие, потому что недовольно что-то пробурчала. Пришлось срочно заменять себя подушкой. Щурясь при бледном питерском рассвете, Диана сгребла мобильник с тумбочки, халат со стула и на цыпочках выползла из спальни.
Не отходя от двери, прочитала сообщение, и сон пропал окончательно. Едва не подпрыгивая от радости, она слетела по лестнице и юркнула на кухню. Это дело надо отметить, пока Светка спит. Опасливо оглядываясь на дверь, она включила кофемашину и, нетерпеливо пританцовывая, нависла над ней. «Кофе, коньяк, сигарета и прекрасная новость — утро, определенно, удалось…» — подумала снайперша, устраиваясь на веранде. С наслаждением втянула носом аромат свежего кофе с легкой ноткой коньяка.
— Ну и что это значит, Диансергевна? — раздался за спиной недовольный заспанный голос жены.
Сигарета выпала из пальцев, а кофе изо рта окропило стеклянную поверхность столика. Диана, пытаясь откашляться, прохрипела:
— Заяц, я это…
— Вижу, что не то… — кутаясь в одеяло, Сурганова плюхнулась в соседнее кресло и отобрала у нее чашку. Принюхалась к содержимому и тихо зарычала.
— Кузнечик… — виновато потерла нос Арбенина, заискивающе заглядывая Свете в глаза, — я всего чайную ложечку добавила. Правда… И повод есть…
Любимая женщина вопросительно приподняла бровь.
— Он уже в России, прошел таможню… — расплылась в улыбке Диана. Света сначала замерла, а потом залпом оприходовала содержимое Динкиной чашки.
***
Подарок от Арбениной для арт-пространства «СиО» Сурганова со скрипом приняла только потому, что процесс приобретения помещения едва не привел к разводу. Света с первого взгляда влюбилась в вид из окна на одну из многочисленных набережных, высокие потолки. Но из-за хорошего расположения цена на помещение была соответствующей, и собственник категорически отказался от какого-либо торга. Жуковой пришлось признать — с несколькими проектами в разработке, двумя спектаклями, клипом и слегка урезанным туром, покупку помещения сами они не потянут — у них не просто нет такой свободной суммы, но, даже выдернув из оборота, все равно не хватит. Скрипнув зубами, Света дала добро на оформление кредита, отвергнув предложение Снайперши вложиться. И Диана совершенно не понимала, почему любимая женщина уперлась бараном! Разразившийся на почве этого скандал был очень громким и разрушительным, как давно уже не гремел — почти как в их бурной молодости. Так что приехавший с утра на завтрак Артем, окинув взглядом красно-бурые потеки на стене кухни, понял, что именно здесь окончил жизнь его малиновый десерт, и повернулся к матери: — Опять довела?! — сквозь зубы процедил он, прищурившись. — Да я вообще не понимаю, что на нее нашло! Я ничего не сделала! — тут же взвилась Арбенина, вскидывая руки. — Я просто предложила ей купить для «СиО» помещение, которое она хочет! Ну или добавить ту сумму, что им не хватает. И… И вот! — махнула в сторону стены. Артем поджал губы и вздохнул. Зная мать, он приблизительно мог себе представить, как данное предложение прозвучало в ее исполнении. Неодобрительно покачал головой и отправился на поиски мамы. Та обнаружилась в домашней студии с закрытыми глазами. Светлана задумчиво наигрывала нежно-грустную мелодию на скрипке и встрепенулась, когда услышала открывающуюся дверь. — Привет, — Артем без особых церемоний приблизился, вынул из рук матери инструмент и отложил его на письменный стол. Не дожидаясь, пока та хоть как-то среагирует, притянул ее к себе, и крепко обнял, прижавшись подбородком к макушке. Света тихо всхлипнула в ответ, обвивая талию сына руками. Спустя какое-то время женщина отстранилась и неуловимо улыбнулась: — Почему так получается, что ты становишься свидетелем моих истерик, и тебе приходится меня утешать? — Потому что я твой любимчик! — хмыкнул парень. Сурганова рассмеялась, приподнялась на носочки и чмокнула сына в щеку. — Что случилось? Что она сделала? — Артем погладил ее по спине, перебазируя обоих на диван. — Твоя мать считает, что я ни на что не способна! — фыркнула женщина, сверкнув глазами. — Старая и немощная! Вышла в тираж, да?! Моей аудитории не хватит на то, чтобы я за год не рассчиталась с этим долбаным кредитом? Да, я по говнопремиям не бегаю и на центральных каналах голой жопой не сверкаю. Но это не значит, что мое творчество хуже её! — Мам, — опешил Сурганов, — мне кажется, ты преувеличиваешь! Света вздохнула и опустила голову на плечо сыну. — Я не хочу, чтобы она покупала мне это помещение! Это мой проект! Достаточно того, что у нас теперь одна студия на двоих! Ее студия! «Заяц, зачем нам две?» — передразнила она Арбенину и еще сильнее прижалась к сыну. Артем нежно, успокаивающе поглаживал ее по плечу и хмурился. Кажется, впервые в жизни он растерялся… Завтрак проходил в напряженной тишине — Света игнорировала жену, разговаривая только с сыном. Арбенина же обиженно сопела и вздыхала. Артем переводил взгляд с одной матери на другую, поджимал губы и крутил в голове мысль: как бы и рыбку съесть, то бишь мамочек помирить, и при этом костью не подавиться, а точнее, не огрести от мамы Светы. И логически рассудив, что один ум хорошо, а два лучше, он решил наведаться к Марте. Благо, в данный момент она находилась на Всеволожском СТО. Приехав на станцию ближе к обеду, Артем вначале перекинулся парой слов с взмыленным, перепачканным в краске и масле Женей и только потом отправился на поиски сестры. По словам друга, та изучала финансовую документацию. И действительно, сестра нашлась в кабинете в обществе изящной брюнетки в элегантном черном платье и на высоченных шпильках. Уперевшись локтями в стол, девушка что-то ей увлеченно втирала. Артем окинул ее тыл оценивающим взглядом и усмехнулся про себя. Заметив его, Марта вопросительно повела бровью и постаралась по-быстрому свернуть общение. Брюнетка легко и изящно поправила прическу, забрала со стола бумаги и удалилась. Артем многозначительно хмыкнул, заметив и весьма выразительный взгляд вслед удаляющейся дамочке. — А Лена в курсе, что ты засматриваешься на красивую задницу своего буха? — ехидно поинтересовался он. — Не боишься, что мама Света за своего директора тебе голову открутит? Сестра заржала. — Формально она работает на Женьку, а смотреть никто не запрещал. Ты же тоже отметил ее задницу! Не боишься, что Ника узнает? Тогда твою голову открутят в четыре руки. Черт, но насколько хороша у нее задница… — вздохнула она. Артем закатил глаза — сестра не была замечена в походах налево, да и желанием не горела, но при этом взглядом не упускала ни одной симпатичной бабы. — Ты, кстати, чё припёрся? — перевела тему она. — Наши мамы опять чуть не развелись… — тяжело вздохнул Сурганов. — Дай догадаюсь… Арт-пространство… — простонал Марта, откинувшись в кресле, и закрыла глаза. — Да… — снова вздохнул брат. — Это арт-пространство ещё только в задумке, а меня уже трясет! — Я что-то пропустил? — взлохматил волосы Артем и нахмурился. Обошел по периметру кабинет и завис перед большим календарем — естественно с полуобнаженными длинноногими красотками и дорогими тачками на фоне урбанистических пейзажей. — О да! Ты просто не живёшь с директором «СиО»! — подскакивая из-за стола, взвыла Марта и, подойдя к шкафу, выудила из его недр бутылку коньяка и пару стопок. — И если раньше все темы были о Лие, то сейчас про это арт-пространство! Я слышать не могу больше про это помещение! Какое оно классное и сколько стоит! Про банки, про процентные ставки и где выгоднее! Я уже хочу его просто купить, вручить маме ключи и забыть, как ночной кошмар! Но зная нашу маму… Я понимаю, что такой подарок она не примет. Комплексы, понимаете ли… Поэтому вот… приходится терпеть и страдать! — она быстро разлила и почти сразу же проглотила свою. — Вот ты умная женщина, в отличии от нашей матери… Ее привычка говорить, а потом думать… — Артем вернулся к столу и устало вздохнул, опрокинув свою рюмку. — Понятно… По шкале от одного до десяти как все плохо? — Одиннадцать… — поразмыслив, выдал брат, — ещё немного — и развод! — Ого! Это уже не плохо, а хреново! — проворчала Марта и проглотила вторую стопку. — Систер… — начал Артем, — может, всё-таки я попробую ее уломать? Сострою бровки домиком… Марта задумалась. На автомате она разлила по рюмкам коньяк. Чем быстрее «СиО» получат помещение в свое распоряжение, тем быстрее ее любимая женщина заткнется, и в их сумасшедшей семейке снова воцарится тишина и покой, по крайне мере на сколько это возможно в принципе. — Не думаю, что у тебя получится… Уж ты-то знаешь ее лучше всех! Хотя ты в принципе единственный у кого это могло бы получиться, но есть определенный риск… — Тебе остаться без брата? — ехидно поинтересовался он. Марта рассмеялась и кивнула, уже прокручивая в голове план действий. Найти координаты продавца было просто. Оставалось только придумать, как провернуть все так, чтобы мама не прознала… И ничего не заподозрила… — Попробуй, а я подумаю, как все провернуть аккуратно и быстро, и чтобы мама ни о чем не догадалась! — Думай… А я займусь примирением мамочек, пока дело и впрямь не дошло до развода! — Артем замахнул еще одну стопку и широко улыбнулся. — Так… Поеду обратно организовывать для мамы вкусняшки! Поднимать ей настроение и прощупаю почву… Мало ли… — он уже было поднялся, но завис, слегка покачнувшись. — Меня кто-нибудь довезет? Машину завтра заберу. Марта вначале нахмурилась в недоумении, потом глянула на ополовиненную бутылку. — Я думаю, Кристина может — она как раз на обед собиралась, — и многозначительно повела бровями. Брат лишь фыркнул — все его похождения закончились на Веронике… …К счастью, эта Кристина оказалась сообразительной и не пыталась развести Артема на разговоры, а только прошлась по нему оценивающим взглядом, ухмыльнулась, заметив бутылку, которую тот экспроприировал у сестры. Молча, по его просьбе, тормознулась у небольшого рыночка, а потом транспортировала до места. Довольный собой и слегка нетрезвый Сурганов вломился в дом. Мама нашлась на кухне, медитирующей над большой кружкой чая. — Темка! — охнула она, когда сын сгреб ее в охапку и смачно чмокнул вначале в одну щеку потом во вторую. — Ты где успел, ребенок?! — подозрительно прищурилась Сурганова, заметив его блестящий, шальной взгляд. — С Мартой, у Женьки! А сейчас буду готовить тебе вкусный десерт! — Десерт, видимо, будет с коньяком, — усмехнулась Света, стрельнув взглядом в бутылку. Артем насупился: — Клафути со сливой! — объявил он и добавил, подумав, — …но можно и коньячка добавить! — Ребенок… — вздохнула женщина и потрепала сына по волосам, тот снова сгреб ее в охапку. — Я знаю, что сейчас огребу, но… Мам… Мамочка, ты у нас самая лучшая, красивая, молодая, талантливая, любимая и самая добрая! Ты не можешь уже бросить нашу непутевую мамашу, потому что эти её страдания мы не переживем! Оно тебе надо? — Сурганов наигранно хлюпнул носом и прибег к любимому способу Дианы: состроив несчастную мордашку с бровками домиком, шутливо завыл. — Мы ведь ее пристукнем где-нибудь! И нас посадят! Меня точно. Марта, думаю, выкрутится. Света рассмеялась, а потом неодобрительно покачала головой и возмутилась: — Ты знаешь, что ты мой любимчик, и пользуешься этим! — сын оскалился и закивал, надеясь, что на этом все и закончится, но его надежды полетели прахом. — Нет, я ещё очень злая и даже не подлизывайся! — повысила голос, чтобы слышно было: — И Динке передай, чтобы никаких парламентеров не посылала. Откуда-то со второго этажа раздался обиженный голос Дианы: — Никого я не посылала. Просто кое-чьи дети умнее их матери. — Не посылала, — подтвердил Артем и крепче прижал мать к себе. Мысленно решив, что не стоит даже пытаться заикнуться про возможность подарить ей помещение… — Ребенок, ты мне десерт обещал, но если ты меня не отпустишь, то сомневаюсь, что что-то приготовишь… — хихикнула Сурганова. Парень обиженно вздохнул и нехотя от нее отлепился. — Только не уходи! — капризно заныл он. Скрипачка закатила глаза, забираясь с ногами на диван. И, вроде бы, совсем недавно они почти неделю пробыли вместе в Праге, казалось бы, он должен успокоиться, но, видимо, нет… Как Марта и предполагала, получить все данные на продавца оказалось проще простого. Задрюченная Жукова — даже особо не интересуясь, зачем ее девушке это надо — вручила папку со всеми бумагами и снова уткнулась в расписание безумного тура «СиО». Арбенина младшая тяжело вздохнула, погладила Лену по голове, чмокнула в щеку, но та даже, кажется, не заметила. Н-да, вопрос надо было решать как можно быстрее, так как Артем докладывал, что дома тоже все без изменений. Они провели с мамой замечательный день, но гнев на милость в отношении жены она пока не сменила.***
Диана тяжело вздохнула, немного покрутилась в кровати. Полежала и так, и эдак, и вдоль, и поперек, но сон не шел. Без Светки супружеское ложе казалось холодным и неуютным — та с гордым видом, молча, сгребла любимую подушку и свалила спать в гостевую комнату. «Бля, Арбенина, когда ты научишься свой язык вовремя в жопу засовывать? Каждый раз одно и тоже!» — Снайперша немного потрепала остатки пережженных волос на голове, но как-то легче не стало. Понимая, что ночь все равно будет бессонной, Арбенина все-таки решила попытать счастье. Натянула треники, толстовку и тихонько свалила из дома, даже не догадываясь, что любимая женщина не спит. Света, услышав, как негромко брякнула входная дверь, свернулась в комочек и тихо всхлипнула. Кажется, с воспитательными моментами она перестаралась — вот куда могла пойти Динка ночью?! Если только… Она не помнила, сколько так пролежала, возможно, даже заснула и пришла в себя, когда за дверью зашебуршились. Сурганова торопливо вытерла кулаком слезы и приподняла голову. — Заяц… — в образовавшуюся щёлочку проникла умильная мордашка Арбениной. — Прости мой дурной язык, а? — она неуверенно просочилась в комнату вся целиком, вместе с охапкой жёлтых тюльпанов. — Ты правда самая лучшая, самая талантливая, самая-самая… Правда-правда… — И пихнула цветы ей под бок. — Я тебя очень люблю! Сурганова сглотнула ком в горле — она готова была на шею кинуться своей Диньке, но гордость и обидные слова затмили разум. — Да пошла ты… — она сгребла тюльпаны и швырнула жене в лицо, затем, соскочив с кровати, вытолкала ее за дверь, а после рухнула лицом в подушку и зашлась в беззвучных рыданиях. «Блин, и что дальше делать?» — Арбенина задумчиво почесала макушку, попялилась в закрытую дверь и пришла к решению: нас в дверь, а мы в окно. Конечно, не в прямом смысле, но попробовать стоит. Она сползла спиной по стене на корточки и принялась ждать, когда, по ее прикидкам, Света заснёт. Выждав некоторое время, она беззвучно просочилась в спальню, так же тихонько нырнула под одеяло и замерла, надеясь, что утром, увидев ее рядом, любимая женщина оттает. Но ее мечтам не удалось сбыться — Сурганова резко подскочила в кровати и, вытирая лицо ладонью, заорала: — Ты опять здесь! Вали давай! Я же старая! Или, как ты сказала, не в том возрасте?! — и столкнула Диану с кровати. Та, запутавшись в одеяле, кульком рухнула на пол и тут же заныла: — Заяц, ты чего дерешься? Больно же! Я вот… — подняла руку, тыкая пальцем другой в локоть, — … и вот… — затем ткнула им же в коленку. — Я теперь вся ушибленная. — Ещё скажи: головкой стукнулась, — ехидно продолжила список ее болячек Сурганова, — хотя ею тебя еще в детстве приложили! Диана прикоснулась ко лбу ладонью и тихо взвыла от пульсирующей боли. Похоже, она и правда неслабо приложилась… Словно почувствовав, что жена уже не придуривается, Света свесилась с кровати и охнула. — Динечка… Господи… Прости меня… Горе ты мое, ты как умудрилась?.. …Спустя несколько минут Арбенина, счастливо-придурашно улыбаясь, лежала в кровати с компрессом на лбу. Вокруг суетливо металась Света, смазывая ее несуществующие ранения. — Динечка, может, чаю принести? — участливо заглядывая ей в лицо, прошептала она. — Лучше кофейку… — с видом умирающего лебедя простонала Диана. — Или коньячку… А лучше и того, и другого… А самым лучшим лекарством будет это… — она потянула Сурганову на себя, та ойкнула. — Динечка, тебе же больно… — Неа, — ухмыльнулась снайперша и, опрокинув любимую женщину на спину, нависла над ней. Мокрая тряпка с «чмоком» отклеилась от её лба и шлепнулась на лицо Светы. Та захохотала, а вместе с ней и Динка. Кажется, скандал саморассасался… Немного помедлив, Арбенина все-таки рискнула и наклонилась за поцелуем. Скрипачка тут же страстно ответила… … — Заяц… — выдохнула снайперша в шею любимой женщины и отстранилась, тяжело дыша. Света протестующе замычала, пробежалась кончиками пальцев по спине жены, замерла на талии и спустилась ниже, сжимая ягодицы. Диана охнула и вернула губы и руки на место. Примирение, как и все их ссоры, проходило на редкость бурно и грозило затянуться не на один день.***
— Лен, ты чего-нибудь понимаешь? — ошеломленная, уставшая после концерта, Сурганова уткнулась взглядом в огромную, в два человеческих обхвата, корзину роз, стоявшую посередине гримёрки. — Опять Динкины фокусы? Мы же с ней, вроде как, помирились… Директор «СиО» мотнула головой: — Арбенинские, вон они… — и ткнула пальцем в корзину жёлтых тюльпанов, размером ненамного поменьше. — А это… — выдернула торчавший среди роз конверт, развернула его, прочитала текст и, вытаращив глаза, протянула: — Свет, это тебе послание от продавца помещения. Он приглашает тебя на ужин в любое удобное время… Хочет поговорить… По окончании первой части тура, вернувшись в Питер, Сурганова созвонилась с продавцом и договорилась об ужине. Собираясь на встречу, она выглядела спокойной и уравновешенной, и только лёгкий тремор рук выдавал ее волнение. — Заяц, можно я с тобой? Хотя бы отвезу, привезу… Я даже заходить не буду, в машине подожду… — заныла обеспокоенная Арбенина. — Ты посмотри на себя… — Не надо, родная, — Света чмокнула её в щеку. — Я сама, — и исчезла в дверях… Диана тяжело вздохнула и поплелась на кухню — надо было срочно себя чем-нибудь занять, иначе она сойдет с ума. Хоть кофе сварить, что ли… Она проводила взглядом исчезающий в раздвинутых воротах «Паджерик» и снова тяжело вздохнула. Даже если Света с продавцом о чем-то договорятся, то вряд ли значительно, а значит на ближайший год она останется без Светки… С этой упертой станется загрузить себя по полной, а потом мучиться от сорванных связок и бурсита… …Антураж кабинета на станции почти не изменился, только документов на столе существенно добавилось, плюс появились какие-то мелкие запчасти, стопки колоров. Марта разлила коллекционный коньяк, добытый из сейфа по бокалам и подвинула один брату. — Ну, погнали наши городских… Такое не грех отметить… Сурганов с удовольствием вдохнул аромат дорогого напитка, но прежде, чем продегустировать, уточнил: — Систер, ты уверена? Мама поверит? Девушка откинулась на спинку кресла и хмыкнула: — За то бабло, что ему отвешано, он сыграет так, что поверит даже Станиславский, — и потянулась своим бокалом к братову. — И я, наконец, снова заживу нормальной жизнью, с существующей в реальности Ленкой, а не ее озадаченным призраком. — А если нет? — осторожно поинтересовался Артем. — Нам устроят закат солнца вручную… — Я его предупредила, что иначе просто закопаю… — спокойненько и хладнокровно отозвалась сестра. — Не волнуйся… Ну, а если все-таки она узнает — у меня знакомый хакер в Индонезии обитает, сбежим, пересидим… Брат невесело усмехнулся. С одной стороны, вот так вот обманывать маму было совестно, но с другой, график гастрольного тура, который показала ему сестра, приводил в ужас. И он был готов принять весь удар на себя в случае чего.***
Диана даже вздрогнула, услышав входящий сигнал мобильника. По воплям «Фурии», она поняла, что звонила Светка. Почти не дыша, она провела по экрану и чуть не оглохла от радостного голоса. Из сбивчивых фраз Сургановой она поняла, что единственная и любимая дочь продавца ее давняя поклонница, в связи с чем тот долго шаркал ножкой, извиняясь, что не уточнил, для кого и для каких целей приобретается помещение. А потому, имеющихся финансов «СиО» вполне достаточно для покупки, и кредит не нужен. Единственное, что просил мужик в качестве компенсации — это абонемент для дочки. Арбенина облегчённо выдохнула, но тут же расстроилась, услышав, что Света останется сегодня в Питере, потому что прямо с раннего утра они поедут оформлять сделку. Немного помыкавшись по пустому дому, она отправилась в студию, надеясь, что общество любимой гитары немного поднимет настроение. Но взгляд упал на Светкин планшет. Любимая женщина была такой воодушевленной будущим арт-пространством, ковырялась по разным дизайнерским сайтам, смотрела мебель на заказ. На несмелое предложение Арбениной нанять профессионального дизайнера, лишь сверкнула глазами и поджала губы, так что той пришлось быстро ретироваться. Ругаться с женой еще раз желания не было, если Светке хотелось заниматься всем самой — ее право. Но… Руководствуясь непонятно чем, скорее всего, своей тощей задницей, которая вечно ищет приключения, снайперша задумалась о подарке. Ещё одна скрипка? Бездумно листая сайты музыкальных инструментов и сопутствующих товаров, она неожиданно уткнулась взглядом в картинку с роскошным белоснежным роялем. Да, это то, что надо! И Арбенина с ушами залезла во всевозможные сайты, перелопатила кучу разнообразной информации… В домашней студии инструмент у них был относительно простой и недорогой, в городской — на порядок круче, но для арт-пространства любимой ей захотелось найти что-нибудь по-настоящему эксклюзивное и шикарное. И она нашла… — Надеюсь, за такой подарок она не решит опять со мной разводиться… — себе под нос пробурчала женщина, уже под утро открывая форму предварительной заявки. Предстояли долгие и нудные переговоры, по окончанию которых менеджеры фирмы сто раз пожалеют, что связались с этим покупателем. Но Арбенина была решительно настроена — лучшая в мире женщина достойна самого роскошного инструмента… … — Дин! Динечка!!! — счастливая по самые уши Сурганова влетела в дом. Даже не снимая обувь, промчалась по всем комнатам, но жена нашлась только в студии. Она, свернувшись калачиком, сладко похрапывала на диване, расшатанном временем и безудержным сексом. Из-под щеки торчал ее планшет. Осторожно вытянув гаджет из-под головы Дианы, Света провела по экрану. Челюсть ее отвисла при виде инструмента и его стоимости. — Ну, Динка… Ненормальная! — выдохнула женщина, ошарашенно опускаясь рядом на диван.***
К счастью, хотя бы ремонт в будущем арт-пространстве обошёлся почти без эксцессов. Арбенина благоразумно не вмешивалась в процесс, только всюду таскалась за Светой, соглашаясь с ее любыми безумными идеями. Бдила за строителями, когда Свете пришлось продолжить свой тур, при этом отложив свой и отменив все, что можно было. Лариса же лишь покрутила пальцем у виска, когда Диана объявила ей, что будет лично следить за стройкой, представляя себе, какое это будет шоу. Арбенина же яро взялась за дело, отправляла жене отчеты о проделанной работе каждый вечер. Ругалась с поставщиками из-за задержек, сама привозила стройматериалы, принимала доставку, порой была готова открутить этим рукожопам-отделочникам голову. Почти сорвала голос, заставляя перестилать паркет, так как в первый раз они уложили его криво. Через пару недель Светиного отсутствия, Диане начало казаться, что при возвращении та найдет здесь только ее хладный труп. И она отчетливо осознала истину: ремонт можно начать, но невозможно закончить! Снайперша совершенно не понимала, как Света умудрилась почти в одиночку отремонтировать квартиру на Кавалергадской, после того, как они ее выкупили в то самое время, когда Диана ходила беременной Мартемками. Потом следить за стройкой дома во Всеволожске, а позднее за ремонтом студии «СиО». И при этом никого не убила и не полезла на стенку! За ремонтом «Снайперской» же студии следила Лариса, сама Арбенина только оплачивала счета… …И когда она уже пребывала почти на грани, в это царство хаоса заглянули Мартемки. Увидев зашуганную мать с трясущимися руками, у которой на лице остались одни глаза и форштевень носа, услышали её сорванный сиплый голос, Марта без особых церемоний отобрала у нее мобильник, проект и взяла власть в свои руки. А Артем чуть ли не волоком утащил ее с собой, привез домой и начал отпаивать кофе с коньяком и откармливать домашними пончиками с шоколадом. — Если там что-то пойдет не так… Светка меня бросит… — чуть ли не со слезами на глазах заявила Диана, пытаясь вырваться из-под опеки сына и вернуться на поле боевых действий. — Мать, ты совсем с ума сошла? — простонал Сурганов. — Что там может пойти не так под руководством Марты? — и плеснул в чашку еще коньяка. — А если она поубивает этих дебилов? Сроки и так поджимают… Света вернется… А я так облажась! — Так, у тебя уже психоз начинается… — покачал головой сын, но все-таки, тяжело вздохнув и предварительно согласовав с сестрой, решил свозить Диану в город. На подкашивающихся ногах Арбенина в сопровождении Артема шагнула в помещение, опасаясь найти гору трупов и полную разруху. Но вопреки ее ожиданиям, процесс бурно кипел. Тот самый главный долбоеб-прораб, который только отмахивался от ее требований, сияя роскошным фингалом, злобным надсмотрщиком нависал над своими работягами. Те трудились словно пчёлки, разве что не жужжали. А сам он, опасливо поглядывал на сидящую в уголке в раскладном кресле Марту. В очередной раз получив от нее одобрительный кивок, едва не падая с ног, ломанулся в соседнее помещение, где по меркам Арбениной-младшей процесс слегка зачах. — Мартишка… — изумленно хлопая глазами, протянула Арбенина старшая, опускаясь в соседнее кресло, которое, при виде снайперши, освободил некий громоздкий мрачный тип с бритым черепом. Он замер за спиной Марты, сложив руки на груди. — Ты чудо! — Никаких чудес, — хмыкнула дочь, подвинула на маленьком столике ноутбук и достала из-под кресла коньяк. — Главное — правильная мотивация! — и, повернув голову, ослепительно улыбнулась своему сопровождающему, недобрый оскал которого заставил замерших в отсутствие начальника рабочих шевелиться энергичнее. — Сколько человек он убил? — замахнув первую стопку, поинтересовалась Диана, опасливо поглядывая на бугая. — Нуууу… Несколько тысяч точно… — и увидев, как глаза матери вылазят из орбит, хмыкнула: — Виртуально… А так, это костоправ с Женькиной станции, отличный профессионал и не только в плане правки машин, но и костей… Арбенина чуть было не подавилась следующим глотком коньяка. Артем заботливо похлопал ее по спине и усмехнулся. — Он массажист по первой специальности, и очень хороший, — пояснил он… При контроле со стороны Марты процесс действительно пошел быстрее, и к возвращению Сургановой домой все почти было готово. Затем прибыл и Дианин подарок — белоснежный рояль. Не хватало только мебели.***
С трудом дождавшись, когда Сурганова наговорится с настройщиком и, проводив его до дверей, при этом заполучив визитку и заодно решив вопрос о настройке инструментов в студии и дома, Диана еще успела перекурить на крыльце и перекинуться парой слов по телефону с Пальцевой относительно планов на следующий день. Заперев дверь, снайперша повернулась в сторону основного зала и сразу услышала музыку. Улыбнулась. Жена просто не могла не оценить свой новый инструмент. Арбенина застыла в дверном проеме, не в силах пошевелиться, завороженная музыкой и видом любимой. Света играла на рояле так же, как и на скрипке — полностью погружаясь в звучание. Полуприкрытые веки, подрагивающие ресницы, чуть приоткрытые губы, изящные пальчики, порхавшие над клавишами… Диана почувствовала, как тело начало покрываться мурашками, внизу живота потеплело — какой же невозможно красивой была ее девочка сейчас! Перед глазами неожиданно всплыли воспоминания, когда она первый раз услышала и увидела, как Света играет на скрипке. Тогда сердце на мгновение остановилось, а потом ломанулось вперед с дикой скоростью. И сколько бы не прошло лет оно замирало каждый раз от этой неземной красоты, силы и энергии, концентрирующейся в такой хрупкой и нежной женщине во время ее единения с музыкой… …— Динь? Динка! Арбенина, прием! — Что? — Диана вздрогнула, будто выпала из транса, заморгала и с трудом сглотнула ком в горле. Света, развернувшись на банкетке, склонила голову к плечу и посмотрела на неё: — Я спросила, как тебе акустика? Могла быть и лучше, правда? — повторила она свой вопрос, хитро прищурившись. Судя по тому, как смотрела на нее Диана, чуть ли не капая слюной, Света не сомневалась — той было глубоко плевать и на акустику, и на антураж, и вообще на все. — За-заяц… — Арбенина с трудом отлепилась от косяка, и, облизнувшись, медленно двинулась к жене. — Акустика? Я не поняла. Надо проверить ещё раз… Немного нависнув над Сургановой, снайперша потянулась к ней дрожащими руками, но Света, хмыкнув, быстро обхватила ее за талию и усадила к себе на колени. Тихо охнув, Диана тут же обняла за шею и прижалась к таким манящим, сладким губам. И все растворилось в этом поцелуе. Ладони Светы скользили по спине, нагло пробрались под майку. Нежные и чуть шершавые, и такие родные… — Люблю тебя, Динечка… — выдохнула Светлана, нехотя отстранившись, глаза подозрительно блестели. — Кузнечик… — проморгавшись, Арбенина неожиданно резво соскользнула с колен и потянула ее за руку. Света, недоумевая, поднялась с банкетки. Проявив просто чудеса акробатики и грации, Арбенина развернула их и прижала ее к клавиатуре. Первый аккорд — разномастный и диссонансный — заполнил помещение, Света охнула и попыталась оторваться от рояля, но сильные руки снайперши не дали ей этой возможности. — А сейчас мы узнаем ваше с ним совместное звучание… — промурлыкала Арбенина и провела языком по шее женщины, одновременно расстегивая многочисленные пуговицы на ее блузке. Акустика в помещении оказалась замечательной — клавиши, непривычные к такому обращению, стонали, выдавая полную какофонию. В тон им постанывала и Сурганова — её грудь, освобожденная от бюстгальтера, оказалась во власти жадных рук и губ Дианы. Бережно держа в ладонях нежные холмики, она языком водила по затвердевшим розовым соскам, втягивала их в жаркую, влажную глубину. Отстранившись, любовалась ими, трогала кончиками пальцев, шептала: — Светка… Кузнечик… Какая же ты сладкая… — и вновь водила языком по нежной коже груди, целовала, чуть прикусывала. Замирала, когда в ответ раздавался тихий стон, смешанный со звучанием рояля — руки Светы судорожно скользили по клавишам. — Дин… Динечка… Пожалуйста… — Сурганова нетерпеливо елозила ягодицами по клавиатуре… От желания почувствовать внутри любимую женщину срывало крышу, сердце в груди колотилось словно обезумевшее. — Хочу тебя! — простонала Света. — Здесь! Сейчас! — Нетерпеливая моя… — усмехнулась Диана, провела языком влажную дорожку между грудей. — Сейчас, сейчас… — дрожащими пальцами расстегнула застежку на брюках и проникла внутрь, легко поглаживая сквозь уже влажное белье. — Динка, не дразни меня… — снова захныкала жена, подаваясь навстречу. Обычно Диану редко хватало на особо долгие прелюдии. Она всегда сходила с ума от желания обладать любимой женщиной сразу и глубоко. Но сейчас почему-то медлила. А потом неожиданно замерла и полностью отстранилась. — Динь? — не понимая почему, жалобно выдохнула Света. Арбенина смотрела на нее почти почерневшими глазами — жадно, голодно. Чуть подрагивающие пальцы сжали полы рубашки и быстро, резко, стянули с плеч. Потом бесцеремонно отпихнув банкетку ногой, она присела на корточки, стянув и брюки вместе с трусами, освободила от них и от кед. Прошлась взглядом снизу вверх, глубоко втянула воздух и облизнулась. Подалась вперед, невесомо и нежно целуя, поглаживая руками лодыжки и бедра. Света сжала ее затылок ладонью, прижимая к себе, — внутри все горело, колени подрагивали, и этих каких-то внезапно несмелых ласк Дианы катастрофически не хватало. Она будто пробовала, скорее дразнила губами и языком, лишь распаляя желание Сургановой. Наконец, не в силах больше сдерживаться, Арбенина резко поднялась на ноги, шальным взглядом окинула комнату — ремонт закончился, но из мебели присутствовали только банкетка и рояль. Плотоядно облизнувшись, снайперша привлекла жену к себе и страстно поцеловала. — Девочка моя, ты знаешь, какая ты красивая? Сладкая? — зашептала она, утягивая ее за собой куда-то в сторону… …С грохотом опустилась крышка рояля и на белоснежную поверхность легло обнаженное, слегка загорелое тело Светы — разлохмаченная, тяжело дыша, она беспрерывно облизывала губы, призывно поглядывая на Диану из-под полуопущенных ресниц. — Светка… — пробормотала Арбенина, снова проходясь жадным взглядом по телу женщины, опять погладила лодыжки с внутренней стороны, провела ладонями к бедрам, заставляя Свету согнуть ноги в коленях и сильнее их развести. — Ты просто нереальная… — немного отступила, чтобы полюбоваться, и едва не задохнулась от нахлынувших эмоций. Она хотела бы запечатлеть этот момент на холсте, в масле, потому что все произведения самых маститых художников мира оказались бы жалкой мазней перед этим совершенством. — Наверное, я не самый хреновый в мире человек, раз смогла заполучить тебя, — пробормотала она себе под нос. Света в ответ лишь хрипло рассмеялась и, устав ждать, когда Диана налюбуется и перейдет к действиям, опустила руку себе между ног. Тихо застонала, запрокинув голову. — Нет… — тут же замотала головой Арбенина, — не трогай себя, я сама… — и подтянув жену ближе к краю, она с наслаждением зарылась лицом между ее ног. Сходя с ума от запаха, вкуса и горячей, вязкой влаги, окутавшей ее пальцы… …Гораздо позже, уложив Свету на себя, а сама кое-как устроившись на собственных сброшенных на пол вещах, Диана с наслаждением вдыхала аромат ее волос, скользила горячими ладонями по влажной спине. Света вздохнула, потерлась щекой о плечо и неожиданно озорно засмеялась. — Кузнечик? — снайперша в недоумении захлопала глазами. Сурганова подняла голову, уперлась подбородком ей в грудь — в серых глазах плясали чертенята. — Обычно в новый дом, квартиру, помещение, в первую очередь запускают кошку, на удачу… А у нас на удачу — потрахаться на новом месте. — А что, пометили помещение… — фыркнула Арбенина, Света расхохоталась в голос. — Закреплять будем или домой поедем? — Закреплять! — тут же среагировала Диана и потянулась к губам любимой женщины…
