Двадцать пять лет в цель. Прекрасных дней

      Бывают дни, когда вставать с кровати просто нецелесообразно. Дни, когда во всю властвует закон Мерфи: если есть вероятность того, что какая-нибудь неприятность может случиться, то она обязательно произойдёт. И именно такой день и выпал Сурганову младшему…       Припарковавшись на стоянке возле студии «Ночных снайперов», он поправил темные очки, поглубже натянул бейсболку и нехотя выполз из машины. Он до конца не был уверен — его выгнали из дома, или все-таки он позорно сбежал? Но самое обидно, что он даже не понимал, что такого случилось, что на него обрушился праведный гнев двух любимых женщин: жены и мамы. Поэтому ему было просто необходимо поговорить с сестрой, которая с самого утра торчала на студии, пытаясь настроить новое программное обеспечение, закупленное техническим директором.       И когда он позвонил, Марта лишь рявкнула: хочешь поговорить, тащись сюда, я походу тут заночую… Дебилы, бля…       Кивнув в знак приветствия скучающему за стойкой охраннику, Артем решил не ждать лифт и быстро взбежал на второй этаж. Когда Арбениной все-таки удалось уломать любимую женщину продать свою студию и переехать в «Снайперскую», то пришлось приобрести еще один этаж в здании.       Сестра и мать нашлись сразу. Не найти их было просто невозможно — ругань была слышна от входной двери.       — Вот объясни мне, маман, какого черта я должна заниматься этой херней? Раз твой технический директор такой умный и решил приобрести именно это ПО, то что же он и не устанавливает абгрейд?       — Ну, не бухти, а! — вздохнула Диана.       — Не бухти? Не бухти?.. Ты понимаешь, что… — взвилась Марта.       — О, Темыч! — излишне радостно заорала Арбенина и бросилась к сыну. — А ты че приперся?       — Я… — парень замялся под пристальным вниманием матери и сестры.       — Тебе не темно? — ехидно поинтересовалась сестрица, окинув братца многозначительным взглядом.       — Ну… — он нехотя стянул кепку и поднял на макушку темные очки. Сестра зависла с планшетом в руке, даже наклонила голову вперед, чтобы глянуть на него поверх очков.       — Тебя кто так? — удивленно выдохнула она.       Арбенина тут же обхватила лицо сына руками и подтащила к лампам дневного света, оценила синяк почти профессиональным взглядом многажды битого боксера.       — Надо холод приложить, чтобы совсем не заплыл… — констатировала она. — Мартиш, глянь в холодильнике, в комнате отдыха чего-нить…       Девушка тут же метнулась в указанном направлении.       — Ну? — в один голос протянули обе Арбенины, когда парень был снабжен обмотанной полотенцем банкой колы и усажен на небольшой кожаный диванчик.       Артем потупился, чувствуя, как начинают гореть уши.       — Вероника… — нехотя признался он.       Первой не выдержала Диана и в голос, громко заржала, Марта же нервно начала кусать губы, изо всех сил стараясь сдержаться.       — Судя по всему, твоя жена на Светку не только внешне похожа! — похрюкивая, с трудом выдавила из себя «заботливая» мамаша и снова заржала.       — Ты что такое сделал, братец, что она тебя так приложила? — покусывая костяшки пальцев и пряча гадостную ухмылку, поинтересовалась Марта.       — Да не знаю я, что она взбесилась! — взъерепенился Артем. — Красные дни календаря, поди, нагрянули нежданно-негаданно! Вернулись с мамой из театра — и вот! — он поморщился и сильнее прижал бутылку к лицу. — Мама еще добавила, подзатыльник отвесила! Я вот даже не уверен, у кого из них рука тяжелее!!! — обиженно закончил он и насупился.       Тут не выдержала и Марта, сложившись пополам от смеха. Слегка успокоившись и утерев выступившие в уголках глаз слезы, сестра сощурилась и пригвоздила.       — Колись, братец, что ты все-таки сделал!       Артем засопел и развел руками.       — Не знаю! Не понимаю, что случилось! Ну, правда! — и он действительно выглядел растерянным, обиженным и расстроенным.       Марта покачала головой: ну не могли Вероника и мама накостылять Артему за просто так! Это было просто невозможно!       Неожиданно по комнате разнеслись знойные вопли «Фурии». Всё еще похихикивая, Арбенина отправилась на поиски телефона. Вот сейчас она из других, так сказать, первых рук и выяснит, в чем же Артем проштрафился, что схлопотал от Светки! Уж она-то сына просто обожала!       — Кузнечик… — ласково протянула она и тут же вздрогнула, потому что вместо нежного, чуть хрипловатого голоска из мобильника донеслось грозное рычание.       — Вот знаешь, Диана Сергеевна, что я хочу сказать?! Таинственные гены! Твои блядские наклонности ничто не перебьет! Ни другой набор хромосом, ни воспитание! НИЧЕГО!       — Кузнечик, ты чего?! Кто тебе что наплел?! — тут же начала оправдываться она. — Да, я на студии с утра, у меня толпа свидетелей! Один из которых Марта! Сейчас еще и Артем приехал! Я же тебе обещала, что больше никогда…       — Да ты-то тут при чем?! Я про твоего сынка! — продолжала бушевать Света.       — В смысле? — не поняла Арбенина и, повернувшись к сидящим на диване Мартемкам, хмыкнула: — Ах, сегодня он внезапно мой сын? Да? — было видно, что Сурганов о чем-то жалится сестре.       — Твой, твой! Ловелас недоделанный! Я надеялась, что с появлением Ники он успокоился, но куда там! Приезжаем мы после театра, а этот Казанова доморощенный няню готовить учит… Якобы… Как нож держать, чтобы мелко и быстро пошинковать лучок… Как не заплакать при этом и вообще… А сам так прижимался к ее спине! Ты бы это видела!       — Надо сказать спасибо, что Ника не играет на гитаре… — себе под нос пробубнила Диана, очень живо представив, что застань такую сцену Света, ей на голову попытались бы надеть очередной «Гибсон». — Няня-то хоть жива? — осторожно поинтересовалась она.       — Да, Ника просто ее выставила! А этому мало прилетело! Вы в студии? Я уже еду! Я с ним еще не закончила! Я ему сейчас такой лучок устрою и морковочки добавлю! Мало не покажется! Обидел нашу девочку! — и отключилась.       Арбенина поскребла макушку:       — Я тут это… Вспомнила… мне к Пальцевой надо… А тебе, Темыч, я бы посоветовала сейчас стартовать в направлении Финской границы… — многозначительно протянула она. — Твоя мать едет сюда… Она в бешенстве! И, Господи, какое счастье, что я тут впервые не при делах!       — Так! Стоять! — Марта резво подскочила и вцепилась матери в плечо. — Ты собираешься спасать сына или нет? Или хочешь, чтобы твои внучки остались безотцовщиной? Мама сейчас, судя по всему, в таком состоянии, что просто закопает Темыча.       — Ааа. Эээ… — Арбенина отчётливо застучала зубами, не желая в очередной раз попасть под горячую руку жены. — И как я должна это сделать? Связать Светку? Да после этого мне останется только сменить фамилию, имя, рожу и бежать обратно в Магадан. Там и до китайской границы недалеко…       Марта ехидно хихикнула.       — А то сама не знаешь как… Как обычно мама Света это делает?! — Марта сдернула Сурганова с дивана и потащила к выходу. — Выживешь — позвони…       Снайперша попялилась в захлопнувшуюся за детьми дверь, почесала внезапно зазудевший затылок, тяжело вздохнула.       — На какие только жертвы не пойдешь ради детей… — стягивая с себя толстовку и джинсы, пробубнила она себе под нос, как можно эротичнее располагаясь на диване и радуясь, что утром она удачно выудила из ящика кружевное белье. — Надеюсь, Светка приедет одна…

***

      Добравшись до квартиры Женьки, Марта усадила братца за кухонную стойку, долго копалась в баре, прежде чем грохнуть на стол бутылку коньяка и два стакана. После, не без угроз и шантажа, она все-таки выжала из него подробное описание вечера. Закончив свой сумбурные рассказ, Артем проглотил стопку алкоголя и уставился в одну точку.       — Да я вообще без задней мысли… — в сотый раз повторил он, мрачно поглядывая на сидящую напротив сестру. — Я собирался новый рецепт затестить, притащил мясо, зелень. А тут Таня уложила мелких и попросила показать ей способы нарезки… Я раз показал, два… Не понимает… В итоге, пришлось корректировать и позу, и то, как она держит нож… Систер, я идиот, да?       — Да… — многозначительно протянула Марта. — А мама с твоей женой, как я понимаю, особо разбираться и слушать тебя не стали?       Сурганов мотнул головой и поморщился.       — Да куда там…       Мать выглядела так, будто была готова придушить голыми руками, но сдержалась! А Ника… Его обожаемая Ника…       Эта обида и боль в серых глазах!       А потом в одно мгновение глаза затянула пелена льда. Он больше никогда в жизни не хотел видеть этот взгляд! Никогда! Он полный идиот!       Артем глубоко вздохнул — по шкале идиотизма его поведение сегодня просто зашкаливает! И ко всему прочему…       — Бля!!! — взвыл он. — Мы опять остались без няни!       Арбенина-младшая покосилась на него и страдальчески вздохнула — адекватность в их семье, определенно, была под большим вопросом.       — Я бы на твоем месте больше переживала за другое… Тебя Вероника побила и как бы из дома выперла…       — Ну допустим, я сам сбежал… — хихикнул парень.       — Няня-то хоть симпатичная была? — неожиданно поинтересовалась сестра, морщась в попытках вспомнить, видела она ее или нет. Няни у близняшек менялись довольно часто — на памяти Марты еще ни одна не задерживалась больше недели. Некоторые сбегали на следующей же день! Одни не выдерживали безудержной энергии близняшек, другие — не устраивали Веронику!       — Миленькая, молоденькая, кажется, даже меня младше… — пожал плечами парень. — Но она почти неделю продержалась… — он снова вздохнул и поднялся.       — Ты куда? — нахмурилась сестра, потянувшись за бутылкой.       — Мириться… До утра не дотяну! — уже у двери он неожиданно ехидно ухмыльнулся и поинтересовался: — Как думаешь, мать маму утихомирила?       Сестра тут же расплылась в такой же ехидной улыбочке.       — Не сомневаюсь… Заодно и новый диван опробовали!

***

      Безумно хотелось курить и кофе…       Арбенина пошевелила конечностями и попыталась выползти из-под сладко спящей Светы, но та недовольно буркнула и вцепилась в нее ещё крепче. Пришлось осторожно, по миллиметру, отлеплять от себя любимую женщину и буквально стекать с дивана, попутно отметив, что следовало выбирать мебель помягче и пошире.       «Кстати, наверное, надо будет озадачиться этим вопросом…» — подумала снайперша, подбирая с пола клочья того, что до появления любимой женщины было ее кружевным бельем.       Да, Светка в гневе страшна, но если эту ярость вовремя направить в нужное русло…       Диана расплылась в довольной улыбке, и в мозгу, все ещё затуманенном бурным оргазмом, всплыли видения: разъярённая, взлохмаченная Сурганова распахнула дверь в студию и при виде ее в одних трусах мягко поглаживающей грудь с уже возбуждённо стоящими сосками замерла. Вся Светкина злость мгновенно переключилась на жену и, нервно раздувая ноздри тонкого носа, она для начала желчно поинтересовалась: «Не вовремя? Если что, вот — Бог, вот — порог»…       Потом, припомнив все ее похождения, приписав еще и каких-то левых баб и мужиков, громко захлопнула дверь, повернув ключ в замке. Диана спустила одну руку ниже, на живот, потом между слегка раздвинутых ног. Децибелы голоса Сургановой снизились на пару октав — до лёгкой хрипотцы. В разные стороны тут же полетели куртка и обувь. Арбенина прикрыла глаза и запрокинула голову, поглаживая шелковую ткань плавок между ног, с губ сорвался легкий стон. Света замолчала, глаза полыхнули штормовым предупреждением, при виде того, как стремительно намокает белье жены. Остальные вещи разлетелись по комнате — и она, обнаженная, нависла над Дианой. Одно движение рукой — и влажные трусы снайперши превратились в пару уже ненужных тряпочек.       И все, что успела прошептать Арбенина, прежде чем ее рот накрыл требовательный поцелуй:       — Заяц, пожалуйста… — больше просить не пришлось.       Сурганова брала ее снова и снова, жадно, властно, как в бреду шепча на ухо:       — Девочка моя… Моя… Моя! Только моя!..       …Откопав резервную пачку сигарет в одном из ящиков стола, Арбенина с наслаждением затянулась, недовольно покрутив своим костлявым задом по коже дивана. Да, его, определенно, надо было менять…       — Аррррбенина… — позади раздалось недовольное и протяжное, со специально выделенным раскатистым «р». — Ты неисправима… — Света прижалась к ее спине и вздохнула: — И когда уже на электронные перейдешь?!       — Да они никакущие, — проворчала в ответ Диана. — Заяц… — она, потушив недокуренную сигарету, извернулась в кольце рук жены и потерлась щекой о ее макушку. — Что с няней делать будем? Ника любую молодую девку в доме будет желать придавить по тихому. И я ее очень хорошо понимаю… Может, тогда бабульку какую найдем?       — Ага, и после первого же дня с нашими девками ее увезет хорошо если «скорая», а не труповозка… — фыркнула Света.       — Но няня-то им все равно нужна…       — Нужна… — вздохнула Света. — Может, пора уже уйти со сцены и самой…       — Я тебе уйду! — тут же возмутилась снайперша. — Ты уже один раз уходила… Достаточно! Придумаем что-нибудь…

***

      Благодаря лежащему местами снегу, темнота не наваливалась тяжелой массой. Да и иллюминация привычно одевала город в праздничное сияние…       Артем попросил таксиста остановить у круглосуточного цветочного магазина, потом долго изучал карту все еще работающих кофейн, но так ни с одной и не определился. Лучше — если его конечно не пристукнут — он сам приготовит любимой женщине что-нибудь вкусненькое! Таксист попался спокойный: взрослый мужик с торчащими седыми волосами из-под кепки «Зенит». Он снисходительно наблюдал за тем, как Артем запихивает огромный букет роз на заднее сидение «Хендая» и тихо усмехался себе в усы.       Сурганов не был уверен, к чему готовиться и что его ждет… А самое главное — успокоилась ли жена или нет. Поэтому потоптавшись немного на лестничной клетке, он все-таки открыл дверь и просочился в квартиру.       Вероника сидела на кухне в компании бутылки вина и утренней творожной запеканки, которую не доели близняшки.       — Привет…       В ответ она смерила его ледяным, чуть презрительным взглядом, так что парень нервно сглотнул.       — Я идиот, я знаю… Я, наверно, могу представить, как это выглядело со стороны, но я готов поклясться, что я без задней мысли… Я правда только показал ей разные способы нарезки. Ник… — Сурганов осторожно приблизился, неуверенно протянул букет, потом опустился на колени у дивана и несмело словил в свои ладони ее руку. — Солнышко, ты же знаешь, как я тебя люблю…       — Как? — неуловимо улыбнулась жена, потрепав его по волосам свободной рукой.       — Сильно-сильно! — тут же выдал он, притянул ее ладонь к губам и поцеловал запястье, прижал теплую ладошку к своей щеке. — Очень сильно! Солнышко мое… — прошептал он, тело била мелкая дрожь. Он был готов ползать на коленях и умолять о прощении… Сама мысль о том, что он может потерять Веронику, приводила в ужас.       — Да, Сурганов, ты конечно идиот, но ты мой идиот, — вздохнула она. Артем расплылся в придурковатой улыбке и согласно закивал. Рискнув, он перебрался на дивани притянул жену на колени, крепко прижал к себе, уткнувшись носом в шею. Вероника задумчиво перебирала его волосы, а потом неожиданно замерла и проворчала.       — Мы опять остались без няни…       — Я знаю… Утром позвоню в деканат и, видимо, буду академ оформлять по уходу за детьми? — он был готов на что угодно. Артем сильнее прижал женщину к себе, упиваясь родным запахом.       — Давай оставим это на крайний случай… Мать тут мне обмолвилась, что у отца отпуск планируется, а он, как обычно, выделывается, чего это он будет дома сидеть — лучше работать. Я знаю, чем его занять… Вопрос только: в Москву детей отправим с кем-нибудь из бабушек, или сюда деда привезем?       Артем неопределенно повел плечами, скользя губами по изящной шейке, ладонями поглаживая прямую спину.       — Как скажешь… — выдохнул он.