Энжел II

      Вечером, решив прокрасться к холодильнику за какой-нибудь вкусняшкой, я застал на кухне маленькое импровизированное собрание. Чарли мгновенно усадила меня за стол:       — Как всё прошло?       — Не очень. Не сожрал — и ладно. — Лаконично отмахнулся я, всем видом давая понять, что не хочу об этом говорить. Чарли открыла было рот, но Вэгги подпихнула её локтем и с укором спросила:       — Энжел, ты не мог бы не пропускать свои дежурства?       Я напустил покаянный вид.       — Мы, между прочим, завалены делами, ещё и проводим встречи, общаемся с жильцами. Кстати, тебе тоже стоило бы прийти… — Поддержала Чарли.       — Он превратит это в фарс! — Рявкнула Вэгги. Я закатил глаза.       — …Скоро мы поедем вместе на экскурсию и пикник. — В возбуждении продолжила принцесса. — Это должно сплотить всех и помочь открыть в себе какие-нибудь хорошие качества!       — О, пятнистые яйца японских сорокопутов! — Оживившись, воскликнул я. — Только не говори, что ты ангажировала под это школьный автобус?!       Чарли густо покраснела и возмутилась:       — А что в этом такого? — Я истерически хрюкнул, Хаск, не сдержавшись, подхватил, и мы, растёкшись по столу, некоторое время содрогались практически в рыданиях.       В баре Хаск каждый вечер наблюдал большую часть нашего контингента, а я успел отшить не одну наглую просьбу о получении утешения (разумеется, быстрого и бесплатного). Эта шваль в жёлтом школьном автобусе? Я так и видел, как они будут дружно распевать «Аллилуйю» хором!       — Это… это будет незабываемо! — Простонал я, когда пальцы Вэгги уже сомкнулись на ручке сковороды. — Если смогу, обязательно поеду с вами, обещаю! Я должен увидеть это своими глазами!       Пока принцесса набирала в грудь воздуха, чтобы выяснить, что нас так развеселило, на кухню вошёл слегка озадаченный Аластор, он снова был элегантен, спокоен и безупречен.       — Мой полосатый друг, у входа я встретил чудаковатого джентльмена, который искал тебя.       Я пренебрежительно отмахнулся.       — Я сказал, что ты вряд ли захочешь кого-либо видеть, и он дал мне эту маленькую вещицу. — Ал разжал кулак. На ладони лежала объемная толстенькая звездочка, в технике оригами свернутая из полоски розовой бумаги.       Я вскочил, едва не опрокинув стул, и бросился в холл, вскрикнув:       — Вася?!       — Вася? — Переспросила Вэгги за моей спиной. — Кто-то из русской мафии?       Аластор уверенно ответил:       — Определённо нет. Всё что угодно, но не это.       — Вася? — Я пронесся по коридору и высунулся в холл. Там, недалеко от входной двери переминался, оценивая обстановку, изыскано одетый мужчина. Темно-синий, переливающийся сочными оттенками костюм под расстегнутым плащом цвета воронова крыла восхитительно гармонировал с его рубиновой чешуйчатой кожей и оттенял пронзительные голубые глаза, сияющие из-под шляпы. Он развернулся ко мне и воскликнул, разом скинув всю чопорность и превратившись в юнца:       — Звездочка! — Он раскинул руки, и я влетел в его объятья. Закружившись по залу, мы выписывали сумасшедшие рок-н-рольные коленца, счастливо смеясь.       В холл успели подтянуться остальные, с опаской разглядывая пришельца.       — Какими судьбами? Никак не ожидал тебя увидеть!       — Я заглянул к вам по делу, и решил, что просто обязан навестить тебя! — Он приветственно раскрыл кожистый воротник и снял шляпу, показав свои точёные рожки и вытянутую скульптурно вылепленную мордочку, покрытую ажурной росписью малюсеньких чешуек. Переведя глаза на компанию, практически вываливающуюся из дверного проема, он движением руки развернул меня к ним.       — Ребят! — Сказал я, окинув взглядом их заинтригованные лица. — Это Вассаго, мой давний приятель. Он не от мира сего… Я имею в виду, в буквальном смысле. А это Чарли… — Вася прервал меня, щеголевато переломившись в придворном поклоне:       — Шарлотта, вы невероятно выросли! Кажется, еще вчера я присутствовал на приеме по случаю вашего рождения. Конечно же, я видел парадные портреты, но для меня невероятная честь встретиться с вами лично!       — Очень приятно! — Отозвалась смутившаяся Чарли. — Вы знаете моего отца?       — Имею честь. — Как от мелочи отмахнулся он. — Я только сейчас услышал о вашем оригинальном начинании. У вас очень необычные для дочери хозяина Ада идеи, и я определенно хотел бы услышать подробности. — Окончательно добил её он и снова посмотрел на меня.       — Эм-м… Это Вэгги. И Хаск. А с Аластором вы уже повстречались.       — Аластор? — Слегка напрягся Вася. — Это слишком удивительно, чтобы быть совпадением. Ты всё еще грешная мертвая душа, или уже одержим духом? — С любопытством вопросил он и быстро-быстро заморгал, с каждым разом всматриваясь в новый слой реальности, пролистывая их, как страницы книги.       Аластор недружелюбно оскалился, но Вася тут же потерял к нему интерес, развернувшись и теперь промаргивая уже меня.       — Как же ты вырос! — Я знать не знал, что он видит своим всепроникающим пронзительным взглядом, и просто польщено кивнул, выпячивая грудь.       — Как вы познакомились? — Попыталась сменить тему Чарли, одёргивая звереющего на глазах Аластора.       — Ах! — Театральным жестом вскинул руку ко лбу Вася. — Ах, это уже быльем поросло. Кажется, какая-то сумасшедшая вечеринка?..       — Ты был такой смешной! Напыщенный сморчок! — Игриво шепнул ему я.       — …Главное, он был так мил напомнить мне, какой заряд несут в себе люди, какая свобода воли им дана! Живое воображение, дар созидания! Эта страсть к жизни! К моему стыду, я успел подзабыть эту жажду, но теперь я несу в себе её маленькую искорку, бережно раздуваю её, и она освещает мне путь! — С чувством закончил он.       — Брось, ты переигрываешь. — Смутился я.       — Рядом с тобой я всегда отращиваю крылья! — Он восторженно засмеялся и распростёр их на весь холл, перепончатые, пылающие и увенчанные сияющими зубцами.       Я судорожно вцепился в него, не давая начать наворачивать круги под потолком:       — Ой, не смущай народ, прибери свою роскошь! Все уже поняли, что ты неотразим. — Прижавшись всем телом и запустив руки под плащ, я уткнул его мордочкой в пух на груди и страстно промурлыкал. — Может, мы поднимемся в мою комнату? Скажи всем «пока»!       С неохотой разжав объятия и выждав, чтобы он успел уложить крылья и расшаркаться с компанией, я снова клещом впился в него и потянул вверх по парадной лестнице. Когда мы отошли достаточно далеко по коридорам, я заговорщически шепнул:       — Все будут уверены, что мы занимаемся непотребствами наверху, а мы сможем тихонько улизнуть! Я знаю одно местечко, посидим за встречу?       

*

      Я отвёл Вассаго в маленький паб в трёх кварталах от отеля. Мы заняли столик в уголке, у самого окна. Прямо рядом за стеклом на фоне синеватых уличных огней проплывали головы прохожих, народу внутри было немного, музыка играла на идеальной громкости и напитки оказались на высоте. Наш бар тоже был ничего, но смена обстановки радовала, как и отсутствие чутких ушей Хаска.       — …Совет недвусмысленно предложил мне жениться. Ты знаешь, что если бы это было возможно, я выбрал бы Лерайэ. Она восхитительна!       — Он бесподобен! — Одновременно выпалили мы и с пониманием перемигнулись.       — Мне предложили несколько кандидатур, все дочери старинных родов. Одна живет здесь, в Аду, так что я прибыл представиться ей.       — Чарли? — Удивленно предположил я.       — Нет, ну что ты! Лютик женился по велению сердца, он не допустит даже мысль о навязанной партии для плода их любви. Осмелься совет на такое… ох, посмотрел бы я на эту заварушку! Так вот, эта девушка прослышала о смотринах и сбежала из дворца, непокорная бунтующая душа! Представляешь? Она мне уже нравится, и мы обязательно встретимся. Я хочу крылом к крылу лететь именно со свободным духом, а не марионеткой, покорной воле своих родителей и совета!       — Понимаю. — Согласился я, но с подозрением прищурился. — Но что же ты сам подчинился приказу присмотреть жену?       Он виновато потупился:       — Действительно… ну, я вспылил сначала. А потом сам загорелся этой идеей. Я так давно одинок, знаешь ли. Пообщаться с несколькими девушками, входящими в брачный возраст, это не тяжелая обязанность. Вдруг промелькнёт искра?       — И они надеялись, что жена из приличной семьи остепенит тебя и сдержит твои метания?       — Полагаю, именно так! — Засмеялся он. — Ну, уж я найду, как утереть им нос и поддать жару!       — Не сомневаюсь! Выпьем за это? — Мы чокнулись бокалами, выпили и, притихнув, задумчиво уставились на уличную суету.       Я дохнул на запотевшее стекло и нарисовал яйцо, водрузил сверху шляпу, наметил прочерки глаз и зигзаг зубастой улыбки. Подумав, добавил рядом ключик с головкой в форме сердца.       Вася, улыбаясь, черканул сверху вниз тонкую линию, завершив её кружочком, и пририсовал по три гнутых штриха по его сторонам. Я рассмеялся. Он попытался изобразить дракона чуть выше; он очень старался, но получилось больше похоже на длиннохвостую летучую мышь с выпученными от удивления глазами. Я ответил скругленным треугольником с симметричными ветвящимися чёрточками наверху. Мы с восхищением уставились на наши художества.       — А что такое ты говорил про Аластора?       — Нет-нет, просто вероятности, они переплетаются так витиевато. Он сильный умерший смертный, по крайней мере — пока. Его назвали этим именем родители, которые предназначили его душу в жертву духу мщения, и он сопровождает его неотступно. Смерть не стала этому помехой.– Он пожал плечами. — Но, право, забудь об этом, расскажи, что у вас с Валентино, почему ты ушёл в это странное место? Вы же прекрасно подходите друг другу!       — Я, знаешь ли, немного разочаровался в этой возвышенной хуйне. Я могу подойти любому, если захочу. Не каждый подойдет мне! — С негодованием выпалил я, резко взмахнув бокалом, и едва не пролил содержимое.       — И что, какая горошина под десятью перинами тебе помешала?       — Мне помешал чёртов танк под простыней! — Взвился я. Он среагировал мгновенно, импульсивно придвинувшись близко-близко, нежно обнял меня за плечи и начал успокаивающе ощупывать трепетным раздвоенным язычком моё лицо и шею.       — Но вы же два сапога пара! — Запротестовал он, когда я успокоился и обмяк. — Сколько лет вы вместе? Шестьдесят? Больше? Вы всегда были честны друг с другом, и в последний раз, пообещав, он не прикоснулся к тебе и пальцем.       — Ты кое-что упустил, сколько истреблений мы не виделись, двадцать? — Я осекся, выпучивая глаза. — Стой! Ты говорил с Валентино?!       — Конечно. — Удивился он. — Как бы ещё я нашёл тебя?       — Это он попросил выманить меня? Это же засада! Ох, какой я дурак! — Безнадёжно взвыл я.       — Он на всё готов, чтоб вернуть тебя, и он был абсолютно искренен. Это я тебе говорю! Я подумал, что тебе вожжа под хвост попала, и если мы поговорим… — Я прервал его, расцарапав себе руку, и вцепился окровавленными когтями в его запястье, смешивая нашу кровь.       — Скажи, я неправ? Что он делал со мной? Сколько я забыл? — Вассаго замер, широко раскрыв остекленевшие невидящие глаза. Прошло несколько мгновений, прежде чем он выдохнул:       — Уходи.       — Думаю, ловушка отлично подготовлена, все дыры заткнуты. Ты можешь открыть портал? — Он моргнул и медленно покачал головой. Всё сходится, я сам участвовал в таких операциях десятки раз!       — И в коктейль, разумеется, что-то подмешано. Это будет выглядеть жалко. — Печально сказал я, обречённо отставляя бокал. — Но я всё равно попытаюсь.       У задней двери меня наверняка ждали с распростёртыми объятиями, у главного выхода — тем более. Я быстро прикинул оптимальные для снайперских засидок позиции. Лестниц на верхние этажи или в подвал в баре не было, а жаль, уходить катакомбами сейчас казалось лучшим решением.       В дверь вошли двое типов в надвинутых на глаза шляпах и неторопливо двинулись к нам. Началось. Я чуть повёл глазом в их сторону, и Вассаго мгновенно подобрался.       — С этими я разберусь. Иди.       Я рванулся прямо сквозь витринное стекло — оно было усилено, но хоть без железной сетки внутри. Вылетев на улицу в брызгах осколков, я, не задерживаясь ни на секунду, скакнул вперёд и вверх, в окно второго этажа дома через дорогу.       Рвотного рефлекса у меня и в помине не было, так что, приземлившись, я просто волной сократил нужные мышцы, выблевав всё содержимое желудка на пол. Миновал раскрывшую рот неопрятную тётку и вывалился из квартиры в общий коридор. С ноги выбил дверь напротив. В грязной комнатке у древнего телевизора запустив руку под плед, сидел обрюзгший мужичонка. На бегу я кивнул не то ему, не то здоровому плакату со своим изображением на стене и пробил следующее окно. Тут улица оказалась шире, я приземлился прямо посреди дорожного движения. Взвизгнули тормоза, отчаянно засигналили клаксоны.       Я сиганул дальше, упустив из виду тонкий пронзительный посвист. Боло обвились вокруг моих ног крепкими кожаными ремешками, камни на их концах гулко застучали друг о друга, накрепко стреноживая меня.       Тяжело ударив подошвами по капоту подвернувшейся машины, я с проклятиями вцепился когтями в неподатливые путы, едва удержав равновесие. Лишь секунда промедления, и я с огромным удивлением уставился на расцветший в плече красный цветок. Дротик-шприц с ярким оперением опорожнил своё содержимое в кровь. Меня обложили, как случайно забрёдшую в город пуму!       Транквилизатор начал действовать почти сразу, я не чувствовал рук. Перепутанные ремни наконец поддались, я даже неуклюже прыгнул, продвинувшись всего-то на пару-тройку метров. Тут меня и настиг удар чем-то увесистым по голове. Ноги подогнулись, я рухнул как подкошенный и, прежде чем полностью потерял контроль над телом, успел хорошенько укусить кого-то излишне нетерпеливого и неосмотрительного. Глаза закрылись, и часть меня обрадовалась, что наконец-то можно расслабиться, покорившись судьбе.