Энжел II

      Мои пробуждения редко бывали приятными, вот и сейчас меня резко выдернуло из сна. Тяжело содрогнулось здание, с потолка сыпалась побелка. Я закрыл глаза хорошо если полчаса назад, шёрстка не успела просохнуть, а алкоголь выветриться. Здесь иногда случались ничем не обоснованные землетрясения, но я сразу заподозрил что-то иное.       Не без труда оторвав тяжёлую голову от подушки, я спустился вниз до второго этажа, привычно выглянув с верха парадной лестницы в холл.       Хаска я узнал сразу, но только по крыльям и кисточке хвоста, потому что он обернулся в здорового, стоящего на четырех длинных когтистых лапах поджарого зверя. Припав к полу, глухо рыча и хлеща хвостом, он замер внизу, напряженно уставившись вперёд.       Он был достаточно большим, чтоб я мог прокатиться на нём верхом, но его противник был огромен. Он твёрдо стоял на шести тонких многосуставчатых ногах, сверху донизу усыпанных разного размера шипами и наточенными лезвиями наростов. Тело было густо покрыто светло-серым длинным мехом с узором из точек, полос и спиралей. Из роскошного воротника торчала неожиданно голая подвижная шея, заканчиваясь вытянутой головой. От затылка и дальше по спине тянулся гребень длинных, чуть изогнутых и убийственно острых клинков.       Из напополам перерезающей голову пасти, не давая ей закрыться, выпирали три ряда зубов длиной с половину моей руки. Венчали всё мрачные сощуренные прорези светящихся глаз. Зверь чем-то напомнил мне помесь насекомого с птеродактилем, и огромные крылья, переливающимися парусами дрожащие над ним, только дополняли картину.       Меня бросило в жар от этого создания. Оно был чудовищно прекрасно, напугав меня и заворожив одновременно, и сердце заходилось от сладкого ужаса. Я не знал, что они не поделили, и замер, всё равно не имея сил, чтоб вмешиваться в бой гигантов.       Хаск, выдвинув когти, рванулся вперёд, но его противник походя прикрылся крылом. Оно было толщиной с лист бумаги, и полотнищем выгнулось при движении. Когда они встретились, я ожидал услышать треск рвущейся парусины, но кот разбился о поверхность, как о бетонную стену, кучей меха и перьев упав на пол.       Тварь молниеносно кинулась на него, наползая сверху и калеча шипами. Хаск высоко и истошно взвыл, завалился на бок, пытаясь отбиваться, но, кажется, только разорвал подушечки лап об острые грани. Забив крыльями и изогнувшись, он вывернулся и отскочил обратно к лестнице. Его безмолвный противник наступал неотвратимо и нарочито медленно.       Хаск снова готовился к броску, и не думая отступать. Аластор приставил его к Отелю ещё и цепным псом? Может ли он каким-то образом призвать Радиодемона? Хотя вряд ли тот так легко бросит свои дела и прискачет на помощь.       Кот метнулся, увернулся от щитом подставленного крыла и успел хлестнуть монстра оперенным кончиком хвоста по морде. Края перьев были остры, как бритвы, кожа под глазом на секунду разошлась тонкой глубокой царапиной и тут же зажила. Я не увидел и капли крови, в то время как у Хаска бока и лапы были изодраны в клочья.       Я ещё лихорадочно оглядывался, ища пути разрешения конфликта, а они уже снова сплелись. Через мгновение зверь впился в основание крыла Хаска и начал мотать его из стороны в сторону, как беспомощного котёнка. Крыло хрустнуло раз, другой, волокна мышц и сухожилий гнилыми веревками раздавались под зубами. Он наверняка мог перекусить кость одним движением, но, разумеется, не хотел лишать себя удовольствия.       На меня накатило воспоминание о персидском коте-привратнике, самоотверженно кинувшемуся защищать своего господина, и мне стало дурно. Всё по кругу, ничего нового, ни под луной, ни под пентаграммой. Все истории прихотливо выворачиваются и повторяются, только роли меняются. Подумалось, что когда-нибудь за всеми придут. Более молодые, более злые, более ретивые. Просто вопрос времени.       Прошла вечность, прежде чем крыло переломилось и осталось зажатым в зубах, продолжая подёргиваться. Хаск с воплем отскочил, заливая всё вокруг кровью.       Наверно, я ахнул, потому что зверь вдруг уставился на меня, выпустил крыло и наступил на него лапой. Внутри его горла забулькало и заклекотало. Сквозь всю эту какофонию с трудом пробилось далекое и едва различимое:       — Детка.       

*

      — Детка! — Раздалось гораздо отчетливее, будто он прямо на месте создавал ненужный прежде орган. — Смотри, что ты натворил.       Мне не послышалось. Ноги подломились и я, придушенно пискнув, плюхнулся на задницу.       Хаск заслонил собой лестницу и меня, низко и утробно подвывая, готовясь к новому броску. Уцелевшее крыло он сложил, прижав к телу, оно лишь мешало ему удерживать равновесие.       — Тебе здесь не рады. Вали отсюда! — Полупростонал-полупрорычал Хаск.       — Не стоило принимать боевую форму, если ты не готов драться в полную силу и до конца. Хорошо же говорили. — Уже размеренно и спокойно, знакомым взвешенным ледяным тоном полного психопата сказал Валентино. Он чуть раскачивался, лучась удовольствием, наслаждаясь моментом. И, вертикально поставив свои крылья, широко распростер их, заполонив холл от края до края. С плоскостей, покрытых мельчайшими меняющими цвет чешуйками, на нас уставились два огромных глаза. Создалась полная иллюзия, что голова гигантского чудовища надвигается из тьмы, чтобы покончить с нами одним укусом.       — Вэл… — Выдохнул я, тщетно пытаясь подняться.       Прежде я неоднократно был свидетелем, как он сгорбливался, как из его рук и ног вылетали шпоры, а из спины выдвигались целые костяные сабли. Когда он в полную мощь расправлял щупальцы-корематы, все подвластные зову его феромонов демоны могли лишь ползти к нему, чтобы облизывать и насаживаться на любой его шип, до которого могли достать, вокруг мгновенно вспыхивала оргия. Он по праву был королём адских вечеринок, пусть таким я не видел его уже очень давно. Но никогда, ни единого раза прежде, он не творил с собой ничего подобного.       Один за другим на плоскостях крыльев, и перед, и вокруг них начали открываться ещё глаза. Тени полнились ими. Я ухватился за перила и встал на подгибающиеся ноги.       — И какого же блядского дьявола ты встречаешь меня здесь? — Поинтересовался Валентино, и отстранённость тона никак не вязалась со злостью слов.       — Вэл, нет, я не сбежал от тебя. Мне бы в голову не пришло! Ты был так нужен мне, когда я очнулся. Тебе понравилась запись?.. Потом меня ударило по затылку, и я оказался тут. — Залепетал я сумбурно. Ни слова неправды, он уловит малейшую фальшь.       Босс замер и испытующе вперился в меня. Глаза вокруг дрожали, выпучивались и помаргивали. Неожиданно где-то внутри него зародилось пронзительное дребезжание. Только на втором сигнале до меня дошло, что звонит телефон. Ситуация становилась сюрреалистической — как он смог бы ответить?!       Хаск же увидел в этом возможность и метнулся вперёд. Только Валентино и не думал зевать, встретив его передней лапой, словно копьём, и резким движением пригвоздил к полу.       Под отчаянные задыхающиеся крики я судорожно шевелил мозгами. Нужно был как-то его отвлечь, и ничего, кроме себя самого, у меня не было. Когда, блядь, я начал опекать Хаска? Он может за себя постоять!.. Но он не мог, корчась на полу и истекая кровью, пришпиленный к месту, как бабочка на булавке.       Нельзя было бунтовать и ставить условия, босс взорвался бы и порвал обоих. Не стоило давать понять, что я помню экзекуцию, это тоже вывело бы его из равновесия.       Я знал, как он бывает падок на лесть, как он обожает вторгаться в личное пространство, как его лихорадит от длинных платьев в облипочку с умопомрачительным разрезом, и сейчас готов был предложить всё сразу, лишь бы настроить его на более мирный лад.       — Вэл, ты его отделал. Ты такой огромный, это меня… пугает. — С придыханием сказал я. — Пожалуйста, можешь принять нормальный вид? Хочешь подняться наверх? Надену платье, потанцуем, я сделаю всё, как ты любишь.       Хаск медленно оплывал, принимая обычное обличье, его грудная клетка по-прежнему оставалась насаженной на шипастый кол.       — Может, поедем куда-нибудь? — Добавил я через силу. Валентино наконец чуть отшагнул, высвобождая ногу из внутренностей кота, и с хищным интересом склонил голову набок. Сонмище глаз закрылось, растворившись в воздухе, крылья с шелестом сложились на спине.       — Где твой дом? — Вкрадчиво спросил он.       — Там, где ты… — ответило моё дурацкое глупое сердце, а я за доли секунды успел понять, что ответ неверный, и поправился, без паузы смиренно добавив, — …скажешь.       Телефон зазвонил тревожно, в тональности сквозила паника. Вэл зло зыркнул на Хаска, скорчившегося под ним без движения, и начал… ужиматься внутрь себя. Это выглядело чудовищно, и давалось ему так мучительно.       Спустя десяток кошмарных секунд он снова стал собой, тем, кем я привык его видеть, только тень царила позади гигантскими крыльями, чернотой с багровыми переливами затапливая холл. Он всем весом наступил на уцелевшее крыло Хаска. Снова раздался омерзительный хруст. Хаск заорал не своим надсаженным голосом, к его счастью больше не пытаясь сопротивляться. Меня начало подташнивать, будто я никогда не участвовал и не видел такое со стороны. Достав что-то из кармана, Валентино кинул это на скрюченное тело и улыбнулся мне окровавленными клыками:       — Тогда пойдём.       Сейчас даже моя тень не рвалась к нему, как обычно. Сглотнув кислую слюну, я сделал шаг вниз по лестнице, и ещё один, и ещё. Когда я спустился, он развернулся и направился к распахнутым настежь дверям. Я привычно занял позицию сбоку и на шаг позади. Снаружи у входа в ожидании замер лимузин.       

*

      Мы были в шаге от дверей, когда в третий раз зазвонил телефон. Теперь это был уже трубный рёв сирены. Валентино недовольно прищёлкнул языком.       На моих глазах под автомобилем раскрылся черный провал, оттуда выстрелили знакомые щупальца и, в несколько движений скатав машину в комок, втянулись обратно. Обалдевший лакей, уже протянувший руку, чтобы распахнуть перед Валентино дверцу, так и остался стоять с открытым ртом.       — Э-э… — Протянул босс расстроенно, но не без сарказма. Демонстрация возможностей не произвела на него ровно никакого впечатления. — Тачку верни. Я же на каблуках.       — Он всё ещё на территории Отеля. Принцесса Шарлотта желает, чтобы здесь он и пребывал. – Радиоголос раздался со всех сторон одновременно.       — Право сильного? Вернёмся к этому немного позже. Я оставил тебе кое-что там, в холле. — Насмешливо махнул рукой Валентино и искоса вопросительно глянул на меня.       — Да. — Подтвердил я нехотя, стараясь ничем не выдать облегчения. Кажется, мне невероятно повезло, что Чарли поехала тогда в студию и выбила из меня обещание. — Велела не сбегать и ждать тут. Я и забыл.       — Хотим ли мы огорчать принцессу? — Задумчиво, почти мечтательно спросил он, развернулся ко мне и не терпящим возражений жестом протянул руку. Я содрогнулся от сладкого предвкушения и послушно вложил в неё верхние запястья. Пальцы сжалась, и Валентино, выворачивая суставы, легко вздёрнул меня в воздух, прижав спиной к дверному косяку. Я восторженно ахнул и обмяк, не доставая ногами до земли. Он втянул воздух, смакуя. Сейчас, когда он был так близко, я коротко обрадовался, что если на мне и оставались какие-то запахи, кроме алкоголя, то это были лишь кровь, пот и похоть, принесенные из его апартаментов.       Не было нужды изображать страсть, заглядывая в его глаза. Я глубоко вдохнул его запах и раскрылся навстречу, когда он жадно зашарил у меня во рту, свивая наши языки. Оставшиеся свободными руки по-хозяйски гуляли по моему телу.       Когда крышу снесло настолько, что я потянулся вперёд и был готов обвить его всеми конечностями, он отодвинулся и поставил меня, тяжело отдувающегося, на дрожащие ноги. Долгие мгновения мы смотрели друг на друга горящими глазами, я пылал.       — Что ж, оставайся. Ты будешь моим сладким призом, куколка. Чуть позже.       Он приставил остриё когтя под мой подбородок, ласкающим движением царапнул по коже и отвернулся. Он тоже умел и любил восхитительно затягивать момент предвкушения.       Лимузин, как ни странно, волшебным образом снова стоял на прежнем месте. Бледноватый лакей не знал, куда девать глаза и боялся прикоснуться к дверце. Впрочем, едва Валентино шагнул вперёд, как он тут же распахнул её, один ужас превозмог другой. Я дёрнулся вслед и потерянно застыл.       Босс, в очередной раз изнасиловав реальность, втянулся в салон. Дверца захлопнулась.       Хотелось сползти на пол, но я стоял, пока машина не скрылась за углом. Во мне крепло подозрение, что уже слишком давно он только распалял мою страсть, и ни разу не удовлетворил её… сам. Это сводило с ума и окончательно выбивало почву из-под ног.       Потом, пошатываясь, я двинулся внутрь, к Хаску, не понимая, чего во мне больше — облегчения или разочарования. По дороге я стёр капельки крови, выступившие на ранке, и слизнул их.       Сейчас, в лимузине, он тоже облизывает свой коготь.