Золотой дракон

К сожалению, хоббиту не удалось заспаться допоздна. Его неутомимый муж вздремнул пару часов на рассвете и с новыми силами принялся целовать его. – Я же не гном… – отнекивался Бильбо. – Я не могу столько раз подряд… Как ни странно, при этом он уже почти не ощущал сонливости, а внизу живота стало скапливаться приятное тепло. К своему удивлению, уже через пару минут хоббит оседлал бедра возлюбленного, а потом еще и вызвался подать тому яичницу в постель. Вернувшись с подносом, он обнаружил идиллическую картину. Бледный Фили с влажными перепутанными волосами, свившимися от сырости в тугие колечки, сидел на полу, уронив голову на кровать, где поверх покрывала, подергивая свисающей лапой, возлежал дракон. Торин уже встал и переплетал косы, не обращая внимания на стоны и поскуливание, доносящиеся с кровати. Он поцеловал полурослика, когда тот поставил поднос на столик, и, поблагодарив его, снял свою чашку с чаем с блюдца и отделил на него небольшой кусок яичницы с беконом. Бильбо с любопытством посмотрел, как дядюшка подсовывает еду под нос племяннику. Тот сморщился и попытался отодвинуться. Креп свернулся калачиком, спрятав нос частично под маленьким крылышком, частично под сложенным кольцом хвостом. – Ешь, – очень добрым голосом посоветовал Торин. – Сам знаешь, что полегчает. – Убери… – на глазах юноши выступили слезы. – Кили меня обижал… Двалин надо мной издевался… А теперь этот запах… – По-моему, пахнет просто отменно, – заметил Король-под-Горой. – Не серди Бильбо, который это приготовил. Хоббит и не думал злиться. Он взял свою чашку, размешал в ней побольше сахара и подал Фили: «Выпей хоть немного». Тут принца не надо было упрашивать. Он, обжигаясь, выпил все до дна, несмотря на кажущийся не слишком приятным вкус. Молодой гном, как всегда, мучился неутолимой жаждой. После этого ему немного полегчало, и дяде удалось скормить ему поджаренное яйцо. – Как думаешь, драконы пьют чай? – задумчиво спросил он, подсовывая Крепу испачканное желтком блюдце. – Кх! – из-под золотистого хвоста высунулся нос. Вместе со звуком из пасти дракона вылетела маленькая искорка и попала на руку Торина. – Больше так не делай, – строго приказал немного испугавшийся гном, и дракон сконфуженно ткнулся ему в ладонь, как бы извиняясь за свое недостойное поведение. – Не думаю, что чай ему понравится, – сказал хоббит, обойдя вокруг кровати. Он на самом деле перепугался куда сильнее Торина, но пытался не подать виду, ведь ничего страшного не случилось. Бильбо снял со столбика в изголовье золотую цепочку мужа, которую тот снял, чтобы не мешалась, и положил страдающему ящеру на голову. Креп благодарно вздохнул. Король-под-Горой уже вернулся к своей остывающей яичнице. Фили не без труда перебрался к его ногам и пристроил голову дядюшке на колени. – Я больше никогда пить не буду… – протянул он с неподдельным страданием в голосе. – Мне так плохо… – Ты это уже в третий раз обещаешь, мой мальчик, – Торин ласково потрепал Фили по волосам. Бильбо уселся на стул напротив любимого и потянулся к его чашке, умиленно наблюдая семейную сцену. Раньше Торин в такие моменты старался скрываться от членов отряда, теперь Бильбо было позволено видеть это, и он начинал по-настоящему ощущать себя членом семьи. Увы, с этим приятным чувством вернулось волнение. – Как думаешь, как твоя сестра отреагирует на то, что ты женился на инородце? – спросил он. Фили встрепенулся, но был прижат дядюшкиной ладонью. Креп завозился, сполз с кровати и извлек из-под нее истерзанные до неузнаваемости подштанники Торина. Король-под-Горой при этом остался подозрительно спокоен. – Только не говори, что она производит такое же незабываемое впечатление, как Двалин при первой встрече, – жалобно попросил Бильбо. – Ладно, я скажу только, что Двалин ее боится, – вздохнул Король-под-Горой. Фили нервно хихикнул, а Креп кракнул тканью подштанников. Хоббит ужаснулся: «Как же она выглядит, в таком случае?» – Мама очень красивая, – возразил Фили и спохватился: – Нужно обязательно пойти в сокровищницу и выбрать для нее новые украшения, она ведь писала, что отдала все заколки. И даже тот гребень, что ты ей подарил, дядя! – Так вот почему Кили так отреагировал… – догадался Бильбо. Торин качнул головой: «Тот гребень был простой безделушкой. На нее можно было всего-то пять-шесть пони приобрести. Но Дис попросила частый гребень. Не понимаешь?» Бильбо честно покачал головой. – Ей наверняка есть чем причесаться. А частый гребень нужен, чтобы… – Фили запнулся. – Чтобы от живности избавиться… Бильбо задуматься, зачем Торину таскать с собой такую расческу, но тот предвидел такой вопрос: «Еще таким гребешком бороду удобно приглаживать. Она у меня вьется, знаешь ли…» Хоббит никогда бы не подумал, что его возлюбленный так щепетильно относится к собственной бородке. Но стоило представить на лице гнома курчавую растительность, как Бильбо тут же прыснул. Торин слегка покраснел, отобрал у Бильбо свою чашку с остатками чая и, залпом допив его, предложил: «Идем в сокровищницу, а потом надо будет выбрать комнаты для Дис, Риз и ее дочерей, помыть там все, притащить мебель и выбить матрасы». Бильбо стало не по себе от этих слов, ведь это значило, что бывшая невеста Торина поселится во дворце. Он торопливо пообещал, что догонит гномов в коридоре, а сам обратился к дракончику, продолжающему самозабвенно мусолить подштанники: «Креп, дружок, приведи в сокровищницу Кили, не хочу, чтобы они с братом друг на друга дулись». – Киль! – дракончик вперевалочку пошел к двери, но вовремя спохватился и сперва спрятал подштанники обратно под кровать. – Интересно, что ты будешь делать, когда вырастешь и перестанешь туда пролазить? – Кх! – многозначительно ответил дракон, но искру в этот раз, к величайшей радости хоббита, не пустил. Наскоро причесав шерстку на ногах и взбив кудряшки, Бильбо поторопился за Торином и Фили. Они не успели далеко отойти. Вскоре Бильбо представилась возможность в очередной раз убедиться в том, что гномы очень любят всякие безделушки. Они с двух сторон зарылись в кучу сокровищ, где, на их взгляд, украшения преобладали над монетами, и принялись сортировать, пытаясь собрать хотя бы несколько наборов одинаковых бусин, заколок или маленьких гребешков. Некоторые вещицы Торин не преминул примерить на повеселевшего племянника. Сооруженная наспех прическа, конечно, мигом рассыпалась, но юноша остался доволен. Хоббит некоторое время следил за их действиями и, разобравшись, что именно нужно искать, с энтузиазмом подключился к делу. Он преисполнился гордости, когда обнаружил небольшую золотую расчесочку с частыми-частыми зубьями, которая очень понравилась Торину. А потом с радостным повизгиванием на кучу золота запрыгнул дракончик, блестящая шкура которого служила теперь превосходной маскировкой. – Билль! – воскликнул он и мотнул хвостом, смахнув несколько монеток. – Киль! Младший из принцев появился у входа в сокровищницу и демонстративно поздоровался только с Торином и Бильбо. Фили тоже насупился, а потом все же поднялся с горки золотых монеток, подошел к брату и молча защелкнул у него в волосах отложенную ранее заколку. – Спасибо, – заулыбался лучник. – И прости, что накричал на тебя вчера. – Это ты прости, что я тебя не послушался, – светловолосый обнял брата за плечи, картинно уткнулся лицом в его грудь и с наигранной скорбью в голосе взвыл: – Двалин нас обижал! Он окунул меня в реку вниз головой, я чуть не захлебнулся! А Крепа оттаскал за хвост! – Кх! – дракончик топнул лапой, спровоцировав золотую лавину. Он скатился под ноги хозяину, весело забив крылышками, и перевернулся пузом кверху: – Рин!