Под голубой луной

Я закричала от разочарования, хватая бутылку с водой и швыряя в шкаф. С грохотом бутылка падает на пол, и вся вода разливается на кафель. - Нет,нет,нет. - ревела я,забыв на секунду, что я не в своем доме. Я бросилась к бутылке, подняла ее и побежала за туалетной бумагой. Я сидела на полу, вытирая воду с пола и стола, когда Брайс зашел в дом и окликнул меня. Но в ту же секунду, когда он услышал мой плач, Брайс вбежал на кухню, осматривая беспорядок. - Париж? Что случилось? Ты в порядке? Он опустился на колени, взял нежно из моих рук бумагу и начал вытирать воду. Я вытерла глаза, но слезы все равно шли. - Он ушел. - всхлипнула я. - Он не должен был уходить. - Пейтон? Ты из - за игры? Так вот в чем дело? Я покачала головой. - Пару минут назад мы сильно поссорились. - я не могла сдерживать слезы. Его лицо наполнилось тревогой. - И он оставил тебя одну? Из - за чего вы поссорились? Я снова покачала головой. - Я просто...Я разозлилась на него за то, что он ушел во время игры, и он начал говорить о том, как Синтия просила его прекратить со мной общение, и он выбрал ее сторону... - Пейтон согласился с ней? - перебил он. Он недоверчиво покачал головой. - Не может быть. Он бы никогда не поступил бы так с тобой. Я в отчаянии пожала плечами. - Я не знаю почему. - закричала я, еще больше слез полились по моим щекам, от тех больных слов, которые вновь всплыли в моей голове. Брайс закончил вытирать воду, отложив бумагу, он взял мою руку. - Париж, он не имел в виду то, что сказал. Он никогда не променяет вашу дружбу. Ты слишком много значишь для него. Я разжала руки и выдернула их из рук Брайса. - По - видимому, нет. Он не позаботился о том, чтобы остаться. Он сказал, что хочет отношений, поэтому он с Синтией, поэтому он выбрал ее. Брайс посмотрел на меня, сглотнул и посмотрел вниз. - Париж... - Что? - спросила я, поломанным голосом. Он глубоко вздохнул, посмотрел в потолок, будто готовился к тому, что сейчас скажет. - Париж, разве ты не видишь, что он делает? Я недоуменно посмотрела на него. - О чем ты говоришь? Он крепко сжал мои руки. - Он убежал к Синтии, потому что боится тебя. - С чего бы ему меня бояться? - прошептала я. На его лице мелькнуло страдальческое выражение, но он закрыл глаза и сделал ещё один глубокий вздох. - Париж, ты должна увидеть, что здесь происходит. Вы оба слепы в этой ситуации, и это убивает меня. Это убивает меня. Но я должен быть честен с собой, потому что я игнорировал это последние недели. Сейчас он говорил каким - то шифром, но слезы перестали течь по моим щекам, но голос оставался таким же хриплым. - Брайс, о чем ты говоришь? - прохрипела я, мои внутренности сжимались все больше, и больше, открывая мне истину, которую я отодвигала на задний план, пока была дома. Я имею в виду дома. С ним. Он уставился на меня. - Я делаю это, потому что забочусь о тебе, Париж, и я знаю, что ты убегаешь от этого, потому что тоже боишься. Париж, верь мне. Он не хочет терять тебя. Он не хочет этого. Сейчас он, наверное, сидит где - то в машине и плачет над тем, что он сказал тебе, но потерять тебя - это последняя вещь, которую он бы желал. От его слов у меня перехватило дыхание, я не могла произнести и слово. Мне хотелось бежать. Я хотела пойти в свою комнату и отвергнуть весь мир. Но я не могла подвигаться. Я замерла от его слов. Он издал неистовый глухой смех и покачал головой. - Париж, он очень боится тебя, боится испортить вашу дружбу. Я усмехнулась, глядя в сторону. - Он не выглядит так, будто его заботит это. - пробормотала я. - Потому что он отталкивает тебя ! - его настойчивость заставила меня снова встретиться с его взглядом. - Он отталкивает тебя, потому что боится, Париж. Ты не можешь позволить ему сделать это. - Брайс, с чего бы ему бояться? - крикнула я, наконец приводя свой голос в порядок. - Потому что он боится любить тебя ! И после этих слов, мое дыхание перехватывает, и я не могу вздохнуть. - Он любит тебя, Париж, вы оба пытались игнорировать это, чтобы защитить дружбу, которая была между вами с самого детства ! - его голос повысился, он пытался донести слова до меня, но увидев мое напуганное выражение лица, он смягчился. - Вы уже не дети, Париж. - сказал он нежно. - У вас что - то больше...что - то потрясающее...и вы должны держать это и не отпускать. - Зачем ты говоришь мне это? - прошептала я. Его глаза мягкие и спокойные, хотя я знала, что ему трудно говорит об этом. Мне было больно от той мысли, что я впутала его в это. - Потому что я забочусь о тебе. Я не могу спокойно сидеть и смотреть на то, как ты влюбляешься в другого, при этом заставляешь себя влюбляться в меня. Это нечестно по отношению к тебе и ко мне. - он сделал глубокий вдох и положил свою руку на мое предплечье. - Ты любишь его, Париж. Я знаю это, и ты знаешь это. Ты пытаешься оттолкнуть от себя это чувство, но знаешь что? Это чувство никогда не уйдет. Он прав. Все, что он сказал - правда, и я изо всех сил пыталась отрицать это. Даже, когда я позволила себе признать это на пару минут, я тут же засунула эти мысли в коробку и кинула ее в глубокие темные глубины моего разума, потому что не хотела рисковать. Я не хотела рисковать, чтобы не потерять Пейтона. Но попытки сдержать себя, причиняли мне еще больше боли. - Мне очень жаль, Брайс. - заплакала я, вытирая снова скопившиеся слезы. - Я никогда не думала о том, чтобы как - то тебя обидеть. Я очень сильно забочусь о тебе. Прости меня. - всхлипнула я. Уголки его губ слегка приподнялись в маленькой, ободряющей улыбки. - Давай. - сказал он, дергая меня за предплечье. Он помог мне встать, окутывая меня в теплые, крепкие объятия. Как он может быть столь хорошим и понимающим по отношению ко мне, после того, что я сделала ему? - Ты должен ненавидеть меня сейчас. - виновато пробормотала я ему в плечо, пока он нежно гладил меня по кудряшкам. - Может быть. Но я не ненавижу тебя. Но ты все еще одна из моих лучших друзей, Париж. И мы будем лучшими друзьями, после всего, что...чтобы ни...чтобы ни случилось. Я издала дрожащий смешок и обняла его крепче. Мысль о встрече с Пейтоном, выворачивала мой кишечник наружу. Наша дружба всегда состояла из честности друг к другу, и я не знаю, как он отреагирует на то, что я скажу ему, что я чувствую. Брайс отстранился и легонько поцеловал меня в щечку. - Ты справишься, Париж. - сказал он с ухмылкой и подмигнул. Я закатила глаза и вытерла оставшиеся слезы на щеке. - Я надеюсь. С последним утешительным объятием, он ушел, и я осталась стоять на кухне, рассуждая о том, как я наберусь смелости и признаюсь о своих чувствах лучшему другу.