Вопрос доверия

Следующий день пути проходил не лучшим образом. Арагорн чувствовал неизменное напряжение. Как странно, что раньше он не замечал ничего подобного. Собственные слова казались ему неуклюжими — неудивительно, что Леголас предпочитал отвечать на них молчанием. Следопыт вспомнил, как еще недавно мечтал о возможности остаться с эльфом наедине. Он надеялся поговорить с ним по душам, возможно, даже открыться. Наконец, такой случай представился — и что же? Все его фразы словно натыкались на невидимую стену. От чего Леголас пытался защититься? Уж не от него ли, своего боевого друга, с которым он успел пройти огонь и воду вместе? Арагорн вспомнил случайно услышанную фразу Гимли. «Никогда не доверял эльфам — вечно они мнят о себе. Что ни лицо — то маска. Как будто что-то скрывают», — пробурчал гном в один из первых дней их знакомства. С тех пор многое изменилось, и эти слова постепенно забылись, но сейчас они вновь засели у следопыта в голове. Он в очередной раз взглянул на эльфа исподтишка: тот, очевидно, мечтал о чем-то своем. Арагорн отметил про себя его опущенный взгляд и губы, сложенные в прямую линию без малейшего намека на обычную полуулыбку. Как сильно этот портрет не совпадал со сложившимся образом, полным энтузиазма и почти наивной веселости. Человек почувствовал, как в его груди поднималось что-то, похожее на негодование. Он поговорит с эльфом во что бы то ни стало и непременно выяснит, что тревожит его. Раз и навсегда. Поток его мыслей был прерван, когда Арагорн заметил, что Леголас теперь смотрел прямо на него. В его светлых глазах отражалась растерянность, как будто он был застигнут врасплох таким пристальным вниманием. Это тоже было странно. Растерянность и непонимание — явно не те эмоции, которые пристало испытывать эльфам. — О чем ты думаешь, Леголас? — спросил Арагорн, пожалуй, чересчур требовательно, подмечая судорожный вздох, который эльфу составило немалых трудов подавить. Тем не менее, тот быстро вернул себе хладнокровие или, по крайней мере, его подобие. — Мне не нравится это место, Арагорн, — ответил он хмуро. — За нами кто-то следит? Опасность близко? — встревоженно отозвался следопыт, и рука его бессознательно прикоснулась к висевшему на поясе клинку. Но эльф не спешил вооружаться. Он отрицательно покачал головой. — Нет, нас никто не преследует. Просто мне не нравится находиться здесь, вот и все. Как будто здесь все кругом чужое. — Мы ведь не первый раз в этом лесу, Леголас. Лично я не вижу в нем никаких перемен, — проговорил Арагорн слегка раздраженно. Он был почти уверен, что все эти высказанные подозрения — не более чем попытка увильнуть от правдивого ответа, и в очередной раз мысленно упрекнул эльфа в скрытности. — Ты ошибаешься, Арагорн! — с неожиданной горячностью воскликнул его светловолосый собеседник. — Оглянись вокруг! Разве ты не слышишь: все кругом мертво, глухо, все молчит. Что-то случилось с этим лесом, и что бы это ни было, мы должны как можно скорее покинуть его пределы. Следопыт прищурился. Может быть, это лишь очередная хитрость, попытка быстрее освободиться от его навязчивой компании? Но нет, лицо эльфа выражало искреннюю озабоченность, более того, он давно не видел Леголаса настолько встревоженным. Арагорну стало стыдно: как только он мог заподозрить товарища во лжи. — Хорошо, — быстро кивнул он, проникаясь волнением спутника. — Пришпорим коней, раз нам нужно пройти этот путь поскорее. — Спасибо, — с облегчением отозвался Леголас. На его лице вновь промелькнула смущенная улыбка, и Арагорн понял, насколько её не хватало: она буквально преображала и без того красивое лицо эльфа. Мужчина только сейчас понял, что далеко не в первый раз назвал его красивым — хорошо, что только про себя. Конечно, вся раса эльфов славилась своей красотой, но в его глазах Леголас всегда был особенным. Почувствовав, что его мысли вновь уплывают в сторону, совсем не соответствующую обстоятельствам, он продолжил завязавшийся было разговор: — Но я все еще не понимаю, как именно ты почувствовал… то, что почувствовал. — Я же лесной эльф, забыл? — ответил Леголас, и его улыбка понемногу расцвела под натиском воспоминаний. — Мы чувствуем природу, понимаем ее, бережем, а она взамен делится с нами своей мудростью. Ты даже не представляешь, как много может рассказать каждая травинка, каждая ветка на дереве! .. Эльф раскраснелся, глаза его блестели, и Арагорн наблюдал за ним с затаенным восхищением. Он не мог понять, как ни старался, этих странных взаимоотношений, и все, что могла рассказать ему земля под ногами — это то, куда направился тот, кто ступал по ней. Однако его не могла не удивить эта поразительная связь между живыми существами, пусть даже одно из них — всего лишь дерево. Тем временем, Леголас как будто выдохся и осунулся, устало прислонившись к шее своего коня. Арагорн заметил, как подрагивали его пальцы, судорожно сжимающие гриву. Мгновенно помрачнев, он позвал друга: — Все в порядке, Леголас? Эльф медлил с ответом. Проведя ладонью по лицу, он неуверенно ответил вопросом на вопрос: — Арагорн, ты знаешь, где мы сейчас находимся? Волнение прокралось еще глубже в сердце следопыта. Еще минуту назад лесной эльф с увлечением рассказывал о том, как с детства рос в таких местах, и вот сейчас он не в состоянии определить правильную дорогу? Следопыт был уверен, что тот знал все нужные тропинки. Что-то было не в порядке. — Да, разумеется, — ответил он после непродолжительной паузы. Леголас немного поморгал, приходя в себя после короткого замешательства, а затем потянул уздечку, обгоняя спутника. Арагорн последовал за ним, решив про себя, что будет следить за эльфом еще внимательнее, чем раньше. Если это, конечно, возможно.