Вопрос доверия

После дождя лес немного преобразился: очистившееся от туч небо позволило солнечным лучам проникать сквозь самые густые кроны деревьев, на влажных листьях которых играли блики. Трава под копытами лошадей тоже блестела. — Все-таки здесь красиво, — подал голос Леголас, оправившийся после недавнего замешательства. — Холодная красота. Арагорн, ехавший чуть позади, издал неопределенный утвердительный звук. По вполне понятным причинам живописность окружающей их местности занимала его в последнюю очередь. Случившийся несколько часов назад инцидент не выходил у него из головы, и теперь он неотступно следовал за эльфом, готовый предотвратить его падение, если оно вновь произойдет. Леголас, разумеется, не мог оценить такой заботы. Самолюбие эльфа противилось подобной опеке со стороны товарища, и Арагорн порой замечал, как хмурился Леголас, оглядываясь на него, и упрямо натягивал уздечку, прибавляя скорости. Однако, несмотря на все усилия, эльф продолжал двигаться все медленнее и медленнее: то ли привычный темп езды более не позволял ему удержаться в седле, то ли лошадь, почувствовав усталость своего всадника, замедлила рысь. Следопыт делал все возможное, чтобы не дать спутнику почувствовать себя неловко, но эльф, похоже, и сам замечал свою слабину. На щеках у него проступил стыдливый румянец. Еще некоторое время эльф продолжал отчаянно бороться с самим собой, тщетно пытаясь совладать с усталостью, пока Арагорн не решил, что с него достаточно, и не объявил о необходимости сделать привал. Вечер еще только-только занимался, но Леголас согласно кивнул, торопливо останавливаясь и спускаясь на землю. Человеку показалось, что он разглядел во взгляде эльфа что-то, похожее на благодарность. Леголас держался ровно, но походка его уже была лишена своей обычной грациозности, и, присаживаясь возле разведенного костра, он буквально рухнул на колени, будто последние остатки сил покинули его тело в один миг. Арагорн заметил, как эльф придвинулся ближе к огню. Ночи в лесу бывали прохладные, однако он никогда раньше не замечал, чтобы тот мерз. Но сейчас он дрожал, и следопыт попытался накинуть свой плащ на опущенные плечи Леголаса, но был остановлен властным движением руки. — В этом нет необходимости, Арагорн, — твердо сказал эльф, и мужчине осталось только отступить. Следопыт опустился рядом и достал из походной сумки то, что составляло их обычную трапезу. К его беспокойству, Леголас едва заметно качнул головой, отказываясь от еды. — Но тебе нужно есть, впереди еще несколько дней пути, — попытался он урезонить упрямого друга. Эльф неуверенно надкусил край лепешки и очень скоро отложил ее в сторону. Арагорн чувствовал себя неловко, ужиная в одиночестве, однако он решил, что должен сохранить силы. Его не оставляло предчувствие, что в самое ближайшее время мужество эльфа уже не сможет противостоять внезапной болезни, и тогда следопыту придется справляться за двоих. Краем глаза он заметил, как Леголас поморщился, прикасаясь пальцами к виску. Эльф замер, натянутый как струна, — должно быть, он чувствовал боль, но Арагорн не решался спросить его об этом. Мысленно ругая себя за излишнюю мягкотелость, он попробовал отвлечь спутника разговором: — Скажи, Леголас, — пробормотал он как можно более непринужденно, вытягивая ноги к огню, — что означала твоя фраза о том, что ты видишь и слышишь совсем не то, что хочешь? Его собеседник резко вскинул голову. Кажется, следопыт добился того, чтобы эльф забыл на время о своем недомогании, но теперь его терзало что-то другое. — Я не понимаю, что ты хочешь услышать, Арагорн, — осторожно ответил он, не спуская с мужчины внимательного взгляда. — Неужели ты настолько не доверяешь мне? — мягко упрекнул его человек. — К чему все эти попытки уйти от ответа? Леголас сдался. — Видишь ли, наша раса не случайно заработала о себе не самое лестное мнение. Большинство эльфов именно такие — или почти такие, как их представляют, например, гномы. Открытое проявление эмоций среди них редкость. Они медлительны, осторожны и до отвращения благоразумны… — Постой, — неожиданно прервал его Арагорн, не в силах скрыть своего изумления, — но почему ты говоришь об эльфах так, словно сам не являешься одним из них? Тот печально улыбнулся. Его рука снова потянулась к виску. — Наверное, я слишком долго пробыл с людьми, — пожал он плечами. — Даже в детстве я часто сбегал, чтобы поиграть с простыми мальчишками. Думаю, отец поэтому злился. Он хотел, чтобы его сын стал мудрым правителем… Вот только мне кажется, что мудрость заключается не только в этом. Например, я с тех пор понял, что в других местах все иначе, тогда увидел и услышал то, о чем порой хотел бы забыть… Арагорн был уверен, что Леголас вновь умолчал о многом, но он был рад даже такому короткому откровению. Эльф опустился на траву. Сегодня был его черед дежурить, но следопыт не позволил себе напомнить ему об этом. Лениво подбрасывая в пламя мелкие сучья, он немного подождал, пока тот окончательно заснет, а потом решительно укрыл его плащом. Пусть хотя бы ночью он побудет в тепле. Следопыт уже собирался отойти проверить лошадей, но что-то привлекло его внимание. Ему потребовалось добрых несколько минут, прежде чем он понял, что именно было не в порядке. Глаза Леголаса были закрыты. Эльфы не спят с закрытыми глазами, это Арагорн знал точно. Это был очень плохой знак. Он наклонился, прислушиваясь к дыханию спящего, наблюдая, как подрагивали его веки и как едва заметно поднималась и опускалась грудь под туникой. Интересно, если бы он поцеловал его сейчас, это стало бы предательством?