Вопрос доверия

Все утро они почти не разговаривали друг с другом. Леголас — потому что берег силы, не тратя их на слова, Арагорн — потому что не успел расстаться с наваждением, которое застало его врасплох прошлым вечером, принуждая смотреть и смотреть на губы эльфа. Казалось, это было так просто — короткий поцелуй, о котором Леголас никогда и не узнал бы. Но Арагорн не сделал этого. Он не мог нарушить доверие своего товарища таким образом, и все, что ему оставалось — это мечтать. Следопыт был уже окончательно уверен в том, что влюбился в эльфа, влюбился глупо, потому что тот едва ли смог бы оценить его порыв, каким бы искренним он ни был. Тяготило его и недавнее признание Арвен, а более всего — ее обещание, исполнения которого он боялся и которого допустить не мог, особенно сейчас, когда стало совершенно ясно, что ее поступок не будет иметь под собой никакого основания в виде взаимности. По правде говоря, Арагорн отчаянно надеялся, что все произнесенные ими тогда слова были лишь следствием неразумной спешки. У него было достаточно времени, чтобы разобраться в своих чувствах, жаль только, что он был не властен над ними. День тем временем уже вступал в свои права, и солнце ярко светило над головой, заставляя следопыта избавиться от верхней одежды. Леголас так и не распахнул своего плаща, словно не чувствуя жары. Эльф сидел на коне, как-то странно нахохлившись и стискивая уздечку до побеления костяшек. Поравнявшись с ним, следопыт заметил, как тот самым настоящим образом клевал носом, то и дело роняя голову на грудь и поднимая обратно каждый раз все с большим усилием. Арагорн открыл было рот, чтобы закричать ему и заставить остановиться, но Леголас и сам уже сбавлял скорость. В следующий миг он соскользнул с седла, но Арагорн уже был рядом и принял на себя не слишком большой вес эльфа. Леголас упал прямо на его протянутые руки, будто потеряв сознание в то самое мгновение, когда его ноги коснулись земли. Несколько долгих минут следопыт крепко прижимал его к себе, гадая, что сделает эльф, когда очнется в чужих объятиях. Впрочем, очень скоро стало понятно, что в ближайшее время это не произойдет: Леголас полностью обмяк в сильном захвате Арагорна, его руки безвольно свешивались, лицо было скрыто на груди следопыта. Но человек продолжал держать его, боясь разорвать этот случайный контакт. Ему нравилось находиться так близко к эльфу. Поморщившись, Арагорн мысленно выругал себя: едва ли можно было найти время, более неподходящее для подобного выражения чувств. Сейчас Леголасу требовалась его помощь. Мужчина осторожно опустил эльфа на траву, подложил ему под голову свою котомку и отступил на пару шагов. Сердце ему жгло еще одно, непривычное доселе чувство: беспомощность. Опытный воин, он не раз помогал раненым и знал, как ухаживать за ними, но поразивший эльфа недуг был ему неизвестен, и потому он понятия не имел, как помочь другу. Присев рядом с лежащим, он наклонился, прислушиваясь к его дыханию — обрывистому и частому, словно эльфу не хватало воздуха. Следопыт прикоснулся к его холодной щеке, легонько поглаживая мягкую кожу подушечками пальцев. Потом потряс за плечи, но эльф болтался в его руках, как тряпичная кукла. Арагорна вдруг пронзила непрошеная мысль, ужасная в своей безысходности: что, если эльф умирает? Что, если он погибнет прямо сейчас, так и не узнав ничего из того, что не выходило у человека из головы в последнее время, так и не достигнув цели их небольшого путешествия? Это было бы слишком несправедливо. Следопыт вновь потянулся к Леголасу, намереваясь пробудить его во что бы то ни стало, но эльф вдруг пошевелился и резко сел, задыхаясь и прижимая ладонь к груди. Озираясь вокруг, Леголас подтянул колени к груди и неожиданно вскинул руку, хватая Арагорна за предплечье. Грудь у него ходила ходуном. Шли минуты, а эльф все не собирался разжимать ладонь, и следопыт чувствовал, как немеет у него рука — Леголас неожиданно продемонстрировал недюжинную силу, как утопающий, держащийся за свой последний шанс спасения. И Арагорн, конечно же, не мог отобрать у него этот шанс, а потому терпеливо ждал, позволяя эльфу прийти в себя. Взгляд у того судорожно метался из стороны в сторону, не задерживаясь ни на одном предмете, пальцы все крепче сжимали грубую ткань чужого плаща. Потом неуверенно, медленно он разжал захват и отвел руку в сторону. — Прости, — шевельнул он губами. — Не извиняйся, — отозвался Арагорн, держа его за плечи. Эльф отшатнулся было в сторону, но со вздохом остановился, позволяя следопыту продолжить контакт. — Нам пора ехать, — пробормотал Леголас, не глядя на спутника. — Давай повернем назад, — умоляюще сказал следопыт. — Пожалуйста, Леголас, ты не можешь больше находиться здесь. Эльф внимательно посмотрел в лицо мужчины и устало закрыл глаза. — Слишком поздно, — вздохнул он. — Мы пересекли середину пути. Теперь нужно двигаться вперед. Арагорна захлестнуло отчаяние. Даже если им осталось меньше, чем они уже прошли, место прибытия еще слишком далеко. Впрочем, была лишь одна мысль, способная его подбодрить. Там, в Ривенделле, их ждал Элронд, искусный целитель, который наверняка будет способен помочь своему сородичу. Кто, как не Элронд, может победить болезнь! Человек позволил себе улыбнуться. В это время Леголас уже поднимался и закидывал лук себе на спину. Арагорн заметил, как едва заметно дрожали его руки, больше не способные вынести тяжесть оружия. Он решительно подошел к товарищу. — Позволь мне, — тихо сказал он, и Леголас без малейшего колебания отдал ему свой боевой лук и колчан. В первый раз за все время их знакомства следопыт держал в руках его снаряжение, вот только раньше он представлял себе этот момент совсем иначе.