Вопрос доверия

Солнце уже зашло, но два путника продолжили свою езду. Зрение позволяло Леголасу указывать путь и ночью, хотя несколько раз ему приходилось спрашивать у Арагорна совета – то, чего никогда не приключилось бы в обычное время. За день пути эльфу пришлось остановиться еще несколько раз. Вернее, это следопыт заставлял его брать передышку, строго приказав Леголасу сообщать об этом прежде, чем терять сознание прямо в седле. Мало-помалу, эльф принял это условие, хотя Арагорн знал, насколько трудно было выносливому бойцу каждый раз признаваться в собственной слабости. Но мужчина был настроен решительно: он собирался довезти эльфа живым любой ценой, пусть даже этой ценой станет его самолюбие. Лук, который теперь висел у Арагорна за спиной, слегка оттягивал плечи — он оказался тяжелее, чем выглядел. Пару раз человек ловил на себе взгляд эльфа, в котором мелькало что-то, отдаленно напоминающее веселье: должно быть, он действительно странно смотрелся с этим непривычным для него видом оружия. — Мне идет, Леголас? — спросил он с легкой усмешкой, чтобы подбодрить его, да и себя тоже, пока оба они окончательно не пали духом. Бескровные губы эльфа тронула улыбка. — О да, — отозвался он. — Должно быть, я первый, кому посчастливилось держать в руках твой лук? — Нет, — покачал головой Леголас, и его улыбка вдруг потухла. – Увы, однажды его уже касалась чужая рука. — Почему ты говоришь об этом с такой грустью? — С его помощью убили невинного человека. Можно сказать, что теперь он осквернен. Но я все равно продолжаю им пользоваться. Искупаю вину. — Искупаешь вину перед оружием? — Само по себе оно ничего не значит. Ответственность несет лишь тот, кто держит его в своих руках. Небольшой разговор утомил эльфа, и потому следующий отрезок дороги проходил в тишине. Меньше чем через час Леголас опустил голову на шею своей лошади, и, присмотревшись, Арагорн понял, что тот уснул. Останавливаться было нельзя, и следопыт привязал его лошадь к своей, а самого эльфа — к седлу, чтобы он не упал ненароком. В темноте всадники двигались медленно, но сейчас важен был любой, даже самый крошечный отрезок пути. Арагорн догадывался, что до Ривенделла оставалось не так уж много, но сейчас они гнались наперегонки со временем. Мужчина зевнул в ладонь. Ему бы тоже не помешал сон, но он не мог позволить себе такого удовольствия. Он выспится, когда все закончится. Леголас проваливался куда-то, будто его засасывала в себя та тьма, которая погубила лес. Наверное, если бы он продержался еще немного, то добрался бы до Элронда. Но он не ощущал в себе такой силы. Сквозь дрему он чувствовал, как его касались сильные руки Арагорна, но он так и не смог открыть глаза. Ему даже не было стыдно, все казалось слишком далеким в тот миг. Когда он проснется — если он проснется снова — он должен будет сказать Арагорну, чтобы тот предупредил всех о приближающейся опасности, и пусть никто больше не допустит его ошибки и не пересечет границу этого отныне запретного места. Но как убедить следопыта устремиться вперед, оставив его за спиной? И если он все-таки ускачет без него, то уже никогда не узнает ту маленькую тайну, которую Леголас хранил почти с самой первой их встречи. Несмотря на боль и холод, все мысли эльфа крутились вокруг одного-единственного имени. Это имя грело, нет, оно обжигало, а еще оно светило и манило к себе, и по силе оно было равно той черноте, что тянула его вниз. Оно было его единственной надеждой, и, находясь в болезненном полузабытье, он больше не смог сопротивляться и выкрикнул его в отчаянии и мольбе. — Эстель! Неожиданный оклик заставил Арагорна замереть. Леголас знал его прошлое полузабытое имя и теперь звал его. Следопыт помнил, что говорил ему Элронд. Он был надеждой, и ему всегда казалось, что это пророчило только одно: корону, участие в битвах и возвращение землям былой свободы. Только сейчас он понял, что это имя значило гораздо больше. Эльф казался беспомощным в его руках, тонким и хрупким, как молодое деревце, и в то же время истощенным, как ствол растения, цепляющегося за жизнь не первую сотню лет. Он тоже был наследником и воином, он не раз прикрывал его спину, и его стрелы не единожды без промаха разили врагов, вот-вот грозивших Арагорну смертью, но настал день, когда он оказался бессилен перед лицом новой битвы, и теперь настал черед человека защитить его. — Скажи, мне нужно попробовать уговорить тебя идти дальше без меня, или это бессмысленно? — раздался голос эльфа. Арагорн не замедлил с решением: — Можешь даже не пытаться. — Хорошо, — Леголас поднял голову, заглядывая ему в глаза. Вытер дрожащей рукой выступивший на лбу пот. — Спасибо. Честно говоря, я надеялся на такой ответ. — Ты не мог получить иного, — пожал плечами следопыт, пуская лошадей шагом. Впереди их ждала самая трудная часть пути.