Все дни и ночи будут наши

Страсть между Вэй Усянем и Лань Чжанем была довольно внезапной и могла ураганом их накрыть в самые неподходящие и неожиданные моменты. Их заводили друг в друге довольно обыденные вещи, в которых ничего такого непристойного не было. Лучик света просвечивает очертания фигуры Ванцзи через одежду? Такое спокойно пережить невозможно. Травинка в волосах Вэй Ина? Очень заводит. Взгляд глаза в глаза? Полная боеготовность в один миг! Вот и в этот раз их очередная прогулка неподалеку от Облачных Глубин закончилась тем, что Вэй Ин буквально волоком потащил в траву и близлежащие кустарники возлюбленного. Уже и не вспомнили бы Лань Чжань и Вэй Ин, спроси, что так завело обоих. Они пришли в себя, когда обнаружили, что торопливо раздевают друг друга. Вэй Ин оголодало потирался бедрами, сидя на руках у Лань Чжаня. Второй господин Лань тоже поспешил с подготовкой возлюбленного и его пальцы привычно орудовали в теле. Вэй Усянь ещё и сам на них насаживался. Между делом мужчины успевали вгрызаться с поцелуями друг в друга. Занятия любовью на природе делали их немного дикими и страсть они контролировали с огромным трудом. Вэй Усянь сам решил действовать, отстранив ласкающую руку супруга. Он приподнялся над мужем и медленно опустился на жаркую твердокаменную плоть. Когда Лань Чжань постепенно начал присваивать через движения Вэй Усяня, тот зажмурил глаза и отчаянно прикусил нижнюю губу. Трение приносило огромное наслаждение, заставляя обоих любовников постанывать. Желание настолько овладело Вэй Усянем, что он боялся закончить слишком рано. Вэй Ин мучительно сдерживал себя, только помехой в этом был Лань Чжань. Его поцелуи-укусы настраивали на совсем другой лад, а его немалое достоинство слишком сладко давило на чувствительные стеночки внутри, что ощущали каждую рельефно выдутую вену. Когда Лань Чжань приподнимал бедра Вэй Ина, тому хотелось выть, кусаться, драть лопатки супруга ногтями. Лань Чжань прочувствовал этот дикий настрой возлюбленного и, кажется, решил не дразнить его. Он не приподнимал Вэй Ина больше, а раскачивал назад-вперед, создавая сладкое и ненавязчивое трение. Только Вэй Ин был слишком взвинчен, и похоже на то, что любое действие сводило с ума. «Да что ж ты творишь, я же так раньше времени!» — промычал Вэй Ин через поцелуй. Не было никаких сил терпеть, в отчаянии Вэй Усянь выдрал клок травы, его взгляд был подернут налетом сумасшествия и желания. В этом порыве он разоткровенничался, хотя, казалось бы, куда уже больше? Вэй Ин взял ладонь Лань Чжаня, провел ею по своему животу, а затем жарко произнес: — Гэгэ, ты такой горячий. Ты так одарен природой. Ты во мне так глубоко, вот сюда достаешь. Он провел ладонью мужа чуть выше своего пупка, нарочно прижимая ее. Лань Чжань тяжело и шумно задышал через рот, резче вбиваясь в тело супруга. Рука Вэй Ина утонула в волосах Ванцзи, он резко и грубо притянул мужа к себе, не желая ослабить контакт, потянул за ленту, развязал ее. Но Лань Чжань на миг оторвался, посмотрел в глаза страстному возлюбленному и низким голосом произнес: «Такой узкий и горячий». В следующий миг Вэй Ина накрыло с ног до головы судорогой экстаза. Это вынудило и его возлюбленного выплеснуться в ответ сжатию шелкового нутра. Лань Ванцзи говорил редко, но очень метко.