Она не верит в силу притяжения

      Вторая неделя учебного года началась с моего опоздания на урок, и осталось мне единственное место — парта перед учителем. Тогда я не могла себе представить, что в последующем я не под каким предлогом не соглашусь покинуть это место.       Так вот, урок проходил довольно обычно: мы разобрали тему и начали решать задачи. Пусть я быстро выполняла задания, но виду не подавала (во-первых, я не была уверена в правильности решения, а во-вторых — не видела необходимости). А в свободное от решения время я разрисовывала тетрадь. Выводя каракули на полях или же аккуратно вырисовывая очередной глаз посреди тетрадного листа, я о чем-то думала. Это была своего рода медитация.       Всё было спокойно до тех пор, пока человек, решающий у доски, не вперся пустым взглядом в учителя. Да, выразить значение из формулы — сила, подвластная не каждому. Именно в этот момент, Наталья Валерьевна обратила внимание на класс, что тихо занимался своими делами. И как думаете, кому повезло завладеть вниманием учителя? Конечно же рисующей Нике! — Ника, а можно тебя отвлечь? — А? — Извини, я вижу, что у тебя очень важное дело, но нам нужна твоя помощь. Ты не подскажешь, как выразить скорость из этой формулы?       Уже почти задавленная спокойным голосом, который смог вызвать во мне липкое чувство стыда, я пошла к доске, стараясь не смотреть на учителя. Резкими и отнюдь не аккуратными движениями написав выведенную формулу, я отдала мелок своему «сокамернику» по доске, ведь собиралась сесть обратно. — Стоять!       Это резкое «стоять» я услышу ещё не один раз, и каждый, каждый чёртов раз, по моему телу прокатится жар, причину которому я долгое время не могла объяснить. Ну не может быть такая реакция на одно слово. Я до сих пор не слышала голоса, который бы так сильно проникал в мою голову, устраивая полнейший хаос. — А объяснять кто будет? — с явной усмешкой в голосе поинтересовалась учительница. — Эм… Я плоха на объяснения, да и объяснять тут нечего.       Мне бы кто объяснил этот резкий подъем температуры. Это нормально вообще? — То есть, ты намекаешь на то, что тоже не понимаешь? — Вы явно не умеете читать намёки, — ощетинилась я, отчего то раздражаясь.       Ну, а что я ещё могла сказать в той ситуации? Её голос выбил меня из равновесия, а лучшая защита — нападение. — Ах, — удивленный смешок, — даже так? — Для меня эта задача детская, и если кто-то не понимает, то это не мои проблемы.       Нет, простите меня, я не зубрила (клянусь заслуженными двойками в дневнике!), и сама книгу ни разу не открывала, просто мне хотелось, чтобы меня наконец оставили в покое. Меня, черт возьми, все ещё потряхивает . — Ты явно читаешь мои мысли.       Она даже не пыталась скрыть ухмылку на своем лице. В этот момент мне показалось, что она видела меня насквозь. Что она знает о текущем сумасшествии у меня в голове. И я начала злится от стыда. Отсутствие понимания происходящего меня раздражало, а духота, которая вероятно и стала причиной полыхающего лица, добавляла масла в огонь. — Я хочу, чтобы ты сейчас решила задачу 36. В тетради. Ну, а остальные остаются на детских задачках, — как ни в чем не бывало сказала Наталья Валерьевна, кидая на мой стол открытый сборник с задачами.       Ну хорошо, что хоть в тетради. Пока глаза читают условия задачи, в голове прокручивается чёртово «стоять». Как так вообще вышло? Что это такое? Перечитывая задание уже в третий раз я понимаю, что не понимаю. Слова разбиваются на буквы и уносятся в тартарары. Что происходит, черт возьми?! Может проблемы со здоровьем какие? Мне нестерпимо душно и хочется на свежий воздух. И, как оказалось, сложно сидеть спокойно.       Применив некоторые усилия, я успела справиться с заданием до конца урока. Наталья Валерьевна лёгким движением руки забрала у меня тетрадь, как только прозвенел звонок, и, пока я собирала вещи и отвлеклась на вопросы одноклассников, она успела и задачи проверить, и моё художество оценить. — Когда выставку устраивать будешь? — листая мою тетрадь задала вопрос женщина. — Что? — Красиво рисуешь, говорю, — вновь усмехнулась она, а меня аж передернуло от... Впрочем, понятия не имею, от чего. — Я так не думаю. Что там по задаче? — А на кого ты поступать собираешься? — А это играет какую-то роль? — Вопросом на вопрос не отвечают, — с умным видом сказала учительница, на что мне оставалось только закатить глаза. И это она мне об этом говорит? — Серьезно? — с издевкой переспросила я, но потом все-таки вспомнила с кем общаюсь и продолжила: — Извините. Я не знаю на кого буду поступать. — Ну, ты за словом в карман не полезешь и явно умеешь уходить от вопросов. Юристом стать не планировала? — Я подумаю над Вашим предложением.       За все время нашего диалога у меня сложилось четкое ощущение того, что я общаюсь с давно знакомым мне человеком. Ощущение, что я ее знаю. Но самым страшным было ощущение, что она знает меня. Знает то, чего даже я не знаю. Я дерзила ей так, как будто между нами нет никакой обязательной субординации. Но мне в какой-то момент показалось, что ей это нравится. Бред, сущий бред. — Ну, для будущего юриста задача решена хорошо, правда есть небольшие недочёты, но твои рисунки все перекрывают. — Другим учителям не нравится, если кто-то занимается посторонними делами на их уроке, — не смогла сдержать усмешки я. — Будем считать, что я не как все, — Наталья Валерьевна посмотрела мне прямо в глаза, — вот если бы ничего не решила, а в твоей тетради красовались подобные зарисовки, то ситуация была бы похуже. А так я вижу, что с физикой мы дружим и с творчеством на ты. Что же в этом плохого?       Её слова походили на слова адекватного человека. И я бы обязательно сообщила ей об этом, если бы не глаза напротив. Смотря в них, я видела кристальное небо. Копия того, что над головой. Кажется, я хочу нарисовать эти глаза. — А у Вас как с творчеством?       Она прыснула со смеху и, подняв левую бровь, переспросила: — У меня?       Утвердительно кивнув головой я продолжила изучать ее лицо. Эмоции на ее лице, если быть точнее. В моменте показалась ямочка на щеке и отчего-то меня пробило на улыбку. Милая ямочка. У меня таких нет. — Мои отношения с творчеством ограничиваются творческим беспорядком. Рисовать не умею, если ты об этом. — А петь? Мне кажется, Вы могли бы петь. — Я? Петь?       Она вновь засмеялась, а я увидела и вторую ямочку. У нее сильная эмоция радости. Мимические морщинки у глаз и у губ. Такая, открытая радость. Сложно нарисовать. Но есть в этом что-то эстетически приятное. Если не торопиться, то может и получится передать это карандашом на бумаге. — Что ты так смотришь на меня? Не умею я петь, — все ещё со смешком проговорила она и, протянув обратно мою тетрадь, продолжила: — Все, хватит меня отвлекать. Сегодня ставлю тебе 5. Я приятно удивлена, что в базе есть люди, понимающие физику. Что у тебя было в прошлом году? — В прошлом году по физике? — усмехнулась я, переставая разглядывать женщину. — Три. — Интересно. И как так вышло? — Ну, если не получать в течении года ничего выше тройки, то и итоговая отметка будет соответствующей, — сострила я, но, увидев выражение лица "да ты капитан очевидность", добавила: — Мне было не интересно учиться, учителю было не интересно учить — всё идеально сошлось. — А сейчас? — А сейчас Вы поставили мне отметку, которую я отродясь не получала по этому предмету. Насчёт интереса сложно сказать. Сегодня тема лёгкая была просто.       Она немного нахмурилась, задумавшись о чем-то своем, а я принялась изучать новую эмоцию. Брови сведены к переносице, однако глубоких вертикальных морщин нет. Есть небольшие ямочки над бровями. Интересно. Ещё интересно то, как она слегка сместила нижнюю челюсть в сторону. Видимо это уже давнишняя привычка. Вернув на меня голубой прищуренный взгляд она сказала: — Ладно, посмотрим. До следующего урока, — и опять эта хитрая ухмылка. Что же Вы задумали? — До свидания, Наталья Валерьевна, — с некоторым послевкусием веселья промолвила я и пошла прочь из кабинета. Однако, стоило мне пройти мимо зеркала и заметить свое дурацкое выражение лица, как возник вопрос: «Чего ты лыбишься?». — Тихо шифером шурша... — прошептала я, пробираясь сквозь толпу учащихся.       Оставшиеся уроки я просто просиживала. Какого-либо желания вникать в суть того, что говорили учителя, у меня не было. Выйдя на школьное крыльцо, я встретила свою подругу, Софу. — Какие люди в Голливуде! На курилку? — Пожалуй, да.       Курилка — это обычная тропинка, окруженная кустами. Она отходила от главного пути нашей школы. Вообще, место довольно-таки опасное, но курящая школота не нашла ничего лучше, чем курить на виду у мимо проходящих людей. Конечно, весело ведь проверять свою реакцию и умение делать невинное выражение лица в ответ на подозревающие взгляды проходящих учителей. — Как день прошёл? — Обычно. Наверное. Ещё не разобралась в этом, — пожав плечами ответила я, делая затяжку. День как день. — Что-то случилось? — Да не, нормально всё. Как ты? — Ой бля, весело. Мы сегодня три самостоятельные писали. В учительской походу бешенный комар завелся, — эмоционально махая руками, рассказывала Софа. — Ахах, и кто это так? — Да все, но физица сегодня отличилась, — подняла указательный палец девушка. — Сначала опоздала на урок, потом пошла обратно в лаборантскую, потому что взяла не то что надо, а когда пришла, то решила нас порадовать и дала самостоялку по домашнему параграфу. — И как? — Никак. Все написали никак, ведь никто не учил его. Думали, что новую тему брать будем. — Молодцы! — Мля, я пока тебе это все рассказывала, полсигареты просрала. — Ну и хорошо. Меньше куришь — больше живёшь. И вообще, что за жаргон прослеживается в твоей речи в последнее время? — Извините, — показательно приложив руку к сердцу и склонив голову, съязвила Софа. — Мне сложно найти в своем ограниченном лексиконе слова, полностью описывающие то, что я хочу донести. А ты давай не занудствуй тут, сама как сказанешь, так хоть стой, хоть падай. — Падать не советую. Испачкаешься. — Все, зануда, пошли прочь отсюда, я жрать хочу.       По приходе домой, я старалась заняться чем-то полезным, но все, что у меня получилось — найти свою учительницу в соцсетях. Ольховская Наталья, 26 лет, пара фотографий с 1-го сентября и все. Скудненько, ну и ладно. Зачем мне вообще нужна эта информация? — Пора заняться домашней работой. Что за бред я только что сказала? — Мама, я гулять. — Будь осторожна, в новостях недавно про сбежавших заключённых писали. — Спасибо, что напугала. Я пошла.