Физика и поцелуй

      — Как же я устала от всего этого. Ни минуты покоя, блять, — протянула Лина, падая на диван.       Я наблюдал, как она пытается сделать физику. Самостоятельно. Без ГДЗ. Удивительно, что я её смог уломать не забить на уроки.       — Делай, у тебя вся ночь ещё впереди, — я тихо усмехнулся, кивая на настенные часы.       — Какой же ты подлый человек, Серый. Вот кто тебя так воспитал? Приду и нажалуюсь твоим родителям, что ты вредная задница, — по глазам видно, что Короткова недовольна.       — Сиди и делай физику. Могу тебе чай принести.       — Ну, может, нахуй эту физику? Тебе что, сложно сделать это без спора? — девушка с неким вызовом посмотрела мне в глаза.       — Сдашься — ничего не получишь. Уговор есть уговор, — я тяжело вздохнул.       — Я тебе припомню это, Громов, — она фыркнула и вернулась к урокам.       Можно сказать, что я поставил ей ультиматум: она делает физику правильно и без малейших ошибок — получает поцелуй от меня. Я знаю, на что давить. Лина давно уже просит, чтобы мы поцеловались. Ну, а я как прилежный джентльмен веду себя как какой-то монах. По крайней мере, она так говорит. Но самое вкусное я специально оставляю на потом.       — Десятый класс, физика, как я тебя, скотину, ненавижу, — Короткова, видимо, не собиралась решать задачи, поэтому просто ругалась на обложку учебника.       Впрочем, я понимаю Лину. Как ни крути физика не лёгкая, даже мне в своё время большинство задач давались не сразу.       — Я покурить, сиди думай, с ГДЗ даже не думай списывать. Ясно? — я встал со стула, скрещивая руки на груди.       Девушка лишь хмыкнула, передразнив меня. Я улыбнулся и растрепал волосы Лине, а после удалился на балкон. Честно, мне с трудом верилось, что у неё получится решить задачи самой и за сегодняшний день. Она постоянно жаловалась на физика, что, мол, он плохо объясняет, задаёт хрень, оценки не ставит. Короче говоря, ничего хорошего Лина ни разу не сказала в сторону школы. За размышлениями я не заметил, как скурил сигарету и фильтр начинал тлеть. Щелчком я отправил окурок в окно, на дождливую улицу. По пути в комнату я всё же решил, что чай нам не помешает. Зайдя к девушке, я поставил перед ней чашку. Сама Короткова же, сняв очки, была уткнута носом в тетрадь.       — Я всё, — Лина подняла голову и выпрямилась. — Живёшь двадцать лет, а так ничему и не научился, Серёжка, — её губы растянулись в ухмылке.       — Не понял, — я нахмурился.              Иногда её припадки философа-химика меня вообще вводили в ступор. Казалось, что Короткова просто несла бред. Но обычно она просто не удосуживалась нормально сформулировать мысль и говорила отрывками, которые были непонятны.       — Готовь губки, сладенький, — Лина почти залпом выпила кружку чая.       — Во-первых, что ты несёшь? Во-вторых, а если бы я не разбавил тебе твой долбанный чай?       Я решил одарить девушку любезностью: дать щелбан. В ответ она шикнула и кинула в меня тетрадку.       — Я всё сделала, балбес.       — Так быстро?..       Короткова лишь кивнула. Моему удивлению нет предела. Лина не понимала физику. Минут двадцать она ныла, что не хочет решать столько задач, потом пыталась что-то сделать, потом опять ныла, а теперь отдаёт мне тетрать с решениями, которые были записаны за то короткое время, пока я курил и делал чай. Подозрительно.       — Откуда скатала? — я кинул на девушку недовольный взгляд.       — Из головы. Проверяй давай и готовься целоваться, недотрога, — Лина легко погладила меня по щеке, тихо хихикая.       Что ж, была не была, надо проверять. Решения есть, ответы тоже. Всё правильно. Удивительно…       — Откуда скатала? — я вновь повторил этот вопрос.       — Сама решила, — Короткова закатила глаза. — Кончай так смотреть, тебя наебали, Серёж.       — В чём? — я отложил тетрадку, сложив руки на груди.       — Я прекрасно понимаю эту вашу фи-и-изику.       — Тогда это не считается, и ты ничего не получишь, — я победно улыбнулся.       — Громов, ты не обнаглел ли? — Лина ударила меня тетрадкой по голове, недовольно хмурясь. — Так сразу бы и сказал, что не держишь обещания! — она фыркнула.       — Эй, полегче с тетрадками. Вообще-то ты сама виновата, Короткова.       — Ах, так значит я во всех смертных грехах теперь виновата?! Ну, раз так, то мне можно всё.       Лина развела руками и повалила меня на кровать. Встать мне, конечно, не дали. В общем-то я сильно и не сопротивлялся. Мне было интересно посмотреть, что она будет делать.       — Вот почему ты как монах себя ведёшь? Я уже слышала, что ты оставляешь самое весёлое и интересное на десерт. Но как, по-моему, ты себя переоцениваешь, — девушка хмыкнула, удобнее устраиваясь на мне.       — Ни капли, — я тихо усмехнулся. — Ты либо слезай, либо не тяни кота.       — Ох, неужели тебе самому теперь не терпится поцеловаться? — Короткова громко рассмеялась.       — Всё может быть.       — Знаешь, Серёж, если ты считаешь меня такой неприступной девочкой, то я тебя изрядно помучаю.       Ухмылка на её лице ничего хорошего мне не вещала, как и то, что Лина сняла очки с меня и с себя. Её пальцы теребили ворот моего свитера, иногда мягко задевая ногтями шею. Но целоваться Короткова не торопилась. Девушка лишь тянула время. Видимо, когда ей надоело бездействовать и смотреть на меня, она наклонилась ко мне. Тихо усмехнувшись, я подался вперёд, чтобы поцеловать Лину, но мне не это не удалось. Она почти сразу отодвинулась, положив на мои губы указательный палец.       — Не-е-ет, ты слишком торопишься, сладенький, — почти шёпотом протянула девушка.              — Правда? — я лизнул подушечку её пальца, после слегка прикусив.       — Так ты и такое умеешь, монах?       — О, ты ещё плохо знаешь меня, — я слегка похлопал Лину по бедру.       — Глаза бы тебе чем-нибудь завязать, — она слегка нахмурилась.       — Я всё равно ничего не вижу почти. Есть ли смысл?       Короткова не ответила, лишь крутила головой, кажется, будучи в поисках предмета, которым можно завязать мне глаза. Видимо, ничего не найдя, она стянула с себя галстук.       — Потом сам будешь мне гладить его.       Галстук был быстро завязан, погружая меня скорее в полумрак, чем в темноту. Я молчал. Трудно было предугадать, что Лина может сделать. Некоторое время ничего не происходило. Девушка продолжала сидеть на мне, изредка ёрзая, но и не пыталась всё же поцеловаться или уйти.       Терпение на исходе. Заговорить и снять галстук с глаз мне не дало лёгкое прикосновение к губам. Я сразу не сообразил, что произошло. Пока мозг пытался всё проанализировать, Лина слезла. В тот же момент стало всё предельно ясно. Наверное, для неё это был поцелуй, но поцелуем это даже не назовёшь. Просто прикосновение и ничего больше. Я сразу рассмеялся.       — И ты хочешь сказать, что это поцелуй? — я сел и снял с себя галстук, продолжая смеяться.       Девушка стояла, вопросительно выгнув бровь. Надев очки, я выдохнул. Да, действительно, мне очень смешно.       — Ты дурак или куда? — Короткова хмыкнула.       — Хочешь я всё-таки покажу тебе, что значит настоящий поцелуй? — мне пришлось сделать пару шагов, чтобы Лина упёрлась поясницей в стол. — Тебе же так не терпится.       — Целовалась я уже, знаю, что это такое. И вообще, это было твоё нака…       Договорить я ей не дал. Короткова явно не ожидала, что инициатива всё-таки окажется у меня. Я велел ей закрыть глаза, и она послушалась. Что ж, раз уж она так хочет, пусть получит желаемое. Пусть это будет подарок на день рождения. Я приблизился к лицу девушки, нарочно тяжело дыша ей в щёку. Лёгкое касание губами — Короткова вздрогнула, чуть не открыв глаза. Усмехнулся. Оставил едва чувствуемые поцелуи на её лице, меж тем поглаживая пальцами шею и сжимая плечо Лины. Девушка чуть откинула голову назад. Короткова начала дышать глубже. Я, улыбнувшись, посмотрел на её приоткрытый рот. Удивительно, что она всё ещё не открыла глаза. Что ж, посмотрим, что умеет Линочка.       Прижав её к столу, наконец-то поцеловал девушку. Лина неумело пыталась ответить мне. А говорила, что умеет. Вот же мелкая стерва. Неспешно расстегнул пуговицы на её рубашке и как бы случайно прикусил губу. Лина держала меня за ремень штанов, немного прижимая к себе. Пальцы она запустила в волосы, чуть надавливая на кожу ногтями. Я не сопротивлялся её действиям. Лизнув укус, провёл языком по губам, немного отстранившись. Лина нервно выдохнула, а я стянул с плеч расстёгнутую рубашку.       — Не забывай переодеваться после школы, а то твоя мама опять будет ругаться, — тихо прошептал я.       Короткова не успела ответить: я вновь припал к губам девушки, бесцеремонно впуская свой язык к ней в рот. Лина осмелела, и, кажется, довольно быстро училась. Чувствовалось отсутствие опыта, но это не беда. Научится. Я уже не замечал, как она слабо царапала мне шею, как прогибалась в спине, стараясь сильнее прижаться ко мне. Башню понемногу начинало сносить. Усадил девушку на стол, не разрывая поцелуй. Мягко помассировал шею и плечо, второй рукой погладил спину, нарочно задерживаясь на застёжке лифчика, будто хотел её расстегнуть. В ответ на обманку Лина поцарапала мне шею. Понял, что уже буквально кусал губы и язык девушки, что поцелуй стал грубее и напористее. Я отстранился от Лины и убрал руки. Короткова непонимающе посмотрела на меня, всё ещё со сбитым дыханием. Я просто выдохнул и отвернулся, заправив ремень.       — Скотина, — Лина облизалась, недовольно хмурясь. — Лишь бы обломать всё.       — Я не специально, я больше так не буду, — я попытался выдавить из себя детский голосок, пародируя ребёнка.       — Если ты паришься за презервативы — зря. Я знаю, где они лежат, — она повесила рубашку на вешалку, недовольно хмыкая.       — Для меня ты ещё мелкая.       — Сука, прожив семнадцать лет, мне впервые так не нравится слышать, что я маленькая.       — Я говорю правду, — я развёл руками и пожал плечами.       — Ой, да пошёл ты…       Короткова развернулась и, прихватив с собой домашнюю одежду, ушла в ванную. Видно: она обижена. Что ж, у меня есть лишь один вариант заглушить её обиду.       — Ты зря одеваться ушла, — я крикнул ей вслед и пошёл за ней.       Ванная даже не закрыта. Зашёл, без стука и предупреждения.       — Серый, свали, а? — она сложила школьные брюки, стоя почти в одной футболке.       — Я же говорю, зря одеваться ушла.       Не дал ей что-либо сказать, подхватил девушку под бёдра и поцеловал её в щёку. Она же обхватила меня ногами и руками, боясь упасть. Я посадил Лину на стиральную машину и поцеловал. Она упёрлась мне руками в грудь, пытаясь оттолкнуть и прервать поцелуй. Но я сам почти сразу отстранился.       — Всё-таки я могу тебе предложить одну альтернативу, — осторожно погладил ногу девушки, стараясь сильнее не разозлить её и не напугать.       — Если ты про дрочку, то у меня пальцы тоже есть, — она всё так же обиженно нахмурилась, складывая руки на груди.       — Ну, как хочешь, — я поднял руки вверх и вышел.       Лина в непонятках продолжила сидеть на стиралке. После почти пулей вылетело за мной:       — Серёж…       — Я за него, — я лёг на диван, уткнувшись в телефон.       — Ну… давай хотя бы так попробуем… — Короткова глубоко вдохнула.       Лина опять села на меня сверху. Я молчал, продолжая сидеть в телефоне.       — А ещё… ты очень классно целуешься, — она, закусив губу, попыталась привлечь моё внимание.       Лина тихо мычала и ёрзала на мне. Девушка задрала мой свитер, начав поглаживать живот и продвигаясь к груди. Сильно строить из себя вредину я не собираюсь и не собирался, поэтому телефон был отложен.       — Ты боишься сделать мне больно или неприятно? — Лина заставила меня сесть, потянув за ворот.       — Есть такое, — я поправил ей волосы.       — Но ведь я могу сказать, если мне что-то не понравится, — Короткова обняла меня за шею, немного прижимаясь.       — Я же говорю, не в этот раз. И я тебе предложил уже альтернативу, но ты отказалась.       Лина сразу отрицательно замотала головой. Я ободряюще улыбнулся, попросив её запрокинуть голову. Выдохом в шею я заставил девушку вздрогнуть, после чего снял с неё футболку, оставив её в одних трусах, так как лифчики дома она не носила.       — Лин, ты главное расслабься.       Короткова быстро кивнула, прижимаясь ко мне. Было явно, что она немного смущалась, хоть и старалась не подавать виду. Я провёл рукой по спине, заставляя Лину выпрямиться. Она, закусив губу, всё же сняла с меня свитер.       На удивление поцелуи не становились нежнее, они приобретали больше и больше страсти. Прикосновения приятно обжигали кожу, а девушка была не такой скованной. Лина тихо простонала, когда я прикусил кожу возле ключицы. Мелкая дрожь пробивала её тело. Оставаться в стороне Короткова явно не хотела, поэтому уже пыталась расстегнуть ремень.       — Не в этот раз, — я поцеловал тыльную сторону руки Лины.       Настаивать Короткова не стала. Я не заметил, когда успел снять с неё трусики и оставить несколько засосов в районе груди. Извиняясь, я лизнул образовавшиеся пятна. Я стал аккуратно массировать клитор, стараясь не отрываться от поцелуев. Губы Лины были изрядно искусаны ей и мной, из-за чего они казались слегка припухшими. Страх сделать что-то не так не уходил. Но негромкие стоны и такие сексуальные губы буквально сносили крышу. Короткова избегала визуального контакта со мной. Но, когда я ввёл в Лину два пальца, видимо, у неё полностью сорвалась башня. Стоны стали громче, её движения чуть увереннее, взглядов она уже не избегала. Я телом чувствовал её жар и возбуждение. Безумно хотелось забить хуй на всё и заняться сексом. Нужно держать себя в руках. Я старался насладиться тем, что доставляю ей удовольствие. Насладиться страстными огоньками в её глазах и стонами удовольствия. Лина впилась ногтями в предплечья, до боли сжимая их. Раньше она бы поволновалась на них, но сейчас, почти достигнув пика удовольствия, Короткова не переживала о происходящем вокруг. Прикусив губу, девушка сильно вздрогнула, протяжно простонала мне на ухо и кончила, сжавшись.       — Прости… — тяжело дыша шепнула Лина.       Я прижал расслабленное тело девушки к себе и выдохнул.       — Теперь ты делаешь геометрию.       — Наглец.