My Life Symphony

Примечание: дорогие читатели, прошу прощения за ожидание. Прошу любить и жаловать новую главу и желаю приятного чтения с: Я не устану благодарить всех, кто читает и продолжает читать этот фанфик. Спасибо, Вы даете мне стимул не бросать и писать дальше :) Отдельно хочу поблагодарить Антиморру – Ваш потрясающий подарок заставил меня краснеть, бледнеть и ходить весь день с глупой улыбкой от радости с: Спасибо Вам огромное-преогромное!

People talk to me, and all their faces blur But I got my fingers laced together and I made a little prison And I'm locking up everyone who ever laid a finger on me Люди говорят со мной, но я не различаю их лиц. Я сплела пальцы своих рук, мысленно представив небольшую тюрьму, В которой найдется место всем, кто хоть раз причинил мне боль. Lorde — Yellow Flicker Beat

— Китнисс, ты… Я подняла усталый взгляд на Хеймитча. — Хочешь узнать, в порядке ли я? Тот кивнул, смотря на меня с беспокойством. Я глубоко вздохнула. — Это… сложно. Я и в порядке и не в порядке одновременно. Не думала, что все выйдет вот так… чего ожидать дальше? — Никто такого не предполагал, солнышко. То, что произошло… я наслышан, что такие случаи бывали, но, чтобы увидеть своими глазами… признаюсь, это было страшно. — У меня другой вопрос, — встрял Пит, которому явно надоело быть просто наблюдателем, и не участвовать в разговоре, — как так получилось, что Марвелу удалось что-то принять прямо перед слушанием, и никто этого не заметил? — Это не трудно объяснить, — Хеймитч задумчиво взъерошил свои светлые волосы, слегка смахивавшие на солому, — Марвел все это время находился под домашним арестом у себя дома в Камдене. К нему приставили полицейских, но, вероятно, они следили лишь за тем, чтобы он все время находился на месте и никуда не выходил. А вот чем он там занимался… похоже, страже было плевать на это. — Звучит исчерпывающе, — сказала я, понимая, что добавить тут нечего. — Мне одно непонятно: почему Марвел обратился лично ко мне и устроил такой фарс? — Хм, может, надеялся, что таким образом привлечет внимание полиции именно к тебе? — предположил Хеймитч. — Хотел сделать тебя причастной к его смерти, пусть и косвенно. Может, это у него способ мести такой. Мы ему изрядно насолили. Но это всего лишь догадки. Кто знает, что в действительности творилось в мыслях у этого парня. И с головой в том числе. Мы с Питом переглянулись. — Не скажу, что не рада, что за ним плохо следили, — протянула я, — но что теперь будет? Получается, мы ничего не добились, ведь так? — Вот тут ты не права, Китнисс. Этот случай предадут огласке и опубликуют во всех возможных источниках информации. Каждая канализационная крыса будет в курсе этих горячих новостей. Вся семья Гекльберри, включая Сноу, опозорятся с этой историей на весь мир. Их темные дела поднимут на свет и будут до конца дней перемывать им каждую чертову косточку. Их репутация опустится ниже самого глубокого дна, откуда никто уже не выбирается. Всего один крупномасштабный скандал спровоцирует другие. Принстон такое тоже замолчать не сможет — придется во всеуслышание признать, что они облажались. Уже по этой причине я считаю, что все было не зря. — В таком случае… это победа? — спросил Пит неуверенно. — В некотором роде, да. Но лишь отчасти. Сам понимаешь, почему, — Хеймитч на секунду заглянул в свой телефон. — Кстати, не хотите перенести наш разговор в бар? Помнится, Китнисс, у нас был такой уговор: ты угощаешь меня в обмен на помощь. — Да, точно, — спохватилась я, припоминая, что точно на это согласилась. — У нас в Принстоне как раз не так давно открылся новый бар «Певчие птички и змеи». Если заинтересован, то давай встретимся там через две недели. Как раз все экзамены закончатся. — Хм, странное какое-то название у вашего бара, — нахмурился Хеймитч, листая что-то в телефоне. Затем он поднял голову и, заметив наши вопросительные лица, поспешно добавил: — я-то согласен, мысль дельная. А сейчас… давайте-ка я вас отвезу обратно, здесь уже нечего делать. Да и отдохнуть нам всем нужно. Сильные встряски вредят организму, а в особенности, такому молодому, как у вас. Пит и я обменялись взглядами. В глазах каждого из нас отчетливо читалось лишь одно — мы отчаянно нуждались в отдыхе. Всю эту ситуацию нужно было отпускать в срочном порядке, чтобы окончательно не поехать кукушкой. Поэтому мы дали Хеймитчу зеленый свет. — Согласны. — Вот и отлично. Тогда чего мы тут зря прохлаждаемся? Идем, — сказал Хеймитч веселым тоном. — Нам на соседнюю улицу, там парковка бесплатная. От его слов про бесплатную парковку я закатила глаза. Пит озорно улыбнулся, а Хеймитч этого, похоже, не заметил. Или просто сделал вид. ***

Are you gonna let go When the past holds you down Когда прошлое тянет тебя на дно, Отпустишь ли ты его? Thriving Ivory — Run

Как и говорил Хеймитч, Принстон не смог замолчать эту историю. На следующий же день было объявлено, что недели экзаменов завершатся, как и обычно, а вот выпускной вечер в свете последних событий отменят. Услышав такую новость, я не особенно расстроилась. Танцы меня никогда не прельщали, да и платье я так и не приобрела, так что… спокойно проживу и без этих танцулек. Правда, слышать вокруг возмущенные возгласы остальных девчонок Колледжа было, честно скажу, забавно. — Блин, я такое платье шикарное купила, а танцев не будет… и куда мне его теперь надевать? — Это еще что! Я нашла обалденные туфли, но у них каблук 12 сантиметров почти, мне-то куда в них?! — Только если танцевать на пилоне… — Да ну тебя! Я хихикала про себя, слушая эти разговоры, и отмечая, что отмена выпускного стоила того, чтобы хоть немного посмеяться над остальными, пусть это и звучало жестоко. Я никогда не считала себя хорошей и порядочной, поэтому не изводила себя навязчивыми мыслями, что все, что я думаю и делаю — неправильно. В конце концов, я не обманывала себя, говоря себе, что я — человек, которым движут лишь его собственные эгоистичные помыслы и желания. Такова наша природа и от нее, увы, никуда не скроешься. После сдачи всех экзаменов мы вздохнули спокойно и теперь могли наконец-то как следует расслабиться. Поэтому я и Пит позвонили Хеймитчу и уговорили его приехать, напомнив про наш уговор про посиделки в нашем местном баре. Детектив прибыл на следующий день в назначенное время как штык, и мы отвели его в наш аутентичный бар «Певчие птички и змеи». И вот… после пары стаканов виски и коктейлей мы вконец разговорились, и Хеймитч рассказал нам, что удалось узнать в ходе судебно-медицинской экспертизы по материалам дела Марвела Гекльберри. — Марвел, как вы уже знаете, все это время сидел под домашним арестом, и никуда не выходил. В ходе расследования выяснили, что Марвел за несколько часов до слушания наглотался таблеток, специально приняв противорвотное, чтобы все, что он принял, не вышло раньше времени. Подготовился, в общем. Какие именно это были таблетки — не скажу, вам это знать необязательно. — Меня это не удивляет, — задумчиво сказал Пит, дуя на непослушную прядь волос, которая упрямо лезла прямо в глаз. — Учитывая, сколько лет он находился бок о бок со всякого рода наркотой, подсовывая ее практически всем гостям вечеринок братства без особого разбора, он явно был в курсе, как они действуют, сколько времени и какие будут последствия, если их принять. — Да, ты прав, — сказал Хеймитч, хмурясь. — ФБР, кстати, были слегка удивлены, когда обнаружили такое большое количество доказательств, ведь это значительно облегчало им работу. — А что насчет… того, что Марвел считай обвинил меня прямо на слушании в собственной смерти? — спросила я, потягивая через соломинку очередную порцию коктейля «Гранд Марнье», в составе которого были кофе, ликер и апельсиновые сливки. — Ну, бояться вам точно нечего. ФБР уже все прочесали и выяснили, что до судебного слушания ваших задниц в Камдене вообще ни разу не видели, и Марвел с вами точно не связывался. Хоть что-то они все-таки делали: телефоны в его доме прослушивали. И вот еще что, — Хеймитч, оглядевшись по сторонам, понизил голос, — за день до суда Марвелу звонил его дед — Сноу. Правда, из их разговора ничего дельного так и не узнали — дедушка просто интересовался делами внука без особых деталей. Но вот, что было странно: Сноу обронил одну интересную фразу во время разговора. Он спросил, готов ли Марвел, и тот ответил, что, мол, да, во всеоружии. Мы с Питом практически синхронно пожали плечами. — Что в этом такого? Я бы решила, что Сноу просто интересно, готов ли Марвел к суду. — Я тоже, — кивнул Пит, постукивая пальцами по стакану с наполовину выпитым коктейлем «Апачи», состоящим из слоев разных видов ликера, и выжидательно посмотрел на Хеймитча. — Что может быть не так? — Чего греха таить, я бы тоже так решил, если был далек от всего этого, как вы. Но здесь подковырка: фраза «во всеоружии», которая истолковывается двояко. Плюс, интонация Сноу, с которой он задавал внучку вопросы. В общем, можно предположить, что у них было какое-то обещание, какая-то уловка, которая, похоже, сработала не совсем так, как старикан бы хотел — Марвел ведь умер. А должно было быть, скорее всего, наоборот. Видимо, хотели так припугнуть, перевести на тебя, Китнисс, большую часть стрелок. И не вышло. Какая ирония, не считаете? Говоря это, Хеймитч порядочно отхлебнул виски со льдом и, слегка поморщившись, с легким стуком поставил разом ополовиненный стакан на барную стойку. — И вот еще одно основание считать, что у них был уговор: Сноу после их разговора собрал манатки и смылся. Куда — никто не знает. Его тут же объявили в международный розыск, но влияние делает свое дело — если его и найдут, то ой, как не скоро. И по своей воле он вряд ли сдастся. Даже здесь возможности федеральных властей ограничены, к превеликому сожалению, — последнюю фразу Хеймитч произнес с особенным презрением. Он осушил свой стакан одним глотком и, попросив бармена повторить, сказал нам, что ненадолго отлучится в уборную. Пит проследил внимательным взглядом за спиной Хеймитча, вскоре скрывшейся за дверями мужской комнаты. Наверное, боялся, что детективу в его-то состоянии что-то по пути не понравится, и им потом придется его выпутывать из возможных неприятностей Допустим, двери вполне могли бы сойти на роль невинной жертвы. — Китнисс, я тут подумал, — тихо сказал он, придвинувшись ко мне ближе, — а что, если нам с тобой подать заявления в Колумбийский? Я с интересом посмотрела на него: нет, похоже, не шутит. — Хочешь перевестись? — Я уже давно пытаюсь на это решиться, если честно. И… сейчас самое время. Я на секунду задумалась, скользя взглядом по плавным линиям, очерчивавшим его скулы, затем, встрепенувшись, словно сбрасывая оцепенение, пробормотала: — Считаю, это хорошая идея. Я подам заявление вместе с тобой. Его лицо озарила счастливая улыбка и он, взяв меня за руки, мягко поцеловал их, глядя мне в глаза. — Ты не представляешь, как много это для меня значит, Китнисс. Я и сама улыбнулась при взгляде на него. — Значит… вместе? — Вместе, — повторил он, запечатлев легкий поцелуй на самом кончике моего носа. — Что, развлекаетесь, детки? — раздался насмешливый голос Хеймитча за спиной Пита. — Да, — сказал Пит, озорно подмигнув мне, — вот думаем тут, а не перебраться ли нам в Нью-Йорк, чтобы быть поближе к тебе? — А? — Хеймитч, казалось, был слегка озадачен его словами. — Зачем это вам? — Да ты только представь, — рассуждал Пит, постепенно входя в раж, — каждый вечер после занятий будем гулять в Центральном парке все вместе, жевать хот-доги и устраивать пикники, по пятницам — сидеть в баре, а по выходным — смотреть на стадионах спортивные игры типа бейсбола или регби. Даже все праздники будем проводить вместе. Кстати, тебе нравится индейка и клюквенный соус? — Воу, парень, притормози-ка, — Хеймитч сфокусировал на нем слегка рассеянный взгляд и немного нахмурился. — Во-первых, ты меня пугаешь. Во-вторых, я не любитель регби и не перевариваю клюкву. В-третьих… вы вдвоем что, жениться надумали? Мы с Питом переглянулись, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться в голос. — Нет, Хеймитч, — сказала я, улыбаясь. — Мы решили подать документы на зачисление в Колумбийский. — А, так вот, где собака зарыта, — сказал Хеймитч со смешком. — Ну, тогда идея с бейсболом и хот-догами кажется мне вполне привлекательной. Мои контакты у вас есть, маякните, как переедете в Нью-Йорк. — Значит, договорились, — Пит протянул Хеймитчу руку и тот пожал ее с важным видом. Не сдержавшись, я хрюкнула от смеха и поспешила влить в себя остатки коктейля, при этом чуть не расплескав его по барной стойке. В баре было шумно, поэтому моей маленькой неловкости никто, слава всем возможным богам, не заметил. Ну, зато мы все вместе над этим хорошенько посмеялись, так что… вечер определенно удался. ***

I wanna know, have you ever seen the rain Comin' down on a sunny day? Я хочу знать, видел ли ты когда-нибудь дождь, Тот, что в ясный день не ждешь? Creedence Clearwater Revival — Have You Ever Seen The Rain

Теплые майские дожди, участившиеся в преддверии приближающегося лета, наполняли воздух потрясающим запахом озона. Свежий воздух очищал легкие и голову, им хотелось дышать полной грудью и наслаждаться, не переставая. На церемонию вручения дипломов приехали мама и Прим. В тот момент, когда их увидела, я поняла, как же сильно по ним скучала, поэтому с исступленными криками радости чуть не задушила их обеих в своих объятиях. Прим, широко улыбаясь, сообщила мне, что по каждому экзамену набрала почти сотню баллов, и будет поступать в Нью-Йоркский университет, чему я несказанно обрадовалась. Ведь, если нас с Питом примут в Колумбию, мы будем видеться намного чаще. Не без довольной ухмылки я также отметила про себя, что у меня тогда будет шанс за ней присматривать, чтобы мой маленький утенок не влип в какие-нибудь истории, которые окажутся ей не по зубам. «Что ж, моя любимая сестренка, неусыпный сестринский контроль тебе обеспечен…» Церемония началась рано — в восемь утра. Сначала мы все собрались на Принстонском стадионе, чтобы послушать праздничное выступление специально приглашенных гостей-докладчиков, затем уже разбрелись по своим факультетам, чтобы получить уже сами дипломы. После я ушла в кафетерий вместе с Финником и Энни, чтобы в последний раз выпить кофе в компании друг друга, прежде чем мы разъедемся по домам и вряд ли уже получим такой шанс увидеться снова. Облаченные в мантии выпускников Принстонского университета традиционно черных и оранжевых расцветок, выглядели мы, если честно, немного странно: будто собрались на распределение по факультетам в Хогвартсе, и нам на головы вот-вот должны надеть говорящую шляпу. «Хмм, мисс Китнисс Эвердин. Я вижу… безрассудство, отвагу, незаурядный ум, перфекционизм, искренность… куда же мне Вас отправить?» «Только не в Пуффендуй…» «Хм, чем же Вас так обидел Пуффендуй, интересно? Ну, не важно, тогда… Когтевран!» «Чего?! Я думала, будет Гриффиндор!» «Обойдетесь, Гриффиндор не резиновый…» «Эй!» — Эй, Китнисс! — перед моими глазами кто-то громко пощелкал пальцами. Моргнув раз-другой, я сфокусировалась и заметила, что это был Финник. — Ты чего это в облаках витаешь? — Я не… — я встряхнула головой, прогоняя остатки мыслей. — Ничего, просто очередной образ. — Типа видений? — Финник насмешливо улыбнулся. — Может, ты болотная ведьма и просто это умело скрываешь? — Ну, вот еще, — фыркнула я. — Я бы хотела быть минимум Мерлином, а ты меня уже в ряды обычных ведьм записал. Не честно. — Мерлином, — протянул Финник, щурясь, — лучше уж Гэндальфом или, на худой конец, Сауроном. Ничего не ответив, я одарила парня мрачным взглядом. — Что тут происходит? — спросила Энни, поставив на стол три чашки кофе, и опускаясь на стул рядом с Финником. — Да так, решаем, кем из самых могущественных магов в мире нам хотелось бы стать, — улыбнулся он, ласково обнимая Энни за талию, и целуя ее в щеку. Я демонстративно уставилась в потолок, скрестив руки на груди, и делая вид, что вообще тут не при чем. — Похоже, в последний раз здесь вместе собираемся, — сказал Финник, едва заметно улыбаясь. — Похоже на то, — вздохнула я, не веря, что пройден еще один год на пути к выпуску. — Кстати, у нас есть радостная новость, — сказал Финник, нежно глядя Энни в глаза. — Поскольку с учебой мы уже отмучились, то решили больше не откладывать нашу свадьбу. — Ух, ты, — выдохнула я, поначалу решив, что ослышалась. — Так, что я пропустила? — прямо над моим ухом неожиданно раздался веселый голос Джо, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Улыбнувшись мне, Джо плюхнулась рядом со мной. — Эти двое женятся, — сказала я, кивнув на в прямом смысле светящихся от счастья Финника и Энни. — Вау! Я, конечно, чувствовала, что так будет, но не предполагала, что так быстро, — Джо, казалось, была немного обескуражена этой новостью. — А когда и где? — В августе. Мы подумали, что для этого отлично подойдет Верона. — Верона… это в Италии? — спросила я, слегка нахмурившись. — Да, в Италии. — Это… потрясающе, ребята, — широко улыбнулась я, чувствуя волну искренней радости. Они, как никто, были достойны волшебной сказки со счастливым концом. И их сказка уже начала сбываться. — А еще мы будем рады, если ты, Пит и Джо к нам присоединитесь, — сказала Энни с сияющими глазами. — Кстати, а где Пит? — спросил Финник, на всякий случай оглядываясь по сторонам. — Он сдает книги в библиотеке, — быстро нашлась я, вспомнив, что сразу после церемонии вручения дипломов он как раз туда собирался. — Пойду найду его, — Финник выбрался из-за стола и быстрым шагом направился к выходу из кафетерия. — Он точно не откажется быть шафером. «Нас что, вербуют в свадебный отряд, а мы этого даже не замечаем?» — подумала я, подозрительным взглядом провожая спину Финника, пока она не скрылась в коридоре. — Джо, Китнисс, будете подружками невесты? — спросила Энни, в глазах у нее при этом сверкнули смешливые огоньки. Я и Джо сидели как громом пораженные с выражением полнейшего изумления на лицах. Не хватало только звуков сверчков на фоне. В тот момент моя челюсть, кажется, так отвисла, что почти коснулась пола. Пришлось даже ущипнуть себя, чтобы вернуться в реальность. Так, челюсть вроде бы в исходном положении… теперь можно отвечать. — Конечно, мы согласны, — одновременно закивали головами мы. Клянусь, тогда мы до смешного напоминали собак-болванчиков, которых обычно крепят на бардачке машины, и которые при каждом резком повороте болтают головами в разные стороны, как бешеные. — Отлично, — радостно улыбнулась Энни, — точный адрес и время я разошлю. Надо же еще не забыть про девичник. — Значит пора менять планы, — задумчиво произнесла Джо, глядя в окно, где яркое теплое солнце уже клонилось к закату. — Что за планы? — спросила я с интересом. — Вот тебе все скажи, Кит, — хихикнула Джо. — Я собиралась уехать в путешествие этим летом. Хочу повидать мир и попробовать то, что не пробовала раньше. — Ты… насовсем уезжаешь? — Еще не знаю, — Джо задумалась на секунду. — Сначала планировала на год. Мне еще неизвестно, что и как это будет. Возможно, я даже останусь в какой-нибудь приглянувшейся стране, поживу немного среди другой культуры. Заметив мой погрустневший взгляд, Джо ласково потрепала меня по волосам. — Кит, не переживай. У нас есть связь, мы не потеряемся. Я буду присылать тебе открытки каждый раз, как окажусь в достойном твоего внимания месте, а ты будешь присылать мне счастливые селфи с Питом и вашими очаровательными, похожими на ангелочков, детишками… — Джо! — возмутилась я, мгновенно пунцовея. — Об этом еще рано думать… — Кит, я шучу, — рассмеялась Джо. — Зачем вам дети, когда у вас самих детство все еще в одном месте играет. От ее слов я, не удержавшись, улыбнулась, сразу повеселев, а потом сдвинула брови, вспомнив, о ком забыла. — Кстати… что насчет Гейла? — спросила я, слыша неуверенность в собственном голосе, и это меня даже рассердило. — Его не будете приглашать? Джо и Энни переглянулись, от чего я нахмурилась, заранее предполагая, что слова, что за этим последуют, мне определенно не понравятся. — Кит, ты разве не знаешь? — Энни посмотрела на меня с некоторым беспокойством. — Что не знаю? — Гейл решил уехать в Висконсин. — Что? — внутри будто бы что-то оборвалось. — В Висконсин? Почему так далеко и зачем вообще? Он не говорил? — Говорил, но… — Что «но»? — Тебе лучше самой спросить у него. Поезд через час, ты еще успеешь поговорить с ним. ***

I know it sounds funny but I just can't stand the pain And I'm leaving you tomorrow Я знаю — это звучит смешно, но я просто не могу выдержать боль, И завтра я ухожу. Sky Ferreira — Easy

— Ты точно уверен в этом? — Уверен, как никогда. Гейл и я стояли на перроне возле готовящегося к отъезду поезда. Я успела сюда буквально за тридцать минут до отправления, по пути успев оставить наряд выпускника и диплом в общежитии, и сейчас смотрела, как закатное светло-желтое солнце играется с его темными ресницами, как заглядывает в его серые глаза, заставляя их щуриться от ярких бликов. Мне все еще было трудно поверить, что он уезжает. Наверное, мы слишком долго пробыли рядом друг с другом, поэтому было так тяжело его отпускать. Он тепло улыбнулся, глядя на меня. Я вернула ему улыбку, убирая рукой от лица развевавшиеся от ветра свои непослушные волосы, и заправляя их за уши. — Кискис, послушай… — он сделал осторожный шаг по направлению ко мне, но так и не решился подойти ближе, — нам обоим нужно что-то вроде перезагрузки. Мы… много всего за это время с нами произошло. Но больше всех отличился я. Ты и сама это знаешь. — Да, — тихо ответила я, опустив голову и рассматривая невидящим взглядом свои зеленые кеды. — Но тебе не обязательно уезжать, да еще и так далеко. — Я уже решил, — твердо ответил Гейл. — К тому же, я уже подписал контракт. Пути назад для меня нет. Тем более, служба в армии — отличная возможность наладить будущее. Разве нет? — Да, наверное, ты прав… — Ты… не думала перевестись в другой университет? — спросил Гейл, застав меня этим вопросом врасплох. Я немного замялась, балансируя между «сказать» и «не сказать». — На самом деле… я уже отправила заявление в Колумбийский. Мы… с Питом решили, что вместе попробуем поступить. Сказав это, я внутренне приготовилась к буре негативных эмоций с его стороны, успев уже не один раз пожалеть о своих словах. Но Гейл удивил меня своей реакцией. — Так это же круто! — Ты это сейчас серьезно? — спросила я, с трудом веря в то, что только что услышала. — Конечно! Колумбия — отличный университет. Если бы у меня был другой выбор, я бы тоже туда перевелся. Ну, или в Дартмут. Там отличные курсы по подготовке сценаристов, кстати. — Решил заняться писательством? — фыркнула я, уже представив Гейла, сидящего за печатной машинкой и с серьезным лицом строчащего бульварный роман с уклоном в мистический детектив. — Нет, но я был бы не против, — рассмеялся Гейл. — Моя жизнь вполне стоит того, чтобы по ней написали годный сценарий. — Да уж, — улыбнулась я, сложив руки за спиной и неторопливо качнувшись с пятки на носок. — Наша жизнь — то еще кино. С минуту мы молчали и просто смотрели друг на друга. Я пыталась запомнить его таким, как сейчас: его теплую, чуть насмешливую улыбку, темные, но уже успевшие выгореть на солнце волосы и серые подобно грозовым тучам глаза, всегда смотрящие на меня с такой серьезностью и заботой… Внезапный звук громкоговорителя испугал меня: объявляли о посадке на поезд. — Ну… мне пора, — Гейл поправил ремень тяжелой на вид коричневой холщовой сумки, висящей на его плече. — Будешь мне писать? — Конечно, буду, — тихо казала я, чувствуя, как к глазам подбираются непрошеные слезы. — Что бы между нами ни произошло, ты всегда будешь важным человеком для меня. — Взаимно, Китнисс, — Гейл, улыбаясь, развел руки в стороны, и я с радостью обняла его, глубоко вдыхая такой родной запах леса, смешанный с ароматом костра, который хранила его кожаная куртка. Эта, казалось бы, пустяковая деталь напомнила мне, как же сильно я скучала по лесу… — Не забывай меня, хорошо? — Не бойся, не забуду, — сказала я, прижимаясь щекой к его плечу. В груди начинала потихоньку затягиваться в тугой узел откуда-то взявшаяся тоска. — Я не нужен тебе, Кискис, — прошептал Гейл куда-то мне в волосы, обжигая горячим дыханием мою кожу. — Тебе нужен Пит. Только с ним ты будешь по-настоящему счастливой. — Мы уже говорим как взрослые? — горько усмехнулась я, высвобождаясь из его объятий и внимательно смотря в его глаза, в которых клубился легкий туман печали. — Просто это правда, — грустная улыбка тронула его губы и Гейл, не отводя от меня взгляда, зашел в вагон, остановившись в тамбуре. — Я бы никогда не смог дать тебе того, что может дать тебе он. — Гейл… Парень все еще улыбался, когда двери с шипением закрылись, и поезд тронулся, постепенно набирая скорость. В этот момент я почувствовала, как какая-то частичка словно отделилась от моего тела и покинула меня, уносясь далеко-далеко вслед за этим поездом. Что-то пропало. Бесследно. Навсегда. Исчезло вместе с Гейлом.