Помрачение сознания

Звонок в дверь отрывает меня от попыток разыскать теплую куртку в шкафу. На Нью-Йорк обрушились настоящие снегопады, и, судя по тому, что за окном сейчас густо падают огромные пушистые хлопья снега, погода не собирается успокаиваться. Я бросаю быстрый взгляд на часы, практически машинально. Неважно, что, согласно стрелкам, у меня еще есть четверть часа. Если Питер звонит в дверь, это означает, что мои часы нагло врут и отстают на пресловутые пятнадцать минут. Кто-то, возможно, мог бы подумать, что это Питер приехал раньше. Но Питер никогда не приезжает раньше. Равно как и не опаздывает. И, кстати говоря, пунктуальности Питера я доверяю куда больше, чем точности собственных часов. По нему можно атомарный хронометр сверять. Я так тороплюсь открыть дверь, что умудряюсь по дороге разбить ногу о какой-то острый угол тумбочки. Питер не опаздывает сам и ненавидит, когда его заставляют ждать. Например, сегодня вполне можно было думать, что проблемы на дорогах, когда все трассы завернуты в молочно-белые коконы снега, заставят Питера припоздниться. Но нет. Для Питера, очевидно, проблем на дорогах не существует. — Извини, я сейчас, только найду… - на одном дыхании выпаливаю я, распахнув дверь, и буквально давлюсь следующим словом. За дверью меня ждет не Питер. Совсем не Питер. — Привет, - говорит Брайан так, словно мы попрощались от силы вчера вечером, а не полтора года назад, небрежно отодвигает меня с дороги и заходит внутрь. За собой он тащит какой-то невообразимо-бордовый чемодан, на котором меховой опушкой расположился снег. У меня нет сил даже закрыть дверь, несмотря на то, что снизу тянет холодным воздухом. Я просто стою застывшим изваянием, буквально приклеившись к дверному косяку, и тупо смотрю, как Брайан оглядывается по сторонам. — Симпатичная квартира, - вежливо замечает он. Вообще-то Брайан, который старается выглядеть вежливо-любезным – то еще зрелище, но я все еще лишен дара речи. У меня такое чувство, как будто я увидел призрака со всем антуражем: ледяным ветром, громыханием цепей и чувством нереальности. Последнее, кстати, весьма и весьма отчетливо. Брайан складывает ручку чемодана, небрежно стаскивает с рук кожаные перчатки и кидает их на пресловутую тумбочку. Его движения настолько спокойны и будничны, что голос у меня все же прорезывается. — Какого хрена ты тут делаешь? — Да так… Брайан картинно пожимает плечами. Работа в рекламном бизнесе принесла свои плоды, по крайней мере, в одном: Брайан привык работать на публику, даже когда ее нет. — Говорят, Нью-Йорк – красивый город, я тут давно не бывал, кроме того рождественская распродажа… — Что ты делаешь конкретно здесь? В этой квартире? - вношу я полную ясность. Брайан слегка усмехается одними уголками губ, а я мысленно даю себе подзатыльник. В таких дискуссиях с Брайаном нельзя повышать голос – мистер Кинни это воспринимает как личную победу. Кажется, я подрастерял навыки практической Брайанологии. И, кстати, очень этому рад. — Решил проведать давнего… знакомого, - насмешливо продолжает между тем Брайан, вешая куртку. — Ты меня проведал? Можешь уходить? — Могу, - соглашается Брайан и проходит вглубь квартиры, безошибочно угадывая, где находится ванная комната. – Но не хочу. Меня разбирает нервный смех от одного взгляда на чемодан, от всей этой ситуации. Она… нетипична. Однако теплых чувств к ее виновнику у меня не возникает. — Брайан, я серьезно. Возьми этот гребанный чемодан и исчезни туда, откуда ты взялся! Я очень надеюсь, что это звучит убедительно. Наверное, это так и есть, потому что Брайан отвлекается от мытья рук и смотрит на меня с легким интересом. — Не выйдет. Все полеты отменены, аэропорты закрыты из-за снега. Я уже пробыл в зале ожидания четыре часа, и никаких надежд на восстановление рейсов в ближайшие дни нет. — Это все очень печально, - морщусь я, - но не собираешься же ты остаться здесь? — Собираюсь, - улыбается Брайан. Он просто кайфует с этой ситуации. Сволочь. У меня таки вырывается смех от осознания абсурдности всего происходящего. — Брайан, ты много лет был моим другом, любовником и вообще - никого ближе тебя у меня не было, поэтому я постараюсь сказать очень мягко. Вали на х@й из моей жизни, чтобы я никогда тебя больше не видел. — Ммм… - делает он вид, что думает. – Нет. Бред. Это все простой бред. Возможно, мне опять засветили чем-то по голове? Ну, ведь не может же такого происходить в реальности?! Ведь не может? — Как ты вообще меня нашел? – запоздало спохватываюсь я. Полтора года я ровным счетом ничего не слышал о Брайане. — Майкл – болтун, - лаконично сообщает он. Я мог и догадаться. — Брайан, - я стараюсь говорить убедительно, – мне, возможно, жаль, что ты не можешь вернуться в Питсбург, но это не значит, что ты можешь просто прийти сюда. Черт возьми, я определенно не хочу жить с тобой. Брайан вскидывает брови, одновременно вопросительно и слегка насмешливо. Именно так, как я помню. — Знакомая ситуация… - замечает он и качает головой, показывая, что его это ни капли не волнует. — Я живу не один. Брайан пожимает плечами. — В ванной одна зубная щетка и один бритвенный станок. Либо твой парень в бессрочной командировке, либо он такой грязнуля, что чувство хорошего вкуса не позволяет мне оставить тебя в его лапах, Солнышко. Меня сто лет так не называли. Если Брайану хотелось меня разозлить, то пусть гордится - ему это удалось. — Убирайся! — Нет, - спокойно отвечает он, глядя мне в глаза. — Брайан! — Что здесь происходит? Мы одновременно оборачиваемся. В дверях стоит Питер и, нахмурившись, смотрит на наши разборки. Я машинально беру в руки мобильный телефон и смотрю на экран. Мои часы, как оказалось, отставали лишь на две минуты. — Джастин? – спрашивает он, переводя взгляд на меня. – Что-то случилось? Я пожимаю плечами. Это максимум, который я способен из себя выдавить. — Это Брайан. Я знал его в Питсбурге. Маловероятно, что Питер сможет узнать Брайана с моих картин, однако он все-таки узнает и лишь уточняет: — Брайан Кинни? — Очень приятно, - мрачновато откликается тот, а Питер качает головой: — Не слишком. За Брайаном точно не заржавеет вернуть подобный комплимент, а я меньше всего на свете хочу, чтобы эти двое сцепились. Так что я хватаю Питера за руку и тяну к выходу. — Пожалуйста… — Джастин? — Питер, пожалуйста. Я прошу. Давай поговорим. Он безропотно выходит вместе со мной на лестницу, и мы спускаемся на пару пролетов вниз. — Питер… - начинаю я и сам не знаю, что сказать дальше. Что мне ему объяснить? Я сам-то ничего толком не понимаю. Однако Питер лишь молча обнимает меня за плечи. — Проблемы, Джастин? Я беззвучно киваю, прижимаясь к его груди. Куртка расстегнута, темно-серая рубашка пахнет каким-то сладковатым одеколоном. — Тебе нужна помощь? Хоть какая-то? — Какая? – безнадежно спрашиваю я. – Вышвырнешь его силком из моей квартиры? — Если потребуется, - морщится Питер. Ему нельзя отказать ни в силе, ни в решительности, но Брайана тоже беспомощным не назовешь, так что от одной мысли о возможных последствиях меня передергивает. Питер сжимает объятия чуть крепче. — Ладно, - сдается он, - но возможно, я могу забрать тебя? Это звучит действительно соблазнительно, но общее ощущение бредовости только усиливается. К тому же, мне, пожалуй, где-то в глубине души хочется разобраться с этой ситуацией раз и навсегда… — Нет. Я должен остаться здесь. Питер кивает мне, задумчиво проводя рукой по коротким, темным, с обильной проседью волосам. — Я и не сомневался, - он улыбается одними уголками рта и касается губами моего лба. Я выхожу вслед за ним на улицу, не обращая внимания на его протесты и опасения, что я простужусь. Бессмысленно смотрю, как темно-красная, словно венозная кровь, машина разбрасывает из-под колес белейший легкий снег, буксуя во дворе прежде, чем выбирается-таки в проулок. Мобильный телефон все еще у меня в руке, и я набираю номер, который помню наизусть. — Уолт? — Привет, родной. Мы вроде договаривались на семь, нет? — Я хотел попросить, чтобы ты не приходил, - выпаливаю я сходу. Секунду висит пауза. Очевидно, Уолт переваривает эту информацию. Неудивительно, что он шокирован после всех моих рассказов, насколько это для меня важно. — Ты болен? Реакции Уолта легко предугадать, как мне и нравится в мужчинах. — Нет, у меня тут возникло… кое-что возникло… Ко мне приехал кое-кто из Питсбурга. — О, - даже по голосу слышно, что Уолт улыбается, - думаешь, твой друг нам помешает? Я не стеснителен. Это чистая правда, которую вам подтвердит вся тусовка. — Он мне не друг. Просто человек, которого я когда-то знал. — Ясно, - отвечает Уолт и не задает больше ни единого вопроса. За это мне нравится именно Уолт. — Ты можешь прийти завтра? — Родной, завтра Сочельник. У привязанности Уолта ко мне есть определенные границы, что и понятно. — Послезавтра? — В Рождество? — Двадцать шестого? – я не скрываю надежду в голосе. Я не обманывал его, мне действительно это очень важно. Уолт вздыхает. — Ладно, чего не сделаешь для хорошего человека. Я приду, только не слишком рано. Я искренне благодарю и отключаю звонок. К сожалению, отмена такой встречи может означать только одно: я сам даже не надеюсь, что избавлюсь от Брайана, по крайней мере, в ближайшие часы. Кое-какие знания Брайанологии у меня остались, и радоваться тут особо нечему. Кроме того, помнится, был еще и список… Что там? «Брайан Кинни получает то, что хочет»? Что интересно он хочет сейчас? Через полтора-то года? Честно говоря, мне это глубоко безразлично. И уже довольно давно. Я даже холода не чувствую, настолько мне не хочется подниматься назад. Так что я не могу не вспомнить, кому обязан таким началом Рождественских праздников. Телефон все еще у меня в руке. — Майкл? — Джастин? – машинально переспрашивает Майкл совсем не удивленным голосом. – Он прилетел? Приятно, что у нашего Майкла всегда очень правильные приоритеты. — Бл@дь, да, - это действительно наиболее цензурный ответ, который я могу из себя выдавить. — Ты злишься? И еще он задает правильные вопросы. — Ты умеешь замечать очевидное. Завидую твоей способности неметь перед ликом Рока. — Ты злишься. — С чего бы это? Разве у меня есть какие-то причины? Разве есть?! Кажется, мой контроль на сегодня кончился, потому что на мой голос оборачивается и парень с нижнего этажа, гуляющий с собакой, и его пес. Я не помню толком, что именно ору Майклу, и кто из нас первым нажимает отбой. Скорее всего, я, но это лишь догадки. Парень с нижнего этажа наслаждается шоу. Пес тоже. Я опускаю мобильник, меня трясет так, что я едва удерживаю трубку в замерзших пальцах. Мне не хватает воздуха, и вдохи получаются рваными и неровными. Я опускаюсь на ступеньки, не обращая внимания на холод. — Джастин? С тобой все в порядке? Парень с нижнего этажа стоит прямо рядом со мной и смотрит с участием. Пес, что характерно, тоже. — Все нормально, - выговариваю я онемевшими губами. Я только сейчас понимаю, насколько замерз. — Точно? — Да. — Дверь открыть? Я даже ключи от парадной не взял. Ненавижу Брайана. Я киваю, дожидаюсь, пока мне откроют дверь, пропускаю вперед пса и неторопливо поднимаюсь на свой этаж.