После распада

Славная государыня кишского нома приходилась учителю старой хорошей подругой. Знакомство брало исток в ту мифическую эпоху, когда единой шумерской землёй правил император Лугалькитун: последний из линии благословлённых наследников, в ком текла кровь бога Шамаша. Экинду неоднократно слышал пересказы очевидцев. Великий град Урук, однажды наречённый новой столицей Империи (по воле Гильгамеша), стремительно терял власть над номами из-за длительного политического кризиса. Постепенно центр силы сместился в мощный амбициозный Ур. Тамошний царь по имени Месанепада не устоял перед соблазном, возжелал императорского титула и поднял вероломный мятеж против столицы. Впоследствии Месанепада убил Лугалькитуна и торжественно отправился в священный город Ниппур, чтобы устроить пышную коронацию. Слишком раздутые ожидания. Большинство номов не признало Месанепаду из-за недостаточно яркой родословной. Цари номов сами объявили себя императорами. Чем они хуже обычного смертного Месанепады, спрашивается. Единый Шумер треснул. Он начал разваливаться на независимые государства и по сей дей тонет в смутном пламени междоусобной гражданской войны. Разъярившийся отвергнутый Месанепада обратился к вавилонской гильдии магов (как новый «законный» император) с жёстким требованием усмирить непокорные вассалы мощью чародейства. Гильдия итак держалась на честном слове. Требование недо-императора подвигло магов послать его к Кингу. Ну а, с чего повелителям метафизической реальности слушаться какого-то жалкого не-мага без божественной крови? Осоловевший шумерский Верховный Маг единолично захватил Вавилон и тоже объявил себя новым законным императором, на что моментально встретил внутреннюю оппозицию. Конкуренты по ремеслу также захотели быть императорами. Итак нестабильная Гильдия легко раскололась на группы, которые заварили жуткую кровавую бойню, завершившуюся разрушением Башни, массовыми жертвами, гибелью затейщиков. По истечению разборок выжившие маги не сумели выбрать лидера, снова передрались, опять кого-то убили, в конце задумались: «А нужна ли им вообще эта осточертевшая гильдия, постоянно отвлекающая от личных забот, заставляющая рисковать жизнью, вынуждающая служить прогнившему государству и платить жуть как неадекватно гигантский налог илькум?». Выжившие энтузиастично осознали — не нужна как вонючая блевотина Пазузу. Помирившись маги распустили древний ковенант и разошлись по разные стороны света. Свобода! Пострадавший Вавилон по-прежнему не заживил полученные ранения. Местные жители вообще люто возненавидели кудесников. Руины Башни окрестили проклятыми останками обители греха, разврата и чистого зла. Вполне справедливо. Лично учитель возглавил малочисленную группу, чьи участники желали сохранить гильдию в обновлённом улучшенном виде. Туда также входила будущая царица Киша. Тогда он был магистром второго ранга, а она подмастерьем первого ранга. Его голос в сравнении с остальными лидерами (выше по званию) не услышали. Категорически несогласный учитель Мексакар увёл единомышленников в родной Йоланг, где они попробовали основать другую гильдию магов и весьма преуспели. К сожалению, далее стряслись чрезвычайно трагические события. Учитель избегал этой темы. Известно только то, что Йоланг сегодня не существует. Кто виноват непонятно. Остатки последователей обновлённой гильдии какое-то время надломлено скитались по Двуречью. Потерянно, бесцельно. В конце концов объединение распалось: участники ушли кто-куда. Остался лишь архимаг Мексакар. Пережитое круто надломило учителя. Он бледно брёл по миру, преследуемый тенью былого, вдали от цивилизации, не мылся, зарастал волосами, не менял одежду, дичал, налегал на пиво, галлюциногенные растения, дурные алхимические вещества, одержимо совался в опасные передряги, жаждая гибели, и волочил упаднические существование. Именно в таком раздавленном виде Экинду нашёл его средь полупустынного луга: какого-то падшего обезумевшего старика без рук, без ног, с распоротым животом, обглоданной грудной клеткой. Молча валявшегося в окружении объевшихся гиен. Старик глядел погасшими глазами наверх… А затем у него отросла рука (РУКА), и он вытащил из-под туники кувшин пива. Выпил. Рыгнул. Кинул в гиен. Те обиженно убежали. Пятилетний Экинду тогда потерялся, случайно отбился от торгового каравана родителей. Или они его бросили… Нет, не бросили. Так не бывает. Он потерялся. Родители неплохие. Сердобольный Экинду подумал, что чудному старику следует как-нибудь помочь перевязать раны, поэтому вышел из укрытия в лице кустов. Мексакар не обратил на него ни капли внимания. Экинду молча перевязал раны, порвав свою одежду. После Мексакар таки осмотрел беспризорника. — Хорошая аура, — старик выражался по-та-кеметски. — Не слабонервный. — Ч… то… К очередному ошеломлению, все конечности старика также отросли заново, а травмы пропали. — Ничего, — старик невозмутимо поднялся. — Пойдём. Или желаешь дальше бродить в степи, провоцировать гиен? — Это вы явно так делаете! Я… потерялся. — Не поспоришь, — усмехнувшийся старик вытащил зелёный гриб из-под туники и проглотил. — Ух, такая хрень… Мардук всемогущий! Цвет перепутал!.. Затем он отрубился. Ровно в этот момент Экинду пришёл к мысли, что глупый старик никак не протянет без посторонней помощи. Вдобавок, Экинду также надо как-то вернуться к родителям. Наверное, этот взрослый человек знает дороги. Миновало четырнадцать лет. Родителей до сих пор не нашли. Зато Экинду в целом увёл учителя с пути саморазрушения, заново социализировал. Раньше Мексакар вообще не просыхал и предпочитал пещеры для ночёвки. В каком-то смысле они спасли друг друга. Нестареющая царица Кубаба в основном говорила с Мексакаром. Западные провинции нома поразила порча, мешающая образованию облаков и не допускающая дожди. Сельскохозяйственные угодья высыхают. Одной ей не по силам снять порчу. Зато с квалифицированной поддержкой можно не только снять порчу, но и прогнать замешанного тут деструктивного духа. Обещана щедрая плата. Сделка была заключена. Затем учитель Мексакар и царевна Кубаба срочно уединились в царских покоях, чтобы обсудить красоту аспектов Искусства. Экинду быстро отогнали в гостевые помещения. Несправедливо. Экинду вот-вот сдаст финальный экзамен. Он в состоянии поддержать диалог на столь не чуждую тематику. Делать нечего. Зато можно поговорить с пришельцем из альтернативного будущего.