Ад 2. Таинственный Сатанист
16 июня 2020 г., 07:15
Обычно юные года — новые возможности и достижения: кто-то создаёт семью, кто-то идёт по карьерной лестнице, а кто-то живёт в удовольствие. Но у меня всё совсем не так. Думаете, что после встречи с Демоном моя жизнь изменилась в лучшую сторону? На самом деле я осознал — Ад не под землей, а на земле.
Всю ночь я простоял на остановке, всматриваясь в машины, которые продолжали ездить; на улице толпились бездомные, коты свободно ходили по тротуарам. Огни Сиэтла постепенно угасали, оставляя после себя бледные воспоминания.
Дрожь волной прошла по телу за две минуты до рассвета. Я впервые за долгое время чувствовал невероятную усталость. Разум и тело уже не могли выносить жуткого напряжения, а слабость пересиливала страх, но легче не становилось. Меня клонило в сон. Я опустил голову. В образе мерещились эти знакомые чёрные глаза и худые скулы. Он точно не умрёт от такой «царапины» в сердце. Чего же Демон хочет от меня, жалкого парнишки? Каков бы ни был ответ, я получил все, что было необходимо. Ведь действительно, зачем мне знать, как обустроен Ад, если я буду догнивать здесь, в грешном мире. Оставалось только продолжить бег от самого себя, чтобы не наделать кучу неприятностей жителям Ада и людям.
К рассвету всё начало шуметь. Люди постепенно выходили из домов, машины попадали в пробки и сигналили, а природа стихла, оставляя свои песни тишине. Я продолжал сидеть. Мне не к кому было идти, ибо не хотелось мешать РосЕ кувыркаться в постели, а Демон… Надеялся, что я больше не вернусь к этому чудовищу. Он — настоящее зло.
Прохожие спешили, из-за чего я ёрзал пятой точкой из стороны в сторону, давая смертным сесть рядышком. Одна из них — женщина в красном. Казалось, она была похожа на куклу, одетую в алую одежду. Её утренняя рубашка подчеркивала талию, грудь и хрупкие плечи, а длинная чёрная юбка придавала серьезности. Я смотрел на её миниатюрное лицо, красные волосы и на бордовый макияж.
Она села возле меня и нервно начала рыться в модной, сделанной из крокодила сумки. Наверное, что-то забыла. Затем неожиданно перевела на меня взгляд и начала пялиться. Я опустил брови в непонимании.
— Блин, я забыла документы дома.
Незнакомка обратилась ко мне или разговаривала сама с собой? Мне стало не по себе. Я резко вскочил, засунул руки в карманы куртки и отвел взгляд на белый кирпичный дом. Прошли пара минут. Услышал удаляющийся звук каблуков. Ушла.
Вдохнул пленяющий аромат сладких духов. В голове не было никакой ассоциации, с чем сравнить потрясающий запах. Я устал от воспоминаний и раздумий, которые преследовали меня в начале новой жизни, но всё же встал и шел к этому месту, смотрел на чистое голубое небо, на железные дома. Присутствие в глубине себя пустоты не давало мне покоя.
Солнце встало и величественно покрыло Сиэтл яркими красками. Уличный шум становился всё громче, из распахнутых окон лилась музыка, слышался смех, а запах свежеиспечённых круассанов ударял в нос… И всюду были люди, люди… Зорко глядя по сторонам, крадучись как кошка, я шел сквозь шумный, весёлый, цветущий город, который пробуждался от ночи и жил как в последний раз.
Когда дошел до переулка, ветер тут же заставил моё тело предательски дрогнуть от ужасных ощущений, которые испытал в ту ночь. Именно в этом месте я спас девушку от патологии, убил Джона и попрощался с душой. Я буквально видел, как подушечки пальцев Анастасии касаются голого кирпича без жвачек, как пакет с продуктами падает на серую тропинку, когда напал на Джона. Но это всего лишь воспоминания в моей голове.
Опустил голову. Напротив меня лежал никому ненужный лимон. Сколько ему уже? Второй день? Странно, что даже бездомные не заметили его. Я подошел ближе к фрукту, наклонился, схватил его рукой и приблизил к носу. Цитрусовый аромат вызвал голод. Я поджал губы зубами и резко повернулся в сторону потока. Я должен был отдать цитрус этой девушке.
Внезапно не заметил, как чуть не свалил с ног бедную старушку от удара грудью. Сразу хватая за руки, держал бабулю в равновесии. Она следила за моими движениями взглядом, потом пристально смотрела в глаза. Я видел, как она измучена: седые волосы были не прибраны, глаза напуганы, дрожащая правая рука еле держала пакет. Похоже, ей некому было помочь. Пожилая женщина левой рукой взялась за маленький крест на шее и что-то шептала. Я догадывался, что это молитва.
— Прошу прощения, — начал я, — я не хотел. Давайте помогу донести продукты. Вам же трудно.
Но в ответ она отошла от меня подальше. В её глазах плескались страх и непонимание. Я различал ещё один звук: хриплое дыхание, неровный ритм сердца, учащённый пульс. Она сорвала распятие с притолоки над своей головой и протянула мне.
Я через её глаза видел чёрные яблоки своих глаз. Страшная тревога охватила меня. Она намного сильнее страха. Меня утешало только то, что отель далеко, и я уже твердо знал, что не человек. Я не знал, что делать. Мне вдруг захотелось окликнуть Демона, подозвать, сказать, что жду его, и пусть он забирает меня всего. Но боялся.
— Изыди, Сатана! — кричала бабушка мне в лицо.
И я шел всё быстрее и быстрее дальше, бросая пожилую женщину одну. Последнее, что я увидел в её лице — отчаяние. Почему-то внутри не было чувства вины. Я не хотел, чтобы люди меня трогали всё это утро. И вот я доигрался. Теперь она знала, что я не человек. Почему я не мог контролировать своего демона внутри?
Я обошел угол какого-то здания, впереди были одни дома. Совсем замедлив шаг, шел, рассматривая современный дизайн: ровные белые стены, новые домофоны, чёрные фонари и ворота. Я никогда раньше не видел этих домов. Возможно, это новостройка.
Мёртвая тишина. Я смотрел вперёд и ждал какого-то чуда. И внезапно увидел издалека чёрную фигуру. Он был такой же худой, как я, только выше. Незнакомец сделал шаг ко мне и замер. Расстояние было слишком большое, чтобы рассмотреть подробнее. Видел лишь его тень, чёрную одежду и позу. Я судорожно глотал воздух и не отводил от него взгляда, стараясь скрыть сердцебиение. Он наклонил голову на бок, так же пристально разглядывая меня. Это ужасно пугало и напрягало. Я хотел заговорить, но слова застряли у меня в горле. Кто он такой, чёрт возьми? Подозрение, что это Демон, никак не выходило из головы. Мы взаимно молчали.
— Майкл? — знакомый голос произнёс полное имя. — Майк! — хрупкая женская ладонь робко схватил за моё плечо. Я вспомнил эту дурацкое издевательство демона и, резко повернувшись, злостно схватил за руку.
Какой шок оказался для меня, когда передо мной стояла Анастасия. Она удивлённо смотрела на меня и тут же потерялась.
— Простите. Я не хотела пугать, — громко сказал она.
Я потерял дар речи, не зная, что ей ответить на мою реакцию. Чуть повернулся назад, чтобы глянуть на силуэт, но его след простыл. Может, это мне всё показалось?
— Неважно, — улыбнулся я, стараясь не выдать фальшь. — Лучше скажи, как ты нашла меня?
В ответ девушка улыбнулась.
— Нашла? Наверное, это ты искал меня. Я здесь живу, вот в этом доме, — она жестом показала на окно напротив моего левого плеча. Значит, Настя увидела меня и просто вышла?
— Анастасия, что там?
Что я, что она резко повернулись на голос как напуганные дети. Затем девушка посмеялась, а я стоял в непонимании и разглядывал пожилую женщину.
— Это моя бабушка. Знакомьтесь, мисс Мэдгери.
Мисс Мэдгери улыбалась и махала мне рукой. Только ради Анастасии и из-за безысходной ситуации, я подошел к родственнице и слегка взял её за руку, пожимая.
— Майкл Льюис. Для Вас просто Майк.
Женщина пожала мою руку в ответ и жестом показала на дом, говоря:
— Пойдёмте в дом, если вы уже пришли. Сегодня двери открыты для всех.
Поминки. Я совсем забыл о том, что сегодня похороны мужа Насти. Для них это был праздник, судя по их отличному настроению в чёрный день. Оставалось лишь загадкой, как умер этот молодой человек, ибо я ни разу не видел, как люди продают души, а потом прощаются с телом.
Переступил через порог. Передо мной была маленькая гостиная в коричневых тонах. Сначала мне показался странным тот факт, что в этом месте одни новостройки. Внутри современности царили восьмидесятые и девяностые: везде дерево, болотные, то ли бежевые обои с цветочками, старые кресла и диваны, а напротив них японский телевизор 80-90 годов. Сразу стало ясно, что Мэдгери не купила квартиру, а каким-то образом получила такие «апартаменты».
Я снял синюю куртку, ища глазами голый крючок, после повесил на него верхнюю одежду. В нос ударил запах яблочного пирога, куриных крылышек Баффало и Баннок (жареный индийский хлеб), из-за чего голодные спазмы сжали все внутренности. Как только схватился за живот, заметил, что девушка подошла ко мне, обеспокоенно смотря.
— Всё нормально? — спросила она.
Я кивнул.
— Вы когда ели в последний раз?
— Вчера в Аду, — бормотал я, чтобы иная смертная не узнала о моих тайнах, а именно та застрявшая на кухне бабушка.
В ответ видел большие от удивления глаза. Мне стало смешно. Нежно улыбаясь, провел рукой по длинным золотистым волосам.
— Демон, мой господин, вырвал душу. Она попала в ад. Это было моё последнее воспоминание, когда там ел Хаш Браун. Потом, он спас меня, но я до сих пор не могу понять смысл и цель его поступка. Идём. Твоя бабушка ждёт меня.
Я быстро снял обувь и зашел на кухню. Там меня будто ждала тарелка с картошкой, крылья и десерт. Женщина, улыбаясь, протянула мне бокал красного вина. Я без колебаний взял, чувствуя сухие, немного сморщенные ладони.
— Выпьем за Леона. Пусть он горит в пламени Сатаны вечно!
И выпила до дна.
— Не переживайте, он уже никуда не денется, — усмехнулся, не делая того же в ответ.
Перевел взгляд на Анастасию. Она смотрела на меня, ставя на стол готовые блюда, нежно и печально улыбаясь.
— Прости, — прошептал я. — Ты любишь его, а я так…
— Не стоит. Не люблю, — оборвала она. — Мне его жаль. И всё.
— И правильно. Нечего его любить! — довольно произнесла мисс.
Я молча взял ложку и, не сдерживаясь, хищно принялся за картошку. Я словно потерял контроль над собой. Еда ещё никогда не приносила такое удовольствие как сейчас. За пару минут тарелка опустела. Мне захотелось языком пройтись по остаткам, вылизать до блеска. И вдруг пришел в себя. Мне стало стыдно перед хозяйкой дома. Лишь её внучка делала вид, что не замечала, завтракая.
— У-у, и как ты довёл себя до такого зверского голода. Добавки хочешь?
— Нет. Я приступлю ко второму. Спасибо, — вежливо ответила я, пододвинув тарелку с крыльями.
Мне всё равно, ел я их просто или с гарниром — уже начинал жадно поедать первую.
— Если честно, — прожевывая, ответил я на вопрос старушки, — то и сам не знаю, как довёл себя. Я не чувствовал никакого голода больше месяца.
— Понятно. Тогда, если мы уже знакомы, и ты ешь мою еду на нищебродскую пенсию бабушки, то обязан заплатить.
Я подавился курицей и тут же перевел взгляд на Анастасию. Но стул был свободным. Видимо не заметил, как она закончила есть и оставила нас.
— У меня нет наличных. Совсем.
— Да не нужны мне твои деньги, Майкл. Они не главное.
Женщина приблизилась ко мне, бегая глазами от лица до торса, и хитро улыбнулась.
— Ты отлично подходишь для грешника: нетерпеливый, смелый и быстро внушаешь доверие. Ты — новое поколение, которое сможет открыть врата Ада и воскресить грехами Люцифера. Весь секрет, Майк, в том, что когда ты примешь тот факт, что каждый из нас по природе урод, гниющий всю жизнь, то станешь свободен. Суть греха — поддасться ей, принять её, свою истинную природу.
Выслушав её, я понял, что она верит в Сатану. Теперь понятно, почему Анастасия более-менее отреагировала на Джона. В словах мисс Мэдгери была истина. Я должен принять себя, понять, что демон — истинная сущность. Но смогу ли я стать монстром во плоти?
— Мне это не нужно. Я уже дитя дьявола и слуга Сатаны.
— Продал душу?
— Типа того. Стал демоном.
Женщина потеряла контроль. Она схватила серебряную вилку, приблизила её ко мне, ближе к горлу. Я слегка отстранился, прижимаясь спиной к спинке стула и ощутил, как в горле застрял комок. Однако в то же время, чувства выключились. Это выглядело как забава.
— Не верю. Покажи! — кричала она в лицо. — Или я воткну это в твою глотку.
Она сама находилась в состоянии гнева от самообожествления. Я тут же, прямо перед ней, разорвал рубашку и с отвращением смотрел в её грязную от верования душу.
— Давай, верующая, — спокойно, но громко, сказал я, надавливая. — Я вижу, как все Ваши мечты разрушены любимой работой. Вы остались одинокой, со своей печалью и из-за этого завидовали внучке, не видели суть проблемы. Да, с мужем, хотя убить для Вас — раз плюнуть. А мне отвратительно от себя. Ваша вилка не принесёт мне покой. Я не боюсь смерти.
Она с ужасом смотрела на меня, затем опустила вилку. Прибор с громким звуком упал на пол.
— Бабушка? — прервало это ужасное напряжение напуганная Анастасия. Она стояла у входа на кухню, сложа руки на груди. — Там доставка пришла. Намекают на голову козла. Пойдёшь?
— Да-да, конечно, — растерянно ответила Мэдгэри, медленно встав и пошатываясь. Она ушла.
Лицо девушки тут же обрело беспокойство и испуг. Она не отрывала от меня взгляд. В её глазах было написано «объясни», но я сам не понимал, что со мной творилось. Пару минут назад я как заяц пугался, а теперь что-то резко осмелел. Ничегошеньки не понимал, совсем.
Я откинулся на спинку стула от усталости, будто вынес на себе тонну угля. Аппетит совсем пропал. Поднес руку ко лбу, тяжело вздыхая. У меня закружилась голова и показалось, будто рама передо мной закачалась. Звук царапающего по полу стула заставил меня обратить внимание на происходящее. Я поднял глаза. Анастасия поставила возле меня деревянный стул, села и устремила взгляд.
— С тобой всё хорошо?
Но я уже не обращал внимания на её заботу. Она слишком странная, а бабушка слишком резкая. Забавно, может, она служанка Демона, чтобы следить за мной?
— Как на всё, что произошло со мной и с тобой, можешь так спокойно смотреть?— спросил, изумленный собственными гневом и отчаянием. — Тебе это нравится, да? Нравится, когда тебя избивают, как калечат других во имя Сатаны. Я же мог убить твою бабушку! Я не знаю, каково тебе было видеть, когда Демон пожирал мою душу, но ты странная.
Я вскочил. От её беспокойства ничего не осталось, кроме удивленного лица, руки, парящей в воздухе возле неподвижных губ, пальцев, сжатых так сильно, будто она хотела пронзить ногтями собственную ладонь.
— Да, я виновата, — прошептала она, — но вам никогда, зрячим, не понять, каково это быть слепой. А потом, вот так неожиданно увидеть цвета, формы и структуры. Когда из беспомощной девушки я превратилась в бездарность. И чтобы понять, что это действительно ужасная картина, у меня это не выходит… Мне надо это щупать, понимать.
Анастасия закрыла лицо руками и всхлипнула. Я наклонился к ней, осторожно притягивая к себе. Она неожиданно обняла меня. Наши взгляды встретились. Рукавом рубашки осторожно вытер её слёзы. В её глазах видел безнадёжность.
— Прости, у меня нет души. Мне стало намного сложнее контролировать демона изнутри. Во мне что-то исчезло, но не знаю что… Всё это может быть фальшивым. Прости, Настя, я не хотел тебя обидеть, правда.
Пальцы смертной сцепились в мою порванную, белую рубашку, намекая на то, что она хотела, чтобы отпустил её. Я послушно отпустил.
— Мне правда хочется понять Вас, как бы трудно это не было, — шептала мне она в ответ.
— Я понимаю, — ответил я.
Рука Насти медленно поднялась к шее, ощупывая ткань рубашки.
— Пуговицы еле держатся, — она протянула маленькую белую пуговицу. — У меня есть мужская рубашка. Если она подойдет, то это будет отлично.
Я опустил голову, разглядывая белую пуговицу, и кивнул.
— Рубашку мужа? Кстати, а как он умер?
Настя встала и пошла к выходу, затем обернулась, отвечая:
— От него остался лишь пепел.
И ушла.
Я не обратил внимания, куда она пошла, прислушиваясь, не появилась ли сатанистка мисс Мэдгери, но слышал звук скрипящей двери и тихие шаги из дальней стороны дома. Это не она.
Ответ никак не удивил меня. Это точно стиль Демона — сначала убивать, затем забирать души. Я встал, подошел к окну и наблюдал за мрачным обществом. Бабуля стояла и трепала своим языком с женщиной младше её на лет 10-20. Вдруг я понял: это «всё» выглядит довольно скучным.
Только жажда знаний отвлекла меня от тоскливых раздумий.
«Так ты не догадываешься, что именно странно в этой семейке?» — звучал довольно знакомый голос в моей голове. Это подсознание.
Анастасия потянула меня за рукав. Я повернулся к девушке лицом и увидел такого же цвета рубашку, как и моя.
— Спасибо. А где мне переодеться? — спросил у неё шепотом.
— Если необходимо зеркало, то в гостиной. Всё равно бабушка ушла надолго.
Она отдала мне рубашку.
Я быстро пошел в гостиную, снимая с себя порванную ткань. Анастасия следовала за мной. Остановился у зеркала и наблюдал, не смущается ли она меня, ведь она никогда не видела другого мужского тела, кроме мужа. Видел румянец на здоровом лице. Я решил отвлечь её, цепляясь за неожиданную зацепку.
— А почему мисс Мэдгери встала на сторону Сатаны? — спросил, застёгивая рубашку. По размеру прекрасно подошла. Я почувствовал знакомый запах порошка, которым пользуется моя мать. Слегка всмотрелся в зеркало и заметил, как девушка побледнела. Видимо от вопроса.
— Бабушка рассказала мне об этом вчера, когда поверила, что моё зрение вернулось из рук дьявола. В детстве я болела детским церебральным параличом и одновременно эпилепсией. Это овощ, ребёнок, который не сможет выжить. Она ходила в церковь, молилась, платила за всё и делала, что максимально могла. Мама отказалась от меня, но благодаря бабушке я не оказалась в детдоме. Один раз она познакомилась с пациенткой, которая продала душу и получила дом, деньги, любовников. Бабушка тоже решила сделать ритуал. Но она не знала, что по правилам Преисподней контракт ради спасения — не их дело. Её могли убить, но нашёлся демон, который смог сделать большую часть своего обещания. Ад не позволил ему завершить это, поэтому я ослепла.
Я задумался. Наверное, его давно убили из-за нарушения правил. Похоже, он хотел быть хорошим.
— Скажи, тот демон взял что-то взамен?
— Нет, ничего — Анастасия подняла глаза, поджимая губы. — Зря Вы сказали, что являетесь демоном. Она теперь не отстанет.
Я усмехнулся.
— Это уж точно. С ней забавно.
Слабость и усталость охватили меня; кажется, это утро длилось веками. Я, пошатываясь, смотрел, где бы сесть, но понимал: дойти не смогу. Мне необходим был покой.
— Извини, могу ли я…
Анастасия двоилась. Я не понимал, что происходит, затем почувствовал треск в голове, и я потерял сознание…
***
Тьма вокруг меня сгущалась, набирала вес, массу, тяжесть. От этого стало трудно дышать некоторое время. В конце концов она всё так же быстро развеялась, как серые облака, прикрывающие солнце. Первое что видел — своё отражение на натяжном потолке перламутрового цвета. Я был в изумлении. На протяжении всей жизни мне еще никогда не доводилось так часто смотреть на натяжную ткань. Похоже, это будет первой зацепкой к ответу на вопрос «где я?». Кстати, где я? По центру потолка — среднего размера люстра с хрустальными подвесками. Это точно не дом мисс Мэдгери. Тут же принял сидячую позу и заметил: я лежал на черном кожаном диване, а по каштановому паркету были разбросаны тёплые блики. Рассматривал помещение. Вместо коричневой мебели стиля девяностых, обоев с цветочками и прекрасного освещения видел помещение «темных» тонов с картинами. На одной из них узнал молодого Микеланджело и вспомнил о вечерке, когда еще будучи человеком познакомился с художником Кари-Лизом Александером на выставке его картин. Как же меня туда занесло? Я интересовался и продолжаю увлекаться искусством, а именно рисованием. Этот талант передался от мамы, но до сих пор не могу принять то, что он может передаваться. Факт остаётся фактом, я умею рисовать на уровне новичка, поэтому до слова «художник» ещё нужно дойти. Ещё одна причина, из-за которой знаю «молодого Микеланджело» — Ник, собутыльник. На самой первой встрече он перебрал с коньяком и рассказал мне о покупке на аукционе, где купил «Мика» за восемь миллионов долларов. Немаленькая сумма, правда? Я не мог в это поверить, пока Ник сам не показал мне её в квартире. Так мы дружили и встречались всегда по пятницам, пока я не умер. Да, картина потрясающая, а с ней смешные, радостные воспоминания, к которым буду возвращаться с отчаянием и сожалением. Кажется, меня занесло в «современное Средневековье», в замок старого графа, не интересующегося иными вкусами. Что самое подозрительное я заметил в этом месте — отсутствие мебели кроме дивана. Это вогнало в ещё большее недоумение. Мысли прояснились. Каким же надо быть кретином, чтобы вместо уютного дома, где я общался с Анастасией, оказаться в таинственном месте? Внезапно издалека услышал голоса. Прислушался и еле заметил дверь, которая слилась со стенами, а освещение всё больше её затемняло. Они доносились именно оттуда и принадлежали мужчинам. У одного он грубоват, у другого — слегка писклявый. О чём они говорили — непонятно. По этой причине во мне просыпалось страшное любопытство. Самое странное и пугающее случалось, когда эти чёрные двери открылись. Я уже стоял у порога. Мурашки побежали по коже. Что со мной происходило? Это сон? Мысли были мрачны как никогда раньше. Я продолжил рассматривать место, в котором странным образом оказался. Передо мной уже стояла иная картина комнаты: она выдержана более-менее в тёмно-красном цвете, больше похожего на багровый. Окон здесь не было, но массивные зеркала на стенах отлично их заменяли. Слева от меня, посередине, стояла кровать, а на ней сидел голубоглазый блондин, обнимающий девушку. Пальцами он слегка сжимал ткань бежевого свитера, а другой проводил по длинным русым волосам. В ответ она терлась носом об его пиджак, жмурясь от слёз. Я не знал, как понял, что незнакомец являлся демоном; мы как будто подаём знаки друг другу, что «свои». Тогда его возлюбленная — смертная? Ответ пришел быстро, когда он перевел на меня неодобрительный взгляд и сильнее прижал бедную к себе. В его голубых глазах — ярость и боль. Что я ему сделал, что он так пялится? Пытался защитить себя и её? От кого? — Ну что ж… Отвлек нас тот самый таинственный грубый голос. Я сделал шаг вперёд, переступая порог, и увидел, где стоял ещё один мужчина. Он находился у комода. У обладателя такого голоса была довольно массивная спина. Это напомнило мне знакомого, у которого такая же спина, но не помню, у кого именно. Как только я отвлёкся, фигура повернулась лицом к парочке. Тогда я потерял дар речи и буквально поразился его виду. В строгой великолепной белой классической рубашке и чёрными как ночь брюками, с коротко остриженными волосами — он словно сошёл со страниц романов современности. Его юное лицо, невинное и гордое, но ни то, ни другое совершенно не соответствует его внутренней сущности. Чёрные глаза одним лишь взглядом пронзали, вызывая растерянность, их я узнал из тысячи… Демон. — Давайте конкретно, чего же вы желаете? — спросил он и делает глоток виски. Русая девушка отстранилась от возлюбленного и немедля ответила, не дав начать блондину. — Мы уже говорили Вам, господин Демон. Мы желаем жить счастливо, но то, что он демон — разделяет нас. И тем более приносит страдания. Прошу, освободите Энтони! Вот это я как раз вовремя вошёл. Мне стало интересно, как же поступит хозяин. Демон нахмурился, поставил стакан на поверхность комода и направился к ним чуть ближе. — Эн, ты правда любишь её? — властно задал вопрос дьявол. Выражение лица осталось непринужденным. Напряжение росло. Внутри начало до бешенства колотиться сердце, когда пальцы господина резко схватили за подбородок и подняли его вверх, тем самым заставляя слугу смотреть в его глаза. — Да, — подтвердил он. Наступила тишина и вечное ожидание того, что дальше сделает этот бездушный из седьмого круга. Честно говоря, я серьёзно переживал за два счастливых сердца. Не думал, что Демон даст своё согласие, но верил хотя бы в то, что дадутся какие-то условия, пусть и невыполнимые. На месте Энтони я был бы готов на всё ради счастья. — Хорошо, — холодно произнес он и отпустил подбородок демона. В этой комнате веяло счастьем. Энтони и его возлюбленная крепко обняли друг друга. На их лицах были улыбки, в глазах радость, и они благодарили, плакали от счастья. Я искренне улыбался, облегчённо выдохнул и, опираясь плечом о раму двери, продолжал с приятными ощущениями наблюдать. Демон с каменным выражением протянул свою руку в сторону парня, произнеся: — Ну же, возьми меня за руку. Или ты передумал? — Нет. Не передумал. Он мягко отстранился от девушки, вновь бросил на меня взгляд и с улыбкой взял Демона за руку. Дьявол усмехнулся. Он взял с комода малый кинжал, рассмотрел его. Потом приблизил к своей руке. У меня перехватило дыхание. Хозяин правда собрался пролить свою кровь ради такого счастья? Я видел, как глаза незнакомки дрожали, словно они были готовы закрыться в любой неприятный для неё момент. Он смотрела в глаза Энтони, после медленно перевела на смертную, даря ей легкую улыбку. Затем один свистящий взмах оружием, — и я от ужаса закрыл ладонями рот. Это произошло всё настолько быстро, что от шока меня парализовало. Тело бедного демона упало на холодный пол. Кровь струей текла, разбрызгалась сильным потоком. Этот паршивец посмел перерезать ему горло! Душераздирающий и одновременно пронзительно громкий крик девушки превратил всё это в трагедию. Она бросилась к возлюбленному, почти приблизила дрожащие руки к его лицу, но не знала, что делать, как остановить поток крови и спасти Энтони. Девушка выкрикивала его имя, изливаясь рыданиями перед мёртвым. Его уже не спасти и не вернуть. — Теперь он твой навеки, иди и хорони его, — в голосе Демона сталь. Скаля зубы, дьявол взял стакан виски и сделал глоток. Как только шок отошел на второй план, гнев и ненависть тут же затуманили разум, я со всей злости разбежался и набросился на спину Демона. Одним движением руки он швырнул моё тело с такой силой, что головой и спиной ударился об стену в гостиной. Рама с картиной упала на голову. Из последних сил пытался встать. В глазах одна муть. Неожиданно кто-то схватил за руку и поставил на ноги. Я поднял взгляд и испугался Демона, стоящего совсем близко от меня, всё также, с непринужденным выражением лица, смотрящего на меня. В глазах его горел молчаливый гнев. Он одним движением вжал меня в стену и приблизился ближе к лицу. Я яростно встряхнул головой. — Ты бездушный кретин, Демон! — Да? — его веки дрожали от раздражения, грудь тяжело вздымалась, а рука до боли сжимала мою руку. — Всё ещё продолжаешь думать, что являясь демоном, ты сможешь вернуть прежнюю жизнь? Знай, никто и никогда не выходил из Ада. Если ты не перестанешь думать так, как думали они… Он повернулся боком, давая мне посмотреть на спальню. На полу лежал труп девушки с открытыми глазами. Тревога и страх росли всё больше. Я в шоковом состоянии дрожал, не зная, куда деться. В это же время рука Демона мягко поднялась вверх, остановился у щеки и прошел по ней большим пальцем. — Ты вернёшься ко мне, Майкл. На секунду я не поверил собственным ушам. Он всё ближе приблизился к моему лицу, предупреждая, что вот-вот расстояния не останется вообще. В глазах темнело, силы оставили меня, и я провалился в небытие.***
Я резко вскочил, будто от панической атаки. Страх и волнение охватили меня. Часто дыша, смотрел по сторонам в надежде не обнаружить того, кого боялся. Разум отказывался воспринимать до боли знакомую комнату: старый коричневый тканевый диван, тот самый телевизор и обои с растениями. На краю сидела Анастасия. Её губы дрожали, как и тело. От моего пробуждения карие глаза Насти округлились, затем загорелись от радости. Она закричала: — Бабушка, Майк очнулся! — Это всё был сон? — прошептал я. Даже не знаю: вопрос ли это или утверждение? Вытер пот со лба. В голове появились ужасные картины: голубоглазый блондин лежит в луже собственной крови, безжизненные глаза смертной и жестокость со стороны Демона. Почему я помнил каждую деталь от их лиц, диалогов до интерьера комнат? Чудовищный кошмар… — Слава великому Сатане! — радостно воскликнула с кухни мисс Мэдгэри. После торопливыми шагами направилась ко мне, держа в правой руке стакан воды. Все, что мне сейчас необходимо было — успокоиться. Я потянулся и помог бабушке Анастасии выполнить свою задачу: принял из её дряхлой, но в то же время нежной руки стакан, приблизил к губам и отпил большими глотками. Холод внутри потоком тушил пожар волнения, и я наконец–то мог спокойно взаимодействовать с окружающими. — Ты так неожиданно потерял сознание. Мы волнуемся за тебя. С тобой точно всё в порядке? — спросил мисс. — Да-да, в порядке, — ответил я. Настя всё это время была тише воды и ниже травы, поскольку я её уже давно волную. Я наклонился и поставил стакан на пол, не отводя от неё взгляда. Кошмар всё ещё не хотел выходить из головы. Возможно, это какое-то предсказание, предупреждение или предосторожность? «Всё ещё продолжаешь думать, что, являясь демоном, ты сможешь вернуть свою прежнюю жизнь?» Когда страх покинул меня, посмотрел в окно. На улице вечер. Моё внимание отвлекалось на каждую мелочь, будь то выключение света в квартире или то, как Мэдгери шла к двери. — Тогда… — протянула женщина, — Пойдёшь со мной и Настей в церковь сатанистов? По интонации это не был вопрос. Она открыла дверь, намереваясь выйти под проливной дождь. Ветер ударил прямо в лицо, открывая второе дыхание. И я понимал, что нужно найти ответы на все вопросы, где бы они ни находились. Мне хотелось понять свою роль, место в этом мире, в Аду, строение Преисподней и цели, а самое главное — понять, что делать дальше. Старая мисс смотрела на меня, чуть склонив голову на бок. На ней была красная мантия, концы которой вытирали пол. Всё это напомнило мне вечер Хэллоуина. Я внимательно следил за её дряхлым лицом, стараясь уловить движения губ, чтобы понять какие планы в уме этой женщины. Но серьёзность давала понять — всё тщетно. Анастасия присоединилась к бабушке. Мне не оставалось выбора, как встать и пойти следом за ними. Мы вышла из дома. Пока я быстро открывал зонт для Анастасии и Мэдгери, последняя заперла дверь на замок, затем взяла из моей руки зонт и пошла. Я и Анастасия двигались сзади, стараясь полностью спрятаться от дождя. Ливень не прекращался. Становилось всё холоднее. Улицы были пустынны, веяло тишиной и мрачностью, лишь тени наших тел и деревьев делали эту ночь таинственнее. Мы шли, ничего не говоря друг другу, однако тело Насти рассказывало о своём. Тело дрожало, ведь её левое плечо полностью промокло. Я вздохнул и отдал в хрупкую руку большой зонт, а сам себя не жалел. Мне, иному существу, наверное, не страшны болезни. Наконец мы дошли до церкви. Нас встретил крупный и мускулистый по телосложению мужчина, который тут же перевел на меня неодобрительный взгляд. Я видел на его руках одни тату, на которых просто записаны слова на иностранном языке, затем рассмотрел лицо и глаза. Он, совершенно ничего не сказав, открыл дверь. Я сложил зонт, смотрел в карие глаза Анастасии и старался улыбнуться. Но в ответ видел её волнение: дрожащие руки сжимались в кулак, потерянный взгляд и лёгкий испуг блуждали на лице. Она имела привычку, которую я не сразу заметил — при волнении начинала грызть ногти. Сейчас девушка пыталась это сделать, приближая пальцы к губам. Я робким движением схватил за тонкую кисть и слегка сжал. Анастасия опустила голову, пряча глаза. Так лучше. Уже внутри нас встретили «аля монахи» в красных мантиях и широких больших шляпах, на которых так же была прикреплена шёлковая ткань. Из–за опущенных голов лиц почти не было видно. Признаю, это поражало. — Вы окажетесь в центре внимания, — предупредила меня девушка. — Почему? — задал я вопрос, но ответ пришел моментально, когда увидел плакат приветствия для новеньких. «Приди и расскажи о своих грехах, несчастное дитя. Сатана ждёт именно тебя!» Я на секунду задумался. Не знаю, кем они меня считали. Потерянным парнем, у которого жизнь — сплошные проблемы. По сути, какая им разница? Главное, что монахи не догадывались о том, кто я. Один из сатанистов протянул ту самую мантию, что на Мэдгери. Через мгновение я накрыл ею хрупкие плечи девушки. Анастасия не хотела отпускать меня, смотрела так, что не хотелось оставлять её одну. В который раз забыл — она видела всё как младенец, который пять минут назад родился и для неё это эмоции — непонимание того, как нужно себя вести в той или иной ситуации. На данный момент в этих прекрасных глазах читался страх и какая–то обречённость. Рука легла на моё плечо, лицо приблизилось к уху: — Вы будете говорить главному сатанисту, кем являетесь, Майкл? Я нахмурился. — Нет. Зачем? — ответил шёпотом. — Лишние проблемы ни мне, ни тебе, ни твоей бабушке не нужны. Я же не Сатана. И да, называй меня просто Майк, хорошо? Она улыбнулась и кивнула. Всё это время бабушка стояла у столика и что–то писала на каком–то свертке, поэтому я не очень обращал на неё внимание. Через минуту она дописала, положила на тарелку, которую держал монах, десять долларов и повернулась к нам. — Это на пожертвование как в обычной церкви? — спросил я, не прекращая рассматривать этих подозрительных монахов. Как только пожилая женщина отстранилась от столика, так сатанисты тут же убрали всё со стола. И вот так они делают целый вечер? Бред. — Что-то в этом духе. Идёмте. Самое интересное будет дальше. Мэдгери снова шла впереди, а я ней, не отпуская Настю. В конце коридора из распахнутых дверей лилась кантата, которая заставила моё сердце ёкнуть. Свет потихоньку погас, однако их прекрасно заменяли свечи, много свечей. Я зашел в огромный зал с лавочками и сразу же сел на последний ряд, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Мэдгери и Анастасия приземлились рядышком. В ту же секунду раздались ритмичные удары литавров, к ним присоединилась тонкая мелодия скрипки, вплетающая в воздухе металлическое молчание, а пение людей в чёрных мантиях с первых минут вызывало мурашки. Музыка очаровывала и в то же время пугала. Гости сидели притихшие, объединенные потоком одинаковых мыслей. Появились красные лучи. Они показывали перевёрнутый крест в конце зала… сатанисты… Всё это казалось выдумкой, что это всё лишь шоу-шутка, но нет. Я в это начинал верить, когда знакомые слова на латыни напомнили моменты в Аду. Мне хотелось подпевать за ними, хоть и не знал текста. Казалось, эта песня была создана рукой самого Дьявола на волшебной скрипке, слегка дрожащей при каждом, даже самом слабом прикосновении. Анастасия так же завороженно слушала, чуть приоткрыв рот. Песня закончилась. Чудесная иллюзия оборвалась бурей аплодисментов. Рядом со мной возникла тёмная фигура, затем из темноты вышел мужчина. Моё сердце ни капли не дрогнуло, но отозвалось с каким-то странным иным чувством, подобным тому, которое испытывали гости, глядя на мистическую тайну. Фигура с жёлтыми волосами и зелёными глазами. Этот мужчина, одетый в красный шёлковый плащ, разгуливал с грандиозностью серьёзного льва, привлекая к себе внимание. Похоже, это и был тот самый глава сатанистов. Его движения были полны завораживающей силы, как и эта гробовая тишина. Наконец-то главарь повернулся к участникам сегодняшнего мероприятия: — Сегодня мы все собрались здесь, чтобы распространить имя Люцифера для новичков. Каждый месяц мы принимаем их, но теперь пора услышать их грехи. Например, ты! Он показал пальцем на старушку, что сидела слева на девятом или десятом ряду. Я не видел её лица, лишь седую голову и головы остальных, кто сзади неё. — Я… Я… Украла конфеты в магазине, чтобы обрадовать внуков подарком на их День рождения, — дрожащим голосом призналась она. Мускулы гладкого лица мужчины напряглись. Видимо, ему не понравился ответ. — Что? Грех ради радости других? Ещё до жути малый? Бесит! Похоже, ты никогда не интересовалась, как это — по-настоящему грешить. А ты, дорогая, о каких грехах расскажешь? И подошел ближе к ней. — Я… Изменила мужу с лучшим другом и сдала ребёнка в детский дом. Он до жути трепал мне нервы. Да, признаю, я — плохая мать, но я не жалею об этом, — ответила женщина без дрожи в голосе. В зале просыпались звуки удивления, но они быстро замолкли. — Как так можно? — шёпотом спросила Анастасия, удивлённо глядя на меня. Я тяжко вздохнул. — Люди разные. И не такое увидишь, — бормотал ей в ответ, потом перевел взгляд на мисс Мэдгэри. Она сидела практически неподвижно, увлеченная словами сатаниста. Я уже не удивился, если узнал бы, что кроме меня угрожала другим смертным и хоронила их. Честно говоря, я начинал чувствовать себя лишним. — Ну, а ты что ты сделал? — продолжал главарь, но не указывал на персону. Это сбивало с толку. Не только я, но и участники мероприятия, не понимали, о ком идёт речь. Блондин подходил ближе к концу зала, ближе к нам. Настя сильно сжала мою руку, но отпустила, когда взгляд голубых глаз устремился на парня, который стоял у выхода. Она переживала, чтобы я не стал одним из грешников? Или боялась… его? — Мне удалось продать душу дьяволу, чтобы стать богатым. Не без жертв конечно, — лукаво улыбнулся он. — Прекрасно! — с гордостью в голосе сказал сатанист. — Так и нужно! От шока я откинулся на спинку лавочки, прикрывая рукой глаза. До чего докатился мир? Жалко только Настю, которая будучи слепой ходила на это мероприятие. Хотя откуда мне знать? Однако продолжил наблюдать за происходящим. Надеялся, это всего лишь актёрская игра ради наживы. Позади нас из темноты вышли те самые монахи, которых видел недавно. Они приблизились к лавке, где сидела та старушка и, резко хватая за руки, вели к перевёрнутому распятию. В зале слышались испуганные вздохи. Мне это начало не нравится. После её повернули лицом к участникам и поставили на колени. Несчастная, сгорбленная под тяжестью лет, истощенная и измученная. По растерянному поведению пожилой женщины было видно, что она совсем не понимала происходящего. Её заставили молитвенно сложить руки на пол. Сатанист вновь обратил на себя внимание одним лишь щелчком пальцев. — В эту ночь мы принесём жертву великому Сатане в благодарность за то, что он делает для нас. Кто желает исполнить волю отца? Старушка заговорила: — Я не хочу умирать! — чуть не кричала она. — Я готова совершить любой грех, чтобы дети жили с бабушкой. Но её вопль никто не услышал. Она всхлипывала, и это эхо раздалось по большому помещению. Её разочарование вызывало страсть, но вместе с ней закипали гнев и жалость. Это ужасно несправедливо. И это называется «путь в Ад»? — Сатана никогда не помогает тем, кто хочет добра — ответил он, — а твоя смерть сделает мир чуточку ужаснее, дабы отец восстал! — затем жестом показал ей распятие Иисуса и довольно улыбнулся. Ей приходилось отстаивать свою жизнь ради безразмерной любви к внучатам перед лицами лицемеров, которые наблюдали за этим всем как на спектакль в театре. Я видел, как она слабела, умирала изнутри, и из-за этого ненавидел это всё ещё сильнее. — Нет, — взвывала пожилая женщина последним криком души. — Я могу в любое время совершить грех! Прошу, только не убивайте меня! — в слезах говорила она, судорожно мотая головой. — Тебя? — смеялся он. — Твоё время вышло. — сатанист протянул руку, коснулся её седых длинных волос и тут же, сжимая, потянул вверх. Она вскрикнула от боли. Это не шутки. Я сидел, опираясь локтём о поручень и косо глядел на Анастасию и Мэдгери. Пожалуй, с бабушкой мне стало ясно ещё сначала, но мне было страшно за них. Если защищу бедную старушку — подвергну их опасности и, с другой стороны, я ещё не забыл, кем являюсь. Тогда Демон точно убьёт меня. Жалость давила, ужас коробил. Я совсем потерян. — Хотя… — протянул блондин, вселяя мне надежду на лучший исход событий. — Может, ты хочешь, чтобы кто-то стал жертвой вместо тебя? Он давил на неё, а она смотрела на пол, пряча свои слёзы и глубокое отчаяние. — Та женщина, которая изменила мужу. Я знал: старушка согласится, чтобы отдать последние дни внукам. Вся эта картина отлично напоминала слова Демона, отображающих сущность смертных: если правильно надавить и направить, то каждый станет мразью. Моё сердце замерло от потери всех надежд, а Настя даже больше была разочарована, нежели я. Она опустила голову и молчала, руки потянулись к лицу. — Отличный выбор! — с довольной ухмылкой произнес сатанист. — Тогда ты убьёшь её! — Нет-нет! — кричала брюнетка, которую монахи схватили, отвели к кресту и насильно поставили на колени рядом с бабушкой. Пожилая женщина поднялась с помощью главаря, затем он протянул ей кинжал. — Я не хочу это делать, но мне… надо, — произнесла она. Женщина была обречена на смерть. Одной рукой я притянул к себе напуганную Анастасию, которая давно закрыла уши, другой — закрыл глаза. Хотя бы пусть она не видит столько ужаса, сколько увидел я за последние месяцы. Потом и сам зажмурил веки. Что случилось дальше, можно догадаться. Я открыл глаза. Тело незнакомой женщины лежало чуть дрожа. Она ещё не умерла. Бабушка опустила нож и закрыла окровавленной рукой рот, рыдая. Участники молчали, но внутри меня всё до боли сжималось, ведь демон внутри словно вырывался из груди, желая поглотить душу. Мне хотелось вскочить и пойти к ней, оживить опять, а потом медленно лишить жизни… Я хотел её прямо сейчас! Но в итоге услышал лишь молитвы в честь Сатаны. Вот её подняли, положили на мраморную плиту и раздели. Я не мог оторвать взгляд, не мог остановить в голове её сердцебиение, словно вампир, жаждущий крови. Я отвлекся на мисс Мэдгери, но её нет, она исчезла. Ушла? Тогда и нам с Анастасией нечего было задерживаться. Чёрт, если бы я только раньше заметил… Аккуратно отстранив от себя хрупкое тело, смотрел на её юное личико. Её губы так маняще разжимались. Внутренний демон не прекращал внутри танец жажды. Мысли наполнялись образами, как губами буду ласкать её кожу и раздену её догола, но тут же зажмурился, чтобы стряхнуть от себя такие картинки. «Возьми себя в руки!» — мысленно сказал я. Хорошо, что Настя этого не видела. Как она может ещё доверять мне, ведь я — монстр? — Настя, — обратился к ней шепотом, — нам надо уходить. Только могу ли я попросить тебя не оборачиваться, чтобы не произошло? Она медленно кивнула. Я осторожно убрал руку от её глаз, чтобы они привыкли к освещению. Анастасия открыла веки и пристально смотрела в мои глаза пару секунд. Без слов мы прекрасно понимали, что это всё чудовищно. Девушка встала и вышла из помещения в длинный коридор, а я шел следом за ней. Мне безумно нравилось, как она слушалась меня. Внезапно внутри вновь всё сжалось до адской боли, так что издал шипение и на ровном месте упал на пол. Во мне словно была борьба с тем, кем был и тем, кем становился. Боль, смятение и слепая страсть оставляли внутри чувство неудовлетворенности и тоски, и я знал только один способ избавиться от него: наброситься на монаха, мучительно лишить его жизни, высасывая душу. Анастасия наклонилась ко мне. Я поднял голову и вновь видел этот испуг и беспокойство в карих глазах. — Майк, что с тобой? Настя помогла мне подняться. — Что-то ты часто пугаешь своими поступками и видом. Может, тебе стоит обратиться за помощью к Демону? — Нет! — отрицал я, — Он мне ничем не поможет. — Странно… — печальным голосом произнесла она. — А я думала, что между вами особая связь, чтобы помогать в любой момент. Я решил резко перевести тему, хоть и понимал, что она чертовски права — наша связь крепка. Он читает мои мысли, знает шаги и ждёт момента, которого не буду ожидать. Настя не дура, всего лишь девушка, вновь пришедшая в этот мир, но со стороны несправедливости и жестокости. Да лучше было бы, если она осталась слепой… Хотя, что лучше — быть избитой мужем или увидеть убийство женщины? — Кстати, где мисс Мэдгери? — Пошла с сородичами проводить ритуал. Ты забыл, что сегодня у нас поминки? — Забыл. Прости… Послышались шаги, кто-то направлялся к нам. Он один. Я с недоумением переводил взгляд на коридор. К нам шел тот самый блондин-сатанист. Для безопасности схватил Анастасию за руку и прижал к себе. Пальцами она сжала ткань рубашки на спине, пытаясь таким образом спрятаться за моей спиной. Этот парень остановился и довольно улыбался мне, как маньяк-убийца. — Не хорошо это - уходить с церемонии жертвоприношения, — возмутился он. — Не хорошо, когда делается всё на публику. Думаешь, они пришли, чтобы убивать? Они пришли ради новой веры, вновь поверить в чудо, которое не смог дать Бог, — с яростью высказался я. — А тебе вижу, понравилось! — довольно произнес он и устремил взгляд на Анастасию. Руки сжались в кулак. Я не мог отрицать этот факт, но это сарказм. Новая сущность приносила только боль и страдания. Это отвратительно, даже если убил семью Джона и будущее Насти. Значит, душа всё ещё была, но не во мне? Я просто чувствовал её существование? — Ах, Анастасия… — обратился к ней сатанист. — Ты начала видеть, а я говорил, что пару раз походив, ты достигнешь того, чего хотела больше всего… Её хрупкое тело максимально прижалось к моей спине, как только парень протянул руку, чтобы коснуться девушки, и я услышал дрожащий голос, похожий на тихий крик. Я схватил за кисть и увидел прошлое, как видел это в семье, когда случилось первое убийство. Он хотел её изнасиловать, когда той исполнилось шестнадцать. Да, Анастасия всё это время боялась его. Мне этого хватило, чтобы гнев дошёл до пика, и теперь это уже не остановить. Другой рукой схватил за шею и максимально сжал, смотря, как он пытался убрать мою руку. Но бесполезно. Одни хриплые стоны. Пару минут, и он будет готовеньким. Наконец я поглощу эту мерзкую душонку. Я видел страх в его глазах, отчего мне становилось всё противней смотреть на жалкое зрелище. — Значит, пожертвовать собой для Сатаны ты не хочешь, да? — В первую очередь демон кормит дьявола, а он кормит Сатану, — отвлек меня совсем иной ласковый голос. Я перевел взгляд на коридор, откуда голос звучал без капли испуга. Конечно, я мог бы испугаться, но он стоял в тени совсем неподвижно. Наверное, незнакомец давно следил за мной. Он неторопливо направился к нам и в мгновение ока сатанист исчез, будто его и не было. Чувствовал его огромную силу, как было с Демоном на первой встрече. Это другой дьявол? Моё сердце билось ровней. Демон внутри покинул тело, а тупая боль отступила, словно ничего не произошло. Что дальше происходило, я не мог описать словами. Незнакомец вышел из тени, и разум поддался соблазну. Его глубокие зелёные глаза говорили, что он знал меня, знал, почему я пришёл и на какие вопросы ищу ответ. Анастасия в шоковом состоянии потеряла дар речи. — Кто ты? — выпалил я тихо. — Твоё наказание за убийство Джона… И широкая высокомерная улыбка расцвела на его лице как пламя.
