D E M O N - Without love

      Всё получается слишком просто, правда? То есть после посещения церкви сатанистов, где познакомился с Луриалом, понял: я пожертвовал собой и Анастасией ради мучающих меня вопросов, на которых ответов и быть не может. Дьяволы не имеют ни малейшего понятия, что такое зло, и каково это быть потерянным среди чужих, смертным, который не знает пути. Их волнуют другие вещи: выполнение приказов, раскрытие самого сокровенного и грязного в человеке, процесс наказания грешников и удовлетворение своих желаний. Им всё равно, ведь они уверены в себе и без жалости к людям предлагают контракт. Они не задумываются, что по своей природе связаны с уничтожением мира. Демон абсолютно прав — мне не нужно ничего знать об Аде, если там не буду. Я просто должен выполнять свои прямые обязанности. Это как работа: получил указание от босса, выполнил его, прислал отчёт и получил свою зарплату. Однако все ли в Аду выполняют указания по своей воле? Может, они давно смирились с этим и забыли об этом?       Уже пять часов утра. На улице ещё темно. Мне не хотелось ждать рассвета, поэтому бесцеремонно ворвался в номер Демона, чтобы расставить все точки над «и», а главное — понять, что же делать дальше. Ведь только он может ответить на эти вопросы. И несмотря на то, что я его ненавижу, мне придётся пойти на компромисс во время исполнения своих обязанностей.       Он как обычно сидел на кресле. Единственным источником света в тёмной комнате служил торшер возле комода. Поэтому я без труда подошел к Демону. В открытое широкое окно лились отсветы городских огней, а рев машин напоминал грохот горной реки, умиротворяющий и успокаивающий меня.       Пальцами правой руки Демон держал чернографитный, остро подточенный карандаш и что-то писал с задумчивым выражением лица. Жалко, что я не мог залезть в его мысли, узнать, о чём он замышлял. Мне до сих пор не верилось, что дьявол седьмого круга спас меня и Настю, несмотря на выбор, свою сущность и оскорбления со стороны Луриала. Интересно, что он чувствовал в тот момент? Сейчас Настя лежит в больнице и поправляется после большой потери крови. Мне пришлось соврать врачам, буквально вбить им в голову, что её покусали дикие звери. Вот только… Захочет ли она разговаривать со мной после всего, что случилось? Я думаю, что нет. И это будет правильным решением.       Душа болела, кровоточила. Как же печально, безжалостно и жестоко. И какое право я имел ожидать чего-то другого?       Я и не заметил, как Демон чуть не тыкал мне в лицо лист. Он не смотрел на меня. Неуверенно взяв, прочитал следующее:       «Парк Денни. Твоя задача — провести его к Эминуилу. Он проведёт его в Ад.»       Подняв взгляд, посмотрел в глаза дьявола. Демон добавил:       — Если ты действительно хочешь понять, что делать дальше — нужно попробовать хотя бы начать с самого простого.       — Мне точно не нужно его убивать? — спросил я, складывая лист пополам.       — Нет, — ответил Демон и повернул голову в мою сторону. — Тебе нужно всего лишь сказать, что его время закончилось и провести его к демону. Ничего сложного. Чем быстрее ты осознаешь, что происходит с миром, тем шире откроешь глаза, ты сам поймёшь, что тебе необходимо.       — Тогда, если его будет ждать демон, то почему он не может провести его в Ад?       — Потому, что я поручаю это задание тебе. Ты — раб Алоизиуса и именно мой слуга, некто иной, проживающий на грешной земле.       Резким движением правой руки Демон взял стакан с остатками виски и выпил залпом. От его слов я пришел в бешенство. Мне хотелось ударить его со всей силы — до такой степени меня разозлило подобное отношение. Раб! Да какой ещё раб?! Почему именно я, если в Преисподней столько демонов? Меня трясло от гнева и смятения.       — Я не просил тебя делать из меня демона! И не собираюсь терпеть всё это! Ты считаешь, что я вот так просто пойду и сделаю, изменюсь, как ты хочешь… и позволяешь общаться так со мной, когда толком ничего не объяснил?! У меня полная каша в голове и мыслях, мне необходимо столько обдумать… Ты считаешь…       Демон резко вскочил и дал мне пощечину. От силы удара сделал пару шагов назад и почувствовал, как горит щека и стала влажной, — по ней текла кровь. Я положил руку на неё и зажмурился от того, как оно пекло. Злость тут же ушла, словно дьявол вылил на меня холодную воду.       — Во-первых, со мной на Вы, во-вторых — у тебя было достаточно времени страдать и делать из себя несчастного ягнёнка, — проговорил он холодно. — Достаточно, чтобы обдумать всё, что получил и потерял. Теперь пора выполнять свои обязанности, а чтобы появилась мотивация — я с удовольствием убью всех, кем дорожишь больше всего.       — Не надо! — закричал я. Мой голос дрожал. — Я всё сделаю, мой… Господин.       — Вот и отлично, — довольно улыбнулся он. — Срок до вечера, иначе попрощаешься с ними на кладбище.       Я, попятившись, ушёл от Демона.       Буквально влетев по лестнице, толкал прохожих и вылетел из отеля, бежал по улице, не обращая внимания ни на что. Я погрузился в размышления о своих болезненных воспоминаниях. Мама не виновата в моей глупости, как и Настя. Люблю ли я то, что имел и имею даже сейчас? Люблю, несмотря на плохое обращение ко мне или на непринятие.       — Господи, — шептал я, не шевеля губами, — прошу тебя, умоляю… спаси их, а взамен я убью себя и спасу тысячи смертных душ. Боже… пусть ангелы заберут меня на небеса.       Меня охватило паническое безумие. Я терял ощущение времени и пространства, и лишь что-то колющее в руке постепенно приводило меня в сознание. Вспомнив, что это листок, что дал мне Демон, открыл его. Сначала я рассматривал красивый ровный почерк хозяина. Разве так могут писать мужчины? Дьявольская красота, которая не дана каждому? Просто непривычно видеть, что мужчина также может красиво писать.       После во второй раз прочитал три предложения. Единственный выход спасти всех, кого люблю — провести этого дедушку. А если ослушаюсь — погибнут родные и близкие. На секунду мне удалось поверить в то, что могу сам выбирать судьбы людей. Но за ней появляется и другая мысль: что, если человек сознательно выбрал себе такую судьбу — продать душу, чтобы уйти в Ад? Выбор очевиден.

***

      От отеля «State Hotel» до парка Денни идти почти девятнадцать минут. Совсем недолго, но как я найду того, кто мне нужен? Пожилых дедушек в Сиэтле хватает, и это будет странно спрашивать каждого, продавал ли он душу дьяволу. Бред.       Невольно вздохнув, мысленно признал свою тупость. Последней надеждой осталось снова рассмотреть лист. И не ошибся. С обратной стороны печатными английскими буквами написано имя и фамилия смертного: «Генри Форд».       Я ускорился, желая как можно быстрее дойти до места, ибо позже мне предстоит отыскать этого Генри. Думал, это займёт много времени, хотя мог попробовать воспользоваться демоническими способностями и, наконец, научиться как-то контролировать их.       Дойдя до Уэстлэйк-авеню, перешел через дорогу и продолжил идти прямо. Ещё совсем чуть-чуть. Об этой улице у меня нет никаких воспоминаний, или я никогда здесь не гулял; эта улица кишела людьми потому, что здесь хорошо видны небоскрёбы в стиле ар-деко и бесчисленные невысокие дома вокруг. Солнце давно освещало помещение каждой квартирки, но многие комнаты пустые. Их хозяева спешили к «гигантским королям»[8] зарабатывать на жизнь. До меня доносились разные голоса, как тогда, перед тем, как познакомился с Демоном. Я снова мог различать каждое пение души отдельно, но не видел в этом смысла.       Но передумал. Может, эта демоническая способность поможет мне быстрее найти Форда.       — Майкл! — позвал меня знакомый женский голос.       Обернувшись,увидел РосУ. Я внезапно ощутил душераздирающую потребность в определенного рода близости, то есть мне хотелось рассказать ей всё, что со мной произошло за долгие дни разлуки! Конечно, мне нужно было идти на задание, ведь ценой за невыполнение стоят невинные, дорогие мне люди.       Она подошла ко мне ближе, нежными руками обвивала мою шею и пылко поцеловала в губы. Я целовал её с любовью, обнимал за хрупкую талию. Мои мысли быстро менялись на жаркую эротику, отчего возбуждался. Мне хотелось потрогать РосУ — так слепой стремится ощупать скульптуру, чтобы почувствовать руками каждый изгиб.       Девушка отстранилась, кусая свои губы ровными белоснежными зубами, а я не мог отвести от неё взгляд, будто превратился в камень, как от чар Медузы Горгоны.       До чего же она прекрасна! Демоница блистала в коротком платье зелёного цвета с золотым глиттером на нём.       Однако мне хотелось увидеть её в платье, в котором открыты плечи и грудь, открытость, доказывающая, что она — путана.       — РосА, — шептал я, — я так скучал по тебе. Где ты так долго пропадала?       И вдруг я осознал, насколько серьёзно забыл о ней. Сколько мы не виделись? Два дня? Неделю, три недели? Месяц или даже два? Я совсем потерялся во времени. Ел ли я вообще? Спал? Такого со мной ещё никогда не происходило. Даже представить трудно, как я ещё живу в таких условиях.       — Там, где было нужно, — ответила она холодно.       — Прости меня, — согласился я. — Просто… я искал ответы на вопросы.       — И? Нашёл? — перебила РосА.       — Не совсем. Я понял, что ответы на вопросы даст только Демон, а он дал мне лёгкое задание, чтобы постепенно, с помощью практики, найти свой путь.       — Бред какой-то. Зачем тебе это всё? Ты и без этого отлично справлялся. Пойди выпей кофе, расслабься, удели мне внимание, в конце концов, и увидишь, как всё сделается и без твоего участия, — тыльной стороной ладони она коснулась моей щеки, тем самым причинила боль. Рана на щеке пекла от прикосновений. Я медленно убрал руку и сжал её в своей, чтобы это не выглядело грубо.       — РосА, я не могу. Если я не выполню это до вечера, а ты знаешь, время идёт очень быстро — то потеряю маму и Настю.       — Настю? — на её лице застыло строгое, я бы сказал, недовольно мрачное выражение. РосА хмыкнула, скрестила руки на груди и смотрела уже не на меня, а на прохожих, идущих по направлению жизни. Она, вероятнее всего, не обращала на меня внимания, но я продолжил говорить:       — Послушай, давай встретимся вечером. Я всё расскажу, заодно искуплю свою вину. Я не хочу, чтобы ты обижалась на меня…       Я приблизил её ладонь к своим губам и едва коснулся ими нежной кожи. Для меня она — Богиня! Мне хотелось расцеловать эту руку, даже если её целуют тысячи мужчин. Глубоко внутри я любил её и готов рассказать всё прямо сейчас, отдаться и получить «демоническое очищение» [9]. Но она грубо и злостно вырвала руку.       — Я, что, похожа на очередную любовницу? Мне ничего от тебя не нужно!       — Ты не похожа на любовницу. Ты выше этого всего, милая, — шепчу я.       — Ты дурак, Майкл, — сказала РосА глухим от печали голосом. — Ты так сильно переживаешь за людишек, что выполняешь волю Демона, вместо того, чтобы стоять горой за своё мнение! Он видит в тебе эту слабость и пытается воспользоваться этим так, как удобно ему. Дьяволам лучше перекидывать всю грязную работу на низших. Он пугает тебя, ставит перед выбором и прекрасно знает, что ты запаникуешь и подчинишься!       — Я понимаю тебя, ты хочешь, чтобы я сопротивлялся, — прошептал я. — Но что, если это мой шанс всё понять? Я замечал подсказки, но не хотел их видеть. Мне все говорят, что только хозяин даст ответы на все вопросы. И что? Снова отталкивать? Почему бы не воспользоваться? Пойми, РосА, я устал ошибаться и попадать в жуткие ситуации. Мне хватило, и другие тоже пострадали. Мне надоело постоянно брать на себя вину, ответственность за чью-то жизнь. Это больно, ужасно больно.       Смотря в глаза РосЕ, пытался найти причину её обиды. Однако в них читалось равнодушие.       — Ты ревнуешь? — с беспокойством спросил я.       — Нет, меня просто тошнит, — ответила она.       — От чего?       — От твоих бесконечных страданий! Ты не хочешь понять, поискать новые пути, освободиться из цепей рабства, а мне приходится терпеть! — я видел, как в РосЕ закипал ужасный гнев, будто в ней пробуждался бык, который готов убить одним ударом. — Ты — однотипный парень, как и все. Своё мнение отстаивать не можешь! Слабак… Даже ради меня не хочешь убить того, кто мешает тебе жить! Где же был тот Майкл, которого я знаю? — она вытерла выступившие слёзы. — Он всегда стоит горой за своё мнение и ищет выход из Ада в Рай. Где он…?       — Ты меня использовала? — шокировано спросил я.       — Да. Я спасала твою жизнь, мы должны были спасти друг друга.       РосА осторожно взяла меня за руку, будто боялась моей злости. И не зря. Вместе с отчаянием во мне проснулся гнев. Я резко отдёрнул руку.       — Да пошла ты! — нервно вскрикнул я. Я не мог причинить ей боль, поэтому просто сжимал и разжимал кулак, пытаясь успокоится.       Если бы она побыла в моей шкуре, то точно всё бы поняла.       Я бы никогда не подумал, что РосА на такое способна. Коварство, ложь и хитрость — не в её характере. Я с ужасом понимал что происходило, на самом деле, нечто отвратительное и свойственное Аду, по сравнению с чем мои гневные слова прозвучали как насмешка над собой, как жалкая попытка противостоять железной воле девушки. Она хотела воспользоваться моей ненавистью к Демону, чтобы покончить с ним. РосА вонзила нож в самое сердце, отняла самое главное — лишила доверия, любви. Этот нож здесь, в моей груди, и я умирал, как тогда, на ужине в «ночь Сатаны». Не зря ещё в самом начале моего пути Демон окунул в воду: он всё понимал. Вот бы он сейчас посмеялся, как над типичной шуткой.       В этот момент город прекратил шуметь, а прохожие перестали быть значимыми. Они не мешали, только ветер разговаривал со мной на непонятном языке. Он давал мне понять: я один, один против всего мира и самого себя. Всё, что успел натворить — непоправимо.       Убийства, постоянные сомнения и поиск себя — просто пелена, закрывающая глаза на жестокую правду. Луриал снял её с меня, а Демон направил. Я не жалел об этом ни разу, даже благодарен. Если бы не та «судная ночь» — до сих пор не видел, что ответы на вопросы лежат на поверхности. И остаётся лишь единственный вопрос: смириться или страдать?       Яркие лучи всё сильнее грели голову, почти обжигали. Тени прятались в углы и собирались вокруг меня. Я продолжал идти к пункту назначения. Прежняя боль вновь прожигала сердце, а голоса людей и яростные порывы ветра приносили негативные ощущения. Во мне властно взывала какая-то незнакомая, неодушевлённая сила. И она откликалась не сопротивлением, а таинственным лихорадочным напряжением.       Время не властно надо мной. Я не заметил, как дошел до парка Денни. Шатаясь по нему, с жадным любопытством всматривался в каждого встречного и пытался угадать его историю. К некоторым меня тянуло. Другие внушали мне свой страх. Мне хотелось увидеть своими глазами, испытать другие чувства. Хотя больше всего на свете хотел узнать, кто прав и кому верить.       Рассматривая качающиеся лампы, заметил, как ветер стряхивал несколько цветков с дерева. Я подошел к растению, пальцами коснулся хрупкой сирени, и цветок упал, делая последнее сальто. Сирень умерла без источника жизни, потеряла свою красоту и главное — никто не услышал крики о помощи. Он же не виноват в том, что стал таким. Я чувствовал, как в груди отчаянно стучало сердце, а по щекам текли горячие слезы. Мои действия приносили несчастье и страдания, и не важно кем был, наблюдателем или участником.       Я слышал где-то вдали голос мужчины. Он обратился ко мне.       — Не переживайте, их никто не поливает.       Не поливает? Как?       Опустил голову вниз. Вялые, практически чёрные веточки сирени, засохшие, разломленные на кусочки, сравнялись с землей, бесследно исчезая. Странное удивление охватило меня, и даже мысль о безответственности стала какой-то расплывчатой и мутной. Я тихо задал вопрос:       — Почему за деревом никто не следит? Оно же… практически умерло.       — Люди думают, что это проблема города, точнее дворников. Здесь большая часть посажены искусственные растения, из-за этого настоящие умирают. Они никому не нужны. Легче не делать лишнюю работу.       — Или халтура людей и их равнодушие к тому, что им не принадлежит, — перебил я. — Вот и причина.       — Может, Вы правы, — ответил мужчина.       Обернувшись, увидел одинокого старика под деревом. Я замер на миг от его искренней улыбки. Он выглядел намного живее, нежели другие пожилые люди, хоть и седина, неровная осанка и морщины дали о себе знать. Но от него веяло теплом. Он пах персиками. Простота в этом человеке привлекала меня. Я хотел узнать о его мировоззрении больше. Однако демон внутри меня подозрительно молчал. В голову пришла довольно странная мысль об отсутствии души в смертном или же о её продаже. Взглянув на лист, который держал в левой руке, вспомнил имя жертвы.       — Вы Генри Форд? — спросил я, смотря с любопытством. Почему-то я был полностью уверен в своём предположении, что он и есть тот самый, кого ищу.       — Да, я, — ответил старик. — Тебя прислал мистер Барт?       "Какой ещё мистер Барт?" — подумал я. Генри, видимо, увидел моё непонимание.       — Ладно, парень, — он вздохнул и жестом руки показал на свободное место на лавочке.       — Присаживайся. Хочешь сыграть? — в его сморщенной руке блестели игральные карты.       — Боюсь вас огорчить, но я не умею играть в карты, совсем, — ответил я.       Я послушно сел рядом с ним на железную белую скамью и несколько секунд наслаждался видом: вдалеке виднелись небоскрёбы, а над головой нависали ветви деревьев. Когда перевел взгляд на старика, начал нервничать.       — Ничего, — старик смотрел на меня добрым, искренним взглядом. — Всё очень просто. Я покажу. Практически никто не умеет в это играть, кроме русских. Мистер Барт научил.       Его слова успокоили.       Старик начал объяснять мне значение мастей, о картах меньшего достоинства и картинках на них, после перешел к самим правилам игры в дурака. Мне становилось любопытно наблюдать за Генри и на то, как он увлечён своим любимым делом. В его глазах видел искреннюю радость. Тогда по какой причине он продал свою душу? Чего ему в жизни не хватало?       — Выиграет тот, кто избавится от всех карт, а другой останется дураком. Ты всё понял?       Я неуверенно кивнул.       Генри протянул мне шесть красивых и блестящих игральных карт разных мастей, затем выдвинул козырь — черви. Игра началась, когда положил карту меньшего достоинства. На удивление, мы быстро вошли в азарт. Старик пытался обдумать каждый шаг, но рука совершенно уверенно положила карту на мою.       — Бери только три карты, — подсказывал мне он. Я послушно взял их из колоды, продолжая наблюдать за каждым его ходом.       Через три минуты в моих руках осталась одна карта, у Форда три. Тогда началось настоящее волнение и волна интриги: сейчас или он отдаст мне всё, или я убью его одной картой, тем самым объявляя проигрыш.       — Могу ли я задать вопрос? — спросил я и этим отвлек себя от волнения. — Что могло быть причиной такого ужасного поступка? Зачем Вы продали свою душу?       — Я просто хотел, чтобы у меня получалось, за что бы не взялся, — ответил он, — а если говорить кратко — удачи. Я хотел только побеждать и ничего не терять… на время. Мне всё равно недолго осталось.       — Знаете, — набрал в лёгких воздух от тяжести внутри себя. Мне было печально это произносить Генри, но он поступил глупо, — в моей жизни тоже не всё гладко. Я долгое время не имел свободу, любовь, лёгкую жизнь. А сейчас выиграл самого удачливого старика, — я кладу карту червей, а именно валет. — Какой парадокс…       Он смотрел растерянно на свои карты и отложил в сторону бубнового короля, пиковую шестёрку и пиковую даму.       — Я… Я проиграл? — дрожащим голосом прошептал он. Генри взял мою карту правой рукой. Его глаза наполнялись слезами отчаяния, и он смотрел на меня так жалостливо. — Ты пришёл за мной?       Мне трудно было смотреть на несчастного старика, видеть столько боли, отчаяния и разрушенных надежд, хотелось самому разрыдаться, рассказать первому прохожему о своих проблемах. Это невыносимо тяжко. Я поднялся и протянул свою руку, говоря:       — Пойдёмте, Генри. За всё нужно платить.       — Я ждал вовсе не тебя, — прошептал он печальным голосом, смотря сначала на меня, после на мою руку. — Он выглядел совершенно иначе.       — Брюнет с серьёзными намерениями? — я улыбнулся. — Это Алоизиус.       —Да, точно! Он самый!       — Я его демон, — объяснил я. — Он поручил это дело мне.       Генри с сомнением положил свою ладонь на мою. Я уверенно сжал. Только сейчас заметил, что во мне исчезли совесть и страх. Слишком подозрительно и непривычно. Однако, когда перевел взгляд на свою руку, увидел еле заметную дрожь. На самом деле, где-то глубоко внутри происходила война между «надо» и «не правильно», а сердце кричало: «защити семью».       — Скажи, а в Аду очень плохо? — спросил Форд.       Тяжко вздохнув, поднял взгляд к небу. Я не хотел врать, говорить про вечные, страшные мучения. Мне его было жаль потому, что за всю свою жизнь старик намучился со своими глупыми страхами и, возможно, что из-за них не создал семью… Откуда я это знаю? Всё просто. С помощью способности видеть прошлое узнал, каким он был прекрасным мальчиком, в юности стал отличным хирургом. Ничего особенного. В один прекрасный момент его сердце разбилось рядом с мёртвым телом своей жены. Авария. Травмы несовместимые с жизнью. Бедный Генри, обвинил себя в том, в чём не виноват. Так и прожил до старости, играя в шахматы, карты и решал кроссворды. Человек сам себя загнал в ловушку. Со стороны это выглядит отвратительно. Хочется сразу осудить или помочь. Были ли у Форда такие люди, которые поддержали? Люди вполне могли всю жизнь обвинять его в смерти девушки за то, что он не смог её спасти. Плохо, что я остального не знаю и уже не узнаю.       Я всё яснее понимал, что человеческой глупостью и страхами дьяволы запросто подписывают со смертными контракт, не переживая за их будущее. Так чего переживать, продающий душу знал, что его ждёт. Зачем лгать?       — Честно говоря, сам не знаю, — ответил я холодно. — Даже если буду врать, Вы и сами знаете что будет — наказание за содеянное.       Достав записку из переднего кармана рубашки, я открыл и искал информацию о демоне, который заберёт старика, точнее о месте встречи. Какое удивление охватило меня, когда ничего не нашел. Почувствовал растерянность, даже сильнее, чем когда-либо, словно подросток при выполнении определенной, непростой задачи. Я пришел в бешенство, ощущал себя оскорблённым глупцом и всё это из-за Демона. Кретин! Как можно было до сих пор не и не сказать самого главного — «куда?» Мне что теперь, костер разжигать и дедушку резать? Охренеть!       Надпись появилась совершенно неожиданно: «Эминуил уже ждёт тебя у рыбного рынка. Поторопись, он не умеет ждать»       Ну надо же, понабрали таких нетерпеливых… — ругался я в мыслях.       — Что-то не так? — отвлек вопросом Генри. Я тяжко вздохнул и с трудом сделал серьёзное выражение лица, не желая показывать свою злость.       — Подскажите, пожалуйста, где находится рыбный ларек?       — Чуть дальше парка, — ответил он, — идти недолго.       Сделав сколько шагов, обернулся чтобы в последний раз убедиться, что ничего не забыли, кроме карт. Они ему больше не понадобятся. Тело старика лежало на лавочке и не подавало признаки жизни. В его руке увидел тот самый червовый валет. Сердечный приступ. Расставание с телом. Я впервые видел этот процесс наяву. Меня терзала беспрестанная глубокая тревога. Генри, то есть его душа, стояла возле меня, но он сам мертв. Я весь дрожал. В ушах гремел стук сердца.       «Так неправильно, — говорил я Демону в своих мыслях. — Он не может вот так просто… сесть, сыграть в карты и умереть. — Каждое слово давалось мне с огромным усилием. — Особенно, когда я забрал его жизнь».       Я вновь рассматривал старика. Каким же печальным он казался! Каким одиноким, раздавленным виной.       — Какие у тебя светлые мысли, Майкл, — сказал мне незнакомый голос. Я оглянулся.       Напротив меня стоял мужчина, одетый в черный шерстяной свитер. Его воротник мягким завитком обвивался вокруг его шеи. Чёрные волосы оттенком идеально подходили под свитер, только еще и блестели. Глаза сияли тем же изумрудным огнем, что и голубое кольцо у него на руке. Оно совсем другое, не похоже на кольца дьяволов.       Он восхищал меня своим видом, но его полная неподвижность начинала нервировать меня. Глаза его были неестественно широко раскрыты, а губы слегка изогнуты, как будто само мое присутствие радовало его. В нём словно стояла ангельская печать спокойствия и доброты. Неужели это тот самый Эминуил, о котором упоминал Демон?       Парень взял старика за руку. Я успел схватить за плечо незнакомца. Грубо и злобно, пронизывая его неодобрительным взглядом. Лицо парня осталось бесстрастным, а устремленный на меня взгляд — изучающим.       — Ему не место в Аду, — произнес он с ноткой нежности. — Я пришёл забрать его туда, где ему положено по «Книге жизни». Отпусти.       «Книга жизни»? Что за чертовщина?       Генри непонимающе смотрел то на меня, то на наглого парня и что-то говорил, но я отказывался его слушать. Вспомнив, что мне известно, о чём эта книга, удивился самому себе, однако еще больше поразил меня тот факт, что в книгу жизни записывает только Бог, а имена в нём — бесплатный билет в Рай. До меня дошло, кто именно стоит передо мной.       — Ангел… — прошептал я.       Он странно посмеялся. То ли его веселили мои слова, то ли ему известно нечто такое, чего не знал я. Потом он глубоко вздохнул, лицо стало холодным.       — Тебе совершенно не к лицу демоническая сущность, — сказал он.       — Тогда ответь мне, милый ангел, почему же вы забыли меня в Аду? Открой мне эту тайну. Я так долго ждал того, кто мне объяснит.       Вот он, момент которого так долго ждал. Я готов услышать всю правду, от которой изменится моё представление, жизнь, цели и мотивации. Затаив дыхание, смотрел на ангельское лицо, ожидая ответа.       — Тебя никто не забывал, — ответил он спокойно. — Ты проиграл Суд. Вот мы и ушли. Всё было честно. Ты и так знаешь эти причины.       Я улыбнулся ему, но почти с отчаянием и покачал головой в знак отказа принятия слов, сказанных им.       — Допустим. Я насильник. Я… эгоист, и сейчас мои руки запачканы кровью. Но подожди. За жизнь человек совершает все семь смертных грехов. По сути нас всех ждёт Ад, будь ты святым или грешником. Люди всё равно в полной жопе. Какой в этом смысл? Как Рай работает вообще? Вам надо платить? Или молиться каждый день?       — Майкл, человек не попадает в Ад или в Рай за «деяния». Рай и Ад это всего лишь градусник к твоему внутреннему состоянию души. Господь предоставляет такое же условие, каким ты создал сам себя. В Раю тебе было бы плохо.       — Мне и в Аду плохо! — взорвался я.       — Нет, в Аду тебе хорошо. Ты ищешь ответы слишком поверхностно. Копни ещё глубже там, где царит бездна, и ты поймёшь почему твой дом — это Ад. Окунись в море крови, плачь, кайся. Это тебе только в удовольствие.       — Ты не можешь быть таким отвратительным! Такое впечатление, что на Небесах правит дьявол, а сами Небеса ни что иное, как Ад. Ад здесь, Ад везде.       Я буквально кипел от ярости. С тех самых пор, как стал демоном, меня уже не остановить. Я готов связать этого ангела и заставить рассказать абсолютно всё, что знает и скрывает. Мне всё равно, испачкаю ли руки кровью или меня убьют. Мне надоело слышать отрывки или то, чего не желаю слышать.       — Где правда?! — рычал я.       Но он только пожимал плечами. Я был ошарашен. Как это не знает? Ах, ну да, легче сделать только это, нежели помочь ребёнку Божьему.       — Извини, мне нужно забрать Генри, — произнес ангел с вежливостью.       — Ты его не заберёшь! — громко сказал я чуть дрожащим, но звучным и глубоким голосом. — Я рискую остаться без семьи из-за тебя, ангел! Лучше убить тебя, чем смотреть, как они умирают!       Но он исчез со стариком. Бесследно.       Я несколько минут не понимал, в чём дело. Оглядываясь, пытался найти их, но они будто испарились. Я вздрогнул. Мой внутренний демон оставил меня с человеческой горечью. Человек во мне плакал. Слёзы душили меня, и чтобы не разрыдаться, закрыл руками рот. Все те, к кому привязался, умрут из-за моей глупой ошибки. Что же мне теперь делать и как жить дальше? Отстранил влажные от слёз руки и смотрел на них. От самого себя тошно. Хочется навсегда покончить со всей этой глупой смертью. Да, пусть меня осуждают за такое, но в наши дни мир всё так же бессмыслен, как и прежде. Я верю в Бога! Верил доброту, в Рай. Оказывается, это всё какая-то человеческая выдумка… сказка, в которую верил. В голове моей возникло и становилось крепче страшное предположение: миллионы людей по всему миру думают, рассуждают и верят точно так же, как и я. От этой мысли я пришел в еще больший ужас…       Расплакавшись, упал на колени, но чьи-то руки неожиданно схватили меня крепко, не давая приземлиться на асфальт. Я поднял глаза и расплывчато увидел черный пиджак и красную рубашку. Эта знакомая большая рука с чёрным кольцом на указательном пальце сильнее сжала плечо, от чего издал тихий стон и всхлип. Его густые чёрные волосы идеально легли на большой лоб, немного лезли в тёмные, как ночь, глаза. В них видел полное спокойствие и равнодушие, а лицо говорило о неприязни: опущенные брови, приоткрытые губы, стиснутые зубы и недовольные ворчание. Я узнал своего спасителя, моего губителя, хозяина седьмого круга Ада.       Слёзы лились градом, когда он пытался поднять меня. Я не выдержал и вцепился руками в его плечи железной хваткой, сжимая ткань черного пиджака.       — Скажи, что я — глупец, бесполезный кусок дерьма, не способный выполнить даже такое простое задание! — кричал я. — Но умоляю, не убивай их! Я исправлюсь, только дай мне шанс!       Но Демон только наблюдал, не двигаясь. На лице застыла еле заметная улыбка.       — Зачем мне лгать, Майк? — спросил он. — У тебя нет выбора, кроме как принять Ад внутри себя. В Ад не отправляются без боя. Подними голову гордо и скажи, что ты — Бог, что ты можешь всё. А я помогу тебе. И тогда увидишь, как мир склонится перед тобой.       — Неужели это ангел подталкивает меня ко злу? — шептал я.       В ответ дьявол обнял меня, другой рукой прижал мою голову к своему плечу. Словно маленький ребёнок, не отпуская ткань пиджака, тихо всхлипнул. Он понимал меня. Я это чувствовал.       — Это называется отчаяние и разочарование. Ты меняешься, это нормально. Ты понимаешь, что, возможно, ты ищешь ответы не на те вопросы. Как ты думаешь?       — Я не знаю… Я опустил глаза, не зная, о чём даже и думать. Какие ещё могут быть вопросы? Куда копать ещё глубже? Смысл? Погруженный в размышления, чувствовал, как умираю внутри.       — Спаси меня, Демон, — продолжал умолять я. — Укажи, направь меня на верный путь. Моё сердце больше не хочет биться. Я готов отправиться в Ад, отдать всё, что мешает…       Демон отстранил меня от себя. В его лице заметил искреннее непонимание. Удивлён моим поведением? Может быть. Потом услышал хриплый смех.       — Ты уже это сделал. Генри у нас, ангел убит. Пойдём, награда заждалась, — он протянул мне свою ладонь. — Наступит новый день, и мотивация постучит в дверь. Всё возвращается, и если правильно воспользоваться — получишь всё, что так хочешь.       Что происходило со мной дальше, известно только дьяволу. Я, словно в Райском саду, лежал на холодной, мягкой постели. Женщины, хихикая ангельским смехом, касались губами щек, губ, а после разрывали подаренную Настей рубашку. Удовольствие охватывало меня с головы до ног, когда их губы касались шеи, груди и живота. Тело оживало, как и я сам. Эти развратницы делали со мной всё, что хотели, не требуя от меня того же. Накал желания рос, а с ним более развратные действия. Они касались моих интимных мест, не стесняясь. Я стонал, расслаблялся и забывал обо всём, что минутами назад терзало душу. Перевел взгляд с женщин на дьявола. Мы столкнулись взглядами.       Демон, лёжа на бархатном красном диване, сделал глоток шотландского виски. Он только наблюдал за тем, как я отдавался в ночи без всяких раздумий. Его рубашка была расстёгнута. Я не мог оторвать взгляд от дьявольской красоты его тела.       — Сегодня мы спустимся в самый Ад! — сказал он, поднимая кубок. Затем тихо посмеялся и запил свои слова, как тост.       «Да будет так»