Судьба распорядилась верно /Fate Set Right

1 июня 1996 года — Г —        Гермиона сдерживала головную боль с самого утра, как только прибыла в министерство. Лео в последние несколько дней был особенно невыносим, протестуя: если близнецы Уизли могут уйти из Хогвартса, потому что чувствуют, что он им больше не нужен, то почему он не может сделать то же самое с магловской школой?        Когда она наконец доставила его в школу, она трансгрессировала обратно домой и по каминной сети отправилась прямиком в министерство, где разбиралась с очередным ребёнком.        — Где он прячется, миссис Снейп? Мы дали вам всё, что нужно знать! — ныл министр Фадж.        — Не могу достаточно ясно выразить вам это, министр. Расчёты показывают, что он не прячется.        Это привело к ещё одному часу его мольбы пересчитать результаты с разными переменными. В конце концов он попросил её изменить так много вещей, что она вычислила, что Альбус превратился в козла и его прячет его брат в Хогсмиде. Авроров отправили. Перси Уизли назвал Фаджа гением. Гермионе хотелось выпить.        Жаль только, что ещё не было полудня.        — Миссис Снейп! — кто-то крикнул, когда она шла по коридору к вестибюлю. Поскольку это был не Фадж, она остановилась и повернулась, увидев маленького, пятнистого волшебника, спешащего к ней. — Миссис Снейп, я пытался связаться с вами, но никто, кажется, не знает, как.        — Чем я могу вам помочь? — нахмурилась она, не зная, кто он, и не желая показаться грубой.        Ему потребовалось мгновение, чтобы отдышаться.        — Я из отдела образования, отдела ЖАБА и СОВ.        Наконец-то хоть что-то идёт правильно.        — Вы получили мои рекомендации по изменению перьев? — спросила она его с искренней улыбкой, и маленький человечек просиял в ответ.        — О да! Это оказалось очень эффективным. Но мне интересно, почему мы не смогли протестировать это с теми чернилами, о которых вы писали? Те, что меняют цвет, если ученику удаётся применить шпаргальное заклинание?        — Моему мужу, мастеру Снейпу, приходится варить их специально. Мне очень жаль, что он не смог доставить их вовремя для тестирования, но, по его словам, новая директриса заставляет его варить так много других зелий для её… методов дисциплины, что у него, вероятно, не было достаточно времени. Но уверяю вас, к экзаменам у него всё будет готово.        — Превосходно! — просиял маленький человечек. — Но мне интересно, что заставило вас придумать, чтобы слово «болван» появлялось на лбу у писавшего, когда он жульничает?        Гермиона усмехнулась:        — Любимое слово одного дорогого мне человека. Если вы позволите, сэр, я хотела бы уйти, прежде чем наш уважаемый министр обнаружит, что, возможно, расчёты, которые он заставил меня сделать, немного нелепы.        Он усмехнулся, снова поблагодарил её и отпустил.        Она улыбалась про себя, пересекая вестибюль министерства, и решила, что, возможно, выйдет в магловский мир и угостит себя хорошим, красиво оформленным кофе, чтобы немного уменьшить головную боль, прежде чем выпить флакон обезболивающего. Она заслужила это, в конце концов, зная, как хорошо складывается её план.        Она переходила улицу, когда услышала звук своего редко используемого мобильного телефона. Когда она благополучно оказалась на другой стороне, она достала его и открыла одной рукой.        — Алло? — ответила она.        — Миссис Снейп? Это директор Брукс из средней школы Литтл-Уинжинга. Похоже, Леонидас сегодня не пришёл в школу…        — О, чёрт возьми, — тяжело вздохнула она. — Я высадила его у здания. Как он мог внезапно не… неважно. Спасибо, что сообщили мне, директор Брукс. Я знаю, куда он мог пойти. — Она повесила трубку, тоскливо посмотрела на кофейню всего в трёх домах и развернулась, решив, что лучше пройтись до площади Гриммо, хотя бы часть пути, чтобы не заклясть сына при первой же встрече. — Г —        — Ты должен был прислать мне сову или Патронуса, как только он вышел из камина, — отчитала она Сириуса, когда он открыл ей дверь. Он усмехнулся, приглашая её войти. — Это не смешно, Сириус. Ему пришлось бы идти полтора часа от школы через лес, чтобы его не заметили, только чтобы вернуться в коттедж и оттуда трансгрессировать сюда. А он должен быть в школе!        — Мальчик умён, как кнут, Гермиона. Какого чёрта, ради всего святого, ему вообще нужна магловская школа?        — Потому что он полукровка, Сириус. И ему нужно знать все свои корни. И не будем забывать, насколько магловедение — полная фигня.        — Согласен, это фарс, но, Гермиона, мальчику двенадцать, и он на два года опережает своих сверстников.        — Это не значит, что он может просто… не ходить. Честно говоря, я знала, что близнецы плохо повлияют на моего ребёнка, я просто ошиблась в том, на какого именно, — тяжело вздохнула она, встретившись взглядом с Сириусом, в глазах которого читалось веселье. — Где он?        — Наверху, в библиотеке, — сказал он.        Она кивнула и направилась наверх.        Когда она открыла дверь, Лео сидел в кресле, держа на коленях большую книгу, и на мгновение не понял, что кто-то здесь. Когда он поднял глаза, он упал со стула, с широко раскрытыми испуганными глазами, прижимаясь к нему спиной.        — Мам, что? Я…        — Ты правда думал, что твоя школа не позвонит мне, когда станет совершенно ясно, что ты не пришел? — спросила она, скрещивая руки. — И что ты думал? Ты понимаешь, в каких неприятностях оказался бы, если бы кто-то увидел, как ты уходишь один? Я понимаю, ты волшебник, Лео, но магия не вытащит тебя из любой передряги, в которую ты попадёшь. И могла бы сделать всё ещё хуже. А трансгрессировать сюда одному? Не предупредив дядю Сириуса?        — Прости, — сказал он, и хотя она понимала, что он не совсем искренен, она видела, что он начинает понимать, что могло бы случиться, если бы его поймали.        — Ты идёшь со мной, и мы отправимся в Косой переулок.        — Что, зачем? — спросил он, пытаясь сдержать своё волнение и с треском проваливаясь.        — Увидишь. — Г —        Стоило прийти только ради того, чтобы увидеть абсолютно испуганное выражение лица Фреда Уизли. Под его глазами были тёмные круги — хуже, чем у его брата, и это принесло хоть какое-то удовлетворение матери дочери с разбитым сердцем.        — Миона, — с опаской сказал он.        — О, не переживай, я здесь не для того, чтобы тебя заклясть, — сказала она, подавляя улыбку, когда он вздохнул с облегчением. — Леонидас решил, что вы двое всё делаете правильно. Он сегодня прогулял магловскую школу, потому что больше не считает нужным в ней учиться. Поэтому я считаю, что будет лучше, если он увидит то, ради чего вы двое бросили школу. — Фред переводил взгляд между ней и её сыном всё быстрее и быстрее, с выражением вины и беспокойства, которого не было у Джорджа.        — Он умеет варить зелья? Его сестра какое-то время варила для нас, но кто-то решил её бросить, — спросил Джордж.        — Я, наверное, варю лучше, чем вы, — с вызовом сказал Лео.        — Это вызов, маленький Снейп? — спросил он.        — Может быть.        — Вы не будеТЕ пытаться сделать ничего опасного, стараясь варить быстрее, чем необходимо. Если кто-то из вас попадёт в больницу Святого Мунго, заклинания будут наименьшей из ваших проблем, — предупредила Гермиона, прежде чем повернуться к сыну. — Они теперь твои начальники, так что ты должен слушать, что они говорят. Никаких оскорблений, никаких пререканий.        — Разве один из них не бросил мою сестру и не разбил ей сердце? — бесстрастно спросил Лео.        — Ну, — поморщилась она. — Не совсем так, но тебе придётся с этим смириться.        — Если я должен, — сказал он, глядя на близнецов и переводя взгляд с одного на другого. — Хорошо, месье Уизли, я к вашим услугам. По крайней мере, до пяти часов. Не позднее восьми. Это моё время отхода ко сну.        — Позволь, я покажу тебе лабораторию, — сказал Джордж, обнимая Лео за плечи и уводя внутрь.        Фред смотрел на них, прежде чем снова повернуться к Гермионе, и она видела, что он хочет что-то сказать.        — Не надо, — сказала она, прежде чем он успел открыть рот. — Я просила тебя не обнадёживать её и не давать обещаний. Если суждено, вы снова найдёте друг друга. А пока двигайся дальше, как сможешь.        Он кивнул и помахал рукой, когда она повернулась и ушла.        На мгновение её затошнило от того, что она говорит такие вещи Фреду, когда сама никогда не расставалась со своей первой любовью. Она чувствовала себя обманщицей, той, кто не должен давать советы о чувствах. Она покачала головой, направилась в «Дырявый котёл» и вернулась в магловский Лондон. 20 июня 1996 года        — Хватит суетиться, девочка, — услышала Гермиона, когда шла по коридору больницы Святого Мунго с баночкой любимого печенья Минервы в руке.        — Ты знаешь меня сколько, Минерва? Конечно, я буду суетиться, — ответил строгий голос Делии, её акцент стал сильнее за годы, прожитые в глубине Шотландского высокогорья.        — Не надо, говорю тебе. Разве твой сын только что не приехал домой в гости? Иди к нему, — отчитывала Минерва, когда Гермиона подошла к двери, пытаясь буквально вытолкать Делию.        — Думаю, мы все прекрасно знаем, что Олли не будет возражать, если его мать навестит его любимую тётю. И бывшую главу факультета.        Делия самодовольно улыбнулась Минерве, довольная, что у неё есть союзник, затем подошла и обняла Гермиону.        — Слишком долго мы не виделись с нашей последней встречи, — сказала она в кудри Гермионы. — И честно говоря, ты бы видела выражение лица Олли, когда я сказала ему, что та самая Гермиона Грейнджер была его приёмной сестрой.        — Готова поспорить, это ненадолго отвлекло его, прежде чем его внимание снова переключилось на квиддич. Как он, кстати? Всё ещё играет за «Паддлмир Юнайтед»?       — Всё ещё в резерве, да. Не знаю, что бы Боб об этом думал, но уверена, гордость была бы среди прочего.        Сердце Гермионы на мгновение сжалось при мысли о её покойном приёмном отце — годы лишь притупили боль.        — Не говорите мне, что вы двое собираетесь на меня нападать, — сказала Минерва с кровати, и женщины, усмехнувшись, разошлись.        — Это зависит от обстоятельств. Можно ли считать, что принести твоё любимое печенье — это способ напасть на тебя? — спросила она, показывая Минерве баночку.        — Пока эти чёртовы целительницы не решат, что мне нельзя, — проворчала она. — Я знаю, что я уже не молодая женщина, но сердечный удар — не повод держать меня в постели.        — Не будь глупой, Минерва, — сказала Делия. — Боб позаботился бы о том, чтобы ты не сдвинулась с места ни на дюйм. И можешь быть уверена, если бы Мэл мог сюда добраться, он бы заставил целительниц быть с тобой строже.        — А как старшая, думаю, я могу сказать, что знаю, что лучше, — возразила Минерва.        — Но ты правда чувствуешь себя хорошо? — спросила Гермиона, и Минерва, казалось, не решалась ответить.        — Честно говоря, Гермиона, дорогая, было не очень приятно. Но хотя в то время я была довольно слаба, это чувство утихло. Я должна вернуться в школу и проследить, чтобы эта отвратительная жаба её не разрушила.        — Я начинаю думать, что Хогвартс пришёл в упадок со времён Гермионы. Очень рада, что Олли уже закончил школу, — прокомментировала Делия.        — Вероятно, дальше будет только хуже, — добавила Гермиона.        — Боюсь, я согласна с тобой, — сказала Минерва, затем покачала головой и выпрямилась на больничной койке так прямо, как только могла. — А теперь хватит этой мрачности. Если вы собираетесь меня навестить, делайте это с приличной беседой. 21 июня 1996 года — С —        — Ваши СОВ — это первая ступенька на пути к остальной жизни, — сказала жаба, пока Северус раздавал баночки со специальными чернилами. Он был почти уверен, что они сработают — арифмантика Гермионы редко ошибалась, — но они не могли протестировать их заранее. Он остановился у стола Поттера, и когда мальчик поднял глаза, он многозначительно посмотрел на шрам на его левой руке, прежде чем поставить баночку с чернилами на его стол. Поттер нахмурился, взял её и посмотрел так, будто никогда раньше не видел чернил, но Северус начинал понимать, что это не связано с недостатком интеллекта мальчика. У него было просто несчастливое свойство выглядеть совершенно непонимающим, пока он что-то обдумывал.        Он продолжил; все пятикурсники собрались в зале, большинство нервничали, немногие были уверены в себе, слушая, как Долорес разглагольствует о том, что этот конкретный СОВ, письменная часть по Защите от Тёмных Искусств, должен быть лёгким, учитывая, сколько они прочитали. И что их знания отразятся на их профессоре.        О, если бы она только знала.        — Когда профессор Снейп закончит раздавать баночки с чернилами, можете начинать, — сказала она, и Северус отдал последнюю баночку Сьюзен Боунс. Он отправил корзину обратно в свою лабораторию, затем повернулся и встал лицом к классу. Скрестив руки. — Можете идти, профессор, — сладко сказала она ему, с умильным хихиканьем в конце.        Он злобно усмехнулся:        — Я думаю, я останусь и прослежу, чтобы чернила работали как надо, — сказал он.        Он заметил, взглянув через плечо Сьюзен Боунс, что чернила были немного более красноватого оттенка, чем ему хотелось бы. Чёрные, конечно, но свет, падающий под определённым углом, заставлял их выглядеть как кровь. Ах, ну да ладно. В любом случае это была одноразовая акция.        Сначала это было едва заметно — как Долорес начинала чувствовать себя некомфортно. Её руки дёргались, пытаясь оставаться на коленях, но в конце концов она тянулась за спину, чтобы почесаться. По крайней мере, он полагал, что это ощущалось как щекотка. Она точно не кричала от боли. Он медленно двинулся вперёд, всё это время притворяясь, что смотрит на работы СОВ, проверяя, как продвигаются ученики.        Когда он подошёл к столу Поттера, он заметил, что мальчик с усмешкой переводил взгляд между своим экзаменационным пергаментом и жабой. Северус перевёл глаза на директрису и тоже усмехнулся.        «БОЛВАН» медленно проступало у неё на лбу аккуратным, чётким почерком, который не был похож ни на чей в комнате. Особые чары Гермионы, имитирующие типографский шрифт из магловского мира. Она дала заклинание в «Скривеншейфтс» и, вероятно, запутала бедных парней, когда забирала свой заказ. Ни один нормальный человек не заказал бы почти пятьдесят одинаковых перьев. Конечно, она добавила особый слой к заказу, прежде чем отправить его в отдел образования, потратив время на то, чтобы при поимке жулика на перьях проявлялось другое, нелестное описание чьих-то умственных способностей. Если, конечно, их не окунуть в чернила, сваренные с отражающими чарами и волосом человека, заставляющей чары наложиться на определённого человека. Это было бы не более чем царапиной, конечно. Не больно и, к сожалению, не осталось бы на всегда, но длилось бы несколько недель.        ИДИОТ начало выползать на её шею, а ПОДЛИЗА было написано так, будто она носила это как ожерелье. И ученики, конечно, начали замечать.        — Почему вы смеётесь? — потребовала Долорес. — Это серьёзный экзамен, не должно быть разговоров. Никакого шума вообще. Смотрите в свои работы. Что вы…        Она подняла руку, чтобы указать на них, и должно быть, заметила надписи. Её лицо побледнело от ужаса.        — Как это…? — спросила она, сверкая на них взглядом. — Кто из вас… кто это сделал? — кипела она, и никто не произнёс ни слова.        — Профессор Снейп, — рявкнула она, и он посмотрел на неё так, будто тоже хотел узнать, кто виновник. — Пожалуйста, проследите за остальной частью экзамена. И когда это закончится, я хочу, чтобы все они, все до единого, выстроились в очередь у моего кабинета. Это ясно?        — Да, директриса, — сказал он, отвесив ей преувеличенный поклон. Она поднялась с возвышения и выбежала из Большого зала, высоко подняв свою возмущённую жабью голову. Он скривился ей вслед и даже не пытался скрыть этого ни от кого в комнате. Пусть видят, что он ненавидит её так же сильно, как и они.        Затем он повернулся и подошёл к возвышению, последние хихиканья затихли, когда он проходил мимо. Он остановился, повернулся:        — Продолжайте, — скомандовал он, садясь, и ученики вернулись к работе. Его забавляла мысль, что Долорес будет продолжать находить новые оскорбления, пока экзамен не закончится. Она так и не попросила его сменить перья. — А —        — Вы всё ещё здесь? — спросила Джинни, когда они с Авророй и Луной нашли Гарри, Рона, Невилла и Драко в конце того, что когда-то было бесконечно длинной очередью, ведущей к кабинету так называемой директрисы. Теперь до Невилла, который был ближе всех к началу, оставалось всего около пяти человек.        — Ей приходилось посылать твоего отца за сывороткой правды по крайней мере три раза, — сказал Гарри, усмехаясь и рассеянно потирая свой шрам. — Я начинаю думать, что это просто вода.        — Уже почти одиннадцать часов ночи, — заметила Аврора.        — А вы здесь, потому что…? — спросил Драко.        Аврора пожала плечами:        — Сегодня последний день занятий. Насколько все обеспокоены, семестр окончен. К тому же, пока вы, ребята, всё ещё вне своих спален, а жаба не покидает кабинета, ну… — Она пожала плечами.        — Первокурсников и второкурсников уложили в постель, — сказала Джинни. — По крайней мере, в Гриффиндоре. Думаю, везде примерно так же.        — А как же Филч? — спросил Рон.        — Добби, — усмехнулась Джинни. — Возможно, он подлил ему немного снотворного.        — Где ты это взяла? — спросил Рон.        Аврора фыркнула:        — Я умею варить это зелье с пяти лет. И набор для зелий не хранится год за годом.        — И вы подумали, что всё это свободное время, когда учителя должным образом не следят за вашими перемещениями, вы проведёте в очереди на допрос? — спросил Драко. — Я не знал, что вы не можете веселиться без нас.        — Можем, — сказала Луна. — Но мы не думали, что будет справедливо праздновать, когда вы четверо не можете к нам присоединиться.        Они замолчали, наблюдая, как усталый профессор Снейп несёт ещё одну корзину с флаконами, содержащими прозрачную жидкость. Он постучал, и когда открыл дверь, можно было услышать, как всё более истеричная Амбридж горячо его благодарит, но правильно ли оно сварено? Аврора перестала слушать, как и остальные.        — А после того, как мы выберемся отсюда? — спросил Драко, взглянув на Гарри, который потёр шрам сильнее. — Думаю, коридор на седьмом этаже всё ещё будет под наблюдением, даже если Филч в отключке, а другим учителям всё равно.        — Вы можете вернуться с нами в гриффиндорскую башню, — сказал Невилл с пожиманием плеч. — Это не первый раз, когда вы с Луной идёте с нами, не так ли?        — Нет, но дело в принципе. Это не нейтральная территория, — начал было Драко, но Гарри зашипел и стиснул зубы. — Поттер? — сказал он, пытаясь удержать друга, когда Гарри, казалось, почти упал. — Гарри, что случилось?        Гарри упал на колени, схватившись за голову, и Аврора посмотрела на мальчиков в поисках подсказки. Драко, казалось, был единственным, кто понятия не имел, что происходит, но Рон и Невилл обменялись многозначительным взглядом, который не понравился ей.        — Поттер? — услышала она голос отца позади себя, с усмешкой, чтобы сохранить легенду.        — Гермиона, — прохрипел Гарри, и все они замерли. — Он… у него Гермиона.        — Кто? — осторожно спросил её отец.        — Тот, кого вы знаете, — выдавил Гарри.        — Как ты можешь быть уверен? — потребовал он. — Скажи мне, что ты видишь.        — Она кричит. Ей больно, она кричит, а он смеётся.        — Как она выглядит? — спросил он.        — По-другому. Иначе, чем я помню, но… я не знаю. Это больно, и я… хочу, чтобы он ушёл. Хочу, чтобы он ушёл.        Аврора посмотрела на отца и увидела беспокойство в его глазах.        — Ждите здесь, — сказал он, повернулся и бросился бежать по коридору, вероятно, в свои покой, откуда мог по каминной сети отправиться в коттедж.        — Где? — спросил Рон, его голос сорвался. — Где он её держит?        — В комнате, полной сфер. Я знаю это. Коридор, о котором я всё время вижу сны, ведёт туда, — сказал Гарри, придя в себя.        — Что она там делала? — спросила Джинни.        — Не знаю, — сказал Гарри.        — Мы должны пойти за ней, — твёрдо сказал Рон, решимость выпрямила его спину и сжала челюсть.        — Мы должны подождать моего отца, — сказала Аврора. — Он всё выяснит для нас.        — Что он знает!? — потребовал Рон.        — Больше, чем ты думаешь, Уизли, — попытался успокоить его Драко. — Он узнает, хорошо.        — Как? Как он собирается…?        Его прервал вернувшийся к ним отец Авроры. Если не знать его хорошо, он мог бы показаться невозмутимым. Но его состояние мгновенно заставило Аврору прижать руку ко рту, чтобы не дать вырваться тревожному всхлипу. Его глаза были безумными, волосы не такими аккуратными, как до ухода. Его преподавательской мантии не было.        — Поттер, где, ты сказал, ты видел её - Грейнджер? — спросил он, в его голосе была лёгкая дрожь.        — В комнате, полной сфер, — сказал он, и Аврора увидела, как краска отлила от лица отца. — То, за чем он охотится, там, да?        — Да, — прошептал он. — Да, это так.        — Снейп! — закричала Амбридж, распахивая дверь. — Мне нужно ещё.        — Ты использовала последние запасы моей проклятой сыворотки правды уже давно! Ты правда думаешь, что я буду держать контролируемое министерством зелье в замке, полном детей?        — Вы-вы-вы, — начала заикаться Амбридж, её лицо стало тёмно-красным, что каким-то образом подчеркивало слова на её коже.        Он взмахнул запястьем, и она замолчала. Схватившись за горло, она пыталась закричать, становясь всё более взволнованной, когда у неё ничего не получалось.        Затем он посмотрел на всех них.        — Вы семеро, за мной, — сказал он, глядя на остальных учеников, ожидающих своей очереди на допрос к Амбридж. — Остальные, проваливайте.        Пока остальные ученики поспешно расходились, Аврора повернулась, чтобы следовать за отцом, который развернулся и без слов повёл их в свои покои. Прежде чем те, кто там никогда не были, успели восхититься обстановкой, он открыл камин, жестом приглашая их взять порох.        — Коттедж Эйр, — просто сказал он, и один за другим они прошли через камин.        Когда последний из них прошёл, он последовал за ними, и Аврора повернулась, чтобы посмотреть на него и увидеть, каким не-профессор Снейп покажет себя.        — Лео! Ги! — позвал он. Никто не ответил, и он выглядел более обеспокоенным, чем показывал. Он повернулся к ним. — Вы семеро, оставайтесь здесь. Если кто-нибудь, кто-нибудь выйдет из этого камина, пошлите Патронуса. Я знаю, вы все можете это сделать, так что сделайте. Я вернусь, когда узнаю больше.        — Сэр? — спросил Гарри. — Гермиона даже не должна быть в Британии. Возможно ли, что это могло быть просто…        — Боюсь, Поттер, что есть очень большая вероятность того, что то, что ты сказал, может быть правдой, — и с этими словами он трансгрессировал.        Они замолчали, Драко подошёл обнять Аврору в знак поддержки и солидарности, в то время как Гарри и Невилл переминались с ноги на ногу, ни на что не глядя. Луна держала Джинни за руку, её беспокойство было гораздо более ощутимым, чем у самой младшей Уизли.        Но Рон просто выглядел злым, готовым к драке.        — Сейчас не время думать, что ты должен быть белым рыцарем, штурмовать министерство и спасать ведьму, по которой ты вздыхаешь, — сказал Драко, поглаживая руку Авроры.        — Я не вздыхаю, ладно! — рявкнул Рон. — Слушай, у меня не было никого рядом, когда я рос, понимаешь? Все подходящие друзья мамы и папы перестали заводить детей ещё до Перси. Единственные, с кем можно было играть, — это близнецы и Джинни. У меня не было приятелей, которые были бы детьми знакомых, я не ходил в начальную школу, у меня никого не было до Хогвартса. Я считал себя самым везучим парнем на свете, когда Гарри Поттер захотел со мной дружить, и представь, как мне повезло, когда самая умная ведьма на нашем курсе тоже стала моим другом? Миона, может, и бесила меня, и у нас бывали свои моменты, но она была моим другом. Она мой друг, и я умолял её найти способ уговорить родителей отпустить её обратно в школу, чтобы закончить с нами. В Хогвартсе, по-настоящему. А теперь ты говоришь, что она, возможно, наконец-то смогла это сделать, вернулась в Британию, и её просто сцапал змеемордый и его прихвостни? И что, Снейп просто хочет, чтобы мы все остались здесь и ждали? Как будто ему есть дело до Гермионы.        — Рон, — начала успокаивать его Аврора, но он набросился на неё.        — Нет! Нет, ему не так важно, как нам, и как он вообще узнает, она это или нет?        — Орден придёт на помощь, — настаивала Джинни.        — Я не уверен, что они придут, — задумчиво сказал Гарри. — Дамблдор знает о моей связи с Реддлом, поэтому я знаю, что он мне поверит, но я не уверен, что он сочтёт Гермиону стоящей того. И кроме того, мы даже не знаем, куда он пошёл, и, возможно, никто не знает.        — МакГонагалл в больнице, — заметила Джинни.        — Я мог бы связаться с Сириусом по каминной сети, — сказал Гарри.        — Или мы могли бы! — сказал Рон.        Они замолчали, глядя друг на друга. Гарри взглянул на часы, посмотрел пристально и вздохнул.        — Прошло по крайней мере тридцать минут с тех пор, как у меня было видение. Если Гермиона вернулась, и если он её схватил, он мог уже многое с ней сделать.        Аврора вздохнула, глядя на факты. Гарри видел её мать и сказал, что она выглядит иначе. На самом деле она выглядела не так уж радикально иначе, чем на фотографии, которую Драко стащил на пятом курсе. Аврора поняла, что даже с предоставленной информацией её отец не может пойти в министерство, потому что это раскроет его легенду. Как он мог объяснить, что знает, что его жена там, если её схватили? И даже если бы он пошёл, это было бы самоубийством, рискуя своей жизнью, жизнью жены и их детей. Она знала, что её родители сделают всё, чтобы защитить её и Лео. А что насчёт его? Даже если бы он нашёл кого-то из Ордена, кто мог бы пойти, сочли бы её мать «стоящей того»?        — Мы должны идти, — сказал Гарри, решительно кивая.        — Поттер, — обеспокоенно сказал Драко.        — Я согласна, — вмешалась Аврора, умоляюще глядя на Драко. — Ты можешь остаться здесь, если хочешь. Никто из нас не разозлится на тебя, учитывая, что твой отец может быть там. Но я иду. Я должна идти.        — Я с вами, — сказала Джинни.        — Я тоже, — сказала Луна.        — Гермиона сделала бы всё, чтобы помочь нам, — сказал Невилл. — И мы всегда сильнее как команда.        — Ладно, — сказал Драко. — Я с вами.        — Малфой, — сказал Гарри.        — Не пытайся меня отговорить, Поттер, — просто сказал он.        — Но как мы туда доберёмся? — спросила Джинни. — Сомневаюсь, что в доме Рори найдётся достаточно мётел, чтобы долететь, и я почти уверена, что мы не рядом с Лондоном.        — Камин, — сказала Аврора. — Моя мама время от времени работает в министерстве, у него есть прямой выход, не нужно проходить регистрацию.        — Ладно, пошли, — сказал Гарри, беря на себя инициативу. И один за другим они вышли. — А —        Никто много не говорил, пока они шли за Гарри через министерство магии в самые недра, где находился Отдел тайн. Коридор был едва освещён, и по спине Авроры поползло нервное предчувствие. Но она подавила свой глупый, детский страх, беспокойство о матери взяло верх.        Когда они добрались до круглой комнаты, они остановились.        — Какая дверь? — спросил Драко, и Гарри, ошеломлённый, посмотрел на всех.        — Я не уверен, — сказал он. — Я всегда проходил через дверь напротив той, через которую мы вошли. — Он двинулся вперёд, нерешительно протягивая руку. Затем он толкнул её. Она не открывалась. — Кто-то закрыл дверь. Может, она не откроется, если другая уже открыта?        Невилл закрыл дверь, и Аврора едва смогла сдержать возглас, когда комната погрузилась в почти полную темноту. Мгновение спустя маленькие голубые огоньки на факелах начали двигаться, размыто перемещаясь по комнате, пока наконец не остановились.        — Чёрт возьми, — сказал Рон. — Видимо, они действительно не хотят, чтобы мы знали, куда идём.        — Думаю, в этом есть смысл, — сказала Джинни, подходя к случайной двери. Она легко толкнула её. — Кто-нибудь, проверьте теорию Гарри.        Они все двинулись к дверям, Аврора, возможно, немного быстрее, просто чтобы оказаться ближе к свету.        — На счёт три? — предложил Гарри.        — Три, — сказал Драко и толкнул дверь перед собой. Все они сделали то же самое.        — Итак, как нам узнать, у кого правильная комната? — спросила Аврора, надеясь, что никто не слышит дрожи в её голосе.        — Что ты видишь, Рори? — спросил Гарри.        — Мозги, — сказала она. — Мозги в зелёном баке. А ты?        — Колибри. Она вылупляется снова и снова. Драко?        — Солнечная система.        — Кажется, у меня та комната, — сказала Луна. — Я вижу стеклянные сферы на полках.        Гарри отошёл от своей двери, и она закрылась. К счастью, другие открытые двери не дали комнате снова измениться, и он подошёл к Луне, чтобы посмотреть.        — Да. Да, это она! — сказал он. Они все двинулись к ней, позволяя своим дверям закрыться, когда Гарри повёл их через комнату.        — Поттер, — сказал Драко, когда дверь за ними закрылась. — Скажи ещё раз, как Гермиона выглядела иначе? Иначе — в каком смысле?        — Не так, как на фотографии, которую ты нам показывал, — сказал он, глядя на верх полок. — Девяносто семь, девяносто семь, это всегда девяносто семь.        — Да, но… как? Волосы не такие пышные? Зубы не такие большие? — снова попытался Драко.        Гарри покачал головой:        — Нет, ничего подобного. Помогите мне найти девяносто седьмой. Вероятно, он отвёл её туда.        — Гарри, — сказала Аврора, оглядывая комнату, выискивая номера и замечая их. Они были на правильном пути. — Я знаю, Драко, кажется, пристаёт к тебе с этим, но я думаю, нужно подчеркнуть, как важно, чтобы ты сказал нам, чем она отличалась. Она была… она была старше?        Они прошли немного дальше, повернули за угол и нашли номер, который искали. Там были сферы, конечно, но больше ничего. Даже никаких признаков того, что кто-то там был.        — Гарри, смотри, — сказал Рон. Но Гарри не двинулся. — Гарри! На ней твоё имя.        Он резко обернулся и посмотрел туда, куда указывал Рон, поворачиваясь, чтобы лучше рассмотреть. Он уставился на неё, ошеломлённый, а затем на него напало какое-то смирение. Когда он потянулся к ней, Драко шагнул вперёд и схватил его за руку.        — Стоит ли тебе это делать? — мягко спросил он, беспокойство о Гарри было очевидным даже в тусклом свете.        — Думаю, я должен, — сказал он.        — Почему? — спросил Драко.        — Потому что, — Гарри улыбнулся своей самоуничижительной улыбкой. — Я понял, чем отличалась Гермиона.        — Она была старше? — спросила Аврора.        — Нет, — сказал Гарри, поворачиваясь обратно к сфере и беря её. — Она была моложе.        Когда он снял её с полки, сзади раздался медленный, громкий шаг, и Аврора быстро встала рядом с Гарри, Драко держал её за плечи, Невилл — рядом с ней. Джинни и Луна стояли немного позади Рона, но все семеро обнажили палочки и направили их в сторону шума.        Звук был знакомым, и когда Аврора поняла, что слышит, она посмотрела через плечо на Драко, который скривился, готовясь к неизбежному. Маска, появившаяся в поле зрения, только подтвердила, «кто» приближался к ним из Пожирателей Смерти.        — Знаете ли вы, что воспоминания можно изменить? — мягко произнёс высокомерный голос дяди Люциуса. — Они никогда не бывают идеальными, настоящий легилимент, как Тёмный Лорд, всегда может отличить. Но отчаянный мальчик, как ты, никогда не остановится, чтобы присмотреться. Чтобы увидеть несовершенства. — Он вынул палочку из своей трости и одним плавным движением снял и отбросил маску. — Я встречал мисс Грейнджер только один раз, за год до того, как она, к счастью, исчезла. Но Тёмный Лорд знал, что ты придёшь спасать свою подругу-грязнокровку. Он хотел, чтобы ты увидел, как она корчится, чтобы ты прибежал.        — Зачем? — спросил Гарри.        — Отдай пророчество, и я скажу тебе.        Аврора заметила движение краем глаза и взглянула в боковой проход. Ещё маски. Мерлин, как же она хотела, чтобы её отец был среди них. В тот момент ей было всё равно, какие неприятности её ждут, она хотела, чтобы её папочка пришёл и спас её от тьмы и страшных монстров, которые двигались в ней.        — Если вы что-то с нами сделаете, я разобью её, — пригрозил Гарри.        Прежде чем дядя Люциус успел что-то сказать, самый холодный, самый злобный смех, который Аврора когда-либо слышала, эхом разнёсся из темноты.        — Он умеет играть, — сказал высокий, женский голос, и Драко болезненно сжал её плечо, когда женщина показалась. — Маленький… маленький… Поттер.        — Беллатриса Лестрейндж, — голос Невилла дрожал.        — Я знаю тебя. Невилл Лонгботтом, не так ли? — непринуждённо сказала Беллатриса, словно облокачиваясь на дядю Люциуса. — Как там мама и папа?        — Лучше, теперь, когда им отомстят! — прорычал он, бросаясь к ней.        — Не надо, Невилл, — прошипела Аврора, благодарная, когда мёртвая хватка Драко переместилась с её плеча на руку Невилла, не давая ему двигаться дальше, чем позволяла её собственная рука.        Она смотрела, как Беллатриса подняла палочку, и когда она это сделала, она поймала взгляд дяди Люциуса на мгновение, прежде чем он перевёл взгляд туда, где, как она знала, был Драко.        Он медленно поднял руки, глядя на сына, на неё, на Невилла, повторяя этот цикл, пока различные эмоции сменялись на его лице. Предательство, замешательство, боль, неуверенность — всё это смешивалось под спокойной внешностью.        — А теперь давайте все успокоимся, хорошо? — медленно сказал он, снова глядя на Гарри. — Всё, что мы хотим, — это пророчество.        — Зачем Волдеморту понадобилось, чтобы я взял это? — спросил Гарри, и Аврора услышала, как Пожиратели Смерти вокруг них зашипели.        Было четыре входа туда, где они находились, и, как ей показалось, она услышала около восьми или десяти шипений. К сожалению, ни у одного из них не было глубины голоса её отца.        — Ты смеешь произносить его имя, ты, грязный полукровка!? — закричала Беллатриса.        — Нет, нет, всё в порядке, он просто любопытный мальчик, — успокаивал дядя Люциус, медленно приближаясь к ним, протягивая руку за пророчеством, пытаясь уговорить Гарри отдать его. Гарри взглянул в сторону Драко, и она забеспокоилась, что присутствие дяди Лю, возможно, каким-то образом вызовет раздор между ними. Но затем Драко наклонился и прошептал ей на ухо.        — Оглуши Пожирателей Смерти, — тихо сказал он. — Скажи Лонгботтому.        — Оглуши Пожирателей Смерти, — прошептала она Невиллу, который, казалось, не отрывал глаз от Беллатрисы.        — Когда?        — Мы узнаем.        — Я ждал четырнадцать лет, — сказал Гарри.        — Я знаю, — сказал дядя Люциус, звуча отвратительно сочувственно.        — Наверное, могу подождать ещё немного, — сказал Гарри. — Сейчас!        Безмолвно, как их учил отец, они вшестером закляли ближайших к ним Пожирателей Смерти, а затем все бросились прочь.        — В этой комнате были другие двери, — крикнул Рон. — Я видел их.        — Давайте найдём одну и выберемся отсюда! — крикнул в ответ Гарри.        Кто-то схватил её за руку, и Аврора позволила тащить себя, зная, что это друг.        Они вышли в комнату времени, насколько она могла судить, и она подняла глаза и увидела, что это был Невилл, а Луна была прямо за ним. Она безмолвно выстрелила заклинанием через его плечо в дверь, но когда та рухнула, кто-то начал стучать в другую.        — Быстрее, туда, — сказал Невилл, подталкивая её к единственной другой двери. — Луна, ты тоже, давай!        Почти споря с ним, Аврора колебалась, пока не заметила, что Невилл следует за ней, пятясь назад и прикрывая их, пока они бежали.        Она чуть не остановилась в следующей комнате.        Было почти темно, настолько, что свечение планет в солнечной системе не давало должного света. И внезапно она снова стала трёхлетней, её спальня была совершенно тёмной, и даже лунный свет не придавал реальности шумам в её комнате, крадущимся звукам, шелесту ткани. Она чувствовала, что за ней наблюдают, и это было справедливо, но никакие объяснения о том, что это всего лишь домовой эльф, убирающий их комнаты в замке, не могли погасить новорождённый страх темноты, который преследовал её всю жизнь с тех пор.        Она начала часто дышать, делая всё ещё хуже, когда попыталась сдерживаться. Она парила, без должного ощущения верха и низа, и её сердце колотилось в ушах. Она поклялась, что слышит Невилла где-то впереди, или позади, или где-то ещё, кричащего ей.        Чья-то рука грубо схватила её, развернула, и свет палочки ударил ей в лицо.        Дядя Люциус смотрел на неё, его лицо было холодным, глаза изучали её. Через мгновение он сказал:        — Иди. Беги, убирайся отсюда. Возьми с собой Драко, пока вас не узнали.        Он подтолкнул её, и она, спотыкаясь, отошла, повернулась, отбиваясь и гребя, как будто плыла по воздуху, подальше от солнца и к каким-то маленьким планетам. Силуэт проявился, и она чуть не заплакала от радости, когда заметила Невилла. Она была почти в пределах его досягаемости, когда другая рука схватила её за лодыжку, и она закричала.        — Попалась! — сказал мужчина позади неё, и она отбивалась, извивалась и пыталась вырваться.        — Редукто! — сказала Луна, и раздался взрыв, достаточно яркий, чтобы осветить комнату, и достаточно громкий, чтобы оглушить, заглушая крик агонии, вырвавшийся из уст Авроры.        — Рори! — сказал Невилл, схватив её за руку и потянув.        — Моя лодыжка! Чёрт, как больно, — прошипела она.        — Извини! — сказала Луна, пока они плыли к ближайшей двери. Ну, Аврора плыла, иногда используя свою здоровую ногу, чтобы помочь Невиллу толкать её вперёд.        — Это лучше, чем альтернатива, — сказала она, и Невилл довёл их до двери. Они вышли, немного спотыкаясь, переходя от невесомости к гравитации, Аврора тихо ругалась, когда они прошли.        — Что случилось? — спросил Гарри.        Аврора огляделась, увидев, что они вернулись в круглую комнату, в которую вошли изначально.        — В Рори попала «Редукто», которую Луна метнула в Пожирателя Смерти, — ответил Невилл. — Что случилось с ними? — Затем он указал на Рона, который был немного не в себе, тяжело опираясь на Джинни. Что-то вроде щупалец обвивало его руки и ноги, и он просто продолжал хихикать. А Драко был без сознания на руках у Гарри.        — В Рона попало проклятие, мы не знаем какое. Оно немного повредило ему рассудок. Это было в комнате, где была колибри. Мы ушли оттуда, но оказались в комнате с мозгами. Рон попытался левитировать один, чтобы остановить Пожирателя Смерти, но мозг схватил его вместо этого. Драко сбил сам мозг с Рона, но мы не можем снять другие куски. Прямо перед тем, как мы ушли оттуда, нас застали врасплох ещё двое Пожирателей Смерти, Драко заставил замолчать одного, который собирался отправить в меня Аваду, но затем в него попали чем-то, и он отключился. — Джинни потёрла нос, где была дорожка запёкшейся крови. — Меня ударили по лицу, но я исправила нос.        — Мы не можем оставаться здесь, — сказал Гарри. — Нужно двигаться.        Аврора позволила Невиллу помочь ей подняться и подойти к следующей двери. Гарри нёс Драко, вероятно, используя заклинание облегчения, чтобы сделать его легче, и Джинни помогала брату пройти через дверь.        У Авроры перехватило дыхание, когда она вошла в холодную, зловещую комнату. В огромной комнате ничего не было, кроме арки с эфемерными занавесками, колышущимися вокруг неё, будто дул ветер.        — Это комната, которую я увидел, когда мы открыли двери, — сказал Невилл.        — Кто шепчет? — спросил Гарри.        — Я. Хотя на самом деле не шепчу, — ответил Невилл.        — Нет, это не ты. Это кто-то другой, — покачал головой Гарри.        — Никто ничего не говорит, Гарри, — сказала Аврора.        — Я тоже это слышу, — сказала Луна.        Все замолчали, пытаясь услышать, что говорится.        Что-то вроде статического электричества заставило волосы на руках Авроры встать дыбом, и она повернулась как раз в тот момент, когда что-то красное ударило Невилла в спину, заставив её упасть, когда он вскрикнул от боли. Аврора взвизгнула, слёзы хлынули из глаз. Она хотела ползти к Невиллу, но Луна остановила её, держа за плечи, пока Невилл корчился и дёргался на полу.        Холодный смех Беллатрисы громко эхом разнёсся по высоким каменным стенам.        — Он кричит, как его отец! — хихикнула она. — Посмотрим, продержится ли он дольше, чем его отец.        — Спокойно, Белла. Не будем спешить, — сказал дядя Люциус, выходя из тени. Ещё трое Пожирателей Смерти последовали за ним, и Авроре показалось, что она видела блеск двух масок, всё ещё скрытых темнотой. Беллатриса перестала мучить Невилла Круциатусом, надув губы, и Луна снова удержала Аврору, прежде чем та смогла броситься к нему. Дядя Люциус посмотрел на всех них, его глаза расширились, когда они остановились на Гарри, который всё ещё держал Драко. — Вы все уйдёте отсюда без дальнейшего вреда, если отдадите мне пророчество.        — Не делай этого, Гарри, — голос Невилла был хриплым, слабым, но его уверенность была сильной.        Гарри почти благоговейно опустил Драко, на мгновение откинув его волосы, прежде чем снова встать. Он засунул руку в карман свитера и достал сферу. Она на мгновение засветилась, а затем он направился к дяде Люциусу. Он остановился перед ним, посмотрел на сферу, снова на них, затем на дядю Лю.        — Я отдаю это тебе, они уходят. Никто не будет нас преследовать и не ударит в спину, — попросил Гарри.        — Клянусь своей семьёй, — сказал дядя Люциус, и Гарри кивнул. Он протянул дяде Люциусу сферу и сделал несколько шагов назад.        Как раз когда казалось, что Беллатриса собиралась их обмануть, её рука поднялась к Невиллу с радостным, садистским выражением в глазах, раздался громкий хлопок трансгрессии, и оглушающее заклинание сбило ведьму с ног. Раздалось ещё несколько хлопков, и Аврора резко повернула голову, палочка наготове, и обнаружила, что направила её прямо на Сириуса.        — Идите, все идите! В дверь, попросите выход, он приведёт вас прямо к каминам! Авроры уже в пути. Идите.        — Драко, — сказала она. — У Джинни Рон, но у меня сломана лодыжка. И Невилл не в том состоянии, чтобы двигаться.        — Я возьму его, — сказал Ремус, подхватывая его. — Все, за мной.        Луна помогла ей подняться, и девушки последовали за остальными из комнаты, звуки заклинаний и битвы затихали, когда они проходили через дверь. Аврора оглянулась через плечо, увидев, как Гарри помогает Невиллу. Прямо перед тем, как дверь закрылась, сердце Авроры ёкнуло, когда она заметила свою мать в маскировке, сражающуюся с Пожирателем Смерти. — Г —        Она была у Делии, когда пришёл Патронус. Немецкая овчарка Сириуса подбежала к ней.        — Ги, если ты хоть в какой-то степени не в опасности, тебе нужно сейчас же приехать ко мне!        Нотка паники была неоспоримой, и она мгновенно вскочила на ноги. Делия встала всего на секунду быстрее.        — Звучит нехорошо.        — Да, — сказала она. — Лео, нам нужно идти!        Мгновение спустя Лео сбежал по лестнице, надув губы.        — Но мам! Книги по герболо…        — Сюда, сейчас же, — приказала она, и Лео не стал больше спорить. Он подошёл к ней и обнял её за талию.        — В другой раз? — спросила Гермиона.        — В любое время, — улыбнулась Делия в ответ, хотя её улыбка была усталой и грустной.        Мгновение спустя Гермиона была в гостиной площади Гриммо. В следующее мгновение она оказалась в объятиях и запахе своего мужа.        — О, слава Мерлину, — сказал он, крепко поцеловав её, прежде чем прижать к себе крепче. — Это была уловка. Подделка.        — О чём ты говоришь, Северус? — спросила она, заставляя его отстраниться, чтобы видеть его. Он был напуган, она видела, и это ничуть не уменьшало растущее беспокойство.        — Гарри сказал, что у него было видение от Тёмного Лорда. Все, абсолютно все до сих пор были настоящими. Но что-то, должно быть, выдало Тёмному Лорду его связь с мальчиком, потому что сегодня ночью он видел тебя в Зале пророчеств, пытаемую.        — Меня? — растерянно спросила она. Она взглянула на Сириуса, застывшего в дверях, и Ремуса прямо за ним. — Северус, он понятия не имеет…        — Он сказал, что ты выглядела иначе. Он не мог понять, как.        — Ну, это было бы просто, не так ли? Я бы выглядела либо на пятнадцать, либо на тридцать шесть.        — Кроме того, что он не знает, что тебе тридцать шесть, не так ли! — огрызнулся Северус. — Ты откладывала разговор о том, что он отправил тебя на двадцать лет назад.        — Думаю, сейчас не время спорить, — сказал Сириус, пресекая ссору в зародыше. — Северус, ты ворвался в «Кабанью голову», сказав, что у тебя больше полудюжины подростков в панике, потому что никто не знал, где Гермиона. Не пойти ли тебе сообщить им, что с ней всё в порядке?        — Да, ты прав, — сказал он, поворачиваясь к Гермионе. — И ты идёшь со мной. Всё кончится сегодня.        — Да, — просто сказала она, взяла Лео за руку и трансгрессировала обратно в коттедж Эйр. Она оглядела свою гостиную, прислушалась к звукам жизни и не нашла ничего. Она посмотрела на Северуса и нахмурилась.        Он тоже нахмурился.        — Аврора! — позвал он. — Драко?        Ничего.        — Они не могли вернуться в Хогвартс, — сказал он себе. — Возможно, они…        — Пап, — сказал Лео, подходя к каминной полке. — Баночка с летучим порохом опрокинута.        Гермиона похолодела и медленно повернулась, увидев, что Северус пришёл к тому же выводу.        — Как только мы спасём этого мальчика, я его убью, — сказала она. — Потащить всех в Отдел тайн…        — Это гораздо хуже, — тихо сказал Северус. — Люциус отвечает за миссию по изъятию. И Драко был с ними.        У Гермионы закружилась голова, как раз когда двойной хлопок трасгрессии наполнил комнату.        — Где Гарри? — спросил Сириус.        — Отправился на самоубийственную миссию, куда же ещё, — скривился Северус.        — Мне нужно пойти предупредить Нарциссу, — сказала Гермиона, качая головой. — Она должна знать.        — Ги, это раскроет твою легенду, не говоря уже о моей.        — И что сейчас важнее? Наша легенда или жизни наших детей? — огрызнулась она. — Потому что речь не только о Рори, и ты это знаешь. Это о Драко и Гарри. И об их друзьях тоже.        Он посмотрел на неё мгновение, но затем кивнул, поворачиваясь к Сириусу и Ремусу.        — Нам нужно…        Она схватила летучий порох с каминной полки и бросила его в огонь.        — Поместье Малфоев, гостиная госпожи, — сказала она и была втянута в круговорот пламени. Когда она вышла, она обнаружила Нарциссу на её кушетке, с книгой в руке, с лёгкой недоумённой улыбкой на лице, пока она не присмотрелась к Гермионе.        — Что случилось? — спросила она.        Гермиона пересекла комнату и опустилась на колени перед Нарциссой.        — Как много ты знаешь о школьной жизни Драко?        Нарцисса пожала плечами, не в силах отвести взгляд от ведьмы перед собой.        — У него много друзей, хотя он говорит, что они не со Слизерина. Он очень скрытен в этом, даже со мной. Почему? Что случилось? Эта женщина Амбридж, о которой я постоянно слышу?        Гермиона покачала головой.        — Нарцисса, Драко… они с Авророй очень хорошие друзья Гарри Поттера. Более того, я думаю, Драко намного ближе к нему, чем он показывает.        Нарцисса, казалось, лишь растерялась.        — Зачем ты мне это говоришь?        — Потому что Драко когда-то дружил со мной, — сказала она. Когда недоумение усилилось, Гермиона усмехнулась. — Моя девичья фамилия — Грейнджер. Я Гермиона Грейнджер.        — Да, я знаю, я помню. Какое это имеет отношение к… — Глаза Нарциссы расширились. — О.        — Прежде чем ты спросишь, был несчастный случай с Маховиком Времени. Я расскажу подробности в другой раз, но сейчас наши дети думают, что идут на спасательную миссию, чтобы вызволить меня от Тёмного Лорда.        — Что! — Нарцисса выпрямилась. — Зачем им это делать?        — У него какая-то связь с Гарри, и мы думаем, что он догадался об этом и послал ему ложный образ.        — Значит, Тёмный Лорд знает…        — Нет, не знает. Северус знает, он знает всю историю, но никто другой на… на его стороне. — Нарцисса прижала руку ко рту, отведя взгляд к окну. — Сиси, — тихо сказала Гермиона, привлекая внимание ведьмы. — Я сейчас многое тебе доверяю. Я знаю, что у тебя есть дюжина вопросов, и ты, вероятно, чувствуешь себя преданной. Но они нуждаются в нас, и я знаю, что у тебя есть способ добраться до них быстрее, чем Орден Феникса когда-либо мог надеяться. Как мать матери, умоляю тебя, позволь мне спасти наших детей.        Гермиону разозлило, что она, казалось, раздумывает. Как предоставленная ей информация могла перевесить необходимость спасти её единственного сына?        — Я дам тебе своё кольцо, — сказала она. — Но ты должна пообещать мне, что когда ты получишь его, когда ты получишь Драко, ты никогда не позволишь ему вернуться сюда. — Сердце Гермионы разбилось, и это, должно быть, отразилось на её лице, потому что Нарцисса поспешила добавить: — Не потому, что он нежеланный гость. Я… у меня было предчувствие. Насчёт него. Насчёт тебя. Ну, не тебя как тебя, а что вы с Северусом не те, кем кажетесь. С тех пор как ты предложила помочь мне спрятаться. С тех пор как ты проявила ко мне поддержку и понимание, когда всё это стало невыносимым. Он не может вернуться сюда. Люциус убьёт его, или, что ещё хуже, Белла поймёт, что это был он. Потому что она тоже там, Гермиона. Она там, и они найдут их, и они причинят им боль.        — Я знаю, — сказала Гермиона.        Нарцисса кивнула и сняла с правой руки кольцо с обсидиановым камнем.        — Коснись его дважды и скажи его полное имя. Ты появишься там, где он.        Гермиона кивнула, взмахнув над собой палочкой, слегка изменив черты лица, сделав волосы светлыми. Она надела кольцо на палец и посмотрела на Нарциссу.        — Моё предложение остаётся в силе. Если сегодня ночь обернётся плохо для Люциуса, я спрячу тебя.        — Удачи, — кивнула Нарцисса. — И верни их живыми и невредимыми.        Гермиона кивнула, постучав палочкой по кольцу.        — Драко Люциус Малфой. — Г —        С того момента, как она трансгрессировала в комнату и оглушила Беллатрису Лестрейндж подальше от Невилла, битва стала для Гермионы смутным пятном. Её цель была проста: обеспечить побег детей и выбраться оттуда.        Она не ожидала, хотя должна была, что её затянет в битву с Пожирателем Смерти. В маске, как он был, она по голосу и по тому, как он размахивал палочкой, догадалась, что это Донован Мальсибер. Этот идиот так и не понял, как правильно дуэлировать, даже в бою. Если бы не тот факт, что он думал, что скорость принесёт ему победу, она могла бы прикончить его гораздо быстрее. Но в конце концов он слишком устал, слишком запыхался, чтобы продолжать, и простое оглушающее и связывающее заклинание вырубили его.        Она оглядела комнату, увидев, что авроры прибыли. Она заметила Сириуса, опасно близко к вуали, и среагировала.        — Акцио пиджак Сириуса Блэка!        Одежда, закреплённая на Сириусе, резко выдернула его из-под удара как раз в тот момент, когда заклинание с палочки Беллатрисы должно было попасть в него. Как только она схватила его, она призвала их обоих к каминам.        — Не знаю, должен ли я быть благодарен или возмущён, — сказал он, усмехаясь ей.        — Какого чёрта здесь произошло? — спросила она, и Сириус повернулся, чтобы увидеть то же, что и она. Повсюду песок, все стёкла в округе выбиты, а Гарри безвольный, на руках у Дамблдора, с таким безмятежным выражением лица, что Гермиона забеспокоилась.        — Том Реддл попытался вселиться в Гарри, когда его застали врасплох во время нашей дуэли, пока он пытался уйти, — объяснил Альбус. — Рад сообщить, что Том продержался недолго.        — Что ж, и на том спасибо, — сказала она. — Увидимся в Хогвартсе.        Она потянула Сириуса, который, казалось, колебался, но в конце концов он подчинился, когда Кингсли забрал Гарри у Альбуса и тоже направился к каминам. Вероятно, он направится прямо в больничное крыло, и поэтому Гермиона пошла туда, где, вероятно, будет собираться Орден: в кабинет директора.        Она вышла из пламени и присоединилась к мужу, чьи плечи опустились от облегчения.        — Нарцисса? — спросил он.        — Знает, — ответила она. — Она попросила забрать Драко. Он не может вернуться домой, не сейчас, не тогда, когда он был там с Гарри. Она знает, что это небезопасно для него.        Северус посмотрел на неё, затем на её правую руку. Он взял её, поднося к своему взгляду, и кивнул.        — Нам следовало сделать такое для каждого из детей.        — И мы сделаем, — сказала она.        Камин вспыхнул, и Сириус шагнул вперёд.        — Извините, мне нужно было убедиться, что Гарри… — Его прервал Ремус, схватив его за лицо и крепко поцеловав. Когда оборотень отстранился, Сириус моргнул. — Не то чтобы я не рад. Но почему?        — Почему? Тонкс сказала мне, что ты сражался со своей чокнутой кузиной. И что когда она оглянулась, тебя уже не было, а она всё ещё стояла там, перед вуалью, довольная собой, прежде чем трансгрессировать.        — Авроры кого-нибудь поймали? — спросила Гермиона, надеясь, что кто-то, кроме Ремуса, ответит, чтобы у него было время побыть с Сириусом. И чтобы прийти в себя, Ремус покраснел, вероятно, забыл, где они находятся.        — Мальсибера, Малфоя и, кажется, Нотта, — сказала Тонкс, взглянув на мужчин у камина.        — Малфой, — сказала Гермиона. — Интересно, если…        — Иди, — сказал он. — Пройдёт некоторое время, прежде чем Альбус вернётся. — Г —        — Когда школа закончится, Драко приедет сюда, а потом мы найдём вам с ним жильё, — сказала Гермиона, когда Нарцисса опустилась на диван.        Она была готова, когда Гермиона прибыла: тихая сила и полное смирение с происходящим выпрямили её спину. Нарцисса увидела, как она вышла из камина, уменьшила свою сумку и просто попросила показать дорогу. В кратчайшие сроки коттедж Эйр был единственным местом, куда можно было пойти, но Гермиона задавалась вопросом, не появится ли вскоре место получше, куда можно будет привести её и Драко.        — Он сядет в Азкабан, да? — спросила Нарцисса.        Гермиона кивнула.        — Они его взяли.        Нарцисса кивнула, затем вздохнула.        — Так вот почему тебя никогда не ловили. Это умные чары, я едва их замечаю. Изменения тонкие, но достаточно сильные, что делает их почти безупречными. Гермиона фыркнула, взмахнула рукой, возвращаясь к своему обычному виду для подруги.        — Я буду рада, когда мне больше не придётся их носить.        — Представляю. А я тут жаловалась, как тяжело. Как трудно снова переживать этот кошмар, только хуже. А ты ведёшь двойную жизнь. Что, кстати, напоминает мне. — Она поднялась на ноги и, схватив Гермиону за руку, заставила её вздрогнуть. — Без связующего предмета я не могу сделать большего. Но я, Нарцисса Ирма Малфой, клянусь своей палочкой и своей магией никогда не предать тайну Гермионы Снейп, Северуса Снейп или их детей.        Гермиона уставилась на неё.        — Ты не должна была этого делать.        — Ты вышла замуж за слизеринца, Гермиона. Лояльность, возможно, не определяющая черта нашего факультета, но когда ты заслуживаешь нашу, она навсегда. Настоящая лояльность, во всяком случае. То, что Тёмный Лорд заставил наших мужей поклясться — не сопоставимо.        — Да, — мягко улыбнулась Гермиона. — Но, говоря о детях, мне нужно пойти повидаться с нашими.        — Передай Драко от меня хорошую взбучку, — сказала Нарцисса с усмешкой. — Или, по крайней мере, предупреди его, что его ждёт, когда он закончит школу через неделю. — Г —        — Аврора Эйлин Снейп! — закричала Гермиона, прежде чем войти в больничное крыло через камин в кабинете Поппи. Она не позволила бы этому чёртову Дамблдору попытаться удержать её, когда её гнев снова вспыхнул, пока она мчалась через каминную сеть.        Она ворвалась, волосы слегка потрескивали, глаза сузились глядя на свою дочь. Краем глаза она заметила, как её муж протягивает зелье Джинни и усмехается ей, пока она марширует к центру их общей палаты.        — Если бы ты не была уже ранена, тебе бы несдобровать. Уйти из коттеджа, когда твой отец просил тебя не делать этого? Сражаться с Пожирателями Смерти?! Тебя могли убить! Ты могла раскрыть легенду своего отца! Ты могла сделать множество ужасных, отвратительных вещей! А ты, Драко Люциус Малфой, не думай ни на мгновение, что тебе это сойдёт с рук. Твоя мать ждёт в коттедже, когда тебя отпустят из школы, чтобы как следует надрать тебе уши и отчитать. И вы понимаете, что могло бы случиться, если бы твой отец не руководил заданием? Какого чёрта вы двое думали, когда отправлялись на эту глупую миссию! Вы должны были быть благоразумными, теми, кто не бросается сломя голову в опасность!        — Извини, Миона, это моя вина, — сказал Гарри позади неё, и Гермиона развернулась к нему, ткнув пальцем в воздух в его сторону.        — Даже не начинай, Гарри Джеймс Поттер! Ты знаешь обстановку, ты знал об опасности и потащил своих друзей на дурацкую миссию без доказательств того, что твоё видение было реальным. Ты должен был подождать, пока Северус подтвердит. Более того, ты должен был сказать ему точно, что ты видишь, чтобы он мог без сомнения заверить тебя, что Тёмный Лорд тебя дурачит!        — Теперь я это понимаю, — усмехнулся Гарри, и его веселье от ситуации взбесило её. А затем оно мгновенно утихло, когда холодное осознание обрушилось на неё.        «Миона». Он назвал её Мионой. Не миссис Снейп, не матерью Авроры. Она осторожно поднесла руку к лицу, зная без прикосновения, что не наложила маскировку обратно после того, как оставила Нарциссу в коттедже Эйр.        Её глаза расширились, и Гарри усмехнулся.        — Гарри? — сказала она так, будто это он был тем, кто скрывался на виду.        — Рад тебя видеть, Миона, — сказал он. — И прости.