Две минуты до полуночи

«Сложнее всего начать действовать, все остальное зависит только от упорства.» – Амелия Эрхарт

      Глубокая ночь была точно такой же, как сотни других ночей до неё. Поток воздуха, попавший в комнату через открытое настежь окно, приятно обволакивает тело, обжигает легкие. Виктор закрывает глаза, и открывает их только тогда, когда все лишние мысли из головы улетучиваются и он может спокойно подумать о чем-то другом. Потому что он всё ещё чувствует её руку на своей, её губы на своих, слышит её голос и ощущает присутствие девушки рядом.       Может показаться, что размышляет Ван Арт как человек, который безвозвратно потерял свою любовь, но он надеется, что с Мией всё хорошо. Её не могли убить, только не так. Он хочет найти Мию, хочет снова прижать её к себе и больше никогда не отпускать, потому что за это время она стала настолько дорога, что, кажется, жить без неё он больше не сможет. Виктор даже не особо помнит всё то, что происходило после приезда охотников, потому что он думал только о том, как бы найти Мию и вырвать её из цепких лап Грегори Бишопа. И что, что это будет не просто. Он будет пытаться.       Слова охотников о том, что им всё же нужно подкрепление, вызывают неприятные чувства где-то в груди, потому что это значит только одно: их враг очень силён, и их небольшой разношерстной компашкой его не победить. Это точно. Персия начинает говорить что-то про местоположение охотницы, и Виктор тут же включается в работу. – Ты хочешь сказать, что не нашла её? – Нет, не нашла. Но мы знаем, что она находится в каком-то отеле, – Перс кидает быстрый взгляд на дверь, которая ведёт на улицу. Виктор тяжело вздыхает. – Так используй заклинание поиска, в чем проблема? – А проблема в том, парень, что я не чувствую её энергии, – грубо отрезает ведьма, – и не раз сказала вам всем об этом.       Что-то не так было в её поведении. За всё это время спокойная, уверенная в себе Персия сейчас выглядела как загнанный в угол котенок. Она нервничала, что можно было списать на приближающийся апокалипсис, она вела себя агрессивно, когда дело касалось вопросов о Мие, она постоянно искала глазами Дина и Бобби, а когда находила, то пыталась поговорить с ними, и вампир при этом не мог слышать ни единого слова. Ван Арт пришёл к выводу, что это заклинание.       Сложив в голове всю картину, он напрягся. Почему-то не все факты сходились. Ну вот, для начала. Ведьма ведь не может почувствовать энергию Мии, потому что, как утверждает она сама, Грегори наверняка наложил на всё здание заклинание, которое позволяло скрывать людей. Тогда как она узнала, что та находится в отеле? Они долгое время не могли понять где и как именно Бишоп хочет провести ритуал, а тут пришла Перс и вдруг всё узнала. Причем именно тогда, когда и пропала Мия. Ладно, возможно это простые совпадения и мелочи, но почему она скрывает свои разговоры с Бобби и Дином. А если..       Вампир тут же начал искать глазами Дина, но в комнате его не было. Он прислушался к звукам, и безошибочно смог определить, что тот находится где-то вне дома. Скорее всего вышел подумать. Виктор решил осмотреть находящихся в гостиной. Перс всё так же сидела за книгами, то и дело заправляя волосы за ухо, Руфус и Бобби искали что-то на картах, возможно они вычисляли местоположение здания, где предположительно Грегори будет ночью, Макс всё ещё пытался договориться со своим братом, который постоянно говорил, что проблемы охотников – не их проблемы.       Мужчина заметил на себе хмурый взгляд Сингера, так что просто кивнул ему, как-бы показывая, что всё в норме. Каждый был занят каким-то делом, так что был идеальный момент для того, чтобы поговорить с Дином. Слишком уж много вопросов было, поэтому Ван Арт надеялся, что охотник хоть как-то прояснит ситуацию. Слишком многое, как казалось вампиру, он скрывает. На улице было действительно холодно, Виктор почувствовал это, когда вышел на поиски Дина. Он заметил его сразу же. Тот стоял, опершись спиной на стену позади. У Винчестера были закрыты глаза, было видно что он напряжен и при этом что-то обдумывает. – Что хотел? – спросил Дин, который, скорее всего, почувствовал присутствие вампира рядом. Охотник ведь. – Поговорить, – он пожимает плечами, – Ты не против? – Валяй.       На самом деле Виктор даже не понимал, о чем именно он хочет узнать. Поведение мужчины казалось странным, но при этом он был просто Дином. Человеком со сложной судьбой, человеком, сестру которого поймал в плен какой-то монстр, решивший, что он может захватить мир. – Мы делаем всё возможное, чтобы найти её, – неожиданно произносит охотник, – Так что тут больше не о чем говорить. – Ты слишком спокоен, – раздраженно сказал Виктор, – твою сестру похитили. – Я знаю, спасибо. Виктор встал прямо перед Дином, смотря ему в глаза.       Дин? Что если он всё это время знал обо всём происходящем? Может он вообще в сговоре с магом. Вампир начал анализировать поведение охотника. Он сразу невзлюбил Виктора (хотя это кажется полным бредом, какой старший брат одобрил бы отношения его сестры и вампира?). А когда Мия лежала в больнице он всё рвался к ней, его пустили, и он просидел там буквально пол часа, после чего вылетел из палаты и скрылся на целый день. После этого девушка резко очнулась, быстро пришла в себя, а никаких ран и царапин на её теле не осталось.       Виктор задумался.. Это тоже звучит очень странно, ведь Дин просто не выдержал, не смог смотреть на сестру, которая была на пороге смерти, поэтому решил проехаться, чтобы все мысли выветрились из его головы. Мию спас Ральф, как и говорили. Он ведь не только врач, но ещё и оборотень, так что у него могут быть какие-то свои методы. А тот разговор, после дела с джиннами.. Зачем они скрыли это все заклинанием от посторонних?       Странная охота, как выразился Дин, на мстительного духа, после которой ребята вернулись потрепанные, но в вечерних нарядах. Так и не в одежде было дело, а в том, что они принесли с собой. Улики, указывающие на Грегори, его личные переписки, а так же видео с его (хоть и мимолетным) участием. Странно ведь. Они долгое время ничего не могли найти, и тут вдруг приносят сразу кучу всего. Ну и последнее.. Эти странные разговоры, постоянные ссоры ребят, и все тому подобное. Так ещё и Дин не собирается ехать искать сестру. Виктор был древним вампиром, а от того мудрым и рассудительным, но сейчас он просто не вытерпел. Резким движением он прижимает Дина к стене, крепко держит его так, чтобы не смог вырваться. – Что ты творишь? – возмущается Дин. Ван Арт чувствует, что он в ярости, возмущен, но даже при этом не пытается освободиться. – Творю? Да это ты ведешь себя ужасно странно, – смотря ему в глаза произносит вампир, – Мия бы уже задействовала все силы, чтобы найти тебя. – Не смей! Я и так сделал все что мог! – Ах да. Вы говорите, что Персия смогла найти её с помощью своей магии, но, – он на секунду замолкает, пытаясь собраться с мыслями, – но я только что говорил с ней, и она сообщает о том, что в месте, где держат Мию, стоят защитные символы от любого ведьминского вмешательства. Тогда скажи мне, – он понижает голос, – как именно вы поняли, что она находится в отеле?       Дин рвано выдыхает, понимая, что весь его с Бобби план может пойти коту под хвост только из-за того, что они недостаточно хорошо всё продумали. – Какое тебе до этого дело? – Действительно. Может ты вообще на Грегори работаешь, а?       Он сам не верит тем словам, которые вырываются из самой груди, но поделать ничего не может. Желание узнать правду, какой бы она ни была, перевешивает здравый смысл, так что методы достижения этой цели не совсем гуманны. – С дубу рухнул?! Из-за него я могу потерять Мию! Второй раз! И ты предъявляешь мне такое? – Отвечай нормально, – грубо обрывает его вампир, ещё сильнее впечатывая в стену. Слышится глухой звук удара головы об стену, а следом за ним – щелчок, который обозначает, что взведен курок. Виктор понимает, что перегнул палку, но всё же хочет узнать его мотив. Если он боится потерять Мию, тогда почему не начинает искать?       Глаза Виктора всё ещё пылают красным, все чувства обострены, однако он сосредоточен на своих мыслях, так что не замечает человека, который аккуратно подходит к ним. – Отпусти его, – голосом, не терпящим возражений, произносит Бобби, – тут деревянные пули. Выстрелю и глазом не моргнув, уж поверь. Вампир резко поворачивается на голос Бобби Сингера, до него доходит смысл слов, поэтому ему приходится отпустить Дина. – Что это было?! – Мне тоже очень интересно, – возразил охотник.       Ван Арт несколько раз вдыхает и выдыхает, после чего поворачивается к мужчинам уже совершенно спокойный. Ему не остаётся ничего другого, как объяснить своё поведение, так что он начинает рассказывать. Дин хмурится. – Стой, подожди. То есть ты думал, что если я не ищу Мию, значит могу работать на Грегори? – он складывает руки на груди, – Это смешно. – Не только из-за этого. Ты чем слушал? – Да нет, мы поняли что ты имел ввиду, но поверь.. Не всё ли равно, как именно мы обо всём узнали? Главное, что теперь мы можем убить Бишопа и снова спокойно жить. Его слова действительно имеют смысл, так что Виктор кивает, соглашаясь. Хотя один вопрос всё же требует срочного ответа. – А как же Мия? Её надо найти. – говорит он, после чего сразу замечает, как напрягается Дин, будто бы он вспомнил о девушке что-то, что приносит ему некоторую боль. – Она сказала, что Грегори сам приведет её к нужному месту. – Мия сказала? – Да. Но это сейчас не так важно. Ван Арт решил не спорить, понимая, что никакого ответа он так и не дождется. В таком случае, думает он, лучше помолчать. – Мы можем воспользоваться этим и устроить западню. – Вы хотите сделать из неё приманку? – чуть ли не выкрикнул Виктор, но всё же сдержал свои эмоции. – Мы не хотим делать из неё приманку, – вставляет своё слово Бобби, – но у нас появился шанс разделаться с ним. – Звучит не очень, сам знаю, – резко выдыхает Винчестер, – только есть время убегать, а есть время сражаться. Сейчас время сражаться.       На какие-то несколько минут между ними воцаряется молчание. Слышны только разговоры из гостиной, которые вылетают через открытые окна, донося до ребят некоторые фразы. Ветер слегка колышет ветви деревьев, из-за чего шуршат листья, а пение сверчков делает обстановку более спокойной. Такой, какая и должна быть ночь. И если мужчины молчат, не нарушая эту хрупкую атмосферу ночи, то в их головах проносятся сотни мыслей, за которые они пытаются ухватиться, чтобы продумать немного детальнее их план.       Виктор думает о словах мужчин. Все действительно звучит более чем логично, однако он понимает, что что-то не совсем так. Мысли в голове крутятся, не давая хоть немного сосредоточиться, хотя вскоре до него начинает доходить смысл.       Да, может Дин и не сказал об этом вслух, но Виктор вдруг понимает, что все не просто так. Скорее всего, Мия для чего-то нужна магу, так как он держит её у себя и собирается взять на место проведения ритуала. А вот если прервать его план, то тогда застать Грегори будет намного сложнее.       И вот сейчас, всё хорошо обдумав, Виктор понимает, что согласен с охотниками. Молчание так и не прекращается, и Дин, видимо всё обдумав, ушел в дом не произнося ни слова. – В следующий раз хорошенько подумай, прежде чем что-то говорить. – Что? – недоуменно спрашивает Ван Арт. – Винчестеры друг за друга любому глотку перегрызут, уж поверь. Виктор понял, что Бобби намекал на громкое заявление о том, что Дин мог работать на Бишопа, но решает ничего не говорить.       Вскоре на улице он остаётся один, благодаря за возможность подумать в тишине. Воспоминания о недавней ночи врываются в голову ураганом, унося всё ненужное прочь. – Вик? – Да, милая. – Хотя бы ты меня не оставишь? – спрашивает она абсолютно серьёзно, и это выбивает вампира из колеи. Он растерянно моргает. – Почему ты.. Ван Арт не понимает, что значит «Хотя бы ты», а ещё не понимает, с чего бы этим мыслям существовать в её голове. И всё же она снова пытливо смотрит на него и всё, о чем может думать Виктор, это о том, что хочет крепко обнять её и прогнать эти глупые мысли. – Просто ответь, ладно? – Что-то случилось? – он начинает думать о плохом. – Нет-нет, я.. – Я никогда тебя не оставлю, – говорит он таким тоном, чтобы девушка поверила в правдивость его слов, – Ты – часть моего мира. И ты никуда из него не исчезнешь. Веришь мне? – Верю.. – тихо произносит Мия, но всё же не расслабляется до конца, из-за чего Виктор может сделать определённые выводы. «Она слишком много теряла» – думает он – «И теперь боится потерять кого-то снова» Мысль о том, что Мия считает Виктора дорогим человеком, грела сердце, но вместе с этим ему стало страшно. Он вампир, у него часто бывают сложные ситуации, только теперь он будет осторожнее, чтобы не причинять малышке боль. «Я обещал не бросать тебя.. и я сдержу своё слово. Ты только держись, я скоро буду..»

***

      Белый потолок выглядит совершенно непривлекательно, тем не менее, смотря на него, можно полностью погрузиться в себя и свои мысли, потому что ничего не привлекает никакого внимания. В комнате ужасно тихо, нет даже надоедливого стука стрелок часов, нет никакого шума, который мог бы доноситься из-за двери. Было такое чувство, будто вся комната находилась в вакууме, была как-бы отделена от внешнего мира.       Рука ужасно болела, капельки крови более не стекали вниз по руке, на пол, поскольку девушка уже неизвестное количество времени назад перестала делать попыток снять наручники с руки.       Она пыталась и найти какой-то предмет, который можно было бы использовать как отмычку, пыталась разогнуть запорную часть наручников (а вдруг получилось бы?), резкими движениями руки хотела разорвать соединяющие цепи, но вместо этого разодрала только кожу на запястье. На этом попытки закончились, да и каких либо сил уже не осталось.       Мия уже сто раз пожалела о том, что просила не искать её. Нет, она не надеялась что Дин, Бобби или же Виктор послушают, однако её ещё не нашли. Значит придумали другой план.       На пару секунд тишина и вовсе прервалась, так как в животе заурчало. Да. На самом деле Мия хотела есть, но всю еду, которую ей приносили, отвергала. Может из-за страха того, что там что-то подмешано, то ли из-за гордости. Не понятно, в общем. Девушка уже даже начала думать, что в следующий раз запихнет все мысли подальше и всё же поест. Не хотелось так глупо сдохнуть. Уж лучше от рук Грегори или какого-то монстра, а не от истощения. Внезапно слышится тихий звук открытия двери, но Мия даже не обращает никакого внимания. Наверное пришёл кто-то из рабов (как называла их про себя девушка), чтобы проверить её в очередной раз. – Оу.. Да ты совсем плохо выглядишь, – доносится до ушей хриплый голос ведьмака. Девушка только удивленно усмехается. Надо же, явился. – Пришел поиздеваться? Милости прошу. – Ни в коем случае. Хотел лично удостовериться, что ты всё ещё жива, – даже не глядя Мия понимает, что тот садится в своё кресло. – Лучше бы сдохла. – Уже настолько отчаялась? – Нет, – говорит она совершенно спокойно, – Просто задолбалась участвовать в заговорах тварей, которые выглядят как другие твари. Мия всё же решила взглянуть на лицо Грегори, чтобы узреть его реакцию. В его чёрных глазах бушевал смертельно опасный ураган, в глубине зрачков виднелись отблески электрических молний, только вот выражение лица оставалось беспристрастным, будто он и вовсе пропустил её слова мимо ушей. – Для чего я тебе? – девушка тяжело сглатывает, тут же облизывая сухие губы и возвращая свой взор на потолок. До этого ей казалось, что одного взгляда недостаточно чтобы вызвать страх и ощущение беспокойства где-то в груди. – Хороший вопрос, – он на секунду останавливается, будто бы обдумывает свои следующие слова, – Хочу вернуть её к жизни. Его голос был полон обожания обоготворения, что можно было подумать, что он говорит о любимой женщине. – Её? – попыталась уточнить Мия, – Кто она такая? Грегори как-то недоуменно взглянул на девушку, но та все ещё вглядывалась в потолок, так что не могла этого заметить. – Она мать всех нас, – девушка хотела узнать, что он имел ввиду под «нас», но ответ возник тут же, – и погибель для вас. Когда она закончит, созданий будет больше, чем людей. Картинка в голове немного начинала складываться, однако Мия так и не смогла понять, про кого он говорит. – Вы будете жить в загонах, а ваших детей мы будем называть телятиной. – К-кто она? – девушка пыталась скрыть дрожь в голосе, но у неё ничего не вышло. Бишоп только усмехнулся. – Ева. Мать всех существ. Монстров, как вы любите нас называть.       Сердце замерло на долгую секунду, а потом бешено забилось с новой силой. Осознание происходящего вихрем влетело в голову. Грегори оказался просто пешкой в этой огромной игре. Он хотел не только открыть врата в чистилище, выпустив от туда огромное количество монстров, так ещё и вернуть Мать к жизни.       Наверное нет ни одного охотника, который не мог бы не знать о существовании Евы. Как говорится в книгах, она, судя по всему, правит чистилищем, а так же в её подчинении находятся все существа и даже левиафаны. Ходят слухи, что её устраивает естественный порядок вещей: монстры убивают людей, а люди – монстров. Но видимо что-то пошло не так и Ева начала искать способ вырваться из чистилища. Не мог же Грегори просто взять и заняться самодеятельностью. Страх вдруг захлестнул Мию с ног до головы. Если его план сработает и Ева вернется в наш мир.. начнется настоящий конец света, и никакие охотники с этим не справятся. Она с трудом сглотнула неприятный ком в горле, который мешал говорить. – А.. – она откашлялась, – А я тебе для чего? Грегори загадочно усмехнулся, но ничего не ответил, будто это была огромная тайна, рассказать которую он не может. Ну или не хочет.       Вместо этого он просто встал с кресла, отряхнул невидимые пылинки со своей рубашки, и под внимательный взгляд зелёных глаз отправился к двери. Он повернулся в последнюю секунду, смерил поднявшуюся на локтях девушку презрительным (впервые!) взглядом, после чего скрылся в коридоре, аккуратно закрывая за собой дверь на ключ. Мия откинулась на подушки, досадливо вздохнув. «Вот почему Бартамус не мог явиться позже? Уже после того, как я узнаю окончательный план Грегори.»

***

      Эта комната не была похожа на обычный номер отеля. Полумрак застилал всё пространство, свечи создавали интимную обстановку, а запах трав был успокаивающим. Можно было подумать, что комната готовилась к какой-то особой ночи. Впрочем, так конечно и было, если не брать в расчёт то, что всё это делалось для проведения одного маленького и безобидного для окружающих ритуала.       У стены стоял небольшой стол, на котором расположился алтарь с различными енохианскими знаками, были разные по величине камни, монеты, даже несколько пучков различных трав. В самом центре стола был нарисован квадрат, на углах которого аккуратно были уложены ведьмовские мешочки, о содержании которых лучше не знать, в самом квадрате был нарисован слишком ровный круг, а внутри него необычный знак, чем то похожий на прописную букву Z. Возле всего этого стояла чаша, полная крови кого-то бедного существа, которому не посчастливилось столкнуться в ведьмаком. Мужчина взял чашу в руку, другой кидая туда какие-то травы, амулеты и даже кости. – Ad construgendum, ad ligandum eos, pariter et solvendum, et ad, congregantum eos, coram me. Произнося последнее слово, ведьмак поставил чашу в центр рисунка и стал ждать. Спустя несколько секунд содержимое начало само по себе перемешиваться, вызывая небольшой водовод, после чего всё вдруг загорелось красно-синим огнём. В его очертаниях можно было увидеть только два голубых глаза, которые были слишком яркими, от чего создавалась иллюзия свечения. – Девчонка у нас. – Отлично, – это был не совсем девичьий голос, а что-то, больше похожее на рычание. – Что я ещё должен сделать? – Ничего. Теперь жди ночь Хэллоуина. Сказав эти слова, силуэт в огне тут же растворился, оставляя только красное пламя подыхать так, что оно ярко освещало до этого тёмную комнату.

***

      Его лицо надо было видеть: темная бровь, изогнутая пол углом, обычно безразличный взгляд, сейчас сменившийся на насмешливый, и тянущая уголки губ усмешка. Он стоит и просто пялится на Виктора секунду, может больше, после чего складывает руки на груди, и снова задает вопрос: – То есть мы должны помочь охотникам? – несмотря на его вид, в голосе присутствует плохо скрытое раздражение. – Да. Я сказал это несколько раз. Девушка рядом с ним смотрит недоуменно, будто бы он сказал что-то настолько глупое, что не подлежит обсуждению. – И Мия Винчестер тоже, – вампирша смотрит прямо на Виктора, – охотница? – Разве это твоё дело? – отвечает он вопросом на вопрос. Укоризненный взгляд девушки, полный осуждения, должен был вызвать хоть какие-то чувства, однако этого не произошло. – Да ладно тебе, София. Мия не так уж и плоха, – произносит третий собеседник.       София фон Гельц только презрительно хмыкает, но больше ничего не собирается говорить. На самом деле она не питала какого-то отвращения или неприязни к охотнице, так как считала, что она обычная смертная. По сути так и было, однако узнав о том, чем занимается Мия, отношение к ней изменилось в худшую сторону, ведь она убивала таких как Виктор или сама София. Не то, чтобы этого не делали вампиры, но ведь это другое дело. Убивают только тех, кто ослушался правил или же не смог сдерживать свою жажду и желание убивать. Просто так вампиров никто не трогает, как делают это охотники, ведь для них они все являются монстрами. – Спасибо, Артур, – кивает ему Виктор.       Артур, так же как и фон Гельц, был приятелем Виктора. На рубеже XIX и XX веков он помогал ему в политических интригах в Амстердаме, да и во всей Европе. Ко всему прочему, именно они хотели, чтобы Виктор принял титул Князя, однако тот отказался, понимая, что настолько огромная власть ему не нужна.       К ним должен был присоединиться еще один приятель – Ксандр, но у него появилось срочное дело, подробности которого ему передал Князь Нидерландов. Перечить ему никак нельзя было. – Ты говорил что-то про апокалипсис, – переводит Артур разговор в другое русло, понимая, что Виктор не собирается говорить с ними о своей личной жизни. – Да. Некий ведьмак, имя которому – Грегори Бишоп, хочет открыть врата в чистилище, чтобы выпустить оттуда монстров. – Монстров? – вспыхнула София, – вот так ты нас называешь? – В чистилище попадают только те, кто действительно заслуживают. Те, кто показал себя только как тварей, а не просто как сверхъестественных существ, – спокойно разъясняет ей Виктор. София ничего не отвечает, но мысленно соглашается с приятелем. – Мы поняли, – отвечает Артур, – что-нибудь ещё, что нам стоило бы знать? – Думаю, что всё.       Даже без слов понятно, что это не вся информация, а случилось что-то из ряда вон выходящее. То есть, даже выходящее из ряда всего «из ряда вон выходящего». И Артур рад этому. Его глаза полны какого-то безумного азарта и предвкушения предстоящей битвы. София с ним полностью согласна, в то время как Виктору не нравится вся эта ситуация. Спасибо им хотя бы за то, что согласились помочь и не послали Виктора в ту же секунду, как он попросил о помощи.

***

      На кухне пахнет свежей выпечкой, а за столом уже собралось всё семейство Фолл. Макс не знает, как завести этот разговор, потому что в прошлый раз глава стаи – Ральф Фолл сразу же отказался от участия в этой авантюре. Шон что-то увлеченно рассказывал про школу и подготовку к Хэллоуину, но Макс впервые не слушал его, будучи погруженным в свои мысли. Первой его состояние заметила Хелен – жена Ральфа и мать мальчишки. Она благоразумно дождалась момента, когда её сын закончит свою пламенную речь, после чего напрямую задала вопрос своему деверю: – Дорогой, что-то случилось? – она смотрит прямо на него, однако тот, глубоко погруженный в свои мысли, не замечает этого. – Дядя! – мальчишке пришлось толкнуть его локтем в бок, чтобы заметил наверняка. – А? – Мама спрашивает, что случилось у тебя. Всё семейство перевело взгляд на мужчину, однако он отметил только то, что Ральф грозно на него посмотрел, как бы предупреждая, что этого не стоит говорить. Но для Макса правила не писаны, а если писаны, то не читаны, так что он делает вид, что не услышал старшего. – Да не обращай внимания, Хелен, – он делает безразличный вид, пожимая плечами, – Просто думаю о том, что это наш последний совместный ужин. – Не говори глупостей, – отзывается Ральф, замечая на лицах всех членов семьи недоумение. – Ну а что? Завтра наступит конец света, потому что Грегори захватит мир и будет царить среди тварей. – Макс! – Стоп. – тут же говорит Кондрад, – Сейчас послушаем Макса, чтобы понять что происходит. Ральф хотел возразить, однако даже несмотря на то, что он был вожаком стаи, всё равно не мог перечить деду. Макс только благодарно ему кивнул, тут же вкратце рассказывая последние новости мира. – Нашей командой, которая состоит только из парочки охотников и вампиров, его не одолеть. Сразу говорю, что я иду туда в любом случае. – Я иду с ним, – тут же отзывается дядя Джон. – Нет. – Ты слышал, Ральф, миру конец. Мы должны хоть чем-то помочь. Девушки – Одри и Хелен благоразумно не вмешивались в мужской разговор, в то время как Шон явно хотел высказаться.       Спор шёл довольно долго, потому что Ральф никак не хотел идти на уступки, даже грозился выгнать Макса и Джона из стаи за непослушание, однако им действительно было все равно на его слова. Решили на том, что они всё же пойдут, потому что от своего слова не отступятся. Кондрад был бы рад поучаствовать, если бы не был стар, Одри пыталась действовать по схеме Макса, но все отказывали ей, ведь девушкам не место на войне. Хелен тоже не идет, потому что у нее муж и ребенок, которых ни в коем случае нельзя оставлять, ведь неизвестно, что может случиться. На самом деле, Шон тоже очень хотел пойти, аргументируя всё тем, что раз Мия спасла ему жизнь, пожертвовав своей, то он тоже должен сделать для неё хоть что-нибудь. Как итог: Шон ушел обиженный в свою комнату, и Максу пришлось объяснять ему происходящее. Только спустя несколько часов Фолл смог позвонить Дину Винчестеру и сообщить, что один человек в их команде всё же появится. Это был еще один шаг навстречу к победе.

***

      В гостиной сидело четыре человека, разбирая кипу бумаг и о чем-то оживленно споря. Дин Винчестер, как один из лучших охотников, его друг – Бобби Сингер, ведьма Персия, которая поможет провести ритуал, и просто охотник Руфус Тёрнер, для чего он тут нужен, если постоянно бурчит и возмущается, Виктор не понимал. Возможно, чтобы выделяться на его фоне. Было странно наблюдать картину, когда вампиры и оборотни вдруг встретились и смерили друг друга соответственно презрительными взглядами, после чего последовали в дом, где всех друг с другом познакомили, и снова рассказали обо всем происходящем, только теперь уже более обширно. – Это как сделка с дьяволом, – нахмурившись, произнёс Джон. – Поверь, я хорошо знаю, что такое сделка с дьяволом, и это далеко не тот случай, – резко ответил ему Дин, после слов которого все тут же напряглись, но потом всё же решили (про себя, естественно), что это просто такой оборот речи. Только вот Бобби и Руфус смотрели на него грозным взглядом. – Значит вы с Мией типа Малдера и Скалли? И в "Секретных материалах" всё правда? – спрашивает София у Дина, имея ввиду то, что кроме всем известных вампиров и оборотней существуют ещё какие-то монстры. – Нет. "Секретные материалы" – это телесериал, – отзывается Дин, – А вот всё вокруг нас – правда. На этом "ознакомительный" разговор подошел к концу.       Подробности плана Грегори были уже давно всем известны, так что оставалось только сделать так, чтобы помешать ему осуществить задуманное. И вот это уже оказалось довольно сложным делом. Для начала нужно было понять, как незаметно проникнуть в то единственное здание, которое и являлось центром всех событий.       На проверку отправили Джона и Руфуса, но ничего нового они сказать не смогли. Как и ожидалось, по всему периметру были расставлены люди, для того чтобы следить за зданием и его сохранностью. Единственное, что стало новым для них, так это то, что сам заброшенный склад охранялся не только монстрами, но еще и каким-то сильным заклинанием, потому что оно скрывало всё, что происходит внутри. Узнали они это совершенно случайно, когда Джон незаметно для себя переступил через купол невидимой силы, а Руфус потерял его, несмотря на то, что стоял буквально в двадцати шагах. Незаметно исследовав небольшой кусочек территории они совершенно ничего не обнаружили, так что пришлось уйти так же тихо, как и пришли. – Предполагаем худшее? – спросил Руфус после рассказа о своих с Джоном приключениях. – По традиции, – кивнул головой Бобби, тут же увлекаясь разговором с ведьмой.       Виктор и Артур всё же не оставили попыток найти Мию, так что в то время, когда никто ничем не был занят, они по-тихому ушли и решили осмотреть как можно больше отелей за то время, пока никто не придумает новый план. Этого времени оказалось недостаточно, потому что осмотреть они смогли ничтожно малую часть, и, как итог, Мию никто не нашел. Виктор всё же стал раздражаться, потому что уже несколько дней от девушки ничего не было известно, коме того, что рассказали ему Бобби и Дин. Но этого было ничтожно мало. Хотелось найти Мию, спасти её от предстоящего кошмара, а в том, что это именно он и будет, вампир не сомневался. Артур пытался успокоить приятеля, но выходило у него из ряда вон плохо, так что было принято решение просто не трогать Виктора до тех пор, пока он не успокоится. На это ушло еще несколько часов, в течение которых они смогли добраться до дома и спокойно сесть на кухне с кружкой горячего успокаивающего чая.       Бобби Сингер и Персия Уайт всё это время проверяли собранность и то, что могло бы им пригодиться во время ритуала. Ведьма даже предложила попробовать найти такое заклинание, которое могло бы снова заключить Грегори во временную петлю, однако ничего такого обнаружено не было. Это конечно огромный минус, но попыток они не оставляли. Когда окончательно стало понятно, что старый способ им ничем не поможет, они решили попытаться найти что-нибудь похожее, но и тут была настигнута неудача. Бобби думал, что если бы он был дома в окружении своих книг, то вполне что-то найти можно было бы, только вот Су-Фолс и Даллас разделяло четыре штата. Было конечно пару заклинаний, но все они требовали большого опыта и хорошей подготовки, но ни того, ни другого у них не было. Сдаваться они не хотели, так что всё свободное время пытались найти еще что-нибудь полезное. – Только вот для этого заклинания понадобится окультум, который в течение сотни лет хранился в древнем храме, пока его.. – начала было Перс, но её тут же перебил Дин. – Его стащили пираты. – Нет. – Тогда.. откопали грабители могил, – не унимался он. – Нет.. – Его захватил король мёртвых и его войско. Угадал? – Монгольская орда продала окультум на черном.. – На черном рынке, – дополнил он фразу, на что ведьма только кивнула, – Именно это я и хотел сказать. Наблюдавшие за этим разговором только усмехнулись или закатили глаза, кто как, понимая, что это был его способ отвлечься от происходящего хоть на парочку минут.       Дин, Макс и София решили не заниматься ерундой и попробовать подумать план. Было сложно, долго и утомительно, но хоть что-то сделать они смогли. Они выяснили, что ритуал будет проводиться не в самом здании, а только возле него, так как понадобится стена для того, чтобы нарисовать на ней определенный символ. К тому же, если уж Бишоп хочет выпустить монстров, то того небольшого пространства ему никак не хватило бы, ведь легче, чтобы монстры сразу оказывались на улице. Только вот было не совсем понятно, как он хочет их контролировать, так как вряд ли сами существа знали о том, что их хотят выпустить. Проскочила мысль о том, что это не весь план, а он намного больше и продуманнее, но почему-то все благополучно об этом забыли. Подумав еще немного, они довели свой план до конца, сделали его более логичным, так что вполне можно было приступать к его выполнению. Потом компания еще долго обсуждала возможные действия при возникновении тех или иных проблем. Каждый проговаривал, как будет поступать, запоминая отведенную ему роль. – А если не сработает? – задал вопрос кто-то из присутствующих. – Ну.. Если план "А" не сработает, то у нас есть ещё 25 букв¹, чтобы вновь попробовать, – спокойно отозвался охотник.       Работая в такой странной команде Дин подумал, что это у него не вызывает никакого отвращения, тем более вампирша и оборотень не особо отличались от обычных людей, если не брать в расчет их способности. Закончив обдумывать, Дин сослался на то, что ему надо ещё раз воспроизвести придуманное в своей голове, и для этого ему нужно спокойствие и тишина, так что он просто вышел на улицу. Снова.       Прошел уже почти день с того момента, как он стоял на этом самом месте, слушая обвинения и претензии вампира, и этот вечер уже не казался ему таким хмурым и ужасным. С одной стороны, волноваться стоит, ведь уже этой ночью должна состояться битва не на жизнь, а на смерть, но с другой стороны, уже завтра это дело будет окончено, и можно будет немного отдохнуть, съездить, ну допустим, к океану или каньону, а потом снова вернуться к обычной охоте, где не будет никого, кто хотел бы захватить мир и править им до скончания веков. И Дин очень надеялся, что всё пойдет по плану.

***

      Это наверное был первый раз, когда музыка в Импале не играла, голоса не шумели, переговариваясь, и было настолько ощутимое напряжение, что становилось дурно. Последние несколько часов прошли как в тумане, потому что думать о предстоящем совершенно не хотелось, да и постоянные мысли о том, как обращаются с Мией, не приносили радости, а наоборот, всё становилось ещё хуже. Вообще, в тот момент, когда Дин узнал о том, что его сестра нужна для ритуала, то сразу же подумал, что её хотят принести в жертву, хотя эта мысль была абсурдной. Потом он подумал о том, что кого-то хотят шантажировать с её помощью. Виктора, например. Потому что только слепой не замечал того, как он за неё волнуется. Последняя мысль заключалась в том, что возможно Грегори её просто напросто подкупил, обещая, что если она поможет, то будет шанс вернуть Дину душу и спасти от ада. Только вот он знал Мию очень хорошо, и понимал, что она никогда не ввяжется в такую авантюру, потому что от этого зависит судьба всего мира, в том числе и её с братом. Больше Дин пытался не думать об этом, потому что все его предположения были ужасно глупыми и не имели основания.       Ах да, Импала.       В машине находились Дин, Бобби, Макс и Джон. Было решено взять только три машины, чтобы сильно не привлекать внимания, хотя это казалось полным бредом. Обычно весёлый Макс сейчас сидел угрюмей тучи, Джон казался совершенно безразличным ко всему, Бобби, нахмурившись, о чем-то думал, а Дин тупо смотрел на дорогу. Уже подъезжая к оговоренному месту, телефон Бобби зазвонил, а на экране высветился номер Руфуса, который вместе с ведьмой приехал раньше остальных, чтобы проверить некоторые детали. – Здесь тихо, – было слышно слова на другом конце. – Всё ясно, они засели внутри. Так что заканчивай обход и и возвращайся, – ответил ему Сингер, тут же отключаясь.       Они засели в непонятном месте, которое находилось недалеко от здания, где должен проводиться ритуал. В тени деревьев никого нельзя было заметить, но отсюда очень хорошо просматривалось нужное им место. В этот раз скрывающего купола уже не было, видимо он исчез совсем недавно, так что спокойно можно было наблюдать за происходящим на территории. Не выдержав молчания, Бобби всё же решил заговорить с Дином о своем, так как не было смысла утаивать что-нибудь от волков. Сегодня они видятся первый раз, а через неделю уже и забудут друг друга, так что волноваться о том, что они начнут лезть в жизни мужчин, не стоило. – Готов? – Нет, – Дин пожал плечами, – но когда это нас останавливало? – Мир самоубийца. Наглотается таблеток, а нам снова его спасать, – недовольно произнёс Бобби, а Фоллы как-то странно на него посмотрели. Только Дин и понял смысл его слов, потому что они действительно уже не первый раз останавливают апокалипсис. – Да..       На этом разговор был закончен, обстановка в машине немного разрядилась, и Макс и Джоном решили всё же выйти на улицу. Последнее, что увидел Дин, так это то,как мужчины обратились в волков и побежали в лес. Иногда ему хотелось так же беззаботно бежать волком по твердой земле, ни о чем не беспокоиться и жить спокойной жизнью вместе со своей семьей и родными, любимыми людьми. Дин тяжело вздохнул, взял лэптоп Мии, который он непонятно зачем прихватил, и начал просматривать новости, чтобы хоть как-то скоротать время и отвлечься от всего. Сделать вид, что это одно из множества дел, которые они постоянно раскрывают. Но как назло ничего интересного не было, кроме того, что пропал крайне опасный Пушок белого цвета, и владельцы просят звонить при обнаружении. То есть, по нулям, со вздохом осознал это Дин. – Как же всё надоело, – говорит Дин больше для себя, при этом убирая технику на заднее сиденье. – Что с тобой происходит последнее время? – спросил хмурый Сингер. Винчестер тут же перевел на него недоумевающий взгляд, который говорил больше, чем мог бы этого Дин. – Бобби, я здесь, выполняю задание. В чем проблема? – На моём веку погибло много охотников. И ты рассуждаешь как покойник, Дин. – Я рассуждаю как человек, которого, – отвечает Дин, – всё достало. И он не понимает зачем ему всё это было нужно.       Не стоит уточнять, что имел ввиду мужчина под словом "Всё это", его друг и так осознает. Дин не понимает, зачем ему вообще нужна была эта охота, когда можно было устроить нормальную личную жизнь и себе и сестре. Можно было бы спокойно учиться, работать на нормальной работе, а не заниматься сомнительным семейным бизнесом. Не подвергать каждый раз свою жизнь опасности, когда каждый день можно наткнуться на нечисть, которая вдруг хочет отомстить или захватить мир. Ведь если бы не охота и монстры, то они бы сейчас не думали как спасти Мию, как прекратить армагеддон, как разорвать сделку и вернуть себе душу. Как жить, в конце то концов. Потому что каждый день, каждый час и минута на счету. – Ну извини, бедненький, – грубо говорит Бобби, качая головой, – Брось, ты уже пытался завязать с охотой, жить нормальной жизнью, обеспечить сестре счастливую жизнь. А в результате сидишь с ворчливым старикашкой в машине, набитой оружием. Нормальные люди себя так не ведут. Ты охотник, значит будешь делать то, что требуется в данный момент. А если будешь предаваться унынию, то кто-то подкрадется и снесёт твою дурную башку. Так что постарайся найти повод снова вернуться в строй. – Повод есть: спасти весь мир, а главное Мию. – Вот и отлично. Хватит с меня похорон. На секунду воцарилось молчание. – Умрешь раньше меня, убью.       Это звучало действительно странно, но в этом всё же был смысл. Бобби намекал на то, что он любые способы должен попробовать, чтобы вернуть себе душу и спокойно жить с Мией. Ну, спокойно настолько, насколько это вообще возможно с их образом жизни. Когда он представляет будущее, то видит только себя и сестру, как бы смешно это не звучало. Эти мысли всегда были в его голове, как бы странно это не звучало и не выглядело. Дин неслышно вздохнул. Ну вот, что и требовалось доказать: мысли снова вернулись к сестре, хотя Дин пытался не накручивать, понимая, что спасет её любой ценой. Даже если придется заключить ещё одну сделку с очередной нечистью или сделать что-то немыслимое. С последствиями они разберутся потом, а сейчас главное вернуть всё на круги своя: Дин, Мия, Детка и бескрайняя дорога, которая снова приведет их в какой-нибудь странный, забытый Богом городишко. – Я всё ещё.. – начал было Бобби, но его прервал стук. Это был Руфус, который только вернулся с разведки и пришел сообщить, что можно начинать. Монстры начали выходить из здания, что означало только то, что скоро явится Грегори.       Охотники приготовились: достали оружие из багажников машин, соль, святую воду (так, на всякий случай), вербену, кровь мертвеца, парочку специй для особых монстров, и защиту от постороннего влияния на разум. Вампиры настроились, кто-то даже решил подкрепиться напоследок, а кто-то настраивался морально. Оборотни размяли плечи, переглянулись между собой, после чего хотели обратиться, но их остановил Дин, уверяя, что для этого еще рано. Они простояли в полной тишине ровно минуту, после чего увидели Грегори Бишопа. Он вышел из машины и направился прямо к подчиненным уверенным, твёрдым, неторопливым шагом. Один. Без Мии.

***

      Страх, с точки зрения психологии, является отрицательной эмоцией, справиться с которой очень тяжело, особенно если на это накладывается чувство тревоги. Важно понимать, что страх — абсолютно нормальное состояние. Однако если испытывать его каждый день, беспокоясь за свою жизнь и будущее, то можно сойти с ума. И Мие кажется, что именно это с ней и начинает происходить, ведь если ты уже больше трех дней находишься в заложниках у какого-то ублюдка без шанса вырваться на свободу, то волей-неволей начнешь думать о том, что же будет дальше. Особенно если тебе говорят о том, что ты для чего-то нужен, хотя и сам не понимаешь зачем именно. Неопределенность – вот главный страх. Казалось бы, что тут такого. Просто очередная переделка. Ага, если бы. Сейчас планы Грегори ей кажутся намного серьезнее, чем когда-то были у Азазеля, и она не знает, что делать в такой ситуации. Подчиниться? Нет. Сбежать? Пробовала. Обмануть? Не получится.. Остается только ждать неизбежного и продумывать план уже на месте, когда она поймет что, где и как. Но этого недостаточно, чтобы спастись и спасти других, даже если и раньше, на любой охоте, Мия могла обдумать свои действия буквально за секунду и начать действовать по ситуации. Здесь такую авантюру провернуть было нельзя, к огромному сожалению. Хотелось бы осуществить самый распространенный способ побега: встать возле двери и, когда её откроют, ударить чем-то тяжелым по голове вошедшего. План был донельзя простым, только вот она всё еще была прикована к кровати этим гребаным наручником, который ни вскрыть, ни сломать было нельзя. Так еще Мия не была уверена, что сможет нормально стоять на ногах, потому что организм был истощен, что приводило к слабости во всем теле и головокружению.       С такими мыслями Мия и заснула, потому что сил действительно не было, да и делать нечего. К тому же, во сне не было никаких тревог, страхов и переживаний за свою жизнь. Была только темнота и ничего больше. Даже сны сегодня не снились, как это бывало обычно.       Только вот пробуждение оказалось совершенно не приятным, потому что очнулась она в ужасно неудобной позе, так еще и в какой-то машине, где была только она и водитель (вампир, судя по всему). Он даже не заметил, как Мия проснулась и вдруг поняла, что снова в наручниках, только вот теперь другой конец был прикреплен не к кровати, а к дверце, что тоже осложняло ситуацию. Но в этот раз всё было более благополучно, ведь куда бы ее не везли, всё придется отстегнуть, чтобы довести до места. Точнее, Мия очень сильно рассчитывала на это. Так и случилось. Правда не совсем в точности так, как она себе это представляла. Мия готова была проклясть себя. Знала ведь, что идея отвратительная, что стоило поискать другой выход. Но она как всегда подумала, но не сильно хорошо, и начала действовать. Вампир клюнул на крючок, приняв Мию за спящую, ведь она должна была подпустить противника как можно ближе, а уже потом бить. Только всё пошло не по плану. Нет, она смогла конечно ударить его кулаком в нос, после чего локтем по голове, и в конце толкнуть ногой в живот. Вот только она не учла одного: отразить первые удары он не успел от неожиданности, поэтому и упал на землю, но так как был вампиром, быстро пришел в себя, что Мия успела только вылезти из машины, так никуда и не убежав. Настолько не по плану, что она залила всю одежду кровью, длинные, продольные полосы на груди сильно кровоточили, но были не так серьезны, как казалось. По крайней мере, девушка пыталась убедить себя в этом, чтобы безумный страх ослабил хватку на горле, и она снова могла бы соображать.       Пришлось всё же смириться с тем, что убежать не получится. Сил на что-либо не осталось, поэтому Мия просто стала безвольной куклой, с которой можно было делать всё что угодно. Даже убить. Она бы уже не сопротивлялась. Умирать второй раз казалось не так страшно, к тому же она не помнила ничего, что было с ней "после". Как раз выдался бы случай проверить. Уже всё равно, ведь лучше быть мертвой, чем участвовать, хоть и невольно, в каком-то деле Грегори Бишопа.       Девушку затащили в какое-то здание, где, как она подумала, будет проводиться ритуал. Только непонятно почему, самого мага тут не было. Хотя, как она уже и подумала, было совершенно не важно что будут делать с ней, в каких целях будут использовать. Жить конечно хотелось, но сейчас она чувствовала себя ужасно, так что безразличие взяло верх над здравым смыслом. – Ещё хоть раз попытаешься сбежать, то уже не отделаешься парочкой царапин и ударом головой об машину, – прошипел вампир, толкая девушку вперёд так, что она упала, успев только выставить руки вперёд, что не очень то помогло, потому что коленями она прокатилась по бетону, разрывая и без этого не чистые и рваные джинсы. Мия задумывается над тем, что даже не помнит о том, как её ударили головой. Походу от этого она и чувствует себя так, что тянет блевать и клонит в сон. Рукой она провела по спутавшимся волосам, замечая кровь.       Время идёт ужасно медленно, хотя Винчестер и не знает, сколько прошло с тех пор, как её привели сюда и бросили на холодный пол. Она сидела у стены, притянув ноги к груди и уткнувшись головой в колени. И, кажется, она снова заснула, потому что очнулась от того, что услышала знакомые голоса. Бог знает, как это смогло разбудить её, потому что доносились они с улицы и были еле слышны.       Окно находилось в самом верху, так что залезть туда было довольно сложно, учитывая её состояние. В маленькое окошко, закрытое решеткой, ей удалось увидеть Грегори, который подходил к стене возле Мии, а через несколько секунд из леса вышли трое: Дин, Виктор и Макс. В груди разлилось что-то теплое, что-то, что давало надежду на спасение, ведь до этого момента Мия уже думала, что реально умрет здесь сегодня. Но не тут то было. Её спутники пришли за ней, но только была загвоздка. Девушка не понимала, почему они были тут втроём. Неужели они пришли без подмоги? Потому что битва началась довольно серьезная. Мия отметила, что как только на горизонте показались ребята, то монстры, вышедшие к Грегори и заметив Дина, Виктора и Макса, с разных сторон тут же уверенно направились к ним. Ей казалось, что ещё немного, и вокруг её друзей сожмется смертельное кольцо. Но подмога оказалась близко: спутники ребят, появляясь из тени, выбегая с разных сторон, перехватывали врагов. Неизвестные ей вампиры бросались на своих сородичей, которые предали всех ради проделок Бишопа, один огромный оборотень не оставал, кусая и хватая гулей, вервольфов, джиннов, кицунэ и всех, кто попадался на его пути. И всё же надо отдать должное: собрать такую армию тех, кто пошел на это добровольно, было делом сложным, но маг каким-то образом смог это сделать. Только вот все они были обречены на скорую гибель. – Эх вы, испортили весь праздник, – усмехнулся Грегори, – Но всё равно проиграли. Несмотря на творившийся вокруг хаос, маг был полностью расслаблен и спокоен, будто бы не апокалипсис устраивает, а просто вышел на прогулку со своими ручными питомцами. Но ребята не учли одного: друзья могли прикрывать их от остальных монстров, а вот от Грегори – нет. Этим то он и воспользовался, силой прижав к стене так, что Мия больше могла рассмотреть их. – Где Мия?! – был слышен грубый голос Дина, но в нём присутствовала капля отчаяния, потому что он боялся, что снова мог потерять сестру. – Не переживай. Скоро она будет.. Больше она ничего не услышала, потому что, будто бы в подтверждение своих слов, тот же самый вампир, что и кинул её сюда, вернулся, но на этот раз уже для того, чтобы забрать её и отвести к Грегори. Снова стало страшно.

***

      Смотреть на малышку было физически ужасно больно. Царапины по всему телу ещё немного кровоточили, но некоторые из них были уже с засохшей кровью, что означало только то, что били её как минимум два раза, и то, в совершенно разное время; от виска до линии челюсти протянулась алая струйка, синяки под глазами и бледная кожа делали её на несколько лет старше, что совершенно не украшало, даже в такой ситуации, красивое личико. Волосы были спутаны, одежда порвана, испачкана и помята, что было не удивительным. В общем, вид не из лучших, от чего и сердце Дина сжималось так, что становилось больно. Сердце стало стучать чаще, разгоняя кровь по венам. Время потекло медленнее, а восприятие всего обострилось до предела.       Обычно Дин – маленький ребёнок, жрущий сладости и липнущий к телику. Только вот вряд ли ребенок увлекается японскими мультиками, порно и «Большими азиатскими сиськами», однако это уже другое дело. Но вот когда ему или Мие что-то угрожает, то он становится профессиональным охотником, что очень помогает в таких делах. Знаете, вот это действительно то чувство, когда видеть боль родного человека намного хуже, чем испытывать её самому. И не только Дин так думал в тот момент. Увидев свою девушку, Виктор вздрогнул, борясь с желанием отвести глаза и не видеть этого всего. Хотелось представить, что это просто страшный сон и всего происходящего нет на самом деле. Но вот только всё это было более чем реальным, а не смотреть никак не получалось. Он видел, как безразличный взгляд девушки снова загорелся, стоило ей увидеть брата и услышать его голос. – Что ты с ней сделал, сволочь?! – кричал Дин, потому что сейчас Грегори предоставил только ему право голоса, остальным он же "заклеил" рот своим заклинанием. – Я? Ничего, – усмехнулся Грегори, – Просто Мия отказалась сотрудничать со мной. Грегори сделал вид, что задумался и это очень сильно раздражало. Он вёл себя так, будто бы уже выиграл эту битву. – Хотя я поступил бы так же. Зачем бы я пытался спасти жизнь такому как ты? Трусливому, надоедливому и бездарному охотнику. Мия поступила так же. Дин не понимал в чем дело, потому что слова мага казались ему полным бредом. – Что.. что ты несешь.. – прохрипела девушка. Было видно что и сама Мия озадачена, но потом до неё будто бы дошел смысл слов и она уткнулась взглядом в пол, пряча полные глаза боли и отчаяния ото всех. Она понимала, что Грегори говорит о его предложении разорвать сделку в обмен на сотрудничество. И сейчас, заметив недоуменный, но в то же время грустный взгляд брата, ей стало стыдно. Вот так просто. Мия поняла, что ради её жизни Дин в действительности отдал свою, вот так, почти без особых раздумий, а она, побоявшись предать друзей, отказалась участвовать в ритуале (а она и думала, что так будет), несмотря на то, что согласившись, можно было помочь Дину. Мия боялась, что он будет её ненавидеть, что начнёт жалеть о том, что сделал, если сестра не может поступить так же. – Правду говорю, – пожал плечами тот, – Ты же отказалась помочь мне в обмен на долгую жизнь брата. Представь Дин, ты ради неё умереть готов, а что Мия? Отказалась участвовать в какой-то мелкой заварушке. Ты же ей просто не нужен. Мия думает, у тебя нет собственных желаний? Но ты всегда спасаешь младшую сестру, плевав на себя. А что она? Шляется где-то, заводит знакомства с вампирами и даже не думает, прежде чем отказаться от моего желания помочь... Дальше Грегори начинает говорить что-то еще, и Дин видит, как сильно удивляются вампир с оборотнем, а бедная Мия так и сидит на коленях перед магом, склонив голову. Винчестеру больно слышать такие слова, он начинает разочаровываться во всём, но, увидев, как по щекам сестры бегут слезы, оставляя мокрые дорожки, голова будто бы проясняется. Он понимает, что Бишоп говорит всё это для отвлечения внимания, чтобы вызвать негодование и злость в душе охотника, чтобы заставить Дина поверить в то, что всё действительно так. И он понимает, что идиот, раз поначалу повелся на все эти режущие душу речи. Ну не может быть такого, чтобы его сестра отказалась от него. Мия ведь сама постоянно устраивала истерики, когда Дин вдруг сообщал, что жить не хочет, или когда опускал руки, пытаясь убедить ее в том, что всё бесполезно. И в такие моменты только Мия спасала его, даря надежду на лучшее. Только из-за неё он решил бороться и искать способ. Да, она отказалась от этой сомнительной сделки с Грегори, Дин даже понимает почему. Ну для начала, он не демон перекрестка, и нет никакой гарантии в том, что его сладкие речи окажутся правдой. Он мог спокойно использовать девушку в своих неизвестных целях, может даже убить, а потом и Дину не смог бы помочь. Обычно так поступают все злодеи, когда пытаются переманить кого-то на свою сторону. Некоторых шантажируют, других пытают, а кого-то, как Мию, кормят обещаниями и заключают не всегда честные сделки. Да и хотел бы он сам спасения ценой жизни Мии? Нет! – И вот теперь.. – Нет! Я тебе не верю, Бишоп. Меня не надурить, уж поверь, – говорит Дин так громко, чтобы сквозь звуки драки его было хорошо слышно не только магу, но и самой Мие. Он видит, как она поднимает опухшие от слез глаза и смотрит прямо на него. В её взгляде сейчас столько нежности, любви и благодарности за то, что не поверил в этот бред, что не стал её ненавидеть и не бросил. И Дин понимает, что это чудо никогда бы не отказалось спасти его жизнь, даже если на кону было что-то более стоящее. – Ладно. Допустим вы победите, а я умру. И что останется в этом мире? Стая монстров, которые не будут никого слушаться и вы, охотники, которые убивают всех, кто хоть каплю не похож на людей. – Из всей твоей пламенной речи я уловил только то, что ты умрешь.       Виктор наблюдает за происходящим как незваный гость, он не понимает о чем говорит Грегори, но знает только то, что это связано с тайнами Дина и Мии. Понятнее не становится, всё наоборот еще больше запуталось, но думать об этом не хочется. Ван Арт только пытается быстренько разработать план, заключающийся в том, чтобы спасти себя и ребят. Только вот сила, которая плотно прижимает их к стене, не дает сделать хоть малейшее движение, да и звуки битвы немного отвлекают от мыслей. Он замечает как Матео – бывший помощник Итана Вуда, а сейчас перешедший на сторону Грегори, невероятным прыжком преодолел несколько метров. Чуткий слух резанул его устрашающий крик, причиной которого была София фон Гельц. Она шипела, словно взбесившаяся пантера, пыталась с каждой атакой дотянуться до лица врага и выцарапать ему глаза. Из-под её рук в стороны летела кровь и мелкие кусочки кожи. Грациозно перемещаясь, поддержать оборотня, на которого накинулась кучка каких-то непонятных монстров, кинулся Артур. А сбоку мелькнул силуэт Бобби Сингера с ружьем наперевес. Смотреть на происходящее было жутко, потому что была самая настоящая война, победителем из которой они просто обязаны были выйти, и несмотря на то, что тварей было больше, пока что союзники Виктора справлялись довольно хорошо. Но что бы там не происходило, стоило вернуться к его проблеме. Нужно было срочно выбраться отсюда, и попробовать сначала увести Мию, а уже потом разбираться с Грегори. Именно так, как и говорила Персия. И одно его желание исполнилось: к Грегори подошел тот самый вампир, который привел сюда Винчестер-младшую. Он что-то тихо сказал магу, после чего он махнул рукой и около них образовался купол, что никто не мог подойти даже близко. Звуки бойни остались где-то позади, союзники тоже.       А потом и Мию прижали к стене. Она была безвольной куклой, на её лицо снова налегла маска безразличия, а она сама прикрыла глаза от удара со стеной. – Что ты делаешь? – неожиданно выкрикнул Макс, после чего под грозным взглядом Грегори тут же замолчал. Ребята ничего не понимали, потому что маг начал расставлять какие-то мисочки, свечи, мешочки, нарисовал непонятные символы. В общем, готовился к какому-то обряду. И вот это уже стало непонятным для всех. В манускрипте, что передал им Бартамус, описание самого ритуала было совершенно иным. Не нужно было сильно заморачиваться, чтобы смешать ингредиенты, нарисовать кровью символ на стене, прочитать заклинание. А сейчас он делал что-то совершенно непонятное. Стало страшно. Вдруг они ошибались? Может в его планах было не открыть чистилище, а сделать что-то другое? По лицу Дина вдруг стало понятно, что всё еще хуже, чем кажется, только вот спросить у него это вряд ли получилось бы. – Cur turbas aquam mihi? Ecce dentes, dentes meos! Nonne vides meos dentes, – начинает читать Грегори, от чего поднимается ветер, пыль летит во все стороны, и какой-то яркий свет начинает полыхать над миской, где маг смешивал какие-то ингредиенты, – Nunc epistŭlae meae finem pono. Nemo eōrum ausus est muttīre contra.² Как только он заканчивает, то всё тут же возвращается на свои места, будто только что и не было никакого ветра, листья не летали и не было непонятного белого цвета, который очень сильно ослеплял. – Ха. Может ты прочел что-то не так? – не выдержал Дин, высказываясь. – Прочел идеально. Только вот это немного не то, чего вы ожидали. Все присутствующие тут же напряглись, но взгляд Виктора невольно пал на Мию. Она явно была без сознания, и на её лице царило спокойствие, будто она просто спит, а не находится на месте боя. Только вот в груди что-то больно кольнуло, потому что до всего этого она явно понимала всё что происходит и была в сознании. Стало ясно, что это именно то, для чего Грегори и держал Мию. Стало страшно за неё, в первую очередь. Тут взгляды Виктора и Дина пересеклись, и вампир кивнул в сторону Мии, как бы показывая охотнику её. Дин посмотрел на сестру, вмиг ело лицо приобрело болезненно бледный вид и, наверное, если бы не магическая сила, то можно было бы увидеть, что его руки немного дрожат, будто от холода, но на самом деле от совершенно другого. – Сволочь.. Что ты с ней сделал?! Почему она без сознания? – Сильно не переживай. Она скоро проснется, – все сразу поняли, что под словом "она" подразумевалась уж точно не Мия. Никто даже и не знает, откуда такие мысли взялись в голове. – Мне Мия нужна! Черт, что ты сделал? – А ты не в курсе событий? – искренне удивился маг, – Я думал, что тебе Мия рассказала ещё тогда, когда вы... А.. – он начал тихо смеяться, но никто, кроме самого Дина, не понимал в чем дело, – Она же сама узнала только потом.. Да и не всё. Было видно как напрягся Дин, понимая, что то, что он услышит, ему ни капли не понравится. – Вспомни.. Ну.. Допустим, 2 года назад, – начал Грегори, но остановился на мгновение, чтобы дать мужчине подумать, – Все эти видения Мии, Азазель, кровь.. сам знаешь. Это всё с ней навсегда, как бы вы не хотели отрицать. И это мне поможет. Похоже Дин понимал всё то, что ему говорит Бишоп, но вот только тут еще были Макс и Виктор, однако их будто бы никто и не замечал. Они оба не понимали в чем дело, только вот Ван Арт знал, что этот монстр убил их мать. Но на этом действительно всё. И стало как-то не по себе, когда он понял, что совершенно ничего не знает ни о самой Мие, ни о её семье и прошлом, что бы она там не рассказывала. Ему бы могло стать противно от этого, только вот и сама Мия мало чего знала о нём. Правда, это мало утешало. Может быть, если бы она раскрылась ему чуть больше, то сейчас они смогли бы предупредить всё это и не допустить ошибки. – Какое это имеет отношение к чистилищу? – К нему? Никакого. Но Мия очень сильная, даже если и не подозревает этого.. Точнее, её тело довольно сильное, так что может быть типичным вместилищем.. – А ясн.. Вместилищем?! Сука.. И кого ты хочешь в неё вселить? Люцифера? – чуть ли не срываясь на крик высказался Дин. Было видно, что он чувствует себя ужасно, хотя бы потому, что он сначала покраснел, потом побелел, как стена, его сердце забилось в два раза чаще, и было такое чувство, что оно может просто выскочить. – Ева. Мать всех монстров. И вампиров, и оборотней, гулей, ветал, джиннов. Ну, вы поняли. У всех чуть ли не одновременно округлились глаза, становясь размером с пять копеек. Что-то, но этого ожидать никто точно не мог. Глаза Дина блестели от стоявших слёз и гнева, губы были сжаты, желваки в ненависти подрагивали. Он ненавидел Грегори всей душой. В груди нестерпимо пекло, а в тело будто бы врезались иголки, что кожа начинала гореть. Он хотел сказать что-то ещё, но внезапно появился белый свет, такой же, как во время прочтения заклинания Грегори, только в этот раз он был настолько ослепительным, что смотреть стало больнее, правда это совершенно не остановило Ван Арта, поэтому он поднял голову, направляя свой взор в сторону Мии. Этот свет как раз таки исходил от неё, и стало понятно, что ритуал был совершен. Ева вышла на свободу, и сейчас всё станет совсем плохо.

***

      Они все дернулись, тут же понимая, что никакая сила больше не держит. Было странно вновь шевелиться после того, как они провели, казалось, вечность обездвиженными. Пульс подскочил, сердце снова забилось как сумасшедшее, когда он увидел её. Вся кровь сначала отхлынула от лица, а потом так же судорожно бросилась в голову, стуча пульсом где-то в висках. Этого не может быть.. – Доброй.. ночи, – Мия, точнее, Ева наклонила голову в приветственном жесте. – Ева.. – чуть ли не прорычал Дин, – Почему бы тебе не уйти туда, откуда пришла? Девушка видимо и не понимала, в чем именно заключается агрессия. – И оставить моих детей умирать? Ни за что. У меня есть прекрасный план.. – Какой план? Разорвать планету? Было странно стоять вот так вот, рядом с могущественным существом, которой явно не одна тысяча лет, и спокойно (почти) разговаривать. Но похоже никого это не смущало, потому что действительно хотелось понять план и мотивы такого происшествия. – Я этого не хотела. Поначалу. Мне нравилось положение дел. – И что же случилось? – спросил Макс до того, как охотник снова бы стал наезжать на.. Мать.. – Кругом охотники, которые без разбора пытают и убивают моих детей, другие существа, которые делают то же самое, считая, что они лучше. Меня вынудили. Мать всегда защищает своих детей. В памяти почему-то всплыл тот день, когда брат и сестра поссорились. Точнее, когда она пропала. Чувствовал же, что что-то не так. Чувствовал, что она сбежала, но потом случилось что-то еще. Почему не послушал сам себя? Почему не стал искать, когда она просила этого не делать? В итоге, пару дней обернулись бóльшим количеством, превратившимся в сознании в один мучительно долгий день – да, солнце вставало и заходило, но время будто бы застыло, и ничего вокруг не менялось. – Ладно. И я буду играть грязно. Я обращу вас всех, и каждая душа будет моей. – Последний раз, когда я проверял, нас было несколько миллиардов, – язвительно произнёс Дин. – Поэтому я и здесь. Создам идеального монстра – гибрида. Это была Мия.. но не Мия. Надменное выражение лица, холодный и отчужденный взгляд и кривая усмешка. Ребята шокировано переглянулись, повисла тишина, ведь в купол всё еще не попадал ни единый звук снаружи. Если бы при шоке можно было что-то испытывать, они бы бурлили от эмоций, но сейчас их просто вогнало в ступор то, что они видели и слышали. Первым не выдержал Дин. Он кинулся на Мать монстров. Заметив это, ранее молчавший Грегори бросился на мужчину, но его перехватили Макс и Виктор, оглушительно рыча. А увидев это, кто-то из монстров молниеносно схватил Фолла и швырнул прямо на землю, словно он был тряпичной куклой. Ван Арт, резко наклонившись, ударил ногой в живот мага, от чего тот немедленно выдохнул, согнувшись пополам. Сзади уже снова слышались звуки борьбы, а значит купол пал. Дин бил девушку, но почему-то старался делать это не слишком сильно. Наверное подсознательно он ещё думал, что это Мия, а не Ева. Но что-то снова пошло не так. Девушка резко оттолкнула его, и он попал в руки другого монстра, совершенно точно не замечая нависшей над ним угрозы. Вдруг стало понятно, что именно пыталась сделать Ева. Маг сам, конечно же, мог открыть врата, потому что для него это всё же было не слишком сложно, ведь в нем и заключалась магия мертвых ведьм, но если Ева откроет портал, то монстры сразу поймут, что им надо делать. Это их Мать, всё таки. Всё было слишком быстро, Дин даже не успел понять происходящее. Может потому что он всё это время пытался сражаться, достав серебряный нож из куртки, хотел добраться до Евы, но её взяли в круг монстры, чтобы никто точно не смог подойти к их матери.       Он видел Бобби и Руфуса, которые отстреливались от вампиров и вервольфов, постоянно прикрывая спины друг друга. И, на самом деле, Винчестер даже не волновался за них, ведь мужчины были отличными охотниками и еще никогда легко не сдавались. Их, по сути, сломить было очень сложно, потому что за спиной был многолетний опыт. Видел Макса и Джона, которые сейчас тоже объединились и сражались против бывших поданных Итана Вуда. Кругом была кровь, звуки выстрелов, крики боли и всё это смешалось в огромный водоворот мучений. Каждый боролся бок о бок со своим товарищем, помогал, спасал от неожиданных нападений. Работали они все как идеально слаженная команда, ведь главной целью была победа и жизнь. Однако некоторые даже недооценивали ситуацию: как только Артур перехватил гуля в воздухе, двое кинулись на него сзади, повалив на землю. Его даже укусили, и не будь он вампиром, то давно бы лежал мертвым грузом на пропитанной кровью земле. Отчаянно рыча, София бросила на него взгляд, на секунду отвлекаясь от драки с волком, и теперь испуганно глядела на приятеля. Она резко отбросила его куда подальше, а сама подбежала к Артуру, откидывая от него гулей. Увидев рваную рану на его шее, фон Гельц подняла того на ноги, и попыталась скрыться где-то внутри здания, чтобы дождаться, пока регенерация справится с раной. Все были в грязи и крови, красивые наряды превратились в рваную ткань, некрасиво висевшую на теле. Но всё же никто не сдавался, и монстров становилось намного меньше. Радовало то, что никто из союзников не был серьезно ранен и мёртв.       А тем временем Ева уже заканчивала рисовать символ своей кровью, и приступала к чтению заклинания. – Аnua Magna Purgatorii. Clausa Est Ob Nos, Lumine Euius Ab Oculis, – слова доносились отрывками, но было понятно, что она уже открывает чистилище, и прекратить этот процесс никак нельзя было, – Eius Ad Mundum Nostrum Nunc, Ianua Magna. Aperta Tandem! Рисунок на стене начинает светиться красным, а потом и вовсе на его месте образуется черная дыра, из которой вот-вот хлынут монстры. А Дин уверен, что так именно и будет, ведь их призывает не какой-то там маг Грегори Бишоп, а их собственная Мать – Ева.       Дин почему-то переводит взгляд на наручные часы, стекло на которых разбилось, и замечает время: ровно две минуты до полуночи. Ровно две минуты до праздника Хэллоуина, и теперь, он уверен, этот день он будет ненавидеть больше всех остальных.       Ева стоит, гадко улыбаясь, считая, что она уже захватила этот мир и он пал к её ногам. Но вот у Бобби и Персии были совершенно другие планы. Пока все действующие лица были отвлечены на бойню, Грегори всё так же катался по земле с Виктором, а Ева была занята ритуалом, то старый охотник привел сюда ведьму, которая могла бы закрыть эти врата и закинуть туда Грегори. Но только Ева всё равно осталась бы. – Сынок! – Дин вдруг слышит голос Бобби у себя за спиной, а потом выстрел, который убивает лисицу, напавшую на него, – Кольт у тебя? – Конечно, но там только 4 пули.. – Нам хватит одной. Сначала Дин хмурится, не понимая, в чём, собственно, дело. А потом он вдруг видит Персию, которая читает какое-то заклинание, а в это время Ева закрывает уши руками, опускаясь коленями на землю. И до него начинает доходить смысл. Они хотят её убить. Еву. Которая в теле Мии. – Ты хочешь чтобы я убил Мию? – он отходит на шаг назад, как бы пытаясь уйти от этого. – Не Мию.. Еву, – вздыхает Бобби, и в его глазах можно прочитать боль и безвыходность. Именно безвыходность. Ведь выстреливая в кого-то из кольта, то ты убиваешь не только демона (как пример), захватившего тело, но и самого человека, его душу. Значит, если убить Мать монстров, то это значит что и Мию тоже. Этого конечно можно избежать, если человек завладеет снова своим телом, но очень редко людям удавалось управлять собой, сопротивляясь демону — так, например, Бобби Сингер смог на несколько секунд подавить черноглазого демона, а Джон Винчестер смог подавить Азазеля. Но это были всего лишь демоны, а тут многовековое существо. И если Мия ещё не сделала этого, значит это действительно невозможно. Выбор сложный. Если оставить Мию в живых, то она не сможет нормально функционировать. Чем сильнее существо, тем быстрее истощается сосуд. По словам охотников, некоторые демоны, призраки, божественные существа истощают свои оболочки, словно вытягивая все соки из лимона. Есть особенные сосуды, которые могут переносить одержимость либо менее болезненно, либо не получать никаких повреждений вообще. И тут скорее всего будет последний вариант, ведь Ева будет стараться бережно относиться, не давая разрушаться. Да и вообще неизвестно, возможно ли изгнать таких существ из занятых ими сосудов. Скорее всего нет. Значит Мия будет мучаться всю свою жизнь, и больше никогда не сможет жить нормально, а умереть и тем более. Но если убить.. Всё исчезнет. Мир застынет и тут же разобьется на осколки. Сознание отказывалось воспринимать то, что Мия может быть мертва (снова), и ужасная, неизбежная истина скрутила все внутренности и практически поставила его на колени. Дин опустил взгляд, чтобы лишний раз не смотреть на Мию, не думать, что такое вообще может быть возможно. По щеке пробежала одна единственная слеза, оставляя после себя солёную влажную дорожку. Губы чуть ли не дрожали от обиды и страха, что жизнь может оборваться так внезапно. Бобби видел, что ему трудно. Да он и сам не знал как сказать это так, чтобы Дин всё понял сам. И он понял. Сингеру не хотелось терять одного своего ребёнка, а потом, чуть меньше чем через год, второго. Ведь если Мия погибнет, то Винчестер вообще откажется искать способ расторгнуть сделку, даже будет искать способ, чтобы уйти из этой жизни пораньше.       И сейчас стало стыдно, что то последнее, что помнит о нём Мия – ссора. Очередная громкая ссора, после которой они оба не могли сказать друг другу "прости", хоть и и без слов они сделали это уже сотню раз. Теперь ему жить с этим. Хорошо, что недолго. Дин вытирает мокрые дорожки слёз ладонью, аккуратно достает из внутреннего кармана куртки кольт, после чего поворачивается к Бобби, кивая, и направляясь в сторону Евы. Мысленно он просит прощения, будто бы Мия действительно может его слышать, после чего взводит курок. Вдох-выдох. Громче всего в этом бою был выстрел, а пуля попала ровно в цель Мию.