Крылья свободы

« — Почему…они спасли меня? Я ведь убила их дрожащую подругу.» — смотря вслед уходящей парочки, находясь в изумлении задумалась Габи.

**

  Из комнаты, куда привели Армина и Микасу пахло очень прекрасно. Аромат свежеиспеченных булочек, жаренного мяса, картошки, да и блюда в целом. Ну, а зайдя в комнату, то ребята в который раз удивляются. Несмотря на то, что происходит вокруг эти двое вели себя непринужденно, будто…будто это всё не их рук дело: весь этот хаос и раздоры среди своих! Это начинало постепенно злить Армина. За накрытым столом спокойно сидели и поедали Самал с Эреном, и в комнате воцарилась тишина, которую прерывали лишь звяканье столовых приборов. Брюнетка и блондин не сразу поняли, что стол был накрыт ещё и для двух членов, потому заторможенно направились ко столу.    — Не бойтесь вашим ничего не будут, их просто отвезут в другое место, — кладя в рот аккуратно нарезанное жаркое сообщает Фукусима. Еда на вкус была просто восхитительной. Горячая, свежая, правильно приправленная и вообще идеально приготовленная. Но для начала чтобы сделать эту сногсшибательную пищу надо проделать много работы. Разогреть в толстостенной кастрюле масло, обжарить в нем сначала аккуратно нарезанные куски мяса (не слишком мелко) в течение пяти минут, и как только говядина покроется румяной коркой, отправить нарезанный мелкими кубиками репчатый лук. Добавить нарезанную морковь, перемешать и готовить на умеренно мелком огне чуть с приоткрытой крышкой, пока овощи не размякнут. Примерно через десять минут, залить кипятком, чтобы жидкость слегка выступала и покрыла готовящиеся ингредиенты. Снова перемешать и довести до кипения. Добавить томатную пасту, рубленый чеснок, по вкусу посолить и поперчить. Размешивать содержимое будущего блюда, убавить огонь, прикрыть крышкой и продолжить приготовление в режиме медленного тушения — тридцать минут, до готовности картофеля. И останется лишь красиво оформить и подать на блюдечке. Тогда, в конце то концов мы получаем идеальную еду, что мы кушаем с упоением. Но важно ли кто готовит, когда еда стала невероятно вкусной? Нет. И теперь понимаете ли вы к чему весь этот разговор? Надеюсь, что да.    — Нам нужно поговорить с вами, — отпив воды, серьезным голосом говорит Эрен.    — Наоборот, это нам нужно поговорить и спросить о многом, — взволнованно, да и немного удивленно, сказал Армин. За столом вновь воцарилось молчание, что тяжелым грузом давило, казалось бы лишь на двоих — Микасу и Армина, что даже не то, что притронулись, а не взглянули на еду, в то время как Эрен и Самал с аппетитом уплетывали предоставленную пищу. Микаса внимательным взглядом серых глаз рассматривала Йегера. Все те же глаза, но уже без того огонька жизни; все то же родное и любимое лицо, но казался таким чужим. Между тем она то и дело бросала взгляды и на подругу. Она изменилась куда сильнее, чем кто-либо. Брюнетка не могла поверить, что те кто сидят перед ней ее ближайшие друзья. Те же чувства охватывали и взволнованного Армина.    — Что…все это значит? — наконец спустя долгих, мучительных пять минут спрашивает Арлерт, за что получает непонимающий взгляд, — Почему вы сделали это? Как вы решили в одиночку ударить сердце Марлии? Неужели Зик и Елена правда переманили вас на свою сторону? — все вопросы, которые он всё это время хотел задать дуэту, сыпались из него, словно песок в песочных часах. Дуэт молчал, но было ясно, что они ответят так как отложили в сторону еду, да и приборы тоже. Их молчание длилось не дольше, лишь несколько секунд.    — Я свободен, — внезапно выпалил Эрен, удивляя Микасу, да и не только её, — Чтобы я не выбрал, и как не поступил, это будет поступок сделанный по моей воле. То же самое и с ней, — коротко кивнул в сторону Фукусимы.    — Самал, а то на что ты решилась после встречи с Еленой тоже было по твоей воле? — он переводит взгляд голубых глаз на Крылатую деву, — И Эрен, это тоже твое решение?    — Да, — ответ короток и ясен.    — Нет, — Микаса же утверждает обратное, — Вы бы никогда не допустили чтобы вместе с врагами пострадали взрослые и дети. Вы оба…всегда оберегали друзей, переживали за нас больше всего на свете! Вы спасли меня от похитителей в горах! — брюнетка на эмоциях вскакивает со стульчика, — Самал ты позаботилась о моих ранах, а, Эрен, ты же повязал свой шарф, — она рефлекторно хватается за вещичку, и серые глаза были полны боли, переживания, — потому что вы хорошие!..    — Микаса, лучше сядь, — проигнорировав все ее ранее сказанные слова, холодным и стальным голосом скомандовал Эрен, и деве не оставалось ничего, как сделать то, что он сказал, иначе они вряд-ли поговорят, — В Ребелио нам удалось поговорить с Зиком наедине, без лишних свидетелей. У него получилось разузнать о Титанах куда больше, чем известно марлийцам. Армин, — обратился к другу, что чуть не подпрыгнул, — дай угадаю, ты все ещё навещаешь Энни? Ты точно делаешь это по своей воли?    — В смысле? — озадачился блондин, не поняв суть слов Йегера.    — Если память формирует личность человека, то теперь Бертольд стал частью тебя, — все это время молчавшая, словно песок в рот набрала, Самал, заговорила, — Вражеский солдат, томящийся от любви к другому врагу. Армин, ты позволил Бертольду влезть в твою голову. Вот кто действительно пляшет под дудку врага, — и она щурит карие глаза, в которых была насмешка, может уже и над бывшим другом, что от каждого её слова все больше ошарашивался и зрачки глаз сужались в маленькую точку, а рот был открыт от шока.    — Самал, не надо! — завидев реакцию Арлерта, требовательно попросила Аккерман.    — Микаса, думаешь ты лучше? — с раздражением встал на сторону шатенки Эрен, — Род Аккерманов вывелись тем, чтобы они оберегали правителей Элдии. В тот день в хижине ты услышала мой приказ, когда находилась на волоске от гибели. «Борись». В то же мгновение в тебе пробудились спящие инстинкты. По воле случая ты приняла меня за своего «господина», нуждающегося в защите, — он заявлял всю правду о ней, даже не заботясь о её чувствах. В его голосе отчетливо слышно презрение к девушке.    — Не правда… — ее голос не был уверенным, оно дрожало, показывая сидящим перед собой свою слабость и неуверенность. Она сама не знала правда ли все это, но точно и уверенно не хотела верить в эти слова. Совсем!    — И где же я соврал? — казалось бы это был риторический вопрос, на которого не ответа, но Микаса нашла его.    — Это не случайность. Только потому что это был ты и Самал. Я смогла бороться, дело в вас обоих.    — Аккерманы пробудившие силу начинают частенько страдать от головной боли, — в разговор вступает спокойная, как удав Самал, тем самым сильнее надавливая на чувсьва подруги, — Похоже, именно так ваша настоящая личность пытается бороться с навязанной ролью раба-телохранителя. Тоже самое и с Капитаном Леви, — на губах появляется усмешка от одного воспоминания очень интересного и забавного, для Самал, момента, — Вот только могу предположить, что в самом начале его хозяином был Эрвин Смит, а после его гибели, его роль сменила я. Иными словами вы безвольные куклы, марионетки, в чужих руках.    — Нет, — она упрямо держится за свое, но из глаз в скором времени польются слезы.    — Ваш род лишен права на собственную личность, и заведен до послушных охранников. Проще говоря вы — рабы.    — Достаточно, Эрен, Самал! — Армин вышел из своей прострации, когда услышал дрожащий голос азиатки. Он был зол. Очень.    — Знаешь кого я ненавижу больше всего на свете? — вновь задает вопросы обращаясь к Аккерман, но на этот у неё не нашлось ответа, — Не свободных людей, живущих, словно скот в загоне.    — Замолчи, Эрен! — Армин уже скрипел зубами от злобы.    — Внутри все так закипает, что я даже смотреть на них не могу, — шатену было по барабану что говорит голубоглазый разведчик, — Теперь-то я понимаю в чем дело. Мне невыносимо глядеть на рабов, которые исполнят любой приказ и слово сказать не могут против. Еще с детства, сколько себя помню, Микаса, я тебя на дух не переносил, — эти слова стали точкой невозврата. Брюнетка поднимает испуганные глаза, застеленные горечью и невыносимой болью, а горячие и соленые слезы, собравшиеся в уголках глаз, полились бы, если бы не одно «но».    — Эрен, не смей ее оскорблять! Армин делает выпад вперед, чтобы атаковать Эрена, именно это было тем «но», остановившие слезы страдания. Микаса останавливает Армина, среагировав мгновенно, она закрутила его руки за спину и пачкая его форму об еду, прижала того лицом к столу: оба в неизгладимым впечатлении, ужасе от произошедшего.    — Так ты жила все это время послушно откликаясь на зов крови Аккерманов, — Эрен повторяет свои сказанные ранее предложения, доказывая что это не пустой лепет.    — Нет, — сероглазая в страхе отпрянула от Арлерта, осознав собственные действия. И неудержимые слезы одна за другой скатились по девичьим щекам, они жарким отпечатком оставляли за собой мокрую дорожку, что напоминала о боли.    — И ничего большего ты из себя не представляешь, — этими словами Йегер заслужил мощный удар по лицу от разведчика, заставивший его упасть вниз со стульчиком. Самал же среагировала чуть быстрее, потому успела отойти на метр от падающего стола. Посуда с треском и громкими звонами упали на землю, а ранняя прекрасная еда смешавшись, превратилась в непонятную жижу, ну или кашу. Вот только ничего этого не остановила бойню между бывшими лучшими друзьями. Итог драки был предрешен с самого начала, как только Армин вступил в бой. Блондин уступал в физическом плане, и в опытности зеленоглазому шатену, с легкостью избивающий его. В следующую секунду Эрен швырнул Армина к полке с разными вкусами вина, и дорогих посуд, которые от столкновения, к тому же тряски, не сдержали равновесия и с треском упали на землю, создавая шум.    — Вам помочь? — ворвавшись в комнату с ружьями, обеспокоенно спросили футуристы, услышавшие звон посуд.    — Нет, — смотря на то, как поднимается Армин, отвечает Эрен, — Знаешь, Армин, а мы ведь с тобой ни разу в жизни не дрались, — названный вновь делает выпад для атаки, но не увенчается успехом, лишь потому, что Йегер безжалостно вновь начал избивать его, — Догадываешься почему? Если мы вцепимся в серьез, то это будет избиение, а не драка, — у измученного блондина кровь хлынула с носа, и больше не смог держаться на ногах.    — Прекратите… Хватит, пожалуйста, — со слезами молящим голосом просит Микаса. В отличи от свое холодной, отстраненной подруги, лишь смотрящей за представшей перед ней сценой, брюнетка была ажитирована всем этим. Она не верила собственным глазам. Все казалось сном, худшим кошмаром, происходящий на яву. На ватных ногах подходит к лежащему чуть ли не без сознания Армину. Садится на колени, помогая блондину встать, и держит его крепко, боясь что все произойдет снова.    — Увезти их, и заприте с остальными, — вздохнув отдала приказ Самал.    — Никак не пойму… — голос Армина был хриплым, а взгляд странным, — О чем вы хотели поговорить? О том что все чего вы искали так это свобода оскорблять Микасу? И кто же тут раб, подчинившийся последнему мрази?! — парень чуть ли не шипел, казалось будь у него способности, то по-настоящему плевался бы ядом.    — Следи за языком, — нервно процедил Эрен, — Нам пора идти, — шатен направился прочь с комнаты.    — Куда? — спрашивает Микаса, смотря на отдаляющуюся спину Йегера.    — Туда, где все началось. В Шиганшину, — ответ дает Самал, что тоже направилась в сторону выхода, оставляя позади ребят с разбившимися сердцами, кипящей в крови злости.

**

«Flashback   Послышался звук открывшейся двери, где за ним показалась обладательница идей свалить в Марлию. Под взгляды солдат Разведкорпуса, шатенка спокойно заходит внутрь воздушного судна, предварительно закрыв за собой дверь. На неё смотрят все. Но лишь его взгляд может прожечь в ней дыру.    — Все идет в точности по моему плану, — спустя минуты напряженной, удушающей тишины, только и сказала Фукусима.    — А в твои планы входило то, что потеря среди гражданских превысило первоначальное количество? — колко задает вопрос Леви.   — Иногда необходимо жертвовать, — без колебания отвечает Самал. Он хочет её ударить сильнее всего на свете. Внутри него был шторм требующий её битья за все то, что она натворила. Он мечтает об этом. Он хочет этого. Всем своим нутром желает, чтобы она ощутила боль, самую ни на что есть острую, невыносимую пытку. Её немощной, беспомощный и бессильный вид точно позабавит его. Он ненавидит ее сильнее всех кто есть на этом чертовом земле, даже сильнее, чем «ублюдочного бородача» коим он нарек Зика Йегера. Его руки сжимаются в кулаки до побелевших костяшек, глаза свирепствуют, душа изнывает от желания, повторюсь, вдарить по этой мордашке. И Фукусима знает что он хочет сделать с ней. Но к тому же она знает, что Леви по непонятным ему самому причине не может сделать этого, зато причину знает Самал. Она в точности, на все сто процентов знает, что он ни за что, ни в каких обстоятельствах не поднимет на неё руку (кроме разового случая, когда они спорили кому достанется сыворотка — Армину или Эрвину.) «Агафья» лишь презрительно посмотрела на него, так как он был куклой, не смеющей сопротивляться, собственной крови. Сколько бы не сопротивлялся Аккерман удастся ли ему воплотить в жизнь то, о чем он грезил каждый раз как закрывал глаза, каждый раз когда вспоминал о ней, каждый раз когда засыпал, работал, ел? End flashback»

***

   — Да. Если поотрываем ему руки и ноги, то дедуле придется смириться, — после данных слов Леви с помощью УПМ спустился вниз с огромного дерева, отчетливо поставив жирную точку над разговором, — И как? Интересная книжка? — подходя к Зику, решившего почитать за время разговора Леви с солдатами, спрашивает Аккерман.    — Интересная, для того, что ты читаешь в седьмой раз, — спокойным, будничным тоном отвечает Зик.    — Ты так пристально следил, что едва ли вчитывался, — голос казался спокойным, и плевать что это не так, но он отметил в точку.    — И что мне делать еще? С упоением перечитывать его раз за разом? — Зик старался казаться серьезным при словах о своей «шутке», — Кстати, у вас осталось вино? — едва подняв глаза на брюнета, поинтересовался бородач.    — Мы сидим тут почти две недели, а нам прислали лишь несколько бутыль, уже и капель не найти, — по Леви было видно что ему не в радость разговаривать с Зиком.    — Да уж, ну вы и парни…ах, придумали мне пытку что надо, — со смущением и актерским мастерством печалится Йегер.    — Сиди тут молча и дальше, — брюнет фыркает, и развернувшись направился в сторону, дабы не присутствовать рядом с мужчиной, иначе может не сдержаться и убить его. « — Каким бы не был ответ Пиксиса, я этого пса порублю на кусочки. На деревьях расставлено тридцать солдат, вооруженных до зубов, пусть превращается в зверя ему все равно от нас не сбежать.» — уходя дальше с хмурым видом размышлял о своем Леви, « — Я так и знал, что бородатый упырь был нам врагом.» — краем глаз посмотрел на растягивающегося и зевающего Зика, затем вновь перевел свое внимание на дорогу, « — Теперь когда я в этом уверен, пленнику ни к чему сохранять руки и ноги.» — мысли брюнета явно не были светлыми, « — Я заставил тебя ждать, Эрвин. Но, наконец-то, сейчас сдержу слово. В ваших смертях действительно был смысл. И очень скоро я это докажу.» — собравшись с духом подумал Леви. Он как раз обернулся назад, дабы испепелить врага пронзительным взглядом, как вдруг замечает лишь пустое место, на котором должен был сидеть Зик. Однако, вместо этого светловолосый мужчина убегает в глубь леса. Леви впал в замешательство, не хочется признавать, но его застали врасплох, аж, слово не может выдавить из себя, как и двинутся с места. Внезапно Зик издает пронзительный крик режущий слух, этим самым Леви будто бы очнулся от своей прострации.    — Что? — только и вымолвил Аккерман, когда с деревьев начали падать солдаты. Находясь в ужасе Леви может только смотреть, как многочисленные разведчики над ним начинают падать с деревьев и превращаться в Титанов. Яркие вспышки слепят глаза, а этот звук многочисленные крики молнии, были словно стая орущих мелких птиц с писклявыми голосами. С ужасными и мощными грохотами вниз упали разведчики, превращенные в Титанов. Земля начала дрожать, поднялся пыль, как и поднимались голодные Титаны, среди всего этого безумия находился удивленный Капитан Леви Аккерман.    — Пора прощаться, Леви. Ты печешься о своих подчиненных, они же ни в чем не виноваты. Не рубить же их за то, что они «немного» подросли, — убегая прочь как можно быстрее, Зик насмехается над Леви, оставленного позади, дабы он противостоял объединенной мощи разведчиков-Титанов. Вот, один из его солдат на четвереньках бежит к нему с раскрытой пастью, явно не намереваясь поцеловать воина. Леви реагирует быстрее, трос его цепляется на верхушки деревьев и сам летит наверх, смотря на Титанов внизу. Брюнет понимает, что спинно-мозговая жидкость Зика, должно быть, была в вине, которое его солдаты были слишком счастливы выпить, хоть он и не хотел отдавать его им. Сероглазый также объединяет воедино то, что рассказ Зика о людях, которые оцепенели при контакте с его спинно-мозговой жидкостью, также является ложью. Бывшие солдаты передвигаются намного быстрее и разумнее, чем обычные Титаны, что, по теории Леви, вероятно, происходит из-за влияния Зика. Когда сильнейший воин человечества прыгнул в сторону, то его попытался поймать один из Титанов, и из размышлении возвращается назад благодаря их быстроте и повышенной свирепости. Мужчина рефлекторно достает клинки, за секунду отрубая пальцы негодяя. Серые глаза смотрят на Титана перед собой, вот только вместо чудовища он видит своего солдата — Криса. Изначально намереваясь убить его, Леви оказался позади шеи, там, где они уязвимы больше всего. Вот только, вместо того, чтобы отрубить ему загривок, он задумывается. « — Неужели вы ещё там, ребята?» Глаза не выражали ничего, лишь пустоту. Аккерман медленно, словно в замедленной съемке, летел вниз окруженный Титанами в воздухе.

*

Пока Леви остался со своими «подчиненными», то Зик сидит на руках одного из Титанов, несущий его к выходу из леса Гигантских деревьев.    — Наши пути расходятся. Мы так и не смогли поверить друг в друга. Скоро армия мира сравняют остров с землей. Вы не представляете что это такое. Думаете за вами сила? Нужное время? Право выбора? Но как раз именно это — заблуждение, Леви, привело вас к роковой ошибке, — Йегер оплакивает нынешние обстоятельства, которые нельзя назвать битвой или войной. Мужчина разочарован в выборе Леви, — Впрочем даже расскажи я о своем замысле, едва ли вы бы его оценили. Да, Эрен, Самал? Только мы с вами его понимаем. Только выберусь из этого леса, а там до вас рукой падать. Однако, прежде чем он успевает сбежать из леса или хотя бы выйти, его догоняет окровавленный и до жути сердитый Леви, теперь уже вооруженный громовыми копьями. Он смог убить одного из Титанов-телохранителей, остались еще двое.    — Вперед!  Зик использует одного из оставшихся у него Титанов, чтобы атаковать Аккермана, но Леви с легкостью, привычной быстротой и идеальными маневрами рассекает противника.     — Оставь меня в покое! Когда ты уймешься?! — раздраженно крикнул в лицо Леви Зик, что был в ужасе, от того, что снова столкнулся с Леви в битве, битва произошедшая пять лет назад оставила на нем свои отпечатки. Голубоглазй очкарик кусает свою руку, чтобы превратиться в Звероподобного, и оказавшись в его шкуре, разрывает на части своего последнего оставшегося Титана, котооый нес его, чтобы использовать части его черепа в качестве боеприпасов, чтобы бросить в Леви.    — Покажись! Где ты прячешься, Леви?! — на весь лес кричит Звероподобный. Он в ярости смотрит по сторонам, стараясь найти проворного солдата. И замечает, что вокруг больше нет Титанов, из-за чего Зик спрашивает брюнета:    — Где же твои дорогие товарищи? Неужели ты их прикончил? Бедные ребята. Пока обладатель Титана задавал вопросы, Леви прыгает между деревьями, срубая ветви далеко над головой Звероподобного, чтобы отвлечь его. И он ведется на его трюки.    — Да ты в отчаянии, бородач, — с усмешкой отметил сероглазый, — Нет, чтобы дальше спокойно читать свою книжку. Что навело тебя на идиотскую мысль, что ты сможешь сбежать? Думал я не убью товарищей если, они превратятся в Титанов? — маневрирует, избегая частичек тела брошенного Титана, — Видимо мало ты знал о том, сколько своих нам пришлось убить! Как же удачно сложилось, что Зик не прикрывал свой затылок, поэтому решив не упускать шанс, Леви горящими ненавистью глазами, стреляет своими громовыми копьями в затылок Звероподобного. Невероятный взрыв напугал птиц, что улетели прочь, и этот же взрыв сильно ранил находящегося внутри Титана очкарика, полностью выбив его из своего монстра. Леви спускается на землю, грозным видом направился на Зика, чьи участки кожи были сгоревшими, а некоторых мышц совсем не хватало. Мужская рука, не заботясь о состоянии врага, грубо хватает сломанное еле дышащее тело за голову и шипит:    — Давно не виделись, — сильнее сжимает волосы раненного, — Какой же ты мерзкий, уродливый кусок дерьма, бородач, — сквозь стиснутые зубы со злобой процедил Леви, затем утаскивает его, волоча по земле за собой, — Ладно, я не убью тебя. Пока что.