Сансара

      — Это было первое воплощение, — Чжао задумчиво грыз палочку от леденца. — Я был так рад его увидеть. Даже если он меня не узнал. Даже если он не смотрел на меня. Он был там, живой. Случайная встреча свела нас, и я не мог позволить, чтобы все на этом закончилось. Я хотел быть с ним, понимаешь?       Рэй кивнул, чувствуя странную горечь.       — Я был благодарен судьбе за подаренный шанс. Я не мог им не воспользоваться. Я хотел показать ему всё то, что показать не было возможности. Сказать всё, что почему-то не сказал. Просто провести эту жизнь рядом с ним. Какой же я был дурак…       Глядя на мрачное лицо посетителя, Рэй без слов выставил на стойку алкоголь и закуску.

***

      Куртку ты вернул через неделю. Друзьям наплел что-то о том, что тебе позвонили, и пришлось срочно ехать, не было даже времени забрать вещи. Мы долго болтали обо всем, и перед уходом я попросил тебя быть осторожнее с той компанией. Почему-то мне казалось, что они так просто не отступятся.       Увы, я был прав. Они подкараулили тебя после выпускного.       Сам не знаю, почему шел с работы этой дорогой. Наверное, что-то почувствовал.       Баюкая сломанную руку, я в красках рассказывал в полицейском участке все, что знал об этой компании — по их посещениям бара, по нашей предыдущей встрече и их планах на тебя, и тихо радовался тому, что ты отделался царапинами.       Оказалось, за парнями тянулся уже не один грешок, и рецидив грозил им заключением. Как бы не затаили злость…       Все мысли вылетели из головы, когда ты предложил в качестве благодарности помогать мне по дому, пока не срастется перелом. Что-то мне это напоминает. Хорошо, что в этот раз пострадала рука, а не глаза — можно было видеть твою заботу, а не пытаться почувствовать каждое прикосновение как можно полнее. Хотя и без этого не обошлось. Каким чудом я уговорил тебя пожить этот месяц у меня — сам не понял. И было много приятных неловкостей и домашнего уюта. И спокойные беседы, и совместные вечера…       Когда ты посетовал, что в университетском общежитии остаться не получится, а зарплаты начинающего преподавателя на съем полноценной квартиры не хватит — я с замиранием сердца предложил снимать вместе.       В твоем согласии я видел подарок судьбы. Мы нашли уютную квартирку поближе к твоей школе, я устроился в семейный ресторанчик неподалеку.       Поцелуй во время привычного воскресного просмотра фильмов стал приятной неожиданностью. Я потянулся за стоящей справа от тебя закуской, ты повернулся что-то сказать…       Перемкнуло. Переклинило так, что понял — не могу без тебя. Не могу жить, не видя тебя, не касаясь. Не могу оторваться, не могу не любить.       Оказалось — не я один.       На работу ты на следующий день пошел в непривычной водолазке с высоким горлом, так смущенно улыбаясь, что я едва тебя отпустил.       Я сделаю все, чтобы сохранить эту улыбку, слышишь? Буду говорить и делать все то, что не успел, не смог. Заботиться. Дарить счастье и покой.       Нам не нужно ни с кем сражаться.       Не нужно ведь?..       И дни летели за днями, недели, месяцы и годы. И это простое, уютное счастье было восхитительным. Я ведь тоже не знал, что это такое. Спасибо, что показал мне.       Возвращаясь домой, я заметил на остановке знакомую фигуру и поднял руку в приветствии. Ты повернулся, словно почувствовал, и махнул в ответ рабочей папкой. Я любил такие моменты, когда можно просто стоять по разные стороны дороги и улыбаться. Выцепить взглядом в толпе, всегда безошибочно найти друг друга и просто улыбаться.       Мужчина в черном вдруг как-то резко приблизился к тебе, и ты, охнув, выронил папку. Пошатнулся, опираясь на остановку, согнулся. Люди загомонили, заволновались, завизжали женщины. Мужчина в черном бросился бежать, двое парней, замешкавшись — за ним.       Я рванул через дорогу, едва не попав под колеса машин.       Ты сидел на асфальте, держась за бок и как-то удивленно улыбаясь. «Скорую» уже вызвали, но быстро разрастающееся на твоей одежде красное пятно не оставляло сомнений.       — Эй, ты не можешь, слышишь? — я обнимал тебя, не беспокоясь о том, что подумают люди. — Ты не можешь меня бросить, потерпи немного, врачи скоро приедут…       Ты тяжело дышал куда-то мне в плечо.       — Хорошо, что я заранее купил тебе подарок, — как-то невпопад пробормотал ты, пытаясь дотянуться до сумки.       — Месяц ведь еще.       Ты качнул головой, пытаясь сменить позу, и я осторожно обхватил тебя за плечи.       — Достань, — показал на внешний карман.       Дрожащей рукой разрывая подарочную упаковку, я едва не уронил подвеску. Стиснул зубы, не пытаясь уже сдерживать слезы.       Желтый шарик агата в когтистой серебряной оправе, плетеный кожаный шнурок.       — Не нравится? — твой тихий голос прозвучал так расстроенно, словно мы просто сидели дома на диване.       И ничего больше, обычный день рождения, и нет ни гомона людей, ни твоей раны…       — Нравится. Очень нравится, — я заставил себя улыбнуться. — Спасибо.       Ты едва заметно улыбнулся в ответ и закрыл глаза.       — Нет, нет, нет, не надо, потерпи еще немного, я прошу тебя… Я прошу тебя, я люблю тебя, слышишь, не бросай меня, ты не можешь…       Почему ты выбрал подвеску, так похожую на свою? Что это — насмешка судьбы?       Напоминание о том, что случилось?       «Ты будешь гореть бесчисленное количество раз».       Знаешь, это куда хуже — когда сгорает сердце, оставляя тело пустой оболочкой. И оболочка эта живет и что-то делает, а сердце… А пепел вместо сердца уже не бьется.

***

      — Я ведь убил его тогда, — Чжао лежал щекой на стойке, раскачивая пальцами бокал. — Когда из участка позвонили и сказали, что поймали убийцу — заявился туда с канистрой бензина и зажигалкой. И оказалось, что гореть совсем не больно, если сердце уже сгорело…       — А полицейских не жалко?       — Они успели выбежать, я видел.       Бармен задумчиво вертел в руках пустую бутылку, не зная, что сказать.       — Рэй, — голос Чжао был таким тихим, что тот его едва услышал, — выпей со мной.       — Я на работе.       — Ну хотя бы просто посиди, а?       Рэй обернулся на напарника. Тот посмотрел на часы, как-то странно усмехнулся и перевел стрелки на час вперед:       — Ох, твоя смена уже закончилась… А я и не заметил.       Чжао благодарно махнул рукой, сгреб протянутую бутылку и бокалы и отправился к угловым диванчикам. Когда переодевшийся Рэй присоединился к нему — тот курил, расфокусированным взглядом уткнувшись в потолок.       — Сигареты сжигают жизнь.       — Нашел, кому сказать. Какая разница, сгореть быстро или медленно… Ты нормально переносишь алкоголь? — заметив краем глаза, как Рэй наполняет бокалы.       — В небольших количествах. Откуда ты знаешь?       — Просто, — усмехнулся мужчина, — знаю.       И они сидели и просто что-то обсуждали. Ничего не значащие новости, напитки, косившегося в их сторону Вана… Рэй заметил, что Чжао не дает ему наполнять бокал, чисто символически обновляя его напиток парой капель и щедро плеская в свой бокал.       Задумавшись о чем-то своем, молодой человек не заметил, как его собеседник задремал, устало опустив голову тому на плечо. Рэй, не задумываясь, сполз по дивану ниже, чтобы Чжао было удобнее, и вздрогнул, когда услышал тихий шепот, наполненный болью.       — Шень Вэй-а…       И сбилось с ритма сердце, почувствовав нежность в этом неиспользуемом здесь обращении, и сжала грудь отрешенная горечь.       — И почему ты зовешь его моим именем?..