Сансара

      … Он видел только каменные пустоши. Темные, серые. В них не было ни жизни, ни света — только бесконечный камень.       Безликий город — такой беспросветный, безнадежный.       Нужно было торопиться. Бежать, быстрее…       И без того горящие огнем легкие сдавило, и он, запнувшись, рухнул на колени. Впился в ладони острый гравий, и никак не получалось сделать хотя бы один вдох.       — Шень Вэй!       Он рывком сел на кровати, судорожно закашлявшись. Грудь сдавило, и никак не удавалось нормально вдохнуть.       — Шень Вэй!       На спину легла рука, осторожно поддерживая и одновременно успокаивая.       Он смотрел на судорожно смятое в ладонях одеяло и видел серый гравий — безликий, беспощадный, и не было сил…       — Тихо, тихо, все хорошо, это сон, — кто-то осторожно обнял, укладывая его голову себе на плечо.       Он закрыл глаза, прислушиваясь к чужому дыханию, неосознанно подстраивая под него свое, и странный приступ постепенно сошел на нет. Чужие руки дарили ощущение защищенности.       — Встаем или спим дальше? — раздалось над ухом.       Уже было снова задремавший, Шень Вэй дернулся и открыл глаза.       Чжао смотрел на него с мягкой улыбкой и какой-то глухой, потаенной тоской в глазах.       — Ох, черт. Прости, я… заснул?       Последнее, что он помнил — рассказ о взрыве в шахтах, да и тот, кажется, слушал уже с закрытыми глазами.       За столом.       По сравнению с его прохладной поверхностью, кровать была мягкой, а одеяло теплым.       Так ведь недолго и привыкнуть…       — Извини, — Шень Вэй обнаружил за окном закат. — Думаю, лучше встать. Кажется, я проспал работу.       — Да Цин уговорил старину Гао дать тебе отгулы. Этот засранец решил, что иначе меня дома не удержишь. Что тебе снилось?       — Камень. Серые пустоши, — Шень Вэй в который раз обратил внимание на эту привычку резко менять тему. Из-за нее он слишком честно отвечал, и это немного напрягало.       — Хм. Тогда… Как насчет зеленых дождевых лесов Тасмании?       — Никогда там не был, — Шень нехотя выбрался из-под одеяла.       — Меняю рассказ на ужин, — хитро улыбнулся Чжао.       Шень Вэй только вздохнул, отправляясь в прихожую искать кошелек и шнуровать ботинки.       — Ты куда? — Чжао выскочил следом. — Извини, я пошутил насчет ужина!       Шень потянулся к курткам, подвис, понимая, что оставил свою в баре, и со вздохом убрал руку. В конце концов, не так уж там и холодно, наверное.       — Продукты.       — Что?       — У тебя нет продуктов.       — О. О, подожди.       Чжао заметался, спешно меняя домашнюю одежду на что-то более цивильное, роняя ключи, телефон и что-то еще. Выходя из квартиры, Шень почти не удивился, почувствовав, как на плечи легла уже знакомая черная ветровка.       — Лобстеры? Нет? Устрицы? Морские гребешки? — Чжао старательно тормошил Шень Вэя, придирчиво выбиравшего овощи. — Ах, как там готовят ассорти из моллюсков в соусе!       — Где? — задумчиво отозвался тот — ценник на один сорт брокколи был неоправданно высоким, а второй сорт был подозрительно вялый.       — На Тасмании. Ты просто не представляешь, это же рай для любителя морепродуктов! А лосось? Я пробовал лосося в пятнадцати ресторанах, и в каждом по семь-восемь вариантов приготовления, и они все — представляешь, все, — совершенно разные!       — Можно и лосося, — Шень Вэй таки сделал выбор в пользу качества и повернул к рыбным рядам.       — А мясо кенгуру? — Чжао с улыбкой наблюдал за тем, как тот набирает не только рыбу, но и несколько видов моллюсков.       — А это в каком отделе?       Чжао с удивлением на него вытаращился и заметил смешинки в глазах. Мягкие и такие притягательные, что дрогнуло сердце, и он поспешно уставился на рыбу, меняя тему.       — Я водил экскурсии в основном по национальным паркам. Это поистине уникальные леса и водопады. Леса, кстати, даже признавали Всемирным природным наследием. Хм. Когда-то. Эвкалипты, древовидные папоротники, франклиновые сосны… Черт, нет, это невозможно описать словами, это нужно видеть. А дикие орхидеи? Кажется, я впервые увидел их там в естественной среде. Восемьдесят шесть видов! А лавандовые поля?       — Ты водил туристов в лавандовые поля?       — Ты что, у нас набирались целые группы женщин, которые хотели именно туда.       — А тебе самому где больше нравилось?       — Гора Веллингтон. Органные трубы. Водопады. Основные маршруты можно пройти меньше чем за один день, но мы всегда выбирались туда на несколько ночей. Он приезжал в отпуск раз в год и всегда просил один и тот же маршрут и одного и того же проводника.

***

      Вот уже три года подряд в феврале ты приходил в наше агентство и просил расширенный тур по парку Веллингтон. Пять дней и четыре ночи. За это время всю округу можно облазить вдоль и поперек.       Неспешные прогулки, долгие остановки на смотровых площадках — да и не только на них, где угодно! Вечерние костры и маленькие, но почему-то уютные палатки.       Это походило на дружескую поездку или даже на свидание — но никак не на работу. Маршрут и все ключевые точки ты выучил, по-моему, еще в самый первый раз.       — И какой смысл из года в год ходить одним и тем же маршрутом? — поинтересовался я, неспешно попивая горячий чай.       Возле костра было уютно, а ночная тишь — манящая, притягательная — была совсем не тишью. Она полнилась голосами птиц и ночных животных, насекомых, шепотом ветра в ветвях.       — Наблюдать. Как меняются из года в год тропы, деревья и кустарники. Едва заметно может измениться рельеф, водопады. Мне нравится подмечать изменения, и нравится, что что-то остается неизменным.       — Например?       — Например, ты.       Подсовывая в костер очередную ветку, я замер, и опомнился только когда пламя лизнуло пальцы.       — Вот черт!       — Нет, черт — это вон там, — ты махнул рукой в сторону, откуда доносился истошный визг тасманийского дьявола. — Когда в посольстве пытается устроить скандал очередная странная личность — очень приятно представить на ее месте этого зверька.       — Ну не знаю, — я вслушался в затихающий вопль. — Как по мне, тоже противный звук.       — Поверь мне, зверек приятнее.       — То есть, сидишь ты такой на работе, и представляешь, что ты здесь, возле костра, вместе со мной в очередной раз проходишь маршрут?       — Нет, если я представлю тебя — я совсем забуду про работу.       Пламя с упоением лизнуло и очередную ветку, и снова задержавшиеся пальцы.       — Ты со мной флиртуешь? — из-за попытки зализать ожог получилось не очень внятно.       — А ты только сейчас заметил? — фыркнул ты в свою кружку и странно на меня посмотрел. — Нет, лучше так не делай.       — Почему? — посасывая самый пострадавший палец, поинтересовался я.       — Я не железный, — пожал плечами.       В этот раз привычный пятидневный маршрут растянулся на восемь, и закончился моими отгулами до конца твоего отпуска.       — Заглядывай на материк почаще, — мягко улыбнулся ты в ожидании парома.       — Мне негде остановиться там.       — Ты всегда можешь остановиться у меня, — ты поцеловал меня на прощание и отправился на посадку.       Я выдержал всего две недели, а потом нашел поистине смехотворную причину отправиться в Канберру. С трудом дождавшись приемных часов в посольстве, едва ли не бегом влетел в нужный кабинет.       — Добрый день! Меня тут попросили уточнить насчет документов для туристической визы…       Ты мягко улыбнулся.       Прогремел взрыв.

***

      — Взрыв в посольстве? — Шень Вэй закончил упаковывать продукты в пакеты, и Чжао подхватил пару самых тяжелых. — Спасибо.       — Теракт. Ох, по-моему, ты еды накупил на целый месяц!       — Если питаться нормально, а не как некоторые — всего-то недели на полторы.       Пока они были в магазине — на улице окончательно стемнело. Супермаркет располагался через парк от дома, и, вслушиваясь в ночной шум городка, Шень Вэй понял, что завидует.       Отчаянно завидует тому, кто мог разделить с Чжао красоту ночи на Тасмании.