Сансара

      — Актер? Нет, серьезно? — Шень Вэй с легкой улыбкой протянул Чжао стакан сока.       Апельсинового.       — Никакого алкоголя, — напомнил в ответ на обиженно-просящую моську. — Нет, правда? Ты влюбился в популярного актера?       — Скорее, влюбил в себя популярного актера. Я-то его всегда любил, — уточнил Чжао, отпивая сок. — Оу, ты ради меня сделал свежевыжатый?       — По-моему, твое самомнение несколько зашкаливает, — пытаясь незаметно оттереть маленькое желтое пятнышко на рукаве рубашки.       — Это ты сейчас про актера или про свою незаметную заботу? — хитро ухмыльнулся не пьющий сегодня посетитель.       — Это я про тебя. Было бы неплохо, если бы ты был более внимательным к остальным.

***

      — Было бы неплохо, если бы ты был более внимательным к людям рядом с тобой.       — М? — я оторвался от сводки по дорожному трафику.       По всему выходило, что если текущая запись не задержится, до следующего мероприятия хватит времени и на спокойный обед, и на небольшой отдых. Было бы неплохо, а то после съемок этого сериала у тебя уже не проходят темные круги под глазами. Даже визажист жалуется.       — Ты действительно ничего не замечаешь, или только делаешь вид? Чжао, какая тема сегодняшней записи?       — День Святого Валентина.       — Ты вообще видишь, с каким лицом он там сидит?       — Вижу. С улыбкой.       — На камеру.       — На камеру, — вздохнул в ответ я. — Ли Фэй, что ты хочешь от меня услышать?       Объявили пятиминутный перерыв — какие-то проблемы с левой камерой. Ты откинулся в кресле, закрывая глаза. На взволнованный вопрос ведущей ответил, что все в порядке, просто немного устал.       — Чжао, он в тебя влюбился. Может, со стороны это не так и заметно, но я-то давно его знаю. Боюсь, как бы какой вопрос от фанатов не выбил его из колеи окончательно.       — Он хороший актер.       — Он живой человек. Почему ты боишься ответить на его чувства?       — Почему ты так думаешь?       — Потому что ты — плохой актер. Думаю, он тоже все видит. И от этого только хуже. Так чего ты боишься, Чжао?       Я замялся, пытаясь подобрать слова так, чтобы не показаться сумасшедшим.       — Скажем… Прошлые отношения закончились очень неудачно. Можешь считать меня суеверным, но я боюсь повторения. Да и потом — вокруг него столько людей, уважающих, любящих его. Я там буду лишним. Да и фанаты не поймут. Сама же знаешь — это не те отношения, которые можно будет афишировать. Зачем лишние проблемы?       — Чжао, ты идиот, — припечатала менеджер. — Все внешние контакты на мне, думаешь, я допущу, чтобы ваши отношения плохо отразились на его репутации и карьере? Уж с этим-то я справлюсь. И потом, ты и так постоянно маячишь рядом. Работа у тебя такая. И ничего ты не лишний. И вообще — ты понимаешь, что своим страхом причиняешь ему боль? Боишься того, что все кончится плохо, поэтому пытаешься не начинать?       — Ли Фэй, прошлые отношения закончились не просто плохо. Он умер, понимаешь?       — Но ты смог его отпустить и влюбиться еще раз. Да и вообще — все мы когда-нибудь умрем. Только это еще не повод от чего-то отказываться! Ладно. Давай так — забери из гримерки подарки от фанатов. И из агентства тоже. Надо будет как обычно все осмотреть и отсортировать. Фуршет по поводу окончания съемок должен закончиться в семь, значит, вернемся к девяти. Постарайся к этому времени разобраться с подарками. И с собственными эмоциями, окей? А мы возьмем вторую машину, чтобы не мешать тебе думать в нужном направлении.       Я посмотрел на эту маленькую упрямую девчонку. Вот ведь действительно хороший менеджер: точно знает, что нужно подопечному, и старательно этого добивается. Вздохнул, достал из снятого рюкзака маленькую бутылочку апельсинового сока.       — Говорить приходится много, скоро пить захочет.       В преддверии четырнадцатого февраля фанаты сошли с ума. Количество подарков зашкаливало, рабочий минивен оказался забит доверху всевозможными мягкими игрушками, открытками, коробочками и пакетами. При взгляде на воздвигнутую посреди гостиной кучу хотелось удавиться.       К девяти я почти успел. Ли Фэй присвистнула на масштабы проблемы:       — Да мы так скоро все детские дома игрушками обеспечим! Да, Чжао. Мне срочно нужно уехать, меня не будет три дня, так что все на тебе. А ты, — повернулась к дивану с уставшей тушкой в шикарном костюме, — отмокать и отдыхать. И чем скорее — тем лучше, завтра прямой эфир в двенадцать, надо быть в студии за час до. Чжао, сомнительные подарки есть?       Я кивнул на большую коробку возле стены. Упрямая чертовка…       — Многовато. Но ладно. Вынесу по дороге.       Хлопнула дверь.       — Письма от фанатов будешь читать? Я все проверил.       — Нет. Не сегодня, — ты со вздохом сполз с дивана в сторону ванной.       Тут не просто отдых нужен, тут и парой выходных дело не обойдется. Надо будет глянуть график, может, получится что подвинуть.       Из рюкзака, в который я полез за блокнотом, на меня укоризненно смотрели две черные бусины.       А, к черту все.       К тому моменту, как ты вышел из ванной, я успел перенервничать, передумать, передумать обратно, и теперь, решив, что будь, что будет, просто гонял ложечкой чаинки в почти остывшем чае.       — Заварить тебе?       — М? — ты вынырнул из полотенца. — Да, ромашковый.       Не я один тут нервничаю, да?       Вытирая влажные волосы, ты отправился в сторону спальни, а я поспешил занять руки. Да что ж такое, как девчонка перед первым поцелуем…       В гостиную ты вернулся спустя полчаса.       — Чай успел остыть, — усмехнулся я. — Заварить другой?       — Нет. Чжао, — замялся. — А почему игрушка была там?       Теперь медвежонок смотрел на меня из твоих рук. Небольшой, пушистый белый медвежонок с маленьким сердечком в руках.       Какая банальность.       — Не хотел, чтобы затерялся среди остальных.       — Чжао Юнь Лань…       — Глупо, да? — нервно пробормотал я. — Четырнадцатое завтра, а я не дотерпел.       Ты наконец улыбнулся. Мягко, едва заметно, будто светился изнутри.       — У тебя с волос капает, — улыбнулся в ответ я.       — Ага.       — Принести полотенце?       — Да.       — Я тебя люблю, — удивленные глаза, словно боишься поверить внезапно свалившемуся счастью. — Прости, что так долго молчал.       До полотенца я не дошел — ты перехватил по дороге и потянулся за поцелуем.       Я никак не мог оторваться от тебя.       — Я дурак.       Ты только тяжело дышал в ответ и облизывал покрасневшие губы.       — Но дурак счастливый, — улыбнулся я, утягивая тебя в следующий поцелуй. — Завтра на студию… Опять не отдохнешь.       — Все равно не усну.       Мягкий запах шампуня, чуть волнистые от влаги волосы, путающиеся в пальцах, горячее дыхание. Я пропал. Не заметил даже, как оказались в спальне.       Главное — не оставить следов…       — Вроде успеваем, — стоя на светофоре, я взглянул на часы.       Ты вертел в руках медвежонка и улыбался.       — Если ты с таким лицом появишься в прямом эфире — фанаты меня съедят.       — Но сейчас-то никто не видит.       — С собой возьмешь? — я кивнул на игрушку.       — Придется оставить в машине, — вздохнул ты.       Черт. Надо срочно купить что-то такое, что ты сможешь всегда держать при себе. Эфир продлится час, рядом со студией есть ювелирный… Можно попробовать.       Где-то впереди раздался визг шин, звук удара. Несколько машин разом замерли под неправильными углами. Я вдавил педаль тормоза, до предела выкручивая руль.       Удар.       Еще один — с другой стороны. Кто-то так же не успел затормозить.       Чертовски болела шея, и что-то горячее текло по руке, и, кажется, зажало ноги.       С трудом повернувшись, почувствовал, как обрывается сердце. Удар с правой стороны оказался гораздо сильнее. Ты приоткрыл мутные от боли глаза.       — Все хорошо, — прошептал я. — Все будет хорошо.       Машина впереди загорелась.       — Все хорошо, я здесь, — из последних сил дотягиваясь до твоих пальцев.       Мы не успеем выбраться.       — Все хорошо.       Просто не сможем.       — Все будет хорошо…       Ты доверчиво улыбнулся.

***

      Чжао молчал, вертя в руках чупа-чупс.       — Это жестоко, — спустя какое-то время нарушил тишину Шень Вэй.       Его посетитель только горько улыбнулся в ответ.       — Как… как ты вообще с этим справляешься?       — По-твоему, я справляюсь? — пожал плечами тот. — Сам же видишь, что нет. Сорвался на тебе…       — Все нормально.       Чжао только покачал головой.       — Нет, я не прав. Прости.       Слева махнул рукой посетитель. Ван куда-то отошел, и Шень Вэю пришлось отвлечься, наполнить кружку пивом.       Когда он вернулся — Чжао и след простыл.       Только на барной стойке лежал маленький белый медвежонок с табличкой «Sorry» в лапках.