Сансара

      День тянулся вялой ленивой жвачкой.       Неспешно бродя по дорожкам парка, Шень вдруг понял, что с момента переезда в этот городок первый раз выбрался на полноценную прогулку. Не то чтобы работа отнимала слишком много времени или сил, или не хватало выходных.       Просто. Даже и не тянуло.       Прогулка с Чжао казалась чем-то невозможно правильным.       Привычным.       Будто бродили вот так не один раз, ведя неторопливые беседы.       Заросли олеандра показались чем-то знакомым.       — Знаешь, с момента приезда сюда я часто чувствую что-то вроде дежавю, — задумчиво проговорил Шень Вэй.       — По-моему, куст как куст, — тщательно осмотрев растение, с легкой усмешкой заметил Чжао.       — Возможно. Возле нашего университета тоже такие росли. Но я не про конкретно этот парк. Про весь город. Переулки. Люди. Слова.       — Кусты, — беззлобно поддел его собеседник.       — Кусты, — с легкой улыбкой согласился Шень Вэй. — Тебе не кажется это странным?       — Ты всерьез спрашиваешь это у человека, который помнит прошлые жизни?       — Да, — кивнул молодой человек. — И впрямь ни в какое сравнение не идет.       Неспешно добравшись до озера, они заняли скамейку. Легкая рябь на воде, тихий шелест камышей… Вся атмосфера дарила ощущение какого-то спокойствия, и Шень Вэй решился задать мучавший его вопрос:       — Почему я?       — М?       — Ван говорил, что ты не раз пытался рассказывать о своих реинкарнациях, но никто из них так и не услышал ни одной истории до конца. Только обрывки начала.       Чжао сполз по скамейке чуть ниже, чтобы можно было наблюдать не только за отражениями, но и за самими облаками.       — Ты слушаешь.       — Они тоже.       — Не так. Ты с самого начала почему-то мне поверил. Посчитал сумасшедшим — но поверил. И ты действительно хочешь слышать эти истории. Не знаю, как объяснить… Просто тебе хочется рассказывать. Мне кажется, другие посетители это тоже заметили. Ни разу не обращал внимания, что тебе на уши приседают гораздо чаще, чем остальным барменам?       Шень отрицательно качнул головой.       — Видишь? Потому что для тебя это обычное дело — слушать и слышать, о чем рассказывают. Это… располагает. О, смотри, вон то облачко похоже на медведя!       … Маленького пушистого медведя с табличкой в руках.       Шень Вэй почувствовал, как начинают гореть уши.       — По-моему, больше на кота, — неловко пробормотал он в ответ.       Чжао возразил. Шень не поддержал.       Они сидели на лавочке возле прекрасного озера и спорили о том, на что похожи пробегающие облака. И было в этом что-то упоительно приятное. Мирное и родное. Такое нужное им обоим спокойствие.       Его всегда не хватало…       Возвращались в сумерках через старую полузаброшенную часть парка.       Шень Вэй вдруг затормозил возле раскидистого граба, увитого плющом.       — Чжао, здесь никогда не было прохода?       — Куда? — не сразу понял тот, куда смотреть.       — Не знаю. Куда-то…       — В другой мир, например?       Шень хотел было возмутиться на столь несерьезный ответ, но взглянув на собеседника, вдруг понял, что тот не шутит.       — А что, был?       — Был, — кивнул Чжао. — Давным-давно, до начала времен. Но мы же вроде договорились — никакого прошлого сегодня?       — Да. Извини.       Шень Вэй в последний раз оглядел чем-то привлекшее его дерево и в задумчивости побрел дальше.       — А что будет на ужин? — подчеркнуто весело поинтересовался догнавший его через пару минут Чжао.       — А что ты хочешь? — вынырнул из странных мыслей молодой человек.       — Все!       — На ночь много есть вредно.       Ужин прошел в такой же неспешной мирной обстановке.       Время приближалось к одиннадцати, когда Шень Вэй обнаружил протянутую ему одежду.       — Пойдет? — поинтересовался Чжао.       — Я мог сходить к себе, — осмотрев футболку и мягкие штаны, заметил он.       — Только не говори, что у тебя там шелковая пижама, — ухмыльнулся его сосед.       — Что? Нет, — не удержался от улыбки Шень Вэй. — С чего ты взял?       — Не знаю. Подходит к твоему образу.       — Нет. Где у тебя простыни?       — Тебе зачем? — с подозрением уставился на него Чжао. — Они чистые, я недавно менял!       — Диван застелить. У тебя одна кровать.       — Шень Вэй, — проникновенно поинтересовался мужчина, — стал бы я просить тебя остаться, если бы хотел, чтобы ты спал на диване?       — Тебе не кажется, что это странное предложение? — тот почувствовал, как снова горят уши.       — Ну, во-первых, не кажется, — пожал плечами Чжао. — А, во-вторых, в прошлые разы тебя это как-то не смущало.       Не зная, что на это ответить, Шень Вэй подхватил предложенную одежду и ретировался в ванную.       Когда он вернулся — свет в спальне уже не горел. Молодой человек осторожно присел с краю, нащупывая одеяло и свободную подушку, но стоило ему лечь, как со спины тут же обняли.       Чжао завозился, устраиваясь поудобнее, уткнулся носом в пушистую макушку.       — Что ты делаешь? — немного севшим голосом поинтересовался Шень Вэй.       — Ничего, — улыбнулся в волосы Чжао. — Просто.       Шень Вэй хотел возмутиться. Отодвинуться. Но…       Чжао был горячий, как печка. Шень спиной чувствовал, как взволнованно бьется чужое сердце. Как теплое дыхание слегка шевелит волосы на затылке.       Жилистые руки обнимали крепко, но при этом невозможно мягко. Нежно.       И он сдался. Прижался в ответ, осторожно накрывая чужую руку своей и чуть сжимая пальцы.       … Ему всегда этого не хватало. Прикосновений. Объятий. Но — статус. Обязанности. Судьба.       Все, что он мог себе позволить — похлопывание по плечу.       Это совсем немного — но иначе нельзя.       Иначе — захочется больше. Захочется принять это тепло и забыть обо всем. Поддаться собственному эгоистичному желанию.       И он отталкивал раз за разом. Уходил от прикосновений, не позволял лишнего самому себе. Не сейчас, потом, — уговаривал самого себя, где-то глубоко внутри понимая, что этого «потом» скорее всего не будет.       И в тот самый момент не сдержался — сжал его руку, задыхаясь от боли. Хотя бы сейчас. Хотя бы вот так. Хотя бы эту малость…       Больно было не от сломанных ребер. Не от горящих легких, наполняющихся кровью. Не от ледяного клинка — нет.       Больнее всего было видеть его лицо — окровавленное, искаженное гримасой боли и ужаса.       Прости…       — Шень Вэй!       — Шень Вэй! — голос долетал словно сквозь вату.       Он хватал воздух открытым ртом, то и дело заходясь в кашле.       — Ну же, Шень Вэй, дыши, — взволнованно бормотал Чжао. — Это сон, это просто сон.       С трудом приходя в себя, Шень Вэй пытался вспомнить, где он. Кто он…       Крепкие руки обнимали, прижимали к себе, и мужчина рядом что-то бормотал ему в волосы, изредка касаясь виска губами.       — Шень Вэй. Сяо Вэй… Да что же за кошмары тебя мучают…       Он отодвинулся немного, всмотрелся в это взволнованное лицо.       Сердце сжалось — нет, не делай такого выражения, не надо…       — Чжао Юнь Лань…       Шень Вэй закрыл глаза и потянулся к чужим губам.