Сансара

      Телефонный звонок раздался ближе к полуночи. Чжао удивленно взглянул на экран.       Бармен кивнул ему в сторону подсобки. Закончив в очередной раз наполнять бокалы для празднующей что-то компании, отправился следом, но так и не зашел.       — Это самоубийство! — доносилось из-за неплотно закрытой двери. — Ты же сам все понимаешь! Что? Да к черту такие приказы! Кого я должен послать на верную смерть, а? Ты сам — давай, ткни пальцем, — кого отправишь? Нет, делай, что хочешь, хоть пристрели этих дебилов. Я своими людьми так рисковать не буду!       В подсобке что-то рухнуло, и Шень Вэй поспешил заглянуть внутрь.       — Что случилось?       Тот сидел на низком диванчике, опустив голову.       — Чжао Юнь Лань.       Мужчина поднял голову, словно глядя куда-то сквозь бармена. Потом усмехнулся чему-то, резко дернул за руку, усаживая рядом и устраиваясь на чужих коленях.       Шень Вэй замер, не зная, куда деть руки. Как тогда, в машине, по дороге в горы. Как тогда, в такси из-за приступа гастрита…       Задумавшись над очередной порцией воспоминаний, не сразу заметил, что Чжао начал говорить.       — Там, в горах видели материнскую особь химеры. Две недели назад, щенки уже были на подходе. Рядом деревенька, жители опасаются, направили нам запрос на истребление. Но хуже всего не это. Наши гении из исследовательского центра, прознав о ситуации, тоже направили запрос — добыть живого детеныша. Мол, хотят изучить, как далеко они зашли в развитии, сравнить с данными по исходной мутации…       — Ты же говорил, данные уничтожили? — Шень осторожно устроил руку у него на плече.       — Значит, не уничтожили, а очень хорошо спрятали, — вздохнул Чжао. — Это безумие. Она же будет детенышей защищать до последней капли крови. Как тогда, в самой лаборатории. Как потом…       — Потом?       — Ты знал, что старина Гао раньше был нашим шефом? — Чжао перевернулся на спину, поерзал, пытаясь поудобнее устроиться на чужих коленках. — Семь лет назад кто-то также наткнулся на щенную химеру. Пришел запрос на зачистку. Задание было сложным, поэтому он сам возглавил группу. Тринадцать человек — четыре тройки и командир. А вернулись только трое. Один сошел с ума и вскоре покончил жизнь самоубийством. Один рванул со всех ног куда-то за границу и постарался забыть все, как страшный сон. Старик Лу потерял руку, но остался работать у нас ночным сторожем. А Лао Гао… Ему не смогли помочь даже все эти новейшие разработки в области регенерационной медицины. Подлатали до жизнеспособного состояния разве что. Мы очень долго вытаскивали его из депрессии. Этот бар — это, своего рода подарок от нас всех. Здесь он может отвлечься, здесь он все равно остается в курсе дел, потому что мы стараемся регулярно к нему наведываться. Да и просто. Здесь он хотя бы чувствует себя нужным.       Они снова молчали.       Тишина была уютной и спокойной, несмотря на все новости.       — Эй, — Чжао осторожно погладил затянутую в форменные брюки коленку. — О чем так задумался?       — Ты ведь не собираешься на это задание?       — Сяо Вэй, — тот растянулся в улыбке, — ну что ты. Разве я могу допустить, чтобы ты волновался из-за меня?       Шень Вэй собирался возмутиться, но Чжао легко притянул его голову и осторожно поцеловал. Погладил снова горячее ухо.       — Даже если я знаю, что там моей смерти не будет. Я не хочу ставить под удар своих людей, понимаешь?       Бармен на автомате кивнул. Шеф Чжао резко вскочил и направился к двери:       — Мне кажется, тебя там уже потеряли.       Шень Вэй даже не успел возмутиться по поводу этого поцелуя.       — Когда-то я был спасателем, — ни с того ни с сего начал рассказ Чжао.       С разговора в подсобке прошло уже много времени, скоро надо было закрывать бар — остававшиеся посетители уже потихоньку собирались на выход.       — У меня была очень хорошая команда, мы очень здорово сработались. Но… спасателей на простые случаи не вызывают. Однажды пришлось разбирать завалы после взрыва на заводе. Нам оставалось проверить пару подвальных помещений. Начальство утверждало, что там никого не осталось, и лезть туда — чистое безумие. Я не согласился. Взял всю свою команду.       Чжао помолчал.       — Там действительно никого не было. Чего я не учел — того, что уже сутки идущий дождь на и без того разваленном здании скажется так плохо. Покореженные перекрытия не выдержали. После этого откапывали из завалов уже нас. Позже, в больнице я узнал, что от моей команды осталась только половина. И даже то, что в этой больнице я встретил его, оказалось очень слабым утешением.       — Тебя отстранили?       — Когда вышел из больницы — узнал, что отправили в запас. И… я устал. Решил бросить все. Ходил навещать остатки своей команды в больнице. Ходил к нему. Пытался все забыть как страшный сон. Только знал ведь, что я виноват.       — И что случилось с больницей?       — С больницей? — Чжао непонимающе нахмурился. — А, нет. Однажды утром мы столкнулись в метро. Он ехал на работу, я — к знакомому из другой бригады, который сломал ногу. Вероятность возникновения проблем в этом посекундно отлаженном алгоритме? Стремится к нулю. Но нам повезло.       — Авария в метро? — Шень Вэй нахмурился. — Там же действительно все так просчитано…       — Там не просчитана моя судьба. Я уже привык к тому, что в этот день может случиться что угодно. Это было шестое воплощение; с тех самых пор я стараюсь беречь людей, которые оказываются под моим командованием. И… стараюсь в этот день оказаться подальше от людей вообще. Или хотя бы подальше от него. Ни черта у меня, правда, не получается — ни то, ни другое.       — Чжао, — похолодев, настороженно поинтересовался Шень. — Когда твой тридцать первый день рождения?       — Скоро, — криво усмехнулся тот. Посмотрел на часы и как ни в чем не бывало продолжил. — Сколько тебе времени нужно на уборку? Я подожду в машине.