Сансара

      Когда Чжао отпер дверь своей квартиры, Шень Вэй по привычке сделал шаг следом… И уткнулся в его спину.       — Шень Вэй-а, — мужчина вздохнул, оборачиваясь. — Ты просишь меня сделать вид, что все было сном, но снова идешь ночевать ко мне? Серьезно?       Тот смутился и сделал шаг назад.       — Я…       — Шучу, — Чжао натянул широкую улыбку и хлопнул того по плечу. — Заходи.       — Нет, ты прав, — Шень сделал еще один шаг назад. — Прости. Спокойной ночи.       И быстро скрылся за дверью собственной квартиры, Чжао только головой успел покачать.       … Там, среди серых пустошей…       Там, в городе без света…       Как он посмел напасть на тебя? Как он посмел тебя ранить? Хотелось убить этого предателя на месте, но им нужна была книга.       Книга? Да какая, к черту, разница, если тебя так сильно ранили?!       — Чжао Юнь Лань!       Сердце стучало где-то в горле, когда он открыл глаза. Нет. Нет никаких пустошей. Дисин недоступен, а все это уже давным-давно случилось.       Постепенно успокаиваясь, Шень попытался снова уснуть. Но вместо отдыха сон лишь снова приносил обрывки воспоминаний.       –… Шень Вэй.       — Шень Вэй!       — Сяо Вэй…       Промаявшись еще около часа, он сдался и стянул с прикроватной тумбочки медвежонка.       «…Главное, не говорить об этом никому», — подумал он, засыпая — на этот раз без снов.       Проснувшись ближе к обеду, он долго вертел в голове рассказанные соседом истории. Что-то в них казалось странным. Если он и Шень Вэй из прошлого Чжао — один и тот же человек, то что было между? Кто был рядом с Чжао все эти жизни?       Память упрямо подкидывала обрывки воспоминаний, связанные только с Дисином. И совсем немного — со временем на поверхности. Но все это было из той, далекой жизни, о которой Чжао так и не рассказывал.       Все остальные воплощения… Что с ними не так?       Нашарив на тумбочке блокнот и ручку, он принялся судорожно записывать собственные соображения.       Чжао открыл после третьего звонка. Сонно позевывая, оглядел посетителя и расплылся в широкой улыбке: на пороге стоял Шень Вэй с блокнотом в руках, в тапочках на босу ногу, тонких штанах и мягкой домашней футболке, растрепанный со сна — такой домашний и уютный.       Молодой человек смутился под взглядом соседа, попытался наощупь пригладить волосы, но, судя по улыбке напротив, сделал только хуже.       Вот черт. Отгородившись блокнотом, Шень Вэй чувствовал, как горят уши.       Чжао вдоволь налюбовался этой картиной, после чего, не переставая улыбаться, кивнул:       — Зайдешь?       Собравшись с духом, тот сделал шаг вперед, с порога выдавая причину своего появления:       — Расскажи оставшиеся две истории. Кое-что показалось мне странным.

***

      Одиннадцатое воплощение сопровождало меня хронической головной болью. Воспоминаний было слишком много, но я понимал, что с каждым разом их будет все больше и больше. Помнится, доктор Чен когда-то говорила об ограничении количества личностей из-за слишком большого количества памяти и боли. Интересно, к реинкарнациям это тоже применимо?       Задумавшись над этим странным вопросом, я побрел искать Лу Ян Тао — бывшего одноклассника. Я в свое время не стал заморачиваться учебой и шатался от работы к работе, в последний год занимаясь курьерской доставкой, а вот он выбился в журналисты. Как раз вел колонку обо всяких мистических штуках.       — Тао! — друг нашелся в курилке издательства.       Я как раз приехал сюда за каким-то пакетом документов. Лу махнул рукой.       — Дружище! Скажи-ка мне, каков предел количества реинкарнаций?       — Четыре, — не задумываясь, ответил тот.       — С чего ты взял? — я вытаращился на него, пытаясь его цифрой хоть как-то обосновать свои одиннадцать.       Точнее — двенадцать, если брать исходную жизнь, с которой все началось. Одна жизнь и одиннадцать воплощений — почему-то считал я именно так, отделяя их друг от друга.       — Как раз не так давно копался в похожем вопросе. Кто-то писал, что каждому человеку предначертано прожить четыре жизни — в первой он сажает семена, во второй — поливает, в третьей — собирает урожай, а в четвертой наслаждается плодами. Кажется, как-то так.       — То есть, четвертая жизнь самая лучшая, получается?       — Вроде того, — кивнул Тао, гася сигарету. — Пойдем ко мне, покажу статейку.       Статья и впрямь оказалась интересной. У Тао был хороший слог, одно удовольствие читать. Вот только толку-то…       — А одиннадцать реинкарнаций может быть?       Тао задумался.       — Нет.       Я только покачал головой.       — Лу Ян Тао, — раздался недовольный голос, — где статья? Только тебя ждем.       Я поднял голову и усмехнулся. Здравствуй, моя любовь. Здравствуй, мое одиннадцатое наказание…       — День добрый! — бодренько отвлек тебя я. — Моя фамилия Чжао, я курьер. Кажется, вы главный редактор? Где я должен забрать пакет документов?       — Придется подождать, — немного смягчил тон ты. — Мы еще не разместили последний материал, в типографию везти пока нечего.       Сердитый взгляд на Тао.       — Может, хоть кофе угостите? — не сдавал позиции я.       Серый костюм в клетку идеально сидел по фигуре, немного старомодный шейный платок скорее обозначал статус, чем был необходимостью.       Великолепен.       Наказание, в котором хотелось утонуть.       С предыдущим воплощением тебя роднил усталый взгляд.       А меня — желание сделать что угодно, лишь бы иметь повод оказаться рядом.       — Ну, так что насчет кофе? Или чай? Или как там — «чай, кофе, потанцуем»?       Тао вытаращился на меня как на идиота.       — Тогда уж сразу «полежим», — фыркнул ты, намекая, что не мне одному известно продолжение. — Вот сорвем выпуск — и все полежим.       Лу, как-то съежившись, тут же протянул свеженапечатанные листы.       — Сразу бы так, — вздохнул ты. — Господин Чжао, пакет на отправку будет через двадцать минут. Кофейный автомат — на первом этаже.       И ушел.       — За что ж он меня так, господином-то? — удивленно пробормотал я.       Журналист только фыркнул в ответ.       С тех пор в издательство я бегал по поводу и без.       Через две недели удалось уговорить тебя на кофе, а спустя еще семь дней — каким-то чудом добиться и того самого «полежим».       Тао после этого тихонько шепнул, что господин главный редактор стал удивительно спокойным и даже улыбался на работе.       Я бы тебя спокойным не назвал. В дни сдачи номера ты был похож на маленький ураган, вытряхивающий душу из всех опаздывающих и сутками пропадающий на работе. Даже мне иногда перепадало за нерасторопность. Зато потом ты так хорошо извинялся за свои срывы…       — Чжао, ты мне нужен. Срочно, — нервным шепотом процедила телефонная трубка.       — У меня вроде выходной?       — Срочно.       Сегодня был тот самый день. Я уж было собрался проторчать весь день на рыбалке и… ну не знаю, угореть в собственной палатке?       Но голос был слишком напряженным. Да что ж там стряслось?       Беспокойство, как обычно, перевесило.       — Что? — я влетел в кабинет спустя полтора часа — пробки.       — Ты бы еще завтра пришел, — фыркнул ты из глубины кресла. — Вот здесь, на столе, лежали три больших желтых конверта. Где они?       — А я почем знаю?       — Ты когда после вчерашнего все уроненное поднимал — куда их засунул?       Вчера? Ах, да. Вчера был хороший секс на хорошем столе… И хорошая куча сваленных на пол бумаг, да. Почесав в затылке, я указал на шкафчик возле окна.       Ты с удивлением вынул оттуда искомое:       — А почему там?       — А там все папки желтые, видимо, решил, что это оттуда свалилось.       — Спасибо, — с облегчением выдохнул ты.       — И вот стоило отрывать меня от рыбалки из-за этого? — поворчал я, начиная нервничать. — Можно было и по телефону спросить.       — Хотел тебя увидеть, — твой честный ответ меня даже смутил.       Моргнул и выключился свет. В коридоре послышался шум и какие-то разговоры.       — Что за ерунда? — я напрягся.       — Ерунда, — пожал плечами ты, изучая бумаги из тех самых конвертов.       Спустя полчаса мне позвонил Тао:       — Дружище, ты где? Надеюсь, не в издательстве?       — Почему? Здесь.       — Где — здесь? — в голосе появились панические нотки. — Стоп. Ты на пятнадцатом этаже? Нет, скажи, что ты не там! И господин главный редактор?       — Ну да, мы оба тут.       — Какого хрена вы там расселись?! — с перепугу Лу потерял всю субординацию. — В здании пожар, сигнализация не сработала, всех же оповестили!       С упавшим сердцем я покосился на стационарный телефон, почему-то отключенный от сети. А еще здесь хорошая звукоизоляция, и шум снаружи практически не проникал.       А вот запах дыма я почувствовал раньше, но осознал только сейчас. И оставалось только улыбнуться в ответ на вопросительно поднятые брови и потянуться за поцелуем.