Под вуалью тумана

      Гарри почти до скрипа зубов терпеть не может заучку Грейнджер. Она умудрилась настолько его достать, что в конечном итоге он не удержался, чтобы не навести на неё ночные кошмары.

«На слабых самоутверждаются лишь травоядные,» — однажды между делом сказала Госпожа Хибари, но Гарри остался под впечатлением.

       О’ни любит подраться. От хорошего спарринга она не отказывается никогда. Но нападать всерьёз на слабого не станет. Это будет противоречить её правилам.       Нет, конечно, слишком наглых «травоядных» она не прочь отправить на больничную койку или на тот свет.        «Но это только при условии, что несчастные сами напросились».       Поттер вспоминает моменты их с Госпожой Кёей совместных тренировок. Они были тяжёлыми и жестокими. О’ни оказалась строгим учителем, жадной до похвалы. Получить от неё хотя бы одобрительный кивок — достижение.

Терпимость боли, постоянная бдительность и самоконтроль — то, чему приёмная мама научила мальчика.

      — Гриффиндор — факультет храбрых и отважных, ага-а, — с ленивой насмешкой тянет Гарри, языком перекатывая во рту леденец, а после сильнее заламывая руку нападавшего. — Тёмный коридор и пять старшекурсников. Кажется, мне вновь светят отработки.       — ОТПУСТИ МОЕГО БРАТА! — наплевав на конспирацию, орёт на весь коридор рыжий парень, зажимая одной рукой разбитый вдребезги нос.       — Конечно-конечно, — почти мило улыбается Гарри. — Только сначала…        Послышался хруст, а затем оглушающий крик боли от обездвиженного парня, которого тут же отпустили, позволяя упасть на пол и скрючиться, прижимая сломанную руку к груди.       Второй рыжий — Фред, кажется, не раздумывая кинулся на обидчика брата, за что получил хорошо поставленный удар в живот и рухнул рядом с Джорджем.

«Лежачего бить нельзя, но…»

      — Насколько я помню, вы любите играть в игру «Кто есть кто». — Гарри хмыкнул. — А потому… — Сломать руку второму так же удалось легко и быстро. — В следующий раз я не буду столь милосердным к вам. Учтите.       Ответом ему была мрачная тишина с отблеском тихих болезненных стонов.       Трое других подростков лежали без сознания. Гарри не сдерживался поначалу, бил так, чтобы точно сразу не встали.       — МИСТЕР ПОТТЕР! К ДИРЕКТОРУ! НЕМЕДЛЕННО! — завизжала старая кошка, только завидев беспорядок.       Гарри вздохнул, разгрызая леденец, и пошёл неспешным шагом.       — Я и так это планировал сделать.        За поступки принято отвечать. Гарри не трус, чтобы убегать от ответственности.

***

      — Мальчик мой, — начал было Дамблдор, но Гарри лишь махнул рукой, обессиленно рухнув на мягкий диван и вытягивая ноги.       — И я вас не рад видеть, директор, и я… — Похлопав себе по карманам, мальчик достал очередной леденец и, развернув его, закинул себе в рот. — Шёл к декану на отработку, а попал опять к вам.       — У тебя на мантии кровь…       — Не моя, а кого-то из пятерых дебилов, решивших поиграть в Падаванов Света и проучить демоново отродье в темном коридоре. — Гарри едва заметно поморщился. — Только вот мы живём не в сказке. Пришлось наглядно показать последствия столкновения с заведомо сильным противником.       — Насилие порождает насилие. — Дамблдор смотрит пристально. На его лице лежит обманчиво-обеспокоенное волнение, а в глазах — участие и сочувствие. — Своими жестокими действиями ты подтвердил их страхи и опасения насчёт тебя.       Гарри, не выдержав, громко рассмеялся.       — Я не стану терпеливо смотреть и ничего не делать, когда к моей шее приставляют нож, директор. — Жёстко. — Я ещё не выжил из ума.       — Всё можно решить разговорами.       — Моим биологическим родителям вы тоже это советовали? И где по итогу они оказались?       — Лили, твоя мать, была храброй девушкой. Она очень любила тебя. И потому…       — Излишки храбрости порождают глупость, — перебивает Гарри, не желая и дальше слушать лживый бред. — А глупость ведёт к саморазрушению.       — Мальчик мой, жизнь сложная и неоднозначная вещь. Со временем ты можешь изменить свое мнение и мировоззрение.       — Вы имеете в виду отупеть?        — Демоны имеют свойство развращать людские сердца. Они любят сбивать с пути, подстрекая делать ужасные вещи. Даже умудренному жизнью человеку трудно противостоять соблазну.       — По вам и видно, — не выдержав, в откровенную хамит Гарри. Жирный намёк вызывает ничем неприкрытый гнев. — Итак, чем дополним наказание?        Гарри готов поспорить, что светлейший маг всех времен мысленно расчленил его несколько раз, прежде чем мягко улыбнуться.       — Мне надо подумать, мальчик мой. А пока можешь идти к Снейпу. У тебя же уже назначена отработка.       — И я на неё опоздал. — Кисло.

***

      — Из-за вас, Поттер, Слизерин продолжает терять баллы. — Недовольство зельевара можно было бы понять, если…       — Сдались вам эти баллы, сэр. Или за них вам доплачивают?       — Нет, Поттер, не доплачивают. — сквозь зубы процедил Снейп.       — Тогда и переживать не стоит. — фыркает мальчик, продолжая намывать котёл.       — Вы — эгоист, мистер Поттер, как и ваш отец…       — И мать.       — При чем здесь ваша мать?       — Госпожа Хибари та ещё особа, — доверительно шепотом доложил парень.       — Вы осознаете, что оскорбляете своими высказываниями своих настоящих родителей?       — Вы осознаете, что вас это волновать не должно, даже если это так?       — Нахальный мальчишка!       — Сочту за комплимент!

***

       Рокудо читает письмо со смешанными чувствами. С одной стороны, почти не верится, что всегда вежливый сын может в открытую хамить хоть кому-то, а вот с другой…       — Кёя-чан, дорогая, это всё проделки твоего воспитания.       — Моего?       — Конечно. — Мужчина широко улыбается. — Будь виновен я, претензии были бы менее… м-м, доказуемые. А здесь, несомненно, прослеживается твой стиль.       — Зверька вынудили. — Брюнетка нахмурилась, подбираясь ближе и заглядывая мужчине через плечо в письмо. — Компенсация?       — Да, решили взять из ситуации максимум, одобряю. — Почувствовав взбешенный взгляд о’ни, Мукуро поспешил добавить. — Правда, на мой взгляд, нулей довольно много. Ты так не думаешь, дорогая?       Кёя фыркнула, проигнорировав обращение, развернулась и направилась к выходу из кабинета иллюзиониста.       — Ты куда это намылилась? — Со смешком.       — А сам как думаешь?       — Саваде это не понравится, но я с тобой!       Хибари вновь фыркает. Другого ответа она и не ожидала.       Маги еще пожалеют, что нацелили свои жалкие когти и клыки на её любимого зверька.